Готовый перевод Rebirth of Love / Возрождение: Две жизни ради твоей любви: Глава 8

Дом семьи Бай

О том, что произошло дальше, Му Вэйци не имел ни малейшего представления, да у него и желания не было во всём разбираться.

С тех пор как некий пожилой дедушка осмотрел его и подтвердил, что с организмом всё в порядке, Си Вэй начал ежедневно питьем пичкать его лекарствами. И хотя после каждой порции ему в рот совали конфетку, чтобы перебить горький привкус, это было просто невыносимо!

Си Вэй с забавной улыбкой наблюдал, как Му Вэйци, морщась от каждого мига, в два глотка опустошает чашку, и тут же заталкивал ему за щеку цукаты:

— Неужели эта горечь так страшна?

— Конечно! Да разве найдется ребенок, которому нравится горькое? — Му Вэйци сунул в рот еще парочку.

— На сей раз признаешь, что ты ребенок, — Си Вэй легко ущипнул его за нос.

Му Вэйци, надув губы, зыркнул на него, а потом сам вприпрыжку отнес пустую чашку на кухню.

В этот уик-энд Си Вэй на редкость освободился от дел. Он планировал взять с собой старейшину Чана, чтобы показать его своему деду, а заодно познакомить с мальчиком.

В прошлой жизни, насколько он помнил, здоровье деда было отменным, но тот скончался совершенно внезапно, и тогда эта новость стала для него настоящим шоком. Старейшина Чан разбирался и в традиционной китайской, и в западной медицине, однако в китайской преуспевал куда больше, и Си Вэй полностью доверял его врачебному искусству. Пользы или нет, но показать лишний раз точно не помешает.

Стоило Му Вэйци услышать, что они отправляются к дедушке Си Вэя, как он мгновенно занервничал:

— Ч-что? Почему я тоже должен ехать? Я не пойду!

— Тебе ведь все равно жить со мной, так или иначе придется познакомиться, — Си Вэй с легкой досадой посмотрел на мальчика, у которого от испуга даже руки и ноги начали заплетаться. — Не переживай, дедушка очень добрый, он больше всего на свете любит таких детей, как ты.

— Н-не надо! Вдруг я ему не понравлюсь?!

Си Вэй мягко произнес:

— Не переживай, дедушка обязательно тебя полюбит. А даже если и нет, я всё равно не брошу тебя, хорошо?

Му Вэйци прикусил нижнюю губу и долго о чем-то раздумывал, прежде чем тревожно спросить:

— А т-твой дедушка... он правда такой добрый? Он же не станет грозно таращиться на людей?

— Да-да-да, не бойся, я же рядом буду, — Си Вэй подтолкнул ребенка переодеваться.

— Только смотри не обмани!

— Ладно-ладно, не обману.

Но когда Му Вэйци вживую повстречался со старейшиной Баем, он твердо решил больше никогда в жизни не верить Си Вэю!

— Дедушка, это Сяо Ци, — улыбаясь, Си Вэй погладил мальчика по макушке и представил его старику.

— З-здравствуйте, дедушка Б-бай, м-меня зовут М-Му Вэйци, — глядя на суровое лицо пожилого человека перед собой, Му Вэйци был готов расплатиться слезами. И где тут обещанная доброта и мягкость?!

Старейшина Бай окинул взглядом Му Вэйци. Тот хоть и выглядел тощим и мелким, но кожа имела здоровый румянец, а круглые глаза сияли живостью. Взглянув затем на исключительно мягкое выражение лица собственного внука, старик неожиданно улыбнулся.

Си Вэй всегда казался не по годам развитым, особенно за последний год: он вел себя до того взросло, что окружающие порой подсознательно воспринимали его как взрослого. Самостоятельность — это, конечно, прекрасно, но уж слишком он был замкнутым в себе. Создавая видимость дружелюбия со всеми подряд, на деле он почти никому не доверял, и старик по-настоящему боялся, что внук в конце концов заболеет от внутреннего напряжения. Теперь же, глядя, как тот балует этого ребенка, словно младшего брата, и как смягчается выражение его глаз, старик наконец успокоился. Дети есть дети: когда им одиноко, им обязательно нужен кто-то рядом. С характером его внука, если бы мальчишку не вырастили собственными руками, вряд ли он удостоился бы хоть капли доверия.

Заметив мягкую улыбку на лице старейшины Бая, Му Вэйци с облегчением выдохнул и, повернувшись к Си Вэю, радостно подмигнул ему.

Си Вэй легонько щелкнул его по мизинцу, а уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.

Прошло несколько минут, и прибыл старейшина Чан. Си Вэй велел мальчику подождать внизу, а сам вместе с двумя стариками поднялся наверх.

Му Вэйци послушно остался сидеть на диване. Он чувствовал себя немного скованно, но в то же время невероятно любопытно, и его глаза то и дело восторженно бегали по сторонам.

— Малыш, как тебя зовут и как ты здесь оказался? — стоило Бай Линю войти в дверь, как он заметил на диване пушистую макушку, которая крутилась из стороны в сторону. Подойдя поближе, он сразу понял: перед ним тот самый младший брат, о котором говорил А-Вэй.

Му Вэйци узнал гостя, вежливо назвал свое имя и снова тихонько устроился на краешке дивана.

Бай Линь испытывал жгучее любопытство к этому ребенку. Его двоюродный брат был настоящим мастером скрывать истинные чувства за улыбкой, а в душе оставался холодным как лед. И тем не менее к этому мальчику он относился искренне и с невероятной заботой, обеспечивая всем необходимым от одежды до жилья. Если бы Бай Линь не увидел всё своими глазами, он ни за что бы в это не поверил.

— Сяо Ци, расскажи брату, как вы познакомились с твоим старшим братом Си? — Бай Линь улыбнулся, излучая вполне дружелюбное обаяние.

Му Вэйци опустил голову и задумался, но, кроме растерянности, в его душе ничего не было — он и сам толком не понимал, каким образом Си Вэй вообще его отыскал.

Заметив, что ребенок молчит, Бай Линь решил, что задал вопрос слишком прямо в лоб, и поспешно перевел тему на повседневные дела.

Спускаясь вниз, Си Вэй застал картину: Бай Линь беседует с Му Вэйци. Стоило мальчику повернуть голову и заметить его, как его слегка напряженное тело мгновенно расслабилось. При посторонних ему было неловко бросаться навстречу.

Си Вэй безо всяких церемоний подошел, устроился рядом с Му Вэйци и, легонько ущипнув его за порозовевшие щечки, бросил Бай Линю:

— Я привел врача, пусть осмотрит дедушку. А если ты сам плохо себя чувствуешь, можешь тоже провериться прямо сейчас.

Бай Линь выгнул бровь:

— У меня богатырское здоровье, смотреть нечего. Зато ты! Удивительный талант в воспитании детей: прошло всего несколько недель, а Сяо Ци вон какой ладный и румяный!

Си Вэй пристально посмотрел на него.

— Ладно, понял я, ухожу! — со вздохом сдался Бай Линь.

— Тогда я отвезу Сяо Ци домой. Передай дедушке, я уже заходил к нему попрощаться. — Си Вэй тут же поднялся на ноги.

— Т-ты... Ах ты! Ладно, понял я. Но о делах и заработке тоже не забывай.

— Я помню. — Си Вэй взял мальчика за руку и направился к выходу.

Му Вэйци послушно семенил следом, залившись краской, но едва они вышли за порог, как Си Вэй подхватил его на руки.

— Ой! Братишка, опусти меня, — испуганно ахнул Му Вэйци и поспешно обвил руками его шею.

— Проверю, поправился ли ты хоть немного, — совершенно невозмутимо ответил Си Вэй и так пронес ребенка всю дорогу до самой машины.

Бай Линь проводил их взглядом и только цыкнул языком: ну до чего же они привязчивы друг к другу! Мальчишке хоть и худенький, но уже десять лет исполнилось, а его всё за щеки щиплют да на руках носят.

Много лет спустя, вспоминая этот момент, он был готов стучать себя кулаком по голове: какое там воспитание младшего брата! Да это же чистейшее балование будущей жены!

Хотя в гостях у семьи Бай Си Вэй ничего не говорил, было очевидно, что настроение у него прекрасное. Му Вэйци не понимал причины, но, глядя на улыбку старшего, которая казалась чуть шире обычной, тоже невольно радовался.

Вечером Си Вэй, к полнейшему удивлению, не стал засиживаться за полночь и улегся спать необычайно рано. Му Вэйци даже растерялся: поскольку у них была всего одна спальня, они всегда спали вместе, но раньше Си Вэй неизменно ложился только после того, как сам Му Вэйци уже засыпал.

Сам Си Вэй не стал вдаваться в долгие объяснения и совершенно непринужденно поставил печать-поцелуй прямо на лбу ребенка. Глядя на вспыхнувшее пунцовым лицо Му Вэйци, он совершенно серьезно произнес:

— Это пожелание спокойной ночи. Спи давай.

После чего погас свет, и он крепко обнял мальчика.

Му Вэйци на мгновение замер, украдкой потирая лоб и размышляя обо всем на свете, пока незаметно не провалился в сон.

Проснувшись на следующее утро, он снова почувствовал мягкое теплое прикосновение ко лбу. Си Вэй все так же невозмутимо заявил:

— А это пожелание доброго утра. Вставай.

Позавтракав, Си Вэй, по обыкновению, упаковал маленькие пирожные и, легонько потрепав Му Вэйци за покрасневшие ушки, скомандовал:

— Собирайся в школу.

Му Вэйци, с раскрасневшимся лицом, поднял на него глаза:

— Братишка.

— М?

— Ничего. — Он качнул головой и улыбнулся сам себе.

Это стало полной неожиданностью для Си Вэя: он-то думал, что ребенок рассердится.

Просто Му Вэйци вдруг вспомнил рассказ одного из старших ребят, которого удочерили или усыновили, когда они жили в приюте, — тот иногда навещал их и рассказывал про утренние и вечерние поцелуи. Раньше это казалось ему самой завидной на свете формой нежности.

Вспомнив все последние события, он вдруг подумал, что Си Вэй, пожалуй, и вправду относится к нему со всей душой.

Окончательно разобравшись в своих мыслях, Му Вэйци то и дело расплывался в улыбке. В школе, даже когда Цзин Аньюань и Су Чжэнчжи пытались отобрать у него сладости, он не нахмурился ни единого раза.

После уроков Цзин Аньюань, глядя на то, как Му Вэйци, попрощавшись, вприпрыжку несется к своему названному старшему брату, внезапно спросил Су Чжэнчжи:

— Тебе не кажется, что Сяо Му в последнее время стал гораздо чаще улыбаться?

— Мы вообще-то друзья, — бросил в ответ Су Чжэнчжи и быстрым шагом направился следом за Му Вэйци. Сегодня он собирался напроситься к ним на ужин!

— Эй! А-Чжи, подожди! Что это вообще значит?!

http://bllate.org/book/25566/3049796