У меня есть тайна, о которой я спою вам, господа! Господа, успокойтесь, прислушайтесь…
— Ого, неплохо! Пока я ходил за водой, ты раздобыл такую штуку?
Чэнь Чжао вошел в помещение и увидел, что Мо Сюань возится с винтажным проигрывателем. С живым интересом он отпустил пару шуточек:
— Откуда это? Настоящий или подделка?
— Конечно, настоящий. Клиент подарил, — тон Мо Сюаня был ровным. Он был целиком поглощен настройкой аппарата, отвечая Чэнь Чжао почти машинально.
Заметив его сосредоточенность, Чэнь Чжао недовольно скривил губы.
— А где же твой клиент?
— В секретной комнате, с дядей Юй беседует, — Мо Сюань, не отрываясь от своего занятия, лишь мельком кивнул в сторону двери, снова отмахнувшись от Чэнь Чжао.
Видя такое отношение, Чэнь Чжао решил не навязываться и отошел в сторону, уткнувшись в свой телефон, хотя время от времени все равно украдкой поглядывал на Мо Сюаня.
Сегодня на Мо Сюане была черная толстовка, надпись на которой бросалась в глаза. Чэнь Чжао вспомнил о своих тайных мыслях, связанных с этим днем, и почувствовал, как к лицу приливает жар. Он не осмелился больше смотреть на Мо Сюаня и поспешно переключился на просмотр видео.
— Господин Юй, хотя ваш филиал открылся совсем недавно, объемы работы здесь самые внушительные и качественные. Наверху больше всего беспокоятся именно о вас. Как только до меня дошли вести, что я могу передохнуть, я сразу же примчался сюда!
— Вы мне льстите, господин Ли. Разве у вас не то же самое? Мы квиты!
Из секретной комнаты вышли трое. Помимо дяди Юй, с ним шел мужчина на вид лет сорока-пятидесяти. Он был в строгом черном костюме и очках, но выражение его лица выдавало недовольство словами дяди Юй, а в глазах на мгновение промелькнуло презрение. Следом за ними шел юноша лет восемнадцати-девятнадцати, с тонкими чертами лица; судя по всему, он прибыл вместе с господином Ли.
Двое мужчин продолжали обмениваться любезностями, словно вели невидимую войну, не уступая ни пяди. Заметив сидевшего у чайного столика Чэнь Чжао, господин Ли первым прервал диалог и направился к нему.
— Этот господин — новый ученик? Приветствую!
Он подошел вплотную и протянул руку для рукопожатия. Чэнь Чжао, застигнутый врасплох, поспешно вскочил, чтобы ответить на приветствие.
— Э-э, здравствуйте. Да, я новый ученик, Чэнь Чжао. А вы, простите?
— Я глава Пекинского филиального отделения, фамилия Ли. Маленький брат Чэнь, как тебе здесь? Привык уже? Эти дела тебя не напугали?
Вопросы господина Ли сыпались один за другим, заставляя Чэнь Чжао теряться в догадках, с чего начать ответ. С чего бы вдруг такое внимание к его скромной персоне?
Хотя это были лишь дежурные любезности, господин Ли не отпускал его руку, и все попытки Чэнь Чжао высвободиться ни к чему не привели.
Мо Сюань, возившийся с проигрывателем, заметил эту сцену. Не делая резких движений, он произнес ровным голосом:
— Господин Ли, не слишком ли вы гостеприимны к моему сотруднику? Может, отпустите его руку?
Услышав это, мужчина отпустил руку Чэнь Чжао. Он перевел взгляд на Мо Сюаня, и хотя улыбка не сходила с его лица, Чэнь Чжао уловил в его глазах холод.
— Ну что вы, просто давно не видел здесь новых лиц. Увидел сегодня — стало любопытно, вот и решил познакомиться поближе. Господин Мо, не будьте таким строгим!
— Знакомство затянулось. У меня нет новых сотрудников — не значит, что здесь нет живых людей. Господин Ли, вы так усердствуете, что если напугаете моего человека, кто покроет мои убытки? — Мо Сюань даже не взглянул на гостя, но в его голосе отчетливо сквозило раздражение.
— Господин Мо, нехорошо так говорить. Мы с учителем услышали, что у вас пополнение, и специально пришли навестить, даже подарок принесли. Всего лишь проявили дружелюбие, стоит ли так нападать? Неужели это и есть ваш способ приема гостей?
Молодой человек, стоявший за спиной господина Ли, сделал шаг вперед, защищая своего учителя. Его тон был резким, а взгляд, казалось, готов был пронзить Мо Сюаня.
Мо Сюань поднялся, посмотрел на парня и насмешливо усмехнулся:
— Смешно. Ты кто такой, чтобы я лично тебя принимал? И к тому же, я всегда так встречаю гостей. Если господину Ли это не по нраву, дверь там.
— Ты! — юноша вспыхнул от гнева, в глазах его полыхнул огонь, и он уже было хотел броситься на Мо Сюаня, но господин Ли вовремя его остановил. Парень замер, но продолжал буравить Мо Сюаня яростным взглядом.
Господин Ли поправил очки. Несмотря на то что он мастерски владел собой и не показал ни капли ярости, его голос был полон намеков:
— Не сердитесь, господин Мо. Мой ученик еще горяч, прошу прощения за его грубость. Мы просто зашли проведать вас, ничего более.
— Раз уж знаете, что он новичок, не водите его с собой позориться, пока не научили манерам. Не портите репутацию Моюйтан. Господин Ли, разве я не прав? — взгляд Мо Сюаня был ледяным, казалось, даже воздух вокруг стал морозным.
Увидев настрой Мо Сюаня, мужчина расплылся в улыбке и принялся извиняться. Затем он снова посмотрел на Чэнь Чжао и сменил тон на более мягкий:
— Вы правы, я обязательно займусь его воспитанием по возвращении. А что господин Мо думает об этом господине Чэнь? Может, стоит доложить наверх и прислать кого-то на помощь? Или пусть приедет в Пекинское филиальное отделение, я его пару дней понатаскаю, а потом верну вам?
— Господин Ли, вы прекрасно знаете, сколько времени я здесь провел. Неужели вы думаете, что я не знаю ваших правил? Эти правила установил я. Не забывайте, то место, которым вы управляете, создал я. К тому же, Чэнь Чжао — мой человек. Попытка переманить его так открыто… не кажется ли вам, что это переход границ?
Давление, исходившее от этих слов, было колоссальным. Господин Ли не смог скрыть паники в глазах, а на его лбу выступили капли пота.
Чэнь Чжао не до конца понимал суть их спора, но когда Мо Сюань сказал, что он «его человек», сердце Чэнь Чжао пропустило удар. Он посмотрел на Мо Сюаня.
Тот в ответ тоже посмотрел на него, и ледяной холод в его глазах мгновенно сменился нежностью. Чэнь Чжао никогда раньше не видел такого выражения лица у Мо Сюаня. Он не ожидал, что впервые увидит это в такой обстановке, и почувствовал, как внутри него что-то пробуждается.
— Нет-нет, господин Мо, это я перешел границы, приношу свои извинения. Мы просто зашли узнать, как ваши дела, никаких других намерений. Раз у вас все хорошо, мы пойдем. Всего доброго!
Как только они вышли за дверь, улыбка с лица господина Ли исчезла, сменившись выражением лютой ненависти. Юноша поспешно догнал его и раздраженно прошептал:
— Что это за тип такой, что вы перед ним извиняетесь? Он выглядит моложе меня, какая у него может быть власть?
— Хм, это старик в молодой оболочке. Опираясь на свой стаж, он никого не ставит ни во что!
— Но он выглядит даже моложе меня! И почему он так защищает этого новичка? По правилам разве не все новички должны проходить инструктаж в нашем Пекинском отделении? Как он может нарушать правила?— Хм, похоже, этот человек и есть тот самый, кого он вечно ищет. Предыдущие старшие рассказывали, что ради какого-то мужчины этот Мо Сюань нарушил запретную технику и запер себя в Моюйтан только для того, чтобы дождаться его. Судя по тому, как яростно он защищал того парня, это наверняка и есть тот, кого он ищет. Какая гадость!
В этот момент дядя Юй удалился в тайную комнату, и в главном зале лавки остались только Мо Сюань и Чэнь Чжао.
Мо Сюань продолжал возиться со своим патефоном. Чэнь Чжао смотрел на него, вспоминая только что услышанные слова, и нерешительно заговорил:
— Кто этот человек? Кажется, ты его терпеть не можешь?
— Да один владелец из Пекинского филиального отделения. Возомнил о себе невесть что, лишь бывая в Пекине да периодически отчитывая там новичков. Не обращай на него внимания, все правила устанавливал я, тебе туда ходить не нужно!
— Но… почему мне показалось, что он тебя боится? Ты что, такой сильный?
Мо Сюань посмотрел на Чэнь Чжао, и нежность в его глазах исчезла, словно её никогда и не было.
Чэнь Чжао на мгновение потерял дар речи: во взгляде Мо Сюаня снова промелькнуло то же хищное выражение, что и в день их первой встречи — словно затаившаяся с дурными намерениями лисица, приблизившаяся к людям, в любой момент готова сожрать его, человека.
— Потому что я — старейшина Моюйтан. Пекинское филиальное отделение основал я, и на эту должность его тоже продвинул я. Могу поднять его наверх, могу и скинуть вниз.
В этих словах не было ни капли эмоций — ровные, как вода, они звучали так, будто расправиться с человеком из Пекинского филиального отделения для него не стоило никакого труда.
Однако скрытое за этим давление заставило Чэнь Чжао зябко ёжнить спиной. Только что бывший рядом Мо Сюань казался таким чужим.
Будто закалённый в крови и насилии вожак стаи: с виду дружелюбный, но с вечно навострёнными ушками и настороже ко всему вокруг, так что подойти близко никто не смел.
Заметив, что Чэнь Чжао замер, Мо Сюань понял неуместность своих слов, смягчил тон и сказал ему:
— Не принимай это близко к сердцу. Чтобы стать старейшиной в нашей обители, неизбежно приходится бороться. Раз уж занял такое место, нужно добиваться каких-то результатов, иначе как заставить остальных подчиняться? Забудь то, что я только что сказал. Ты не похож на них, те слова предназначались не тебе. Ты можешь делать здесь всё, что захочешь — это твоё право!
Это твоё право. От этих слов по глади озера в сердце Чэнь Чжао побежала легкая рябь. Неужели он так важен для него?
Или всё дело в том, что он — реинкарнация прежнего Чэнь Чжао, и Мо Сюань тоскует по тому Чэнь Чжао, подсознательно перенося эти чувства на него?
— Ты это кому сейчас сказал? — голос звучал ровно, но сердце сжалось от тревоги, и он невероятно ждал ответа.
— М?
— Ты эти слова мне сказал, или… — он не договорил, зная, что Мо Сюань поймет его без лишних пояснений.
Мо Сюань встал и посмотрел на задавшего вопрос. На его лице не было выражения, но руки выдавали с головой: пальцы судорожно вцепились в край одежды, словно пытаясь разорвать её в клочья.
Заметив эти движения, Мо Сюань изогнул губы в лёгкой улыбке:
— Конечно тебе. Я же говорил в прошлый раз: ты — сам по себе, а не чья-то замена! Как тебе вообще пришло в голову такое?
Чэнь Чжао не смог скрыть сияние в глазах, его руки тоже разжались. Помятый край одежды в тот же миг распрямился, вернув прежний вид — пусть и оставшись с чуть заметными волнами, это было сущим пустяком.
Чэнь Чжао и сам не понимал, что с ним творится. Казалось бы, между ними всего лишь отношения начальника и подчинённого, но из-за некоторых поступков Мо Сюаня в душе словно зарождалось какое-то странное, особенное чувство.
Словно гладкий и ровный песок на пляже, где чья-то нога оставила след, хотя набежавшая волна тут же всё разгладила.
Будто никто и не ступал сюда никогда, но след всё равно оставался — даже смытый прибоем, он хранил память о том, что здесь кто-то проходил.
— Раз ты так ненавидишь этого человека, зачем тогда принимаешь его подарки? Всю славу забираешь себе!
— Ох, а почему бы и не взять? Эта вещица стоит целое состояние, грех отказываться от халявы!
Заметив, что, договорив с ним, Мо Сюань снова уткнулся в патефон, Чэнь Чжао почувствовал лёгкую досаду.
Он подошёл ближе, присел на корточки и принялся наблюдать, как тот возится с механизмом. Мо Сюань заметил, что Чэнь Чжао тоже присел рядом: глядя на патефон, но явно витая где-то в мыслях, он изогнул брови:
— Что такое, тоже интересно?
— Ещё чего! Просто смотрю, как ты вечно с этим возишься, вот и всё!
— Что, я тут копаюсь и не уделяю тебе внимания, расстроился? — это был вопрос, но звучал он с полной уверенностью.
Мо Сюань обнаружил, что нынешний Чэнь Чжао уже не так отталкивает его, как в самом начале, не обращает внимания на случайные шутки и даже сам норовит подойти поближе. Улыбнувшись про себя, Мо Сюань счёл это хорошим началом.
— Ты всё не так понял, я просто никогда не видел эту штуку, вот и взглянул. Раз этот человек смог преподнести тебе такую вещь, значит, он всё ещё тебя опасается!
Чэнь Чжао попытался сменить тему. На словах он утверждал одно, но в душе слова Мо Сюаня задели за живое; однако показывать вида было нельзя, иначе Мо Сюань раскусил бы его первым.
— Ты ошибаешься, этот человек вечно норовит найти на меня управу, чтобы скинуть с поста старейшины.
Сам он мечтает усесться на это место и тоже жаждет заполучить ту запретную технику, но право использовать её есть только у старейшины. Проще говоря, он тоже хочет жить вечно!
Мо Сюань буднично изложил истинные мотивы того человека, не прекращая работать руками. Вскоре он извлёк из внутренностей патефона какую-то вещицу. Чэнь Чжао с любопытством уставился на неё и спросил:
— Что это? Как оно туда попало?
Держа штуковину в руке, Мо Сюань швырнул её на пол и раздавил ногой, отвечая Чэнь Чжао:
— Жучок. Спрятали внутри — пришлось повозиться, пока нашёл! — в его голосе звучала горделивая нотка, он словно хвастался перед Чэнь Чжао своей сообразительностью.
Глядя на разломанный жучок под ногами, Чэнь Чжао наконец понял, почему Мо Сюань всё это время игнорировал его и был занят только этой железякой.
Оказывается, внутри пряталась такая гадость. Вспомнив, как тот человек недавно рассыпался перед Мо Сюанем в любезностях, Чэнь Чжао даже помрачнел от гнева:
— Так ты всё это время копался в нём, потому что заранее знал: он что-то туда засунул, верно? Какая мерзость, заниматься такими грязными делами! И ведь не стоило тебе тогда продвигать его на эту должность и доверять столь важные дела — неблагодарная собака!
Глядя, как Чэнь Чжао скрипит зубами от злости из-за его проблем и продолжает клясть того мерзавца, Мо Сюань почувствовал на сердце сладость. Заметив, что увлекшийся тирадой Мо Сюань смотрит на него и глупо улыбается, Чэнь Чжао тоже осознал детскость своего поведения, опустил голову и смутился. Однако в его груди зародился вопрос, не дававший покоя и тревоживший душу:
— Но раз ты прямо при нём возился с этой штукой, неужели ты не боялся, что он решит отомстить тебе за спиной?
Услышав это, Мо Сюань презрительно усмехнулся, явно ни во всём ставя вопрос Чэнь Чжао:
— Захотел бы навредить — давно бы навредил. Я просто от скуки с ним вожусь, а до мести ему ещё расти и расти.
Он целиком и полностью моё творение, какие у него могут быть тайные замыслы, которых я бы не угадал? Не переживай!
— И всё же… Разве тебе не страшно, что он попытается использовать что-то против тебя? — несмотря на увещевания Мо Сюаня, тревога в груди Чэнь Чжао не улеглась.
— Поверь, кроме тебя и дяди Юя, нет на свете ничего, чем меня можно было бы шантажировать!
Дзынь! В глазах Чэнь Чжао отразилось абсолютное неверие: Мо Сюань неожиданно назвал его своей слабостью.
От этого признания по глади озера в сердце Чэнь Чжао прокатилась мощная волна. Словно крупная рыба заплескалась в глубине, и поднятые ею брызги устремились прямо к сердцу.
Он смотрел на Мо Сюаня, а тот смотрел на него. Во взгляде старейшины вновь промелькнула та редкая нежность.
Лёгкая улыбка на губах казалась окрашенной в какие-то новые тона, и Чэнь Чжао постепенно начал чувствовать, что эта хитрая лисица его околдовывает...
http://bllate.org/book/25525/3045159
Сказали спасибо 0 читателей