Подождав, пока этот парень уйдет, Цзян Июй уперся рукой в стену и медленно дошел до безлюдного угла.
Хэ Циняня не было рядом, так что ему больше не нужно было притворяться.
Теперь, скрывшись от чужих глаз, он словно сбросил с плеч тяжелый груз. Прислонившись к стене и закашлявшись, он сплюнул кровь, зажал рукой грудную клетку и обессиленно осел на пол.
Кашель Цзян Июй постепенно стих, перейдя в сухие, хриплые подкашливания.
Хотя менять личины было удобно и даже можно было назвать это вседозволенностью, но чем сильнее человек был связан с реальным миром — например, с кем-то вроде Ли Шуаня, кто постоянно находился рядом, — тем выше оказывались цена и риски.
Стоило окружающим заметить хоть малейшую брешь в словах и поведении или же, как сегодня, столкнуться с бодрствованием истинного владельца личины, как это могло привести к самым серьезным последствиям.
Ли Шуань приоткрыл глаза всего наполовину, но его взгляд давил тяжестью целой горы, вызывая удушающее чувство тревоги. Кто знает, что произойдет, если однажды он действительно попадет в аварию: погибнет по-настоящему или вернется в день своего рождения в 2022 году?
Мало-помаду придя в себя, он устало потер лицо. Не дав себе ни минуты на передышку, он тут же принялся мысленно разбирать каждый момент, проводя детальный анализ.
Пожалуй, самым безопасным и надежным выбором было с самого начала вымышлять личность, которой изначально не существовало в этом мире, либо ту, связь которой с реальностью была едва заметна.
В то же время его озарила искра мысли, и в голове возник довольно щекотливый, можно сказать, экстремальный вопрос.
Если выражаться несколько утрированно: что, если обладающий способностью менять личины человек с дурными намерениями убьет оригинал, похожий на Ли Шуаня, а затем примет его облик? Разве тогда он не сможет занять чужое место и продолжить жить чужой жизнью?
Достаточно лишь идеально скопировать человека, и окружающие даже не догадаются, что их близкие, друзья или возлюбленные незаметно для них самих были заменены на совершенно незнакомое существо. Тогда все эти знакомые лица и нежные улыбки станут искаженными.
Холодок пробежал по спине Цзян Июй, от этой догадки у него волосы встали дыбом.
Побочные эффекты почти прошли. По другую сторону стены доносились автомобильные сирены, голоса и крики, сливавшиеся в такой шум, будто всё происходило в совершенно другом мире.
Цзян Июй поднялся на ноги и, едва вывернув из-за угла, нос к носу столкнулся с Хэ Цинянем, который волочил ногу и шел хромая. Тот слегка рассердился:
— Почему в больницу не пошел? У тебя же травма, а ты шатаешься где попало!
Половина некогда аккуратной школьной формы Хэ Циняня почернела, лицо было испачкано сажей, и он озирался по сторонам, кого-то выискивая.
Увидев фигуру Цзян Июй, он с облегчением выдохнул:
— Я в порядке, мне и медпункта хватит. А ты в больницу собираешься? Ли Шуаня уже увезли, я только что связался с нашим классным руководителем Цю Цяньцзе, у нее сегодня нет надзора на экзаменах, и она уже собирается туда.
Цзян Июй покачал головой:
— Просто испугался, еще не до конца отошел.
Обычная болезнь — куда ни шло, но то, что он только что перенес, было каким-то причудливым побочным эффектом. Раскройся хоть малейшая улика — и всё, пиши пропало, его наверняка внесут в список десяти величайших неразгаданных тайн в истории человечества.
Хэ Цинянь озадаченно нахмурился. Он никак не мог поверить, что такой парень, как Цзян Июй, который не побоялся броситься в огонь ради спасения человека, мог испугаться до такой степени. Тем более что состояние парня совсем не походило на испуг.
Однако, окинув Цзян Июй взглядом с ног до головы, он убедился, что тот действительно выглядит совершенно здоровым, и в нем не заметно ни малейшего признака недомогания.
— Идем в медпункт, — тоном, не терпящим возражений, произнес Цзян Июй с холодным выражением лица. — Тебя понести на спине или поддержать?
— П-понести? — уши Хэ Циняня мгновенно покраснели, и он заикнулся, явно смутившись. Но, осознав, что в его нынешнем состоянии добраться до медпункта своими силами не получится, он уныло произнес: — Поддержи меня лучше, спасибо.
Он закинул руку на плечо Цзян Июй, точно закадычные друзья. Рост у них был примерно одинаковым, так что поддерживать друг друга оказалось очень удобно.
Цзян Июй на секунду приподнял веки, скрывая бушующие внутри эмоции: кончик пряди волос Хэ Циняня задел его ухо — мягко, но донельзя щекотно.
Он заметил, что от Хэ Циняня, помимо пахнущего гарью следа пожара, исходил едва уловимый свежий аромат стирального порошка.
Как же приятно пахнет.
Хэ Цинянь внезапно посмотрел на него и задал вопрос, который давно хотел задать:
— Кстати, почему ты оказался за пределами школы? Ты ведь утром спрашивал меня, в каком классе сдает экзамен Ли Шуань. Это как-то связано?
Но Цзян Июй вдруг издал шипящий звук и слегка задрожал:
— Очень болит. Хэ Цинянь, не трогай мою руку.
Хэ Цинянь испугался, что его внезапно окликнули по имени — раньше Цзян Июй никогда к нему так не обращался, а сегодня он услышал свое имя целых два раза за день.
Тут он испуганно заметил на тыльной стороне чужой руки длинную, жуткую рану, в которую набились мелкие песчинки, а кровь уже запеклась на поверхности. Хэ Цинянь тут же запаниковал:
— Прости, я сразу не заметил... Это ты оцарапался, когда спасал Ли Шуаня?..
— Я тоже прибежал туда, услышав взрыв, — покачал головой Цзян Июй, лихорадочно соображая на ходу. — Искал Ли Шуаня, потому что хотел поговорить с ним во время большой перемены, но он, должно быть, был в здании начальной школы, и мы разминулись.
Хэ Цинянь, судя по всему, понял, что тот не намерен вдаваться в подробности, о чем именно они собирались говорить. Он опустил взгляд, не стал допытываться и лишь очень серьезно и искренне произнес:
— Как же невероятно повезло, что бабушки с дедушкой не было дома и с Ли Шуанем ничего не случилось, иначе я даже не знал бы, что делать. Хорошо, что ты оказался рядом.
Цзян Июй словно легонько пощекотали: на душе стало так тепло и радостно, что дискомфорт от отката личины мгновенно испарился.
И правда, судьба действительно изменилась. На этот раз Ли Шуань, его бабушка и дедушка были счастливы, а в сердце Хэ Циняня не осталось чувства вины и сожаления перед лучшим другом.
Из-за этого происшествия между их дружбой не ляжет непреодолимая пропасть.
Кондиционер в школьном медпункте работал на полную мощность, от холода люди буквально дрожали.
По требованию Цзян Июй сестра-врач сначала обработала рану Хэ Циняню.
К счастью, лодыжка была лишь слегка повреждена, серьезных проблем не обнаружилось, но в ближайшее время наступать на ногу было нельзя — придется передвигаться прыжками, зато обойдется без тяжелых последствий.
— Передвигаться прыжками? Да это же ужасно нелепая походка! — схватившись за голову, простонал Хэ Цинянь. Мальчишки в подростковом возрасте ужасно любили покрасоваться и страшно дорожили своей гордостью.
Цзян Июй посмотрел на его распухшую лодыжку — из-за светлой кожи парня рана бросалась в глаза особенно сильно.
— Радуйся, что вообще не охромел.
— Помилуй, как ты можешь накликать на меня беду... — с наипускной болью в голосе отозвался Хэ Цинянь, стирая пальцем капли конденсата с пакета со льдом. — После промежуточных экзаменов ведь начнется спортивный фестиваль, да?
Спортивный фестиваль? Слушая его болтовню, Цзян Июй неожиданно выпал из реальности, погрузившись в воспоминания. Ведь он вспомнил тот самый первый раз, когда увидел Хэ Циняня.
Для него осознание своих чувств давалось с огромным трудом.
Но кто бы мог подумать, что зарождающееся в юношеские годы чувство затянется на долгие-долгие семь лет.
Сестра-врач вдруг надавила чуть сильнее, заставив Цзян Июй тихонько втянуть воздух и вернуться в действительность.
Он увидел, что Хэ Цинянь смотрит на него с недоумением, но тот даже рта раскрыть не успел, как дверь медпункта с шумом распахнулась.
— Где наши ученики? Цзян Июй и Хэ Цинянь! — широким шагом в помещение вошел Чэнь Юншэн, взволнованный до такой степени, что забыл захватить свой фирменный термос.
Он, должно быть, только что узнал от классного руководителя класса А о том, что школьники оказались втянуты в пожар. И пока Цю Цяньцзе мчалась во Вторую больницу города Юньчэн и связывалась с родными Ли Шуаня, сам он явился в медпункт на поиски оставшейся парочки дерзких и безрассудных сорванцов.
Увидев, что оба этих хлопотных парня целы и невредимы сидят на койках друг напротив друга, Чэнь Юншэн заметно успокоился. И это облегчение проистекало вовсе не из страха перед возможными претензиями родителей, а из самой сути учительской профессии.
— Столетний! — испуганный внезапным визитом завуча параллели, Хэ Цинянь переглянулся с Цзян Июй.
Цзян Июй ответил ему взглядом, означающим: смирись и готовься к расплате.
Чэнь Юншэн перевел дыхание:
— Сегодня можете не оставаться в школе, отправляйтесь напрямую домой, хорошенько отдохните. Главное, что все живы и здоровы.
Но стоило ему успокоиться, как гнев вспыхнул с новой силой. Строгость его тона была такова, что даже неизменный северо-восточный акцент дал петуха, и учитель заговорил снова:
— Однако! Дисциплина есть дисциплина! После окончания промежуточных экзаменов оба напишете мне объяснительную на тысячу слов!
— Во-первых, вы спасали людей из благих побуждений, и вашу храбрость можно похвалить, но вы всего лишь ученики! Разве вы не понимаете, насколько опасен пожар? Подобные поступки, в которых можно запросто лишиться собственной жизни, впредь категорически запрещены!
Чэнь Юншэн заводился всё больше, но на этот раз в его руках не было спасительного термоса с теплой водой, который помог бы ему остыть и смочить горло.
— Во-вторых, самовольный уход с территории школы во время экзаменов тоже недопустим. Особенно ты, Хэ Цинянь! Ты хоть знаешь, что в классе А сейчас идет жесткий отбор? Из-за этого промежуточного экзамена тебя запросто могут выкинуть из олимпиадного класса! А ты, Цзян Июй? Ты ведь вполне мог с разбегу залететь в олимпиадный класс по результатам экзамена, но из-за своей сегодняшней дурацкой импульсивности упустил этот шанс, который был уже почти в руках!
Хэ Цинянь тут же с чистосердечным раскаянием произнес:
— Простите, учитель, мы тогда просто хотели как можно скорее спасти человека и совсем не подумали об этом.
Цзян Июй тоже выдавил:
— Простите.
Но в конце концов Чэнь Юншэн не смог сдержать жалости и махнул рукой:
— Чтобы больше такого не повторялось. Я уже уведомил ваших родителей, так что завтра извольте явиться и как следует дописать оставшиеся экзаменационные предметы. Если еще раз столкнусь с такими нервотрепками, заставлю бегать вокруг школы с приспущенными штанами!
Уведомить родителей... Хоть Цзян Июй и подготовил себя морально заранее, на душе всё равно стало зябко. Узнав об этом, Сюй Юй и Цзян И... житья ему не дадут, пока все уши не прожужжат.
Он бросил взгляд на соседа по палате: родители Хэ Циняня, судя по всему, были людьми более мягкими и прогрессивными, так что тот перенес новость без особого испуга.
Завуч напоследок отчитал их еще парами дежурных фраз и покинул медпункт.
— А этот Столетний всегда такой лютый с вашим классом? — Хэ Цинянь изобразил сердечный приступ и с тоской в голосе спросил: — Объяснительная на тысячу слов... Я даже сочинение написать не смогу.
Цзян Июй и сам чувствовал, что от одной этой мысли у него раскалывается голова. Уж лучше бы он намотал лишние пять кругов по стадиону, чем писал этот чертов трактат.
Дверь снова приоткрылась: едва Чэнь Юншэн удалился, как в помещение на цыпочках шмыгнула Е Вэньвэнь.
Хэ Цинянь, который до этого расслабленно прислонялся спиной к стене медпункта, мгновенно выпрямился, вытаращил глаза и инстинктивно попытался спрятать травмированную ногу:
— Е... Е Вэньвэнь, ты как здесь оказалась?
http://bllate.org/book/25528/3045560
Сказали спасибо 0 читателей