Цзян Шэн закрыл глаза и сразу же принялся жаловаться, протянув руку и указав назад: — Это он! Он меня схватил и хотел столкнуть в пруд!
Позади несколько евнухов как раз вытащили человека из воды, как вдруг кто-то рядом пробормотал: — Разве это не новый чжуаньюань Лю Шэн?
Лю Шэн, прижимая руки к груди, зашелся в яростном кашле. Услышав слова Цзян Шэна, он тут же покраснел от гнева: — Цзян Шэн! Совести у тебя нет, это ты меня толкнул! В воде оказался я!
Цзян Шэн упер руки в боки и обернулся: — Это ты меня толкнул, только я увернулся, и ты сам туда свалился!
Лю Шэн дрожал от злости: истинно говорят, что с воином ученому о справедливости не договориться.
— К тому же на моей одежде есть золотой порошок, который при попадании в воду меняет цвет и начинает светиться, сам посмотри на свои руки!
Услышав звонкий голос Цзян Шэна, все дружно перевели взгляды и действительно заметили на руках Лю Шэна слабые пятна света.
Лю Шэн был готов лопнуть от злости.
Это же было оттого, что он ранее хватал Цзян Шэна за рукав!
С каких пор Цзян Шэн стал таким!
Лю Шэн с болью в сердце посмотрел на него: — Ты же прекрасно знал, что я не мог столкнуть тебя в воду, мы ведь помолвлены!
Это прозвучало как гром среди ясного неба.
Цзян Шэн даже почувствовал, как от Лу Яня за его спиной исходит леденящий холод.
Остальные присутствующие хранили многозначительное молчание, потупив взоры.
В следующее мгновение князь Чжэньбэй снова двинул ногой и отправил парня обратно в воду.
— Бултых!
Цзян Шэн молча отвел взгляд.
Он сам подошел к Лу Яню и взял его за руку: — Муж, пойдем отсюда, нечего находиться рядом с таким типом, я вообще его не знаю!
Лу Янь опустил взгляд на Цзян Шэна, его тонкие губы чуть сжались, но он позволить увести себя за руку.
В большом тронном зале вновь воцарилась атмосфера безмятежных песен и танцев.
Вот только лица у всех были не слишком радостными, особенно у вдовствующей императрицы, которая изображала натянутую улыбку — в конце концов, только что произошла такая сцена. Князь Чжэньбэй в последнее время вел себя все более и более разнузданно: средь бела дня в тронном зале размахивал оружием, ни в грош не ставя императорский род. Если позволить ему и дальше так себя вести, не придется ли ему и трон уступить?
Просто беспредел.
При этой мысли лицо вдовствующей императрицы исказилось еще сильнее, но она не хотела показывать это окружающим, поэтому ее выражение лица выглядело слегка неестественным.
Цзян Шэн с любопытством покосился на нее и чуть не подавился куском мяса.
Котэ был напуган этой уродливой гримасой.
А Лу Янь выглядел слегка рассерженным. Хотя он ничего не говорил и даже разговаривал с Цзян Шэном по-прежнему мягким тоном, подкладывая ему еду и очищая креветки от панциря, Цзян Шэн все равно чувствовал, что Лу Янь был не в духе.
Интуиция подсказывала, что во всем виноват этот проклятый жених.
Под крышкой стола он слегка ткнул Лу Яня пальцем.
Мужчина приподнял веки и посмотрел на него: — Что такое?
Цзян Шэн поманил его пальцем: — Муж, наклонись поближе, я расскажу тебе, кого я только что встретил.
Маленький негодяй, ну конечно же он убежал сам. А он-то думал, с чего бы кому-то среди бела дня уволакивать людей силой.
Цзян Шэн и сам не заметил, как в пару слов полностью себя выдал.
Он продолжал смотреть на мужа своими круглыми, распахнутыми глазами.
Лу Янь беспомощно усмехнулся и, послушавшись, наклонился: — Кого...
Не успел он договорить и слога, как Цзян Шэн внезапно подался вперед и оставил печать на губах мужчины — раздался громкий и звонкий звук чмок.
После этого остолбенел не только Лу Янь, но и все присутствующие в зале, кто украдкой косился в эту сторону.
Этот человек из поместья князя Чжэньбэй... и впрямь невероятно дерзок.
Сам же Цзян Шэн не видел в этом ничего особенного, лишь захлопал ресницами, глядя на Лу Яня: — Я ведь тебя поцеловал, неужели этого мало?
Лу Янь хмыкнул: — Ты слишком легко меня отпускаешь.
Он протянул руку и ущипнул Цзян Шэна за щеку, холодно произнеся: — Вернемся — я с тобой разберусь.
Цзян Шэн тут же сник.
Их нежности не скрывали от посторонних глаз, и даже вдовствующая императрица видела все отчетливо. Она прищурилась и с издевкой произнесла: — Похоже, это я сосватала хорошую пару.
Изначально она отправила человека из семьи Цзян к князю Чжэньбэй, чтобы насолить тому, но никак не ожидала, что Лу Янь разрубит узел единым ударом и так быстро отделается от семьи Цзян, да еще и станет так сильно баловать этого Цзян Шэна.
Никому было не под силу постичь замыслы князя Чжэньбэй.
Если Цзян Шэн был у него в фаворе, то князю не следовало бы нападать на семью Цзян; но если нет — судя по тому, как сильно Лу Янь спешил минуту назад, это никак не было похоже на притворство.
Услышав слова вдовствующей императрицы, Лу Янь чуть изогнул губы в улыбке, демонстративно поднялся и сложил руки в приветственном жесте: — Раз так, прошу вдовствующую императрицу издать указ: ваш покорный слуга желает соблюсти все свадебные обряды и взять Цзян Шэна в законные супруги. С сего дня Цзян Шэн — княгиня Чжэньбэй.
Как только эти слова были произнесены, в огромном зале воцарилась абсолютная тишина.
Голова вдовствующей императрицы гудела, ей хотелось вернуться в прошлое и дать себе пару пощёчин за длинный язык.
Она шевелила губами добрую минуту, но не смогла вымолвить ни слова.
Если говорить о ее личных желаниях, она, конечно, была против этого брака: во-первых, Цзян Шэн уже не представлял никакой ценности и не мог послужить ее целям. А во-вторых... она просто не хотела, чтобы Лу Янь добился своего!
Но Лу Янь не дал вдовствующей императрице времени на раздумья. Слегка склонившись, он холодно произнес: — Я, Лу Янь, прошу об указе.
Вдовствующая императрица глубоко вздохнула, лихорадочно перебирая в уме варианты. Нет, нельзя, сейчас еще нельзя разрывать отношения с князем Чжэньбэй.
Она натянуто улыбнулась: — Какая радость, я, разумеется, благословлю вас. Чуть позже я велю государственному наставнику сделать гадание, выбрать благоприятный день и даровать благословение на брак с князем Чжэньбэй.
Лу Янь улыбнулся: — Благодарю вдовствующую императрицу.
Он повернулся и бросил взгляд на Цзян Шэна. Хотя он ничего не сказал, Цзян Шэн прекрасно понял его намерения, послушно подошел, взял мужа за руку и встал рядом.
Придворные чиновники по обе стороны один за другим поднялись со своих мест и сложили руки в сторону пары: — Поздравляем князя Чжэньбэй, поздравляем молодого господина Цзяна.
Под звуки всеобщих поздравлений Цзян Шэн сиял улыбкой, словно кот на вывеске лавки: — И вам того же, и вам того же!
Сегодня под присмотром Лу Яня ему не дали выпить ни капли вина, но, возможно, он опьянел от бесконечных поздравлений — выходя из дворца, он все еще чувствовал легкое головокружение и, паря в облаках, прижимался к Лу Яню, требуя, чтобы тот понес его на спине.
Отсюда до кареты всего несколько шагов, и с чего он вдруг стал таким неженкой? — думал про себя Лу Янь, но руки его действовали куда честнее: он послушно взвалил парня на спину.
Раз уж тот неженка, пусть будет неженкой, в конце концов, он сам его и избаловал.
Лу Янь нес его на спине, а Цзян Шэн все никак не мог успокоиться: то целовал Лу Яня в левое ухо, то принимался дуть в правое.
Большая ладонь Лу Яня поддержала его сзади и при этом воспользовалась случаем слегка сжать мягкое место, а сам он произнес невозмутимым тоном: — Веди себя тише.
Цзян Шэн вспомнил, что он все еще ходит в подсудимых, и мгновенно утих ровно на одну секунду.
По дороге домой Цзян Шэн попытался «позвать на помощь» и моргнул Чэн Цзину. Тот поспешно замигал в ответ — этому фокусу его вчера научил молодой господин, назвав его каким-то там винксом.
Он был невероятно сообразителен, схватил все с первого раза и теперь вовсю демонстрировал навык.
Цзян Шэн: — ...
Он повернулся и беззвучно одними губами показал Чэн Юю фразу. Чэн Юй задумался, почесал затылок и громко объявил: — Господин, я ничего не слышал.
Лу Янь бросил на них холодный взгляд, и Цзян Шэн тут же втянул голову в плечи.
Кота сейчас кондратий хватит!
И откуда только Лу Янь набрал столько чудных личностей!
Вернувшись в поместье, Цзян Шэн, притихший словно хвостик, позволил Лу Яню утащить себя в спальню.
Лу Янь! Ты фальшивый рисовый хлебец!
Как только дверь в комнату закрылась, не дожидаясь, пока Лу Янь заговорит, Цзян Шэн тут же во всем признался: — Я правда не знаю этого человека! Про какую-то помолвку он говорил — я вообще впервые слышу!
Мало ли что он там наговорил про помолвку? Вдруг это он нарочно пытался нас поссорить, — обиженно протянул Цзян Шэн. — Какое мне до него дело?
Лу Янь не знал, плакать ему или смеяться: — Я не об этом. Я о том, как ты сам убежал! Сколько раз я тебе говорил: держись рядом со мной, не спускай с тебя глаз и полминуты нельзя! Тебе обязательно нужно, чтобы тебя веревкой привязали, чтобы ты стал послушным?
Сегодня Лу Янь и вправду был страшно зол. И дело было не в излишней строгости: просто этот мир — не современность, вокруг полно опасностей, того и гляди прилетит очередное покушение. Ему и в прошлый раз хватило испуга Цзян Шэна, чтобы сердце сжалось от жалости, и он совершенно не хотел переживать это снова.
— Но ведь у меня была причина.
Цзян Шэн пробормотал это себе под нос, а затем посмотрел на Лу Яня сияющими глазами: — Ты ни за что не угадаешь, кого я видел!
Мне показалось, что я видел моего старшего брата!
Лу Янь на мгновение замер. Он знал, что Цзян Шэн не стал бы шутить такими вещами, Цзян Фэн...
Он нахмурился: — Он тоже попал сюда?
Кто бы мог подумать, что Цзян Шэн категорически и безапелляционно отвергнет эту мысль: — Невозможно!
Тогда, в тот момент, Цзян Шэн действительно растерялся, поэтому и последовал за ним машинально, но, подумав о случившемся позже, он понял, что его брат просто не мог сюда попасть.
Лу Янь прищурился и обронил небрежным тоном: — Настолько уверен?
Цзян Шэн не ждал подвоха от мужа, поэтому кивнул, а затем добавил: — Но он и правда был так похож, я никак не мог ошибиться. Может быть, в этой эпохе...
Он не успел договорить, как Лу Янь внезапно ухватил его за щеки, сжав губы в букву ε.
Мужчина молча смотрел на него.
— Цзян Шэн, ты что-то от меня скрываешь.
Цзян Шэн заморгал, глядя на мужа, и его глаза внезапно покраснели.
Лу Янь опешил.
И пока он две секунды прибывал в замешательстве, крупные капли слез уже застучали по тыльной стороне его ладони.
Это заставило сердце Лу Яня пропустить удар, он мгновенно запаниковал и бессознательно разжал пальцы.
— Ты чего ревешь?
Цзян Шэн надул губы и выдавил из себя слова сквозь слезы: — Ты сегодня был со мной ужасно груб! Тот тип оскорблял тебя, я же тебя защищал, а ты вернулся и давай допрашивать меня как какого-то преступника! Чего ты добиваешься, Лу Янь? Ты вообще собираешься на мне жениться или нет, мы собираемся дальше жить вместе или как?
Вот это мастерски перевезенная стрелка — Лу Янь чуть не лишился дар речи от такого маневра.
Он поспешно заключил его в объятия и принялся мягко утешать: — Я не собирался на тебя сердиться, малыш, не плачь.
Цзян Шэн продолжал опускать голову и ронять слезы.
Никаких чувств, одна сплошная техника.
Лу Яню оставалось лишь беспомощно вздохнуть: — Ладно, не хочешь — не говори.
— Только больше не плачь.
Слезы Цзян Шэна включались и выключались по щелчку пальцев.
http://bllate.org/book/25543/3047344
Сказали спасибо 0 читателей