— Ну что, мне забирать этот красный конверт?
— Бери конечно, там максимум двести юаней, для него с такими деньжищами это вообще ничто.
Сун Шуян бросил «ладно», принял конверт и снова спросил:
— Что мне ему в ответ написать?
Го Цзысю надиктовывал ему текст и одновременно сам стучал по экрану: «Скучал по дяде?»
Хань Чжуцин впервые получил от него ответ и настолько возбудился, что тут же прислал голосовое. Сун Шуян не ожидал подвоха и просто ткнул на громкую связь. Фраза «Малыш, дядя тоже по тебе скучал», сказанная с модным придыханием, разнеслась по всей комнате.
Го Цзысю завалился обратно на свою кровать, едва не задохшись от сдерживаемого смеха.
Сосед с противоположной кровати:
— Ян-Ян, ты что, в сети влюбился?
Сосед по диагонали:
— А твой интернет-ухажёр вообще нормальный?
Сун Шуян обхватил голову руками и взвыл:
— А-а-а, да вы всё не так поняли!
Во вторник предстояло париться на скучных лекциях целый день. Ему было нечем заняться, и вдруг он вспомнил, что последние пару дней Цзинь Чжоу почти не объявлялся. Сун Шуян как раз раздумывал, какой бы предлог придумать, чтобы подразнить его, как тот сам опередил его и прислал сообщение:
— Чего тебе?
Сун Шуян:
— ! Ты что, ясновидящий?
Цзинь Чжоу:
— Погадал на досуге и вышло, что кое-кого сегодня в это время приспичило подразнить.
Сун Шуян:
— Ты чем занят в последнее время, от тебя ни слуху ни духу.
Цзинь Чжоу:
— ? Мы же виделись только вчера.
Цзинь Чжоу:
— И что, теперь будешь липнуть к брату, Цзайцзай?
Сун Шуян в ту же секунду утратил всякое желание общаться.
Вчера вечером он целый вечер вымучивал светскую беседу с Хань Чжуцином, и теперь у него развился настоящий ПТСР. Он даже не мог с ходу сообразить, кто из них — с фамилией Хань или с фамилией Цзинь — более противный и скользкий тип.
Он сунул телефон обратно в парту и, честно отслушав целую минуту лекции, решил, что всё-таки лучше через силу поболтать с Цзинь Чжоу — уж очень томительно тянулось время.
Сун Шуян:
— ……
Сун Шуян:
— Поужинаем сегодня вместе?
На этот раз Цзинь Чжоу ответил лишь спустя долгое время:
— Я тут пару дней занят, уверен, ты и один прекрасно поешь, давай, дерзай.
Сун Шуян:
— ……
Приглашение сорвалось. Сун Шуян мгновенно почувствовал, что и без того тоскливая лекция стала ещё скучнее, и от скуки пошёл донимать остальных.
Он написал Цзян Ин:
— Чем это Цзинь Чжоу последнее время промышляет?
Цзян Ин:
— Вы что, в друзья в соцсетях не добавлены?
Сун Шуян:
— Нет, мы обычно весточки голубями шлём. Стоит голубю попасться кому-то на шашлык, как связь тут же пропадает.
Сун Шуян:
— Твой язык — ну просто вылитый Старый Цзинь, такое же острое жало.
Цзян Ин:
— Разве он тебе не говорил? Лицензию на работу бара никак не могут оформить, он сейчас из-за этого носится как ошпаренный.
Сун Шуян:
— !!!
Вот чёрт, погодите-ка. Разве он не изо всех сил ублажал этого небожителя Хань Чжуцина каждый божий день? Какого чёрта тот продолжает палки в колёса Цзинь Чжоу вставлять?
Прикинув, что дело, скорее всего, в том самом инциденте в караоке, который Хань Чжоцин всё ещё держит в голове, Сун Шуян поспешно открыл чат с ним. Поколебавшись с полминуты, он выдавил из себя:
— Брат Хань, вы тут?
Хань Чжуцин ответил мгновенно:
— Что такое, малыш? По дяде соскучился?
Сун Шуян с трудом подавил тошноту и напечатал:
— Есть немного.
У него всё-таки совсем не было опыта общения со взшрослым миром, он понятия не имел о всяких обходных маневрах и умел только просто и прямолинейно льстить.
Рассудив, что раз он просит об услуге, то при личной встрече договариваться будет проще, он отправил следующее:
— Приглашаю вас сегодня поужинать, можно прямо здесь, возле нашего университета?
Хань Чжуцин прислал голосовое сообщение. У Сун Шуяна были наушники, но даже так у него не хватило духу послушать голос старика, поэтому он переключил на текст:
— Раз малыш соскучился по дяде, дядя, конечно, должен уважить. Но угощать всё же буду я.
Сун Шуян ответил милым смайликом, сунул телефон в парту и окончательно обессилел.
После последней пары он пошёл на оговоренное место ждать Хань Чжуцина. Тот явился с опозданием ровно в час.
Едва усевшись за стол, Хань Чжуцин с напускной небрежностью сверкнул своим Ролексом, глянув на время, а затем виновато улыбнулся:
— Ужасно извиняюсь, засиделся на совещании с сотрудниками. У этих людей такая низкая эффективность, даже заказы на несколько миллионов приходится лично мне контролировать. Заждался, наверное?
Сун Шуян отмахнулся:
— Ничего страшного, я и сам только-только проголодался, заказывайте.
Он протянул меню. В тот момент, когда Хань Чжуцин забирал его, его пальцы якобы случайно скользнули по тыльной стороне ладони парня, отчего у того по всему телу побежали мурашки.
Сун Шуян торопливо отдёрнул руку, смертельно боясь, что его снова облапают.
Хань Чжуцин бегло просмотрел меню и нахмурился:
— Блюда в этом заведении такие дешёвые, ты от них живот не сорвёшь?
— …… — Сун Шуян понятия не имел, стоит ли признаваться, что обычно он выбирается сюда поесть только в те редкие дни, когда хочет хоть немного побаловать себя едой получше. Он даже Цзинь Чжоу никогда не осмеливался сюда приводить.
Он вымученно улыбнулся:
— Ну тогда давайте вы выберете место.
— Хорошо, тогда сегодняшнюю программу позволь мне взять на себя.
Сун Шуян послушно поплёлся следом за Хань Чжуцином к выходу, как вдруг тот остановился, обернулся с мягкой улыбкой и понизил голос:
— Малыш хочет, чтобы дядя взял его за руку?
— ……Ладно.
Сун Шуян стиснул зубы и протянул руку.
Изначально он думал, что это просто держание за руки — он ведь и с Го Цзысю за руку ходил, ничего особенного. Но он никак не ожидал, что этот старый развратник Хань Чжуцин своей широкой ладонью намертво захватит всю его кисть, а пальцами начнёт двусмысленно поглаживать тыльную сторону ладони.
Сун Шуян сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться: если он сейчас врежет этому типу, бар Цзинь Чжоу точно пойдёт ко дну.
То ли из-за того, что он слишком часто поминал Цзинь Чжоу в мыслях, но при выходе из ресторана ему показалось, что фигура одного из прохожих чертовски напоминает его. Пригляделся — нет, не он. Совсем крыша едет от этих нервов.
Хань Чжуцин нашёл ближайший торговый центр и выбрал там западный ресторан с весьма неплохой атмосферой. Какое там было у Сун Шуяна настроение есть! Он даже не глядя в меню натыкал наугад каких-то блюд.
Официант забрал меню, и Хань Чжуцин, глядя на его опущенные ресницы, спросил:
— У тебя какие-то тревоги на душе?
Сердце Сун Шуяна ухнуло вниз, всё тело мгновенно сковало оцепенением.
Под столом носок туфли Хань Чжуцина задрал его штанину выше голени и начал елозить прямо по голой коже.
У него от природы была чувствительная кожа, обычно даже от лёгкого трения одежды появлялся дикий зуд, что уж говорить о столь откровенных, бесстыдных ласках.
Претерпев уже столько всего, он решил, что пора воспользоваться моментом и озвучить свою просьбу:
— Брат Хань, я слышал, у вас здесь широкие связи. Мой брат тут собрался открывать заведение, вы не могли бы посмотреть, нельзя ли…
Хань Чжуцин холодно протянул:
— Так ты, оказывается, звал меня на ужин ради этого? А я-то думал, ты и впрямь по дяде соскучился.
— Нет-нет, я просто к слову упомянул, если вам не нравится, больше не будем об этом.
Сун Шуян подобострастно налил ему напиток.
На лице его красовалась вымученная улыбка, а на душе скребли кошки. Просить людей о помощи оказалось куда труднее, чем он воображал: все его штучки с капризами и вредностью, похоже, безотказно работали только с Цзинь Чжоу.
К счастью, после ужина Хань Чжуцин отвёз его обратно, и Сун Шуян чуть-чуть расслабился. Вот только он никак не ожидал встретить у ворот университета Цзинь Чжоу.
Лицо у Цзинь Чжоу было не из приятных, да и увидев его, он долго молчал.
Сун Шуян решил, что тот наверняка сам не свой из-за проблем с лицензией, поэтому не стал придавать значения его пренебрежительному тону и даже участливо спросил:
— Ты поужинал?
Цзинь Чжоу глухо бросил:
— Нет. Уже наелся.
Сун Шуян понятия не имел, какие мухи его снова укусили, и ему было лень разбираться:
— Я в общежитие.
Стоило ему сделать шаг, как Цзинь Чжоу резко перехватил его за запястье и бесцеремонно заявил:
— Поехали ко мне.
Настроение Сун Шуяна и без того было разорвано в клочья этим парнем, а сейчас его было просто тошно трогать. В панике вырвав руку, он бросил в сердцах: «Да ты больной!» — и побежал в ворота университета, словно за ним гнались.
Всю дорогу до комнаты он бежал без оглядки, а лёгкое, упавшее на кровать сердце всё ещё бешено колотилось. Он не понимал, почему стал так остро реагировать на каждый шаг Цзинь Чжоу, почему ради него готов поступаться собственной гордостью и ублажать какого-то старого хрыча.
А что же Цзинь Чжоу? Тот умеет только вести себя с ним как последняя сволочь, только покрикивать на него, да разгуливать повсюду, торгуя своей ослепительной физиономией.
Чем больше он думал об этом, тем обиднее ему становилось, глаза защипало от слёз.
Он крепко обнял одеяло, изо всех сил сдерживаясь: настоящий мужчина, ронять слёзы из-за мерзавца, который только и умеет, что измываться над ним — это просто никуда не годится.
……
Сун Шуян несколько дней игнорировал Цзинь Чжоу. Тот в первый же день прислал дежурное: «Не хочешь поужинать вечером вместе?» — а после и вовсе перестал проявлять инициативу. Сам же Сун Шуян держал марку безупречно, но на душе скребли кошки, и он по восемьсот раз на дню заглядывал в телефон.
Ему даже мерещились прохожие на улице, похожие на Цзинь Чжоу, и он всерьёз опасался, что с таким диагнозом точно сойдёт с ума.
Наконец в пятницу во второй половине дня кто-то снова объявился. Увы, это оказался Хань Чжуцин — он поинтересовался, свободен ли парень вечером.
Когда человек терпит фиаско в одном месте, он на подсознательном уровне ищет психологического утешения в другом. Сун Шуян подумал: раз этой собаке на него плевать, полно желающих оказать ему знаки внимания. Он ведь такой красавчик, такой способный, рождённый для того, чтобы купаться в чьём-то обожании.
И вот, поддавшись чувству противоречия и желая насолить другому, он принял приглашение Хань Чжуцина.
Цзайцзай продолжает упорно лезть на рожон~
Глава 19: Почему все кому не лень?
Хань Чжуцин привёз Сун Шуяна в какую-то глушь, затащил в странное вычурное заведение, где при входе требовалось обязательно разуваться. Заказывать еду самому было нельзя: шеф-повар подавал что на душу положит — то кусочек мяса с палец размером, то микроскопический ломтик тофу. Сун Шуян с каждым блюдом голодал всё сильнее, но пикнуть боялся, мысленно матерясь: притащился сюда за деньги побирушничать, неужто у богатеев такие заскоки?
Хань Чжуцин же уплетал всё за обе щеки и время от времени просвещал спутника: мол, это импортные соевые бобы из некой заброшенной горной глуши, смешанные с чистейшей родниковой водой и приготовленные по эксклюзивному секретному рецепту шеф-повара — облачные нежные «жемчужные соевые сливки». Во рту тают, оставляя долгое сладковатое послевкусие. Сун Шуяну хотелось лишь одного: заявить, что тофу он и есть тофу, во рту у него он отдает исключительно сырой соей.
Набив брюхо какой-то липкой, хрустящей, подозрительной бурдой, он промучился два часа, пока наконец перед ними не появилась огромная миска с рисом. Впервые в жизни он испытал столь животную тягу к простому рису. Уже собираясь засучить рукава и наброситься на еду, он увидел, как шеф-повар лично подошёл с большой ложкой и зачерпнул каждому по ложке. Всего по одной!
Отправив в рот с трудом добытую драгоценную крупинку, Сун Шуян был готов облизать ложку до блеска. В предвкушении следующего блюда он уставился на шефа, который вдруг что-то забормотал на непонятном языке и со всеми раскланялся. Стоявший рядом помощник перевел: смысл сводился к тому, что на сегодня пайка закончилась, наелись они или нет — их проблемы, а теперь пусть убираются вон.
http://bllate.org/book/25532/3045953
Сказали спасибо 0 читателей