Готовый перевод Stress Touch / Стрессовое прикосновение: Узы зверя и человека: Глава 19

Хань Синвэй от испуга пропустил один удары сердца.

— Тебе тоже не о чем беспокоиться насчёт Цюэ Дачэна, — продолжала Ду Ли, говоря очень медленно. — Его уже перевели в безопасное место, он получает медицинскую помощь. Он просто слишком сильно переживал и ненадолго провалился в иллюзию, скоро придёт в себя.

Кадык Хань Синвэя судорожно дергaлся вверх-вниз.

— Кроме того... — Ду Ли сделала паузу.

— Тот монстр, с которым, как заявила та маленькая девочка, было покончено, на самом деле заслуга вас троих, — голос Ду Ли внезапно стал ближе. Хань Синвэй услышал, как металлические ножки стула снова заскрежетали по полу — глухой звук, будто она подвинулась на полфута вперед.

— Впрочем, раз мы помним её имя, поступим по протоколу. Вам троиm больше не нужно участвовать в испытании в густом лесу. Поздравляю с успешным прохождением проверки и вступлением в Седьмой отряд разведки.

Хань Синвэй застыл в прежней позе: спина прямая, подбородок чуть втянут, губы сжаты в тонкую линию, но мозг работал на предельной скорости.

Он уже сбился со счёту, сколько правил испытания нарушил. Самовольный уход из зоны редкого леса, вторжение в опасную зону, приближение к смертоносному монстру без снаряжения и разрешения, симуляция обморока по прибытии инструкторов... Любой из этих проступков тянул на аннулирование результатов испытания.

О Цюэ Дачэне и говорить нечего: тот вообще рухнул на колени перед чудовищем. Если описать его состояние в отчете, там кратким итогом будет лишь одно: потеря контроля над рассудком.

По правилам их должны были задержать, допросить, отправить по инстанциям и как минимум на трое суток запереть в изоляторе, пока верхи не решат, исключить их или применить более строгое наказание. Но Ду Ли сказала ему: «успешно справились, прошли испытание».

Это ненормально.

Если только она не хочет замять дело, не собирается затушить этот инцидент и разобраться со всем собственными силами внутри Седьмого отряда разведки.

По спине Хань Синвэя прокатилась волна мелкого холодного потного озноба. Тишина разлилась в темноте, обвивая его конечности цепкими лианами, которые сжимались всё туже и туже.

Пока чёрную повязку с глаз не сорвали.

Свет ударил слишком внезапно. Висевшая под потолком лампочка накаливания походила на миниатюрное солнце, безжалостно вливавшее всю свою яркость в его зрачки.

Глаза Хань Синвэя резко закололо, и из них тут же брызнули слёзы.

Перед ним и впрямь оказалась допросная комната: голые бетонные стены без окон, в центре потолка промышленная лампа накаливания с простеньким серебристым жестяным абажуром, по нижнему краю которого вился тонкий ободок пыли. Плинтусы в углах из листового железа покрылись ржавчиной. Пол устлан тёмно-серым линолеумом, в нескольких местах продавленным ножками столов и стульев. В воздухе стоял сырой подвальный запах плесени вперемешку с амбре хлорки и металла.

Стул был намертво прикручен к полу болтами, а на подлокотниках старого допросного кресла еще белели царапины от прошлых сидельцев. Перед стулом стоял узкий длинный железный стол, а невдалеке, прислонившись спиной к стене, стояла Ду Ли.

Скрестив руки на груди, она была облачена в тёмно-синюю форму отряда. Правый глаз по-прежнему скрывала та же белая повязка, а левый — единственный открытый — был прикрыт наполовину.

Хань Синвэй чувствовал себя сейчас ничем не лучше животного, которого вот-вот отправят на бойню...

Кожа Ду Ли отливала грубостью человека, который долгие годы провёл на ветру и под палящим солнцем, а пронзительные ярко-голубые глаза в полумраке выглядели особенно жутко.

Как заместительница Лянь Ци, она была последней из Седьмого отряда, кто видел Лянь Ци вживую, и той самой выжившей, что сумела выйти из чащи после того, как Лянь Ци сунула ей в руку сигнальную ракету и сама ринулась в густой лес.

Очутившись лицом к лицу с этой женщиной, Хань Синвэй вдруг осознал, насколько поверхностными были его прежние представления о Ду Ли. В актовом зале Святой Академии Сайке ему казалось, что эта женщина лицемерна: присвоив заслуги Лянь Ци Богу Нута, она стояла на сцене и зачитывала напыщенные речи под всеобщие овации и восторги. Он думал, что она всего лишь умеющая манипулировать общественным мнением чиновница, заурядный офицер, случайно пробывший несколько лет рядом с героем и выбившийся наверх благодаря этой крошечной крупице былого стажа.

Теперь он понял, как ошибался.

В этой женщине чувствовалось нечто такое, что бывает лишь у тех, кто вновь и вновь балансировал на краю гибели — леденящий холод готовности к удару в любую секунду.

— Я тут слышала от Мэн Си и остальных, — наконец заговорила она. Голос был негромким, но в пустой допросной отскакивал от стен и пола, словно брошенный нож, — как ты тогда стоял на коленях перед тем огненным жуком и заливался слезами.

Горло Хань Синвэя пересохло. Он ничего не ответил и не отвёл взгляд.

— Состояние Цюэ Дачэна еще можно кое-как понять, — Ду Ли опустила скрещенные на груди руки. — В конце концов, он родственник погибшего разведчика. Симбиоз при виде крупного чудовища, погружение в галлюцинации — в психологии есть подобные прецеденты.

Она сделала паузу, её левый глаз чуть сузился.

— А ты?

— Насколько мне известно, тебя еще ребенком приютила церковь. Родители погибли очень рано. У тебя не было родственников-разведчиков, ты никогда не сталкивался с монстрами. Самое опасное, что ты видел в густом лесу — это Обезьяна с длинным языком из зоны редкого леса.

Она говорила небыстро, но каждое слово падало словно забиваемый гвоздь:

— И тем не менее, ты, как и Цюэ Дачэн, упал на колени перед огненным жуком. Почему?

Эти глаза излучали холод, напоминая скальпель, ледяной шип — казалось, они хотят вскрыть Хань Синвэя точно посередине, а затем тщательно, кусочек за кусочком, изучить.

Хань Синвэй сглотнул. В горле пересохло, будто в скомканный лист бумаги, и этот сглотнутый комок едва протиснулся вниз, царапая каждую иссушенную слизистую оболочку пищевода.

Молчание затянулось настолько, что он стал слышать тихое гудение электрического тока в лампе над головой.

— Когда я был совсем маленьким, мне кое-кто сказал, — наконец заговорил он. Голос звучал спокойнее, чем он ожидал. — Мои родители сами ушли в густой лес.

Выражение лица Ду Ли не изменилось — она выглядела так, будто повидала всякое.

— Они бросили меня, — голос Хань Синвэя стал тише. — Они вдвоем ушли в чащу, сказав, что идут умирать вместе. До сих пор об их судьбе ничего не известно.

Он опустил голову. Руки были связаны, но он всё равно легко коснулся шрама на запястье, оставшегося после падения у порога церкви в детстве.

— Раньше я питал наивные иллюзии и однажды тайком прокрался в запретный лес Святой Академии Сайке. Я видел там кое-что... очень похожее на того огненного жука. Следы мутаций, пушок, оставшийся на коре деревьев, сломанные конечности жуков и всё в таком духе.

Он поднял глаза на Ду Ли.

— Наверное, из-за того случая я и...

Ду Ли смолкла, но её взгляд по-прежнему пригвоздено сверлил его лицо, сканируя каждый миллиметр кожи.

Хань Синвэй не смел шелохнуться. Он старательно контролировал дыхание: чересчур частые вздохи выдали бы испуг, излишне размеренные — неестественность. Он выдерживал ритм человека, который только что выплакался и изо всех сил пытается успокоиться: грудь вздымалась умеренно, крылья носа едва заметно трепетали, губы периодически сжимались.

Спустя мгновение.

Взгляд Ду Ли чуть смягчился. Хань Синвэй мысленно перевел дух.— Ты в курсе, что у девочки по имени Шу Юэ есть способность предвидеть перемещения монстров?

Хань Синвэй кивнул.

— Знаю.

Он ответил без малейших колебаний и заминки. Дар Шу Юэ всё равно было не скрыть, и если её способность действительно могла выручить отряд, это шло им только на пользу.

— Эта девочка сказала, что у нее есть друг, который вас защитит.

Если до этого момента ему еще удавалось сдерживать внутреннее напряжение, то теперь, услышав это из уст Ду Ли, Хань Синвэй почувствовал, как по рукам побежали мурашки.

— Ты видел этого друга?

Задав этот вопрос, она вдруг превратилась в хищника: единственный уцелевший глаз мгновенно стал хищным и холодным, точно охотник в траве почуял запах добычи. Зрачок сузился, радужка будто потемнела, и весь глаз превратился в затянутый льдом омут — гладкий сверху, но совершенно непостижимый на глубине.

У Хань Синвэя перехватило дыхание.

Ему показалось, будто чья-то рука сжала его сердце. В груди резко кольнуло, словно невидимая длань пробила ребра и безошибочно ухватила бьющийся орган.

Кончики пальцев онемели от холода, а ладони покрылись потом. Воздух в допросной комнате, казалось, в один миг испарился, содержание кислорода рухнуло процентов на восемьдесят.

Она проверяет.

Сколько ей известно?

В голове Хань Синвэя вихрем пронеслись все возможные варианты развития событий, но все они сводились к одному итогу.

Ни в коем случае нельзя говорить, что видел.

Стоит признаться, и Ду Ли начнет допытываться: где видел? когда? как он выглядит? о чём вы говорили? Он не смог бы ответить ни на один из этих вопросов.

Любой правдивый ответ намертво привязал бы его к опасной черте: тайной связи с высокоинтеллектуальным монстром повышенной опасности.

Хань Синвэй глубоко выдохнул и изобразил предельное недоумение:

— Поговорить-то мы говорили, но у неё нестабильное психическое состояние, и я думал, что она это всё просто выдумала. А кто этот друг на самом деле — никто из нас в глаза не видел...

Глава 13. Салага из штурмового отряда

Выражение лица Ду Ли почти не изменилось, но Хань Синвэй ясно видел: верить ему собеседница вовсе не собиралась.

— Ладно, — Ду Ли пожала плечами, развела руки в стороны и повернулась к выходу.

Её пальцы коснулись дверной ручки, но открывать дверь она не стала. Замерши на секунду, она обернулась, слегка вздернув подбородок, и её взгляд упал на него сверху вниз с прохладной надменностью.

— Раз не видел, так и не пытайся. А то вдруг вспомнишь — для психического здоровья вредно.

С этими словами она повернула ручку и легко махнула рукой стоявшему за дверью часовому:

— Ничего особенного. Сними с него путы. Пусть кто-нибудь проводит его в казарму штурмового отряда.

Дверь захлопнулась. Шаги Ду Ли затихли в коридоре.

Он еще не успел толком сообразить, какую именно игру затеяла Ду Ли, как в допросную вошел щуплый парнишка с целой связкой ключей в руке.

Паренек присел на корточки и принялся по очереди расстегивать ремни на запястьях и лодыжках Хань Синвэя. Ремни затянули на совесть, и после их расстёгивания на коже остались багровые вмятины, которые жгло и покалывало. Хань Синвэй пошевелил пальцами — возвращающееся в вены кровообращение кололо тысячами иголок.

http://bllate.org/book/25511/3043199

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь