Готовый перевод The Sea's Beginning / Слёзы жемчужной луны: Истоки в безбрежном море: Глава 10

Слухи о том, что в Башне Цинь Лэ Сюй швыряется деньгами и калечит людей, лишь закрепили за ним репутацию разгульного и дерзкого повесы, окончательно утвердив в статусе никчемного принца.

Во всем Ецзине и даже во всей стране знали об этом праздном князе, которого император давно списал со счетов, считая отработанным материалом.

Обычно принцы в пятнадцать лет получали титул и открывали собственные резиденции, но император даже не помышлял о том, чтобы пожаловать Лэ Сюю такие почести. Даже Пятый принц Дунфан Цяое еще три года назад стал Царем Е и обзавелся собственным двором, а через пару лет должен был отправиться к месту службы — в провинцию Аньчжоу.

Лэ Сюю же исполнилось уже восемнадцать, а он до сих пор не был возведен в достоинство князя и не получил ни клочка земли в управление.

Лишь сегодня, во время утреннего доклада, с подачи сторонников Наследного принца, император случайно вспомнил об этом сыне и небрежно даровал ему титул Князя Юэ вместе с резиденцией.

К счастью, за эти годы, не считая мелких неприятностей, Лэ Сюй жил относительно спокойно и беззаботно.

Он учился у Юнь Му распознавать темные стороны человеческой натуры, а изредка наведывался в Зал государственного наставника, чтобы постигать боевые искусства и слушать наставления учителя.

В Зале государственного наставника Мастер Усинь, как всегда, лениво развалился, словно кот, а Лэ Сюй непринужденно устроился в шезлонге.

— Учитель, говорят, скоро придет указ. Отец-император жалует мне титул Князя Юэ и дарит резиденцию на окраине города.

Мастер Усинь с любовью посмотрел на Лэ Сюя и с облегчением произнес:

— Дитя мое, ты наконец-то вырос и остался невредим.

— Скоро я перееду из Императорского дворца, чтобы жить в собственном доме. Учитель, поехали со мной! Я построю для вас отдельный павильон, где вы сможете спокойно заниматься самосовершенствованием.

Мастер Усинь ответил:

— У каждого свой путь. Все, чему я мог тебя научить, я уже передал, ответы на вопросы будущего тебе придется искать самому.

— Учитель, вы постоянно твердите об этих ответах, но что это за ответы? Я не понимаю.

Мастер Усинь усмехнулся:

— Я и сам не понимаю. Ну как можно быть таким упрямым? Ты уже сотый раз просишь меня переехать в Резиденцию князя Лэ. Неужели нельзя отпустить навязчивые мысли, жить настоящим и просто наслаждаться жизнью?

Лэ Сюй недоуменно посмотрел на него:

— О каких навязчивых мыслях вы говорите? Ученик я бестолковый, не могли бы вы объяснить яснее?

— Забудь. Все равно ты не станешь слушать. Я просил тебя не сближаться с Цю Юньму, а ты теперь повсюду ходишь за ним по пятам. Не ровен час — и не заметишь, как наступит твой конец.

Мастер Усинь бессильно посмотрел в окно.

Возможно, это и есть твоя судьба, от которой не уйти, — быть вечно связанным с ними двумя.

Лэ Сюй обиженно возразил:

— Чем вам не угодил брат Юнь Му? Он очень добр ко мне, научил многому. Почему я не могу быть рядом с ним?

Мастер Усинь тихо вздохнул:

— На севере цветет Ланьцзе, манит красотой и ранит, удавит драгоценный нефрит, погубит обоих цветок один.

Лэ Сюй вдруг почувствовал, как сознание затуманилось. Ему почудилось, будто он стоит на вершине высочайшей горы, среди диких хребтов, и на семицветном драгоценном камне расцвел крошечный, но прекрасный цветок Ланьцзе. Лэ Сюй бессознательно прошептал:

— Цветок Ланьцзе.

— Учитель, я только что словно увидел на вершине горы маленький синий цветок. Он качался на ветру, такой прекрасный.

Мастер Усинь закрыл глаза и сурово произнес:

— Ты видел цветок Ланьцзе. Это цветок беды, вестник несчастий.

Лэ Сюй не унимался:

— Учитель, но какая связь между братом Юнь Му и цветком Ланьцзе? Брат Юнь Му — человек, а не растение.

Мастер Усинь с тяжелым сердцем сказал:

— Завтра открытие резиденции, я не приду. Если будет суждено, мы еще встретимся. Запомни: когда исполнится двадцать лет, уезжай из Ецзина как можно дальше. Слышишь, запомни это.

Незадолго до этого Мастер Усинь гадал для Лэ Сюя. Долго и пристально он смотрел на результат — выпала гексаграмма Цзе, символизирующая тупик, знак внутренних тревог и внешних угроз.

— Ученик запомнил. Если будет время, я приду в Монастырь Линъюнь навестить вас.

— Не нужно! Наша связь учителя и ученика исчерпана. Дальнейший путь ты пройдешь сам. Слушайся: в двадцать лет не возвращайся в столицу.

— Учитель…

Прощание всегда навевает грусть. Мастер Усинь ласково погладил Лэ Сюя по голове, в его глазах застыла тихая печаль.

Это была их последняя встреча. Следующая станет моментом разлуки с жизнью. Если сможешь послушаться — возможно, сумеешь избежать этой смертельной угрозы…

Береги себя, любимый ученик. Все, что я мог для тебя сделать — это хранить тебя эти восемнадцать лет. Впереди опасный путь, а я в Монастыре Линъюнь буду день и ночь молиться о твоем благополучии.

Спустя несколько дней Резиденция князя Лэ наконец открылась. Большинство людей не желали тратить внимание на опального принца, поэтому гостей было немного — лишь немногие из знатных юношей, друживших с Лэ Сюем. Среди них почетное место занимал Юнь Му.

Управляющий, держа в руках красный свиток, поспешно вышел из внутренних покоев. Видимо, этот список подарков был особенным. Он обратился к Лэ Сюю:

— Прибыл список даров от Наследного принца. Прошу князя ознакомиться.

Услышав, что подарки от Наследного принца, Лэ Сюй удивился и машинально взял свиток.

В последние годы брат-Наследный принц не выказывал особой доброты, то и дело стараясь уколоть его при дворе, но, к счастью, все обходилось без серьезных обид.

Это открытие резиденции — хоть какая-то заслуга Наследного принца, ведь именно благодаря ему все помнят о моем существовании.

— Брат-Наследный принц прислал дары?

Лэ Сюй был озадачен. Наверное, хочет прослыть добродетельным и любящим братом.

— Ого! — Лэ Сюй развернул свиток и поразился: так много!

Следом за этим за ворота потянулись вереницы людей, вносящих сундуки, перевязанные алыми праздничными лентами. Вскоре двор был почти забит ими до отказа.

Лэ Сюй воскликнул:

— Это… слишком много!

Юнь Му прикрылся веером, его уголки губ дрогнули:

— Что за чертовщина, зачем столько вещей прислали!

Лэ Сюй приказал открыть сундуки и, увидев содержимое, застыл, словно изваяние.

— Это… — внутри были бесчисленные редкости и драгоценности, словно он опустошил всю казну поместья Наследного принца. Лэ Сюй онемел от изумления.

Он механически повернулся к Юнь Му в поисках поддержки. Тот был ему кем-то вроде наставника и советника — наверняка сможет во всем разобраться.

Юнь Му, увидев это, невозмутимо распорядился:

— Отнесите все в хранилище. Завтра князь лично отправится в поместье Наследного принца, чтобы поблагодарить его.

Когда управляющий ушел, Лэ Сюй потащил Юнь Му в кабинет.

— Брат Юнь Му, что все это значит?

Юнь Му со зловещей усмешкой ответил:

— Может, он почувствовал, что за эти годы был перед тобой виноват, и решил компенсировать это подарками?

— Это нелогично! Брат-Наследный принц… — Лэ Сюй вспомнил об их холодности, — Я хотел сказать, Его Высочество, мы ведь давно уже не переходим друг другу дорогу. Зачем ему присылать столько даров?

В глазах Юнь Му промелькнуло нечто серьезное, смешанное с тихой скорбью:

— А почему бы тебе не спросить его самого?

Лэ Сюй уже не был прежним Лэ Сюем. За годы суровой школы Юнь Му, хотя внешне он оставался беспечным повесой, в действительности превратился в проницательного юношу.

— Я понял. Завтра отправлюсь во дворец, заодно поклонюсь отцу и матери.

Лэ Сюй слыл нелюбимым сыном, но на самом деле император и императрица втайне души в нем не чаяли — просто об этом не знали посторонние.

На следующий день, после того как Лэ Сюй навестил императора и императрицу, он направился в поместье Наследного принца.

Стражники у ворот, увидев Лэ Сюя, окинули его полными презрения взглядами.

— Это не Князь Юэ ли пожаловал? Ваше Высочество, неужели вы опять натворили дел и пришли молить Наследного принца о прощении?

Это было типичное отношение окружающих к никчемному князю. Впрочем, прямое оскорбление было лишь демонстрацией спеси личной охраны принца. Лэ Сюй давно к этому привык.

Он холодно посмотрел на дерзкого стражника, не меняясь в лице.

В этот момент Нун Юэ шагнул вперед:

— Смеешь проявлять неуважение к Князю Юэ, пожалованному самим императором? Жить надоело?

По дворцовым правилам мечи Нун Юэ были сданы еще у ворот, но его стойка, готовая к схватке, ничем не уступала вооруженным стражникам.

Главный евнух поместья Хэ Шэн вышел из кабинета и гаркнул:

— Прекратить!

Затем мягко произнес:

— Князь Юэ, Наследный принц ждет вас, прошу в кабинет.

Хэ Шэн бросил взгляд на дерзкого стражника и холодно добавил:

— Приказ Наследного принца: стражника, посмевшего оскорбить Князя Юэ, отправить в Управление наказаний и высечь тридцать раз.

Стражник по имени Ши Хэн с ненавистью посмотрел на Лэ Сюя и, подавив досаду, удалился.

Хэ Шэн с улыбкой поприветствовал Лэ Сюя:

— Прошу, Князь Юэ.

Двери кабинета распахнулись, Лэ Сюй вошел внутрь, и они снова тихо закрылись.

Прошло уже немало лет, но этот кабинет — светлый и простой — совсем не изменился.

В те времена брат-Наследный принц часто ласково звал его младшим братом, учил писать иероглифы, держа его руку в своей, угощал лучшими сладостями, с любовью приговаривая, что младший брат — самый милый ребенок на свете.

Наследный принц Дунфан Шуньянь стоял у письменного стола, на котором аккуратными стопками лежали доклады. Он был занят — это была его обязанность, помогать императору с разбором мелких дел. Работа была не самой важной, но крайне утомительной и рутинной.

— Ваше Высочество, я пришел поблагодарить вас за милость, — Лэ Сюй почтительно поклонился.

Наследный принц даже не поднял головы, процедив сквозь зубы:

— Неужели ты разучился называть меня братом?

Сердце Лэ Сюя екнуло. Он все еще помнит те счастливые дни?

Наследный принц отбросил свой обычный властный тон, но эта язвительность пугала еще больше.

Лэ Сюю стало не по себе.

— …Ваше Высочество, не надо шутить! Я не смею переходить границы.

Дунфан Шуньянь с досадой поднял голову, в его глазах промелькнула нежность, и он спокойно сказал:

— Лэ Сюй, поздравляю с титулом и собственной резиденцией. А те дары… их передала тебе матушка, не держи камня за пазухой, принимай.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Дунфан Шуньянь долго и задумчиво смотрел на него, а потом тяжело вздохнул.

Он так вырос. Стал настоящим мужчиной, уже не тот нежный мальчик, каким был раньше — черты лица стали тоньше, а взгляд — увереннее.

Лэ Сюй почувствовал, как по спине пробежал холодок: было в этом что-то необъяснимо странное.

Дунфан Шуньянь наконец снова опустил голову, погружаясь в чтение докладов:

— Можешь идти.

Лэ Сюй перевел дух. Тяжело все-таки общаться с такими людьми, чьи мысли скрыты за семью печатями.

Юнь Му уже долго ждал его за дворцовыми воротами. Лэ Сюй, выйдя, тут же нырнул в карету.

Юнь Му заметил его рассеянный вид:

— О чем говорили?

Лэ Сюй ответил:

— Ни о чем особенном. Сказал, что подарки — от матери.

Юнь Му услышал это, и лицо его внезапно изменилось:

— Вот что он сказал?

— Да, а что такого? Неужели брат-Наследный принц прислал бы мне подарки по своей воле? Наверное, он мечтал, чтобы я умер при рождении.

Юнь Му осторожно спросил:

— Лэ Сюй… ты никогда не задумывался, что, может быть, у него есть скрытые причины так с тобой обращаться?

Лэ Сюй странно посмотрел на него:

— Разве не ты учил меня, что нужно всегда быть настороже? К тому же все эти годы именно люди Наследного принца притесняли меня, не давая получить титул до восемнадцати лет.

— Лэ Сюй…

Юнь Му хотел еще что-то сказать, но Лэ Сюй решительно перебил его:

— Не хочу больше говорить о нем. Надеюсь лишь, что, когда он взойдет на трон, он вспомнит о том, что мы родные братья, и оставит меня в живых. Этого достаточно.

http://bllate.org/book/25508/3042659