Готовый перевод Heavenly Start / Небесное начало: Глава 19

В то же время это проливало свет на одну из загадок, что терзали сердце Учихи Чжэньчжэня: отец и сын Майто владели Формацией Восьми Внутренних Врат и оба открывали запретные Восьмидесятые — запретные Восьмые Врата, однако мощь, которую они демонстрировали, различалась просто колоссально.

Когда Майто Гай открыл Восьмые врата, он чуть не прикончил Мадару на Стадии Шести Путей, в то время как Майто Дай, открыв Восьмые врата, хотя и сокрушил Семи мечников туманного ниндзя и убил нескольких из них, всё же по сравнению со Стадией Шести Путей те мечники были не более чем жалкими букашками, да к тому же нескольким из них удалось сбежать.

— И там, и там открыты Восьмые врата, но пропасть между Майто Даем и Майто Гаем видна невооруженным глазом, — Учиха Чжэньчжэнь вспомнил особенности Формации Восьми Внутренних Врат. Это было ультимативное тайдзюцу, способное открыть восемь внутренних ограничений тела и даровать колоссальную силу.

Однако мощь этого тайдзюцу варьировалась от человека к человеку: чем сильнее была базовая сила и крепче тело до открытия врат, тем мощнее становилось обретённое после снятия ограничений проклятие силы.

В оригинальной истории Майто Дай был всего лишь генином, в то время как Майто Гай за счет одного лишь тайдзюцу смог войти в ряды элитных джонинов, из чего чётко следовал колоссальный разрыв в их базовой силе.

Так откуда же взялась столь огромная разница в их базовых возможностях?

Неужели талант Гая настолько сильно превосходил талант Дая? Сам Яо Фа действительно когда-то думал именно так, но теперь, глядя на источающего ауру нищеты Майто Дая перед собой, Чжэньчжэнь понял истинную причину.

Талант Гая, возможно, и превосходил талант Дая, но его никак нельзя было назвать выдающимся. Гай смог подняться исключительно благодаря объёмам тренировок, превосходившим показатели обычных людей в десятки раз, и в этом отношении Дай ни капли не уступал Гаю.

— Однако тренировки на пределе возможностей неизбежно оставляют на теле труднозаживающие травмы. Если сразу после тренировок использовать лекарства для исцеления повреждений, то ничего страшного не случится, но если нет такой возможности и при этом продолжать отчаянно тренироваться, это лишь приведёт к накоплению скрытых увечий и в конце концов оставит после себя разбитое, искалеченное тело.

Совершенно очевидно, что Майто Дай в данный момент относился как раз к тем людям, у которых не было на это средств. Нищета не позволяла Майто Даю покупать дорогие лекарства, и ему оставалось лишь самостоятельно собирать те заурядные травы, которые валялись на каждом шагу, но не приносили особой пользы. Именно по этой причине впоследствии Майто Дай, не используя Восьмые Врата, обладал лишь силой генина — его тело просто не могло выдержать дальнейшего развития.

Совсем иначе обстояло дело с Майто Гаем. Когда Гай только начал заниматься тайдзюцу, Дай уже стал генином. И пусть Дай выполнял лишь миссии ранга C и D, а из-за владения одним лишь тайдзюцу круг доступных заданий был крайне узок, материальные условия семьи Майто в те времена шли ни в какое сравнение с нынешними. Стоит помнить, что даже простой генин зарабатывал весьма неплохие деньги!

К тому же Дай сполна испил горькую чашу из-за нехватки денег на восстанавливающие лекарства и, разумеется, не собирался позволять сыну идти по своим стопам. Что же до приобретения Майто Даем лекарств для залечивания собственных старых ран, вряд ли он стал бы этим заниматься: свежие повреждения лечить не так уж сложно, всё равно что занозу, которую можно запросто вытащить парой простых движений. Но когда плоть уже затянется, извлекать занозу придётся через новое рассечение кожи и мяса, и уровень сложности тут совершенно иной.

Если бы Дай покупал лекарства для себя, заработанных на миссиях денег явно не хватило бы на тренировки Гая, а по-настоящему эффективные снадобья стоили очень дорого! Учиха Чжэньчжэнь прочувствовал это на собственном опыте.

Успех Майто Гая строился на его собственных усилиях и самопожертвовании его отца Майто Дая.

В этот самый момент в голове Учихи Чжэньчжэня мелькнула мысль: Майто Даю сейчас всего-то двенадцать-тринадцать лет, и, судя по его виду, тайдзюцу он занимался уже какое-то время, но телесные повреждения ещё далеко не достигли той степени запущенности, что была позже. Что если прямо сейчас восполнить то недостающее звено, которого так не хватало Даю? Каких высот в конце концов смог бы достичь Майто Дай?

Чжэньчжэнь почувствовал зуд в руках — ему не терпелось попробовать. К тому же Формация Восьми Внутренних Врат была одним из запретных дзюцу, к которым стремился его истинный хозяин. Раз уж подвернулась такая возможность, упускать её Чжэньчжэнь не собирался. Впрочем, излишнего энтузиазма он тоже показывать не стал — поспешишь, людей насмешишь.

— Здесь очень тихо, и это действительно отличное место для тренировок. Я потому и присмотрел его, чтобы обустроить тут тренировочную площадку, — сказал Чжэньчжэнь, ведя Майто Дая к своему полигону. По сравнению с убогим уголком Дая, где торчал лишь один деревянный столб, эта созданная руками Чжэньчжэня площадка выглядела куда солиднее и богаче.

Там было всё необходимое: мишени для метания сюрикенов, разнообразные тренажёры для закалки тела, деревянные мечи для тренировок с клинком.

Бедный Дай вовсю таращил глаза, глядя на всё это с нескрываемой завистью.

Но стоило ему вспомнить о собственном положении, как на душе становилось горько: его отец был простым человеком, который совершенно не мог тянуть такие расходы, и всего приходилось добиваться лишь собственным упорством.

— Дай, ты часто сюда заглядываешь? — внезапно спросил Чжэньчжэнь, и от этих слов Майто Дай мгновенно напрягся всем телом. Подобную фразу ему доводилось слышать уже много раз, и стоило кому-то так сказать, как от него тут же требовали уйти, заявляя, что его тренировки выглядят слишком комично и лишь мешают другим заниматься.

— Угу, после того как на ту площадку стало нельзя ходить, я начал тренироваться здесь, — угрюмо ответил Майто Дай, мысленно с горькой обречённостью ожидая привычного развития событий — изгнания.

— Тогда, может, будешь заниматься со мной? Обычно я тренируюсь в одиночестве, тут тихо, но вдвоём веселее, — с улыбкой предложил Учиха Чжэньчжэнь.

— Правда?! — Майто Дай не мог в это поверить, а сообразив, пришёл в неописуемый восторг. Это был первый человек, который позвал его тренироваться вместе.

— Неужели это и есть юность настоящего мужчины?! Ох! Моя кровь кипит! Чжэньчжэнь, давай вместе сделаем три тысячи отжиманий! — выпалил Майто Дай и, резко рухнув на землю, принялся с бешеной скоростью отжиматься.

— ???? — Учиха Чжэньчжэнь остолбенел, глядя на эту сцену, после чего по его лбу скатилась крупная капля холодного потом. С какого перепугу ему вообще вздумалось звать этого чудика тренироваться вместе? Мозги замкнуло?

Что бы ни думал Чжэньчжэнь, но в последующие дни на этой крошечной тренировочной площадке стало на одного полоумного в трико больше.

Два месяца спустя Чжэньчжэнь швырнул Майто Даю баночку мази, предназначенной специально для залечивания телесных повреждений. Дай церемониться не стал, тут же забрал её и принялся втирать в ноющие после тренировки мышцы.

За это время они уже неплохо сдружились, и у Майто Дая не возникало и мыслей отказываться от проявленной Учихой Чжэньчжэнем доброты. Если друг протягивает руку помощи, разве стоит отнекиваться и отказываться? Куда правильнее будет поднатужиться, когда помощь понадобится уже самому другу.

— Чжэньчжэнь, эта твоя мазь просто чудо! После тренировок в последние дни тело чувствует себя намного лучше, — сиял от радости Майто Дай. Он был упорным и обладал железной волей, но это вовсе не означало, что он глуп. Последствия тренировок тайдзюцу без методов восстановления тела он понимал прекрасно, но тайдзюцу было его единственным шансом изменить судьбу, и отступать он не собирался ни при каких обстоятельствах. Именно поэтому Дай был так тронут тем, что Чжэньчжэнь поделился с ним мазью. Вот каково это — чувствовать плечо друга? Как же здорово!

— Ещё бы ей не быть отличной, эта баночка стоит почти тысячу, — скрипя сердцем, думал Чжэньчжэнь. К тому же такого тюбика едва хватало на три-четыре дня. Раньше, когда он пользовался им один, его доходов вполне хватало на покрытие расходов, но теперь появился Майто Дай, и если не экономить, бюджет в любой момент мог уйти в глубокий минус.

— Дай, ты готовишься к экзамену на генина? — поинтересовался Чжэньчжэнь.

— Ага, через несколько месяцев пойду подавать заявку на экзамен, — с серьёзным видом ответил Майто Дай.

Майто Дай тоже был выпускником Академии Ниндзя, но выпускной экзамен сдать не смог и получить звание генина у него не получилось. Впрочем, и после выпуска оставались способы стать ниндзя.

Окончание Академии Ниндзя лишь означало, что школа закончила давать базовые знания, но это вовсе не значило, что провалившие выпускной ученики в дальнейшем не смогут стать шиноби.

Стоило лишь упорно тренироваться, и когда уровень силы дотягивал до стандартов генина, появлялась возможность участвовать в ежегодных экзаменах для генинов. Успешно сдав их, человек точно так же получал звание ниндзя.

— Тогда тебе придется хорошенько постараться, — подбодрил его Чжэньчжэнь. Даю, который, кроме тайдзюцу, не умел ровным счётом ничего, сдать экзамен было куда сложнее, чем остальным, и компенсировать пробелы в других областях он мог лишь за счёт по-настоящему выдающихся результатов в своей дисциплине.

— Я справлюсь, — твёрдо произнес Майто Дай, после чего извлек из подсумка свиток и протянул его Учихе Чжэньчжэню. — Ты же в последнее время готовишься к экзамену на чунина, верно? Это запретное дзюцу, которое я постигаю, взгляни на него — думаю, оно тебе пригодится.

Учиха Чжэньчжэнь опешил и уставился на свиток. Запретное дзюцу, которое практикует Дай? Формация Восьми Внутренних Врат вот так просто оказалась у него в руках?

Церемониться Чжэньчжэнь не стал: взял свиток, развернул и углубился в чтение.

Свиток действительно содержал Формацию Восьми Внутренних Врат, однако, вопреки ожиданиям Чжэньчжэня, на нём описывались не только методы тренировки самих врат, но и детально излагалась история этого ультимативного тайдзюцу.

Тысячелетие назад Ооцуцуки Хагоромо разнёс концепцию чакры по всему миру, и с тех пор в мире появились ниндзя. В последующие долгие тысячелетия человечество создало бесчисленное множество потрясающих и удивительных ниндзюцу. Однако в этом мире существовал особый пласт людей: они точно так же жаждали силы и стремились изменить собственную судьбу, но были обделены талантом к ниндзюцу, а потому могли лишь до предела оттачивать собственную плоть в надежде прорубить столбовую дорогу к вершинам через этот мучительный и тернистый путь.

С того самого момента, как первый человек осознал наличие восьми преград внутри человеческого тела, бесчисленные смельчаки пытались сокрушить эти восемь ограничений. Они безостановочно пробовали и подводили итоги, и за тысячу лет наконец проложили путь через первые семь врат, оставив непреодолимым барьером лишь Восьмые.

Да, в свитке описывалось лишь открытие первых семи врат, а путь к отпиранию Восьмых содержал лишь скудные догадки и предположения.

Майто Дай ласково погладил раскинутый свиток:

— Когда-то давно, когда я тренировал тайдзюцу в чащобе, один старик доверил мне это запретное дзюцу. Тогда он сказал, что это драгоценная техника, передававшаяся сквозь тысячелетия.

— Сначала я, конечно, не поверил. Но когда развернул свиток и увидел оставленные там заметки и озарения предшественников, сразу поверил словам того старика.

Всякий раз вспоминая об этом, Майто Дай чувствовал, что тогда он повёл себя невероятно сообразительно. Почему он поверил? Да потому что записи и пометки были сделаны не на одном и том же языке, а менялись по мере эволюции письменности на протяжении тысячелетий. И пусть сам Майто Дай слыл законченным тупицей в учёбе, но древние письмена на пергаменте он всё же кое-как узнавал, понимая, к какому примерно историческому периоду они относятся.

— К тому же я проверял этот свиток: его материал необычайно прочтен, клинки не оставляют на нём следов, а обычные вода и огонь не способны его повредить.

Учиха Чжэньчжэнь провёл пальцем по поверхности — и впрямь, на ощупь она сильно отличалась от обычных свитков.

— Погодите-ка, в этом свитке упомянуты лишь первые семь врат, так кто же в таком случае доработал Восьмые? — Чжэньчжэнь в упор уставился на этого помешанного на юности и силе идиота Майто Дая. Неужели это дело рук этого парня? Неужели у него настолько запредельный талант к тайдзюцу?!

— Но это ведь объясняет, почему в оригинале Майто Дая ни во что не ставили. Будь это запретное дзюцу в тайниках Конохи, те, кто знал о его мощи, никогда бы не стали пренебрегать человеком, практикующим его, и уж точно постоянно следили бы за тем, до каких врат он дошёл — ведь это настоящий козырь, способный решить исход битвы в критический момент!

Пусть даже сила Майто Дая в тот момент застряла на уровне генина, но раз он умел открывать Восьмые врата, знавшие об этом люди обязаны были относиться к нему соответственно. Но что мы видим по отношению к Даю? Лишь благодаря тому, что Дай разнёс мечников тумана, Майто Гай удостоился хоть какого-то внимания.

Единственным логичным объяснением оставалось то, что Коноха понятия не имела о существовании этого запретного дзюцу и не ведала о его мощи. Позже даже воскрешенный господин Мадара лишь слышал об этом запретном дзюцу, а вживую впервые столкнулся с ним, когда Майто Гай применил Восьмые врата прямо перед ним.

Поразмыслив над этим, Чжэньчжэнь перестал удивляться. Вы ведь можете вообразить, что знаменитая техника марионеток из Деревни Скрытого Песка изначально была обычным балаганным представлением бродячих ниндзя, не так ли?

http://bllate.org/book/25547/3047687

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь