Готовый перевод Hey Friend, Can I Be Your Aunt / Эй, приятель, не возражаешь, если я стану твоим дядей?: Глава 15

Неужели из-за какого-то обеда?

Хотя это казалось невероятным, Цзян Ай всё же почувствовал укол лёгкой вины. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, Си Юань произнёс:

— Завтра я поеду провожать его вместе с тобой.

Сам того не понимая, Цзян Ай уловил в голосе Си Юаня какую-то непонятную для себя непреклонность.

Цзян Ай сел в машину, завёл двигатель, а затем опустил стекло.

— Си Юань, спокойной ночи.

Нахмуренные брови разгладились, в глубине глаз промелькнула едва заметная улыбка, и Си Юань тихо ответил:

— Спокойной ночи, будь аккуратен на дороге.

Глава девятнадцатая. О силе предначертанной связи

У Цзи Чжиюя было немного вещей — всего-навсего один чемодан, стоявший у ног.

Заметив, что Цзи Чжиюй то и дело украдкой косится на снующих туда-сюда людей, Цзян Ай спросил:

— Кого ты ждёшь?

Быстро отмахнувшись, Цзи Чжиюй перевёл взгляд на стоявших плечом к плечу Цзян Ая и Си Юаня.

Он поистине не ожидал, что сегодня Си Юань приедет провожать его.

С того самого дня, как Си Юань по собственной инициативе протянул ему сигарету, их застрявшие на месте за столько лет отношения, казалось, претерпели некие изменения.

Впрочем, у Цзи Чжиюя было предчувствие: если Си Юань и выкроил сегодня время, то, скорее всего, ради Цзян Ая.

Си Юань был немногословен; он молча стоял рядом с Цзян Аем и слушал, как Цзи Чжиюй капризничает, ластясь к нему.

По правде говоря, это трудно было назвать капризами — просто Цзи Чжиюй то и дело напоминал Цзян Аю не забывать навещать его на чужбине, если выдастся свободная минутка. Однако в глазах Си Юаня подобное выглядело скрытым кокетством.

Цзян Ай, утомившись от докучливых жалоб Цзи Чжиюя, отвесил ему легкую затрещину по лбу.

— Ты же сам вечно жалуешься, что я слишком сильно тебя опекаю, и зачем тебе тогда моё присутствие?

— Приехать и проведать меня! Разве тебе совсем не интересно, как я буду там питаться и спать?

На лице Цзян Ая вновь появилось снисходительное выражение усталой мягкости, которое он проявлял только перед Цзи Чжиюем.

— Ладно, если за следующие полмесяца ты не натворишь каких-нибудь глупостей, я навещу тебя.

Си Юань холодно наблюдал со стороны, внутренне восхищаясь актёрским мастерством Цзи Чжиюя: тот умудрялся с упоением миловаться с кем-то до разбитых в кровь губ и одновременно делать вид, будто ему невероятно дорог Цзян Ай.

Подняв глаза, он заметил неподалёку парочку: они трогательно прощались, не обращая внимания на снующих вокруг людей, и слились в страстном поцелуе.

Си Юань перевёл взгляд на Цзи Чжиюя, который пододвинулся к Цзян Аю ещё ближе, и невольно насторожился.

Цзян Ай почувствовал, как кто-то задел его руку — это Си Юань подошёл чуточку ближе. Обсудив с Цзи Чжиюем пару рабочих вопросов и сообразив, что в аэропорту слишком шумно, Цзян Ай сделал шаг вперёд.

Из-за двух слоев одежды Цзян Ай почти не ощущал тепла чужого тела, но подобное внезапное сокращение дистанции вызвало у него лёгкий дискомфорт, словно его личное пространство попытались захватить.

Впрочем, это ощущение быстро рассеялось: в его представлении Си Юань был абсолютно лишён какой-либо агрессии, поэтому Цзян Ай постарался принять это неосознанное физическое соприкосновение.

Проводив Цзи Чжиюя, Цзян Ай тоже должен был спешить в офис, но задерживаться не стал; вместо этого он достал из кармана пальто две шоколадные конфеты и бросил их Си Юаню.

— Ты случайно не забыл пообедать?

Си Юань знал, что у Цзян Ая нет привычки носить с собой сладости.

— Да, но я не особо голоден. — Си Юань развернул одну конфету, коснувшись кончиком языка невыносимо приторного шоколада, и между делом спросил: — Опять угостила какая-то девчонка из вашей компании?

— Даже если не голоден, всё равно поешь. — Кто бы мог подумать, что Цзян Ай, у которого вечно возникали трудности с нормальным приёмом пищи, однажды станет вот так назидательно уговаривать других? — Сестра моего друга за последнее время стала часто заглядывать к нам, говорит, что делает сладости сама. По-моему, получилось неплохо, вот я и захватил тебе парочку.

Си Юань: «…»

Он догадывался, кто именно скрывается за названной Цзян Аем «сестрой друга»…

— Она ведь делала их специально для тебя, а ты отдал их мне. Если узнает, наверняка расстроится.

— Вовсе не специально для меня, Чжэн И тоже досталось. — Цзян Ай сделал пару шагов вперёд, но, заметив, что Си Юань не отстаёт, остановился, поджидая его. — Давай быстрее возвращайся к работе.

Си Юань широким шагом догнал Цзян Ая, развернул фантик и поднёс конфету к его губам.

— Тоже хочешь попробовать?

Опустив взгляд на подрагивающий в сантиметре от губ кусочек ароматного шоколада, Цзян Ай не стал выбирать между «открыть рот и съесть» и «оттолкнуть руку Си Юаня». Он просто протянул руку, забрал конфету и сам же сунул её обратно в рот Си Юаню.

Мягкие подушечки пальцев тяжело скользнули по краю губ, и лишь отдёрнув руку, Цзян Ай почувствовал влажный след.

Теперь он оказался в неловком положении: при Си Юане вытирать палец было странно, но и оставлять так тоже не годилось.

Поэтому Цзян Ай с видом оскорбленной невинности ухватил витавшего где-то в облаках Си Юаня за рукав и мимоходом вытрав о него палец о деловой костюм.

— Пошли.

Цзян Ай с абсолютно невозмутимым видом отпустил руку и повернулся, однако на душе у него было далеко не так спокойно. Этот жест вырвался у него практически подсознательно, и теперь, вспоминая об этом, он испытывал лёгкое раздражение: с какой стати он вдруг пустил в ход руки?

С Чжэн И и Ван Юнькаем они дружили уже больше десятка лет, но даже с ними он никогда не позволял себе подобных вольностей.

Стоило ему повернуться, как на привычно бесстрастном лице Цзян Ая проступил лёгкий румянец смущения.

К счастью, Си Юань никак на это не отреагировал, избавив его от необходимости погружаться в поистине кафкианскую неловкость.

Ощущая жжение на губах, Си Юань молча следовал по пятам за Цзян Аем.

Спустя долгое время он всё же подал голос:

— Цзян Ай.

— Мм?

Цзян Ай не знал, что именно собирается сказать Си Юань, но ему совсем не улыбалось прослыть бесцеремонным человеком — за всю его жизнь подобного еще не случалось.

— Ты не помыл руки.

Цзян Ай: «…»

Ладно, пусть его обвиняют в пренебрежении гигиеной, это всё равно легче принять, чем любой другой исход.

Этот неловкий маленький эпизод никак не отразился на их общении — в мире взрослых не принято расточать время на столь незначительные мелочи.

Как только Цзян Ай вернулся в компанию, его уже поджидал недавно вернувшийся из-за границы Ван Юнькай.

— Чего это ты выглядишь уставшим? Днём не отдыхал?

Цзян Ай приотворил дверь кабинета, провёл Ван Юнькая внутрь и попросил секретаршу принести две чашки кофе.

— Днём провожал Чжиюя в аэропорт, времени не хватило. — Усевшись в эргономичное кресло за рабочим столом, Цзян Ай с усталым видом потёр переносицу. — Ты ведь только сегодня прилетел, почему не отдохнул как следует перед тем, как ехать в офис? Что-то срочное?

Ван Юнькай не казался таким легкомысленным повесой, как Чжэн И. Он был мягким, но в то же время строгим, предъявлял к себе высочайшие требования и в то же время проявлял исключительную заботу и снисхождение к Чжэн И и Цзян Аю.

— Приехал в офис перевести дух.

У Ван Юнькаева была из тех внешностей, глядя на которую человек сразу расслабляется: в отличие от почти хищной красоты Си Юаня, в его взгляде читалась всеобъемлющая терпимость, а в каждом движении сквозила утончённая интеллигентность.

И тем не менее, даже этот человек неизменно выказывал беспомощное выражение лица, когда речь заходила о родительских попытках поскорее женить его.

Впрочем, он вполне понимал тревоги родителей: в свои тридцать лет он не то что не был женат, но даже толком ни с кем не встречался, так что переживания окружающих были вполне оправданны.

Просто он не желал идти на компромиссы, и ему было мало одного лишь подходящего партнера.

С его данными подыскать кандидатуру для брака не составляло ни малейшего труда, однако отыскать по-настоящему любимого человека для него оказалось слишком сложной задачей.

За столько лет он повидал немало людей самого разного толка, но сколь бы безупречной ни была их внешность, ни один из них не мог резонировать с ним на уровне душ.

Хотя нет, вообще-то один человек всё же нашлся — например, Цзян Ай.

Но то была лишь крепкая товарищеская привязанность, которая не имела ничего общего с той поддержкой любящего спутника жизни, к которой он стремился.

Сделав глоток кофе и поморщившись от горечи, Цзян Ай отодвинул чашку в сторону, отказываясь пить дальше. Он от природы не умел утешать людей, тем более в вопросах брака, с которым сам никогда не сталкивался.

Поразмыслив немного, он всё же решил ободрить друга:

— В таких делах нельзя спешить, предначертанная встреча всегда случается внезапно. Кто знает, может, в один прекрасный день ты и сам столкнёшься со своей судьбой.

Услышать столь мистическое словосочетание, как предначертанная встреча, из уст Цзян Ая было внове. Немного успокоившись, Ван Юнькай с улыбкой поинтересовался:

— А ты? Сам-то ты уже встретил свою судьбу?

Подперев подбородок рукой и слушая этот вопрос, Цзян Ай неожиданно вспомнил о Си Юане.

— Похоже, моя сердечная судьба ещё не подоспела, зато недавно я завёл хорошего приятеля, в следующий раз познакомлю вас.

— Ты про Си Юаня? Чжэн И уже успел позвонить мне и всё рассказать.

Цзян Ай прижался кулаком ко лбу и, откинувшись на спинку кресла, осоловелым взглядом уставился в потолок.

— Порой мне искренне любопытно, как устроен мозг Чжэн И.

Ван Юнькай в ответ заливисто рассмеялся:

— Он просто жаловался мне, что ты в последнее время постоянно крутишься с новым другом и совсем забросил его.

Цзян Ай: «…»

Серьёзно? Да с чего бы?

Глава двадцатая. Дождливый день и он

Последние несколько дней Цзян Ай был невероятно занят: со среды по пятницу проходила крупная отраслевая конференция, и все три дня он безвылазно провёл на площадке.

Масштаб мероприятия поражал воображение. Цзян Ай встретил немало знакомых лица, и поскольку все они крутились в одной сфере, тем для разговоров нашлось предостаточно, а после официальной части неизменно следовал совместный ужин.

В условиях хронической нехватки свободного времени Цзян Ай невольно стал уделять меньше внимания некоторым людям, и Си Юань оказался в их числе.

Их отношения не подразумевали ежедневного общения. Для друзей, погрязших в рутине бесконечного рабочего давления, созваниваться или списываться пару раз в неделю уже считалось признаком близких отношений — тем более что сам Си Юань прекрасно понимал: до той степени близости, чтобы претендовать на особое внимание Цзян Ая, ему ещё далеко. А раз так, даже осознавая, что Цзян Ай закрутился и давно выбросил его из головы, он не находил подходящего предлога, чтобы просто взять и позвонить.

Но на самом деле Цзян Ай вовсе не забыл о нём — главным образом потому, что имя Си Юаня то и дело звучало вокруг. В первой половине года компания Жунчэн завершила поистине блестящую сделку по слиянию и поглощению, и при обсуждении этого кейса Си Юань, как выдающийся управленец, неизменно оказывался на слуху.

Сначала все восхищались исключительно его стратегическим видением и профессионализмом, затем разговор незаметно перекинулся на его личные качества и моральный облик, а под конец зашла речь о его почти безупречной внешности.

От начала и до конца Цзян Ай хранил молчание и не принимал участия в этих обсуждениях.

http://bllate.org/book/25549/3048008