Готовый перевод We Didn't End Up Together / Мелодия наших несбывшихся надежд: Глава 9

Проиграв последний матч группового этапа, мы перестали страдать манией величия. Тем временем в другой группе между 10-м классом Учителя Ван и 5-м классом под руководством Цзян Ифань разгорелся серьезный конфликт. Игроки обеих команд сошлись в драке, и этот шум дошел до самого директора Линь. К счастью, никто серьезно не пострадал, иначе всё могло закончиться очень скверно. Хотя в итоге победу одержал 5-й класс, Цзян Ифань получил от директора Линь официальное предупреждение и в последующих матчах был вынужден вести себя тише воды, ниже травы, не смея больше буянить.

По результатам жеребьевки в первом раунде плей-офф нам предстояло встретиться с победителем другой группы — 8-м классом. 8-й класс! Это же класс Сяо Кэ! Вот это поворот: игра должна была начаться лишь на втором уроке после обеда, но еще перед началом первого Гу Янь тайком сбежал с уроков тренировать броски. Не знаю, было ли это проявлением стремления смыть позор ради классной гордости или же всё ради Сяо Кэ, но такой целеустремленности от Гу Яня мы отродясь не видели.

Я страшно боялся, что к моменту начала официального матча он выдохнется и уже не сможет играть.

— У меня есть план! В предстоящей матче будем пасовать мяч только Большой Башке! Ха-ха-ха! — воспользовавшись тем, что Гу Янь смылся на тренировку, я изложил нашу сегодняшнюю «тактику» на клочке бумаги и пустил по рядам для ознакомления. Товарищи по команде одарили меня ехидными усмешками и единогласно поддержали мою задумку.

— Ли Хэцюнь, вы там чем заняты? — передача записки привлекала всё больше внимания и в конце концов потревожила Учителя Дэвида, объяснявшего как раз не ограничительные определительные придаточные предложения.

— Мы… обсуждаем тактику, — Ли Хэцюнь с трудом сдерживал смех.

Учитель Дэвид явно не собирался слушать наши объяснения. Он подошел к самому последнему ряду и забрал записку.

— У меня есть план. В предстоящей матче будем пасовать мяч только… Большой Башке. Ха, ха, ха. — Дэвид со своим ломаным путунхуа зачитал содержимое записки вслух перед всем классом слово за словом, вызвав взрыв хохота.

Учитель Дэвид потер нос двумя пальцами, аккуратно слогнул записку и убрал ее, некоторое время молча глядя в пол, после чего поднял голову и продолжил объяснять свое не ограничительное определительное придаточное. Учитель Дэвид не стал нас отчитывать: я догадывался, что к тому моменту он уже проникся нашей трогательной, пробирающей до слез мужской дружбой. Он ведь мужчина, а романтику мужского братства он наверняка понимал!

Правда, позже я узнал, что всё было вовсе не так. Учитель Дэвид проявил глубокую мудрость и просто не захотел отбивать у нас охоту бороться за честь класса, отложив воспитательную беседу на время после окончания всего школьного баскетбольного турнира.

После урока мы встретились с Гу Янем на спортивной площадке. Вскоре подтянулись игроки 8-го класса и пришедшие поболеть одноклассники. Сяо Кэ подошла вместе с подругой, и мы, следуя заранее уговоженному плану, едва она появилась, дружно подняли шумиха.

Предматчевая атмосфера в этой четвертьфинальной игре была невероятно легкой, больше смахивая на какое-то признание в любви, и от прежнего удушающего предстартового напряжения не осталось и следа. Гу Янь с головы до ног покрылся потов, поправил прическу и под свист и аплодисменты подбежал к Сяо Кэ, глуповато улыбаясь.

— Я не буду болеть за ваш класс, но за тебя — обязательно, — Сяо Кэ широко распахнула глаза и с покрасневшим лицом посмотрела на Гу Яня.

— Моя прическа не растрепалась? — Гу Янь продолжал самозабвенно теребить волосы после недавней химической завивки.

— Очень даже круто! — Сяо Кэ подняла руку и помогла Гу Яню убрать прилипшую ко лбу мокрую чёлку.

Я стоял рядом и наблюдал за ними, глядя на них во все глаза, и даже слегка остолбенел. Как же я им завидовал. Позже Гу Янь говорил мне, что завидовать тут нечему — мол, когда сам всё это обретешь, зависть пройдет. Но я считал иначе: я всё равно бы завидовал, ведь чем дольше владеешь чем-то, тем ближе миг утраты, и тем сильнее дорожишь этим.

Сяо Кэ оказалась умной девушкой: заметив мое замешательство, она велела Гу Яню отвести меня на разминку. Гу Янь подошел и спросил:

— Опять вспомнил Линь Вэй?

— Черт, я просто завидую твоим свежезавитым длинным волосам, — упрямо сболтнул я, ведь язык у меня был куда тверже любой утиной головы.

В 8-м классе играл Да Фэй — мощный центровой, который был выше меня на целую голову. Играл он неплохо, но вытащить команду в одиночку он не мог, а против лома нет приема.

В этом матче мы легко одержали победу и уверенно вышли в четверку сильнейших. Гу Янь набрал больше всех очков — 11, а мы, основные игроки, отдыхали гораздо больше обычного. Сидя на скамейке запасных, мы каждый раз громко улюлюкали, когда Гу Янь забрасывал мяч в кольцо, а Сяо Кэ то и дело заливалась румянцем.

Тем временем определились все остальные участники полуфинала: ими стали 5-й и 10-й классы, между которыми ранее уже случались неприятные стычки, а также 15-й класс, однажды уже обыгравший нас.

Я принес турнирную таблицу Учителю Ван. На беду, согласно регламенту и результатам жеребьевки, в полуфинале нашему классу вновь выпадало играть с 15-м классом, а 5-му — с 10-м. Учитывая количество побед и поражений, я честно расположил наш 2-й и 10-й классы в нижней сетке, а 5-й и 15-й — в верхней.

Учитель Ван окинул взглядом сетку и нахмурился. Не знаю, чего он опасался больше — грозной баскетбольной мощи 5-го класса или их буйного нрава в драках, но он велел мне поменять местами 2-й и 10-й классы:

— Пусть 10-й играет с 15-м, а вы, 2-й класс, сыграете с 5-м.

Учитель Ван, судя по всему, принял такое решение потому, что не до конца владел ситуацией в нашем и 14-м классах. Короче говоря, полуфинал чудом развел нашу команду и грозного соперника в лице 14-го класса, чему в душе я был несказанно рад.

В нашем классе училась девчонка по фамилии Се, по прозвищу Сяо Бай. Получила она его за смуглый оттенок кожи. Я частенько отвешивал ей бестактные шуточки, желая, чтобы она когда-нибудь побелела хоть на капельку, отсюда и привязалось — Сяо Бай. Со временем мы с ней сдружились настолько, что стали настоящими пацанами-приятелями, способными отпускать любые глупые шутки.

В матче против 5-го класса Цзян Ифань оказался воином в поле один, наш класс продемонстрировал нешуточную силу, а я, набрав 12 очков, привел команду к победе. Все дни матчей Сяо Бай неизменно носила для меня воду и куртку, а после победы радовалась даже больше меня самого.

— Се Сяо Бай, моя прическа не растрепалась? — выйдя в финал, я выхватил у Сяо Бай из рук свою куртку и передразнил недавние нежности Гу Яня и Сяо Кэ.

— Какая у тебя вообще прическа? Ты же лысый! — громогласно рассмеялась Сяо Бай.

— Ах ты, Сяо Бай, жить надоело! — я бросился делать вид, что хочу схватить ее за горло.

— Сдаюсь! Сдаюсь! Я боюсь щекотки! — Сяо Бай втянула голову в плечи. Получив моральное удовлетворение, я решил пока ее помиловать.

— Ну, теперь у нас в кармане как минимум серебро, даже если не золото, — угомонившись, Сяо Бай посерьезнела и, поправив серебряные тонкие очки, обратилась ко мне.

— Что за глупости, мы возьмем только первое место, и точка.

Я гордо повернулся и зашагал обратно в класс, а Сяо Бай, вцепившись в свою лучшую подругу Лю Синьи, неотступно следовала по пятам.

— Чэн Нин, ты устал? У тебя даже куртка насквозь мокрая, — неожиданно нагнав меня, Сяо Бай дернула меня за рукав.

— Смешной вопрос, как тут не устать? Вернемся в класс, помассируешь мне плечи, а? — расплылся я в ехидной улыбке, глядя на темненькую спутницу. Подозреваю, что у Сяо Бай была какая-то особая «несмываемая» пигментация: после военной подготовки загорели все, и остальные девчонки быстро вернули прежнюю белизну кожи, и только она упрямо оставалась смуглой.

— Еще чего! — Сяо Бай спряталась за спину Лю Синьи. — Кстати, о чем ты думал перед матчем, когда пялился на Большую Башку и Сяо Кэ?

— Не твое собачье дело, — отмахнулся я.

— А я ведь все твои взгляды со стороны видела, — Сяо Бай снова подкатила ко мне и шепнула на ушко.

— ...

— А ты, по-моему, всё больше и больше интересуешься Чэн Нином, — не успел я сообразить, что ответить, как Лю Синьи расплылась в улыбке.

— Еще бы! Ведь он мне как сынок, кому же еще о нем заботиться, если не мне? Правда же, сынок? — Сяо Бай несла полную чушь.

— Сяо Бай, Сяо Бай, твоё имя означает «дурочка»! — я яростно парировал выпад и с победным видом нырнул в мужской туалет.

— Не зови меня Сяо Бай! Зови меня Матушка! — донеслось до меня из коридора.

Для детей в самом разгаре юности выражать свои истинные чувства через детские игры было отличным способом скрытности. Из-за своей эмоциональной заторможенности я лишь спустя время начал смутно догадываться, что я ей, похоже, и правда нравлюсь.

В финале нам снова предстояло сойтись с заклятым врагом — 15-м классом. От судьбы не уйдешь, и Учитель Ван, судя по всему, никак не ожидал, что после всех кругов матчей борьба за третье место вновь сведет 10-й и 5-й классы. Увидев результаты, он, должно быть, был близок к слезам.

Финал означал битву не на жизнь, а на смерть. Полные решимости сражаться до конца, мы заперлись в пустом классе, чтобы обсудить стратегию. Специально для этого я нарисовал на классной доске баскетбольную площадку, превратив ее в тактический планшет.

— У меня есть план! — взял слово я.

— Они явно играют против меня персонально, так что сегодня изменим тактику: как только начнется матч, вы оба берете инициативу на себя и застаете их врасплох, — я поочередно указал на Ян Чжэня и Ли Хэцюня.

— В защите переходим на персональную опеку — каждый держит своего игрока, прошлая зонная защита «два-три» оказалась неэффективной. Я постараюсь по максимуму сковывать Цзян Хаотяня и Большого Дерева, они не главные бомбардиры. Ян Чжэнь нужен мне только для подстраховки против Большого Дерева — этот тип слишком здоров, а Цзян Хаотяня я беру на себя. Оставшиеся три игрока ложатся на ваши плечи. У всех троих есть результативность, особенно у их Капитана. Ли Хэцюнь, ты должен держать его намертво, Ян Чжэнь поможет подстраховать. Этот тип с виду чистый бандит, но забивать умеет мастерски и прет напролом, не щадя ни себя, ни других — локтями прокладывает дорогу, мы уже испытали это на себе, так что будьте предельно осторожны!

Я вещал с неподдельным воодушевлением, усердно размахивая руками, тыча пальцем в «тактическую доску» и кружа по ней мелом, который ломался кусок за куском.

— Выслушаете ли вы мой план? — поднялся с места Ли Хэцюнь.

— Хотите ли вы послушать мой план? Мой план таков: вы дослушиваете этот урок стоя, а в обед являетесь ко мне в кабинет для воспитательной беседы, — в оконный проем пустого класса заглянул Учитель Дэвид и обратился к нашей компании.

Мы перепугались до полусмерти, мысленно помянув чьих-то матерей, и гуськом, через заднюю дверь, умчались обратно в класс. Учитель Дэвид со своим ломаным путунхуа неотступно следовал по пятам, гневно отчитывая нас:

— Полдня прошло, а в класс не возвращаетесь! Совсем с ног на голову всё перевернули!

Убегая, мы передразнивали Учителя Дэвида и тыкали друг в друга пальцами:

— Совсем с ног на голову всё перевернул!

Перед началом дневного финала посмотреть игру собрались ученики добрых десятка классов. Вся баскетбольная площадка была запружена народом до отказа, ребята весело болтали, смеялись и в предвкушении ждали зрелища. Игроки на площадке сосредоточенно разминались и готовились к матчу: вспоминая поражение от 15-го класса пару дней назад, мы отмели всякое легкомыслие, и атмосфера стала донельзя мрачной, а давление воздуха упало так низко, что дышать стало тяжело.

Я интуитивно чувствовал, что ничего хорошего в такой атмосфере нет: напряжение сковывало волю, предвещая вялое начало матча.

Другим поводом для беспокойства оставался невысказанный план Ли Хэцюня.

И действительно, в первом же розыгрыше после спорного мяча 15-й класс открыл счет, набрав 2 очка. Наступила наша очередь атаковать: Шок отдал мяч Ян Чжэню, которого тут же намертво прихватил Капитан, после чего тот перепасовал Ли Хэцюню, но его бросок со средней дистанции цели не достиг.

В последующих атаках мы неизменно упирались в ту же стену, не зная, как ее разрушить. 15-й класс набирал очки гораздо легче, а мне оставалось лишь уповать на то, что Ли Хэцюнь сможет забросить парочку мячей в ситуациях, где у нас с Ян Чжэнем ничего не клеилось.

Было очевидно, что в нападении Ли Хэцюнь потерял голову. Он раз за разом брал инициативу на себя, практически ни с кем не делясь мячом, но эффективность его атак была удручающе низкой. Бесконечные броски со средней и проходы приносили результат лишь в одной из трех-четырех попыток.

В перерыве мы уступали в счете 6 очков.

— Твой план заключался в том, чтобы играть в одиночку? — тяжело дыша, предъявил претензии Ли Хэцюню Ян Чжэнь.

— А что мне оставалось? В прошлый раз вы с Чэн Нином пахали за двоих, и всё равно проиграли... — горько усмехнулся Ли Хэцюнь. Досада написана на его лице, и было очевидно, что собственная игра его самого устраивала меньше всего.

— Ладно, в первом тайме сыграли нормально, просто упустили пару верных моментов, отсюда и отставание в 6 очков. Во втором тайме Ли Хэцюню нужно просто поймать кураж и положить пару мячей, и мы отыграемся, — видя это, я подошел, хлопнул Ли Хэцюня и Ян Чжэня по плечам, призывая прекратить спор.

— Нас с Ян Чжэнем держат по рукам и ногам, так что теперь твоя очередь, Ли Хэцюнь, повести команду за собой и принести нам победу!

Я снова хлопнул Ли Хэцюня по спине. Тот молча кивнул, стоя ко мне спиной, не произнеся ни слова.

Вторая половина матча началась без изменений в тактике, но Ли Хэцюнь, так и не нащупавший свой бросок, продолжал исполнять роль главного бомбардира. Мы барахтались в отставании на три-четыре очка, продолжая совершать одну глупость за другой.

Я не мог забить с игры, зажатый между двумя толстяками, и безумно устал. Время тянулось секунда за секундой, финал неумолимо приближался. На моем счету значилось 11 очков, причем 7 из них были добыты со штрафных — их количество красноречиво говорило о том, как сильно я пахал на площадке. В этот актив входил и отчаянный момент «два плюс один»: борясь за подбор под чужим щитом, я почувствовал, как чья-то рука легла мне на плечо. Не раздумывая ни секунды, я взмыл вверх, но соперник сбоку снес меня ударом руки. Падая на площадку, я благодаря «шестому чувству» сориентировался по кольцу и выбросил мяч наугад. Баскетбольный мяч дважды стукнулся о дужку и плавно опустился в сетку. Растянувшись на полу, я даже не видел момента попадания, но услышал изумленный гул трибун — судя по всему, бросок залетел, не без помощи космического везения.

Солнце заливало баскетбольную площадку, выпаривая пот и пропитывая одежду влагой. Ученики хохотали и прыгали, превратив баскетбольный финал в настоящий праздник. Чем ближе был конец матча, тем яростнее становилось веселье.

Разница в два очка, до конца оставалось всего десять секунд. Весь стадион дружно скандировал обратный отсчет, и этот крик казался способным разорвать небеса.

Десять! Девять! Осемь!

Владение оставалось за нами. Я вбрасывал мяч из-за боковой линии и намеревался адресовать его Ян Чжэню на вершине дуги — стоило ему получить мяч и прорваться внутрь, как появился бы реальный шанс сравнять счет или заработать фол, проверив его мастерство штрафных бросков. Но нет! Капитан и еще один соперник взяли его в мертвую двойную опеку, опутав по рукам и ногам! Ни Гу Янь, ни Шок не обладали достаточным хладнокровием для завершающей атаки, выбирать их было нельзя. Ли Хэцюнь! Только Ли Хэцюнь, совершив сумасшедший маневр туда-обратно, сбросил с хвоста опекуна и рванул неподалеку от меня. Я сделал точную передачу прямо ему в руки.

Семь! Шесть! Пять!

Ли Хэцюнь в прорыве рванул вперед! Заметив, что Ли Хэцюнь идет напролом в одиночку, решая судьбу матча, Цзян Хаотянь сломя голову бросил меня и кинулся наперерез. Ли Хэцюнь уже добежал до линии штрафного броска, как вдруг Цзян Хаотянь с разбегу врезался в него боком своего огромного пуза. Ли Хэцюня качнуло, мяч ударился о его собственную пятку, вырвался из-под контроля и отлетел назад, но по чистому инстинкту он резко развернулся и изо всех сил вцепился в мяч.

Мы с Ян Чжэнем бросились к нему с обеих сторон, вскинув руки для приема. В мгновение ока я бросил взгляд на судью — Учителя физкультуры Лу: столкновение было очевидным, но Лу не собирался фиксировать фол. Я тяжело вздохнул, сжав зубы, и взмолился, чтобы в этой суматохе Ли Хэцюнь заметил меня и чисто отдал пас.

Четыре!

На доли секунды Ли Хэцюнь бросил косой взгляд в мою сторону — он увидел меня!

Времени не оставалось! Оставив всякие сомнения, он не успел даже толком встать на ноги и, заваливаясь, вышвырнул мяч в моем направлении, после чего плашмя рухнул на паркет. Но даже лежа лицом вниз, он продолжал немигающим взглядом следить за мячом, цепляясь за последний шанс спасти игру.

Три!

Однако траектория полета оказалась чуть смещена. С каждым сантиметром в воздухе отклонение росло, и мяч пролетал всего в метре от меня, уходя в аут. Не щадя себя, я сорвался с места и бросился за уходящим снарядом. В самый последний момент, перед тем как мяч пересек боковую линию, я дотронулся до него одной рукой и изо всех сил переправил его бегущему мне навстречу Ян Чжэню.

Два!

Моя скорость была слишком высока: оттолкнувшись изо всех сил, я всем телом вылетел за пределы площадки, но мне было плевать на себя. Как и Ли Хэцюнь, я видел перед собой только этот проклятый мяч. Снаряд успешно прилетел в руки Ян Чжэню, который уже добежал до трехочковой дуги. Коснувшись мяча, Ян Чжэнь на полуобороте выпрыгнул вверх!

Один!

Под грохот скандирования всего стадиона Ян Чжэнь впопыхах выпустил мяч, и тот описал параболу в воздухе...

Мир вокруг словно замер в одно мгновение, время замедлило ход. В тревожном ожидании мои зрачки расширились, и периферическим зрением я смутно ощутил, что лечу прямо в толпу зрителей. Мелькнули испуганные лица девчонок за моей спиной.

Мое зрение раздвоилось: с одной стороны был летящий мяч, с другой — одноклассницы позади. Собрав по крупицам последние силы, я изогнулся в воздухе. Наверное, в этот момент я был готов растрогать самого себя: чтобы не задеть девчонок, я добровольно пожертвовал равновесием и центром тяжести, падая затылком вниз.

Предельный изгиб тела послал меня камнем вниз.

— Пи-и-у! — под финальный свисток арбитра я с глухим стуком рухнул на пол.

http://bllate.org/book/25539/3047035