Готовый перевод Fell in Love with My Imperfect Boss / Служебный роман с моим «неидеальным» боссом: Глава 7

Семья из трех человек выглядела дружной и гармоничной, источая теплоту — просто зависть для окружающих.

Но Цзян Цзэсуй отчетливо видел, что эта идиллическая картина мгновенно испарилась, стоило их машине поравняться с ним.

Напускное приличие, которое они сохраняли перед посторонними, в отсутствие зрителей рассыпалось в прах за доли секунды, сменившись холодом и даже взаимной неприязнью.

Цзян Цзэсуй проработал в компании Хуацзин восемь лет, к тому же он был личным помощником Фу Цзиньчи, поэтому так или иначе знал о давней вражде между родителями своего босса.

Сам же Фу Цзиньчи, казалось, уже давным-давно привык к подобным сценкам: на его неизменно ледяном лице не дрогнул ни единый мускул.

У каждого из них была своя машина — всего три автомобиля. Хуа Шэнъюй села в собственный транспорт, а Фу Цзиньчи вовсе не собирался ехать ни с кем из них и уже занес ногу, чтобы шагнуть вперед.

Но не успел он сделать и двух шагов, как отец окликнул его.

Фу Цжэнь выглядел слегка недовольным. Он бросил Фу Цзиньчи пару фраз, на что тот ответил с совершенно бесстрастным видом.

Цзян Цзэсуй легко нахмурился. Он вспомнил, что в обед Фу Цжэнь присылал ему сообщение насчет одной из инвестиций группы компаний, подгоняя с оформлением.

Неужели председатель завел с Фу Цзиньчи разговор именно об этом вложении?

Фу Цжэнь был председателем совета директоров, а Фу Цзиньчи не так давно пошел на повышение и занял пост генерального директора группы, одновременно возглавляя дочернюю компанию по стратегическим инвестициям. Выходило, что сфера капиталовложений находилась в прямом подчинении у Фу Цзиньчи. По субординации Фу Цжэнь стоял выше него, однако по уставу компании председатель не мог единолично принимать все решения.

К тому же в компании оставалась Хуа Шэнъюй: хотя они с Фу Цжэнем состояли в браке, каждый возглавлял собственный лагерь, и на данный момент сложилась ситуация, при которой ни одна из сторон не могла вытеснить другую.

Пока Цзян Цзэсуй размышлял об этом, Фу Цзиньчи посмотрел в его сторону, и их взгляды встретились.

Фу Цзиньчи махнул ему рукой и, сказав что-то Фу Цжэню, направился к нему.

Цзян Цзэсуй издалека кивнул и вежливо улыбнулся Фу Цжэню, после чего с профессиональным видом помощника уселся на водительское сиденье и выгнал машину со стоянки.

Вообще, в тех редких случаях, когда они обходились без шофера, за руль почти всегда садился он, так что ему было не привыкать.

Он уже ждал, когда Фу Цзиньчи сядет в салон, но тот подошел к его окну и постучал по стеклу.

Недоумевая, Цзян Цзэсуй опустил стекло и посмотрел на шефа.

Фу Цзиньчи поджал губы:

— Я поведу.

Цзян Цзэсуй: ?

Это что же, из-за того, что они... состоят в романтических отношениях?

Цзян Цзэсуй вышел из машины, пересев на пассажирское сиденье, и Фу Цзиньчи направил автомобиль в сторону кинотеатра.

Побудив машину тронуться с места, Цзян Цзэсуй осторожно поинтересовался:

— Директор Фу, с чего это вы вдруг решили сами сесть за руль?

Фу Цзиньчи слегка нахмурился и странно посмотрел на него:

— Разве в романтических отношениях не так положено?

Разве в интернете не пишут, что нужно проявлять больше заботы о возлюбленном, брать всю работу на себя, а партнёру давать отдыхать?

Разве он поступает неправильно?

Цзян Цзэсуй никак не ожидал услышать столь абсурдную причину. Столкнувшись с испытующим взглядом Фу Цзиньчи, он немедленно расплылся в улыбке, одарив того сладким взглядом, а его голос из-за затаенного чувства вины приобрел нарочито приторные нотки:

— Я просто спросил, мне так хотелось услышать это от вас.

Фу Цзиньчи: «...»

Всего-то сел за руль, стоило ли так радоваться? Да так радостно, что даже голос стал... манерным.

Похоже, требования Цзян Цзэсуя к партнеру по романтическим отношениям всё еще оставались слишком заниженными.

Цзян Цзэсуй проворковал еще пару слащавых фраз, чуть не сгорев со стыда от собственного фальшивого тона, и поспешил сменить тему, любопытствуя:

— Председатель только что расспрашивал об инвестициях?

Услышав это, Фу Цзиньчи всё понял:

— Когда он тебе писал?

— Сегодня в обед, торопил нас с оформлением.

Фу Цзиньчи издал сдержанное угу:

— Сначала разберитесь с этой инвестицией, но проверку проведите как положено. Если проект не подходит — отменяйте.

Такой подход Фу Цзиньчи полностью совпадал с тем, как Цзян Цзэсуй представлял себе решение вопроса еще в обед. Но поскольку речь шла о председателе — к тому же отце Фу Цзиньчи, — он не стал принимать решения единолично и изначально планировал при встрече посоветоваться с самим Фу Цзиньчи.

Получив четкие указания, Цзян Цзэсуй ответил короткое: «Хорошо», после чего по привычке открыл рабочую программу и понизил приоритет этого проекта.

Фу Цзиньчи бросил взгляд на Цзян Цзэсуя, который так естественно и привычно погрузился в рабочую атмосферу. И Цзян Цзэсуй привык к такому укладу, и сам он привык к нему.

Ему казалось, что подобное положение дел — просто великолепно, оно было куда лучше призрачной, мимолетной и ребячливой любви, лишенной всякого смысла.

В памяти Фу Цзиньчи промелькнули лица его родителей. Осталась ли хоть капля любви между ними? А если осталась, то сколько?

Насчет любви он не знал — возможно, от нее давно ничего не осталось, однако разводиться они не спешили.

Потому что их связывали интересы.

Интересы куда долговечнее любви.

Интересы... Мысленно повторив это слово, Фу Цзиньчи снова взглянул на Цзян Цзэсуя. Если связать их интересы достаточно прочно...

Поразмыслив немного, Фу Цзиньчи произнес:

— Цзян Цзэсуй.

Цзян Цзэсуй поднял на него голову:

— Мм?

— Хочешь войти в совет директоров?

Цзян Цзэсуй: ?

Цзян Цзэсуй озадаченно посмотрел на Фу Цзиньчи, мысленно недоумевая, с чего это тот вдруг завел разговор о подобном. К тому же он собирался увольняться, какой еще совет директоров?

Он решительно отказался:

— Не хочу.

Фу Цзиньчи слегка поджал губы, решив, что совет директоров просто не отвечает текущим потребностям Цзян Цзэсуя, и добавил:

— Я передам тебе акции.

Раньше он уже дарил Цзян Цзэсую акции в качестве поощрения за хорошую работу.

Правда, в прошлом у него самого было не так много ценных бумаг компании — большая их часть принадлежала родителям, семейному трасту и сторонним инвестиционным фондам, поэтому и Цзян Цзэсую досталось немного.

Но если бы у Цзян Цзэсуя оказалось достаточно акций Хуацзин, это до определенной степени связало бы их воедино.

Пока он размышлял об этом, в его голове уже крутились мысли о том, сколько именно бумаг выделить Цзян Цзэсую.

Услышав это, Цзян Цзэсуй в недоумении уставился на Фу Цзиньчи:

— Зачем?

Фу Цзиньчи ненадолго задумался: они ведь сейчас типа в романтических отношениях, так что истинную причину называть, разумеется, было нельзя.

С абсолютно невозмутимым видом и ровным пульсом Фу Цзиньчи изрек:

— Подарок на романтическую годовщину.

Как раз незадолго до этого он ломал голову над тем, что подарить Цзян Цзэсую, и этот вариант подходил как нельзя лучше.

Он считал свой подход исключительно продуманным, однако Цзян Цзэсуй: «...»

Судя по прошлым подаркам Фу Цзиньчи в виде акций, машин и дорогих часов, он не сомневался, что сейчас речь шла о баснословной сумме.

И дело было даже не в том, что они лишь притворялись парочкой — даже состоя он с Фу Цзиньчи в настоящих отношениях, он бы ни за что не принял такой презент.

Знакомы всего несколько дней, а уже получают столь баснословные подарки... Впрочем, нельзя было не признать: этот метод вручения подарков был насквозь пропитан стилем Фу Цзиньчи.

Любые вопросы он привык решать деньгами.

Цзян Цзэсуй с некоторым оцепенением смотрел на Фу Цзиньчи. При всей маниакальной требовательности последнего, при всем невероятном напряжении при работе под его началом и том, как частенько Цзян Цзэсуй мысленно костерил босса на чем свет стоит, Фу Цзиньчи по сути являлся его главным благодетелем.

Фу Цзиньчи был придирчив, строг, холоден и безжалостен, порой даже мог сделать вид, что не знает тебя, но к нему самому... относился вполне сносно. Фу Цзиньчи предоставил ему невероятно масштабную платформу, массу возможностей, к тому же платил поистине щедро.

На самом деле Цзян Цзэсуй был искренне благодарен Фу Цзиньчи, и хотя их совместное будущее исключалось, он всё же надеялся, что однажды Фу Цзиньчи обретет личное счастье с кем-то другим.

Подумав об этом, Цзян Цзэсуй улыбнулся:

— Директор Фу, романтические отношения не строятся на одних лишь деньгах.

Взгляд Фу Цзиньчи скользнул по лицу Цзян Цзэсуя. Ему казалось, что тот ведет себя наивно, но разве мог не быть наивным человек, который искренне верит в любовь и жаждет отношений?

Спорить с Цзян Цзэсуем Фу Цзиньчи не стал и лишь небрежно бросил:

— Разумеется, дело не только в деньгах.

Но без денег в кино не сходишь, в ресторан Цзян Цзэсуя не поведешь, как вообще строить отношения без денег?

Глядя на красивое и высокомерное лицо Фу Цзиньчи, Цзян Цзэсуй понял, что эти слова прозвучали совсем не искренне.

Он лукаво прищурился:

— Я хочу подарок, но совсем не такой.

Фу Цзиньчи перевел на него взгляд:

— И какой же подарок тебе нужен?

Цзян Цзэсуй задумался. Поскольку они разыгрывали романтические отношения, он, разумеется, не мог всерьез требовать от Фу Цзиньчи какой-нибудь стоящий презент — остатки совести начали бы грызть его за это.

Но если не назвать конкретную вещь, учитывая его познания о Фу Цзиньчи, тот в конце концов наверняка снова решит всё с помощью денег — купит шикарную машину или часы, ведь раньше он именно так поощрял его труд. В один из годов на новогоднюю премию шеф подарил ему сразу две машины.

То вознаграждение он заслужил собственным упорным трудом, эффективностью и готовностью работать круглые сутки, поэтому принимал такие подарки хоть и с удивлением, но без зазрения совести.

Однако теперь речь шла о подарке к годовщине отношений, и принять его рука никак не поднималась.

Так чего же ему попросить?

Внезапно в голове Цзян Цзэсуя мелькнула гениальная мысль.

Его глаза мгновенно изогнулись полумесяцами.

Фу Цзиньчи: «...»

Настороженно покосившись на Цзян Цзэсуя, Фу Цзиньчи заметил, что тот, казалось, ничуть не смутился, а вместо этого подался корпусом вперед.

В этот момент загорелся красный свет, и машина остановилась.

Цзян Цзэсуй придвинулся к Фу Цзиньчи. Его длинные густые ресницы, похожие на маленькие веера, трепетали при каждом моргании, лицо озаряла ослепительно сладкая улыбка, а взгляд был прикован прямо к лицу мужчины.

Вид у него был донельзя воодушевленный и радостный — вылитый мышонок, угодивший прямиком в зерновой амбар.

Фу Цзиньчи: ?

Что за подарок ему понадобился, раз он сидит и так улыбается?

Наблюдая за Цзян Цзэсуем, Фу Цзиньчи увидел, как тот моргнул и с застенчивой улыбкой произнес:

— Я хочу во время сеанса держаться за руки.

Фу Цзиньчи: ?

Снаружи всё еще стоял яркий день, и крошечный солнечный зайчик прыгал по лицу Цзян Цзэсуя, слепяще и поразительно ярко.

Глядя на этот маленький островок света, на легкую тень от густых ресниц под глазами Цзян Цзэсуя, Фу Цзиньчи видел, как между ярким светом и тенью расплываются в улыбке, сияя изнутри, глаза молодого человека.

Цзян Цзэсуй проговорил:

— Вот такой подарок я хочу.

Глава 6

Это оказался подарок, о котором он не мог и помыслить.

Услышав слова Цзян Цзэсуя, Фу Цзиньчи на мгновение замер.

А Цзян Цзэсуй, заметив явное замешательство на лице мужчины, злорадствовал про себя.

Он мысленно от всей души похвалил себя за гениальность: надо же было додуматься до способа, который одновременно решал проблему с подарком и позволял при этом помозолить глаза и попортить нервы Фу Цзиньчи.

Убить двух зайцев сразу!

Впереди тянулся длинный ряд автомобилей, а красный сигнал светофора еще даже не начал обратный отсчет.

http://bllate.org/book/25561/3049183