Готовый перевод Is This a Proper Tutoring Session / Репетиторство — дело тонкое: Древний гений в мире ЕГЭ: Глава 3

На сцене загорелся мягкий свет, и на заднем экране появилась крутая луна.

Легендарный старшекурсник Лу Чжао шёл размеренным, плавным шагом, с расслабленным и безмятежным выражением лица. Столкнувшись с полным зала зрителей, он вёл себя непринуждённо и спокойно.

Сначала он поприветствовал всех из центра сцены, а затем прошёл к трибуне сбоку, чтобы начать сегодняшнюю беседу.

— Какой красивый.

Сидящий рядом парень не удержался от шёпота, и только тогда Сунь Линьси обратил внимание на мужчину на сцене.

Тот был одет в белую рубашку и чёрные брюки, рукава были слегка закасаны, что ещё больше подчёркивало его благородную осанку.

Его рост почти в метр девяносто вовсе не создавал ощущения давления, а, наоборот, дарил людям мягкое чувство доступности, а золотая оправа очков на носу придавала ему ещё больше элегантности.

Каждое его движение источало непередаваемую лёгкость весеннего ветерка.

Сунь Линьси, сидевший в первом ряду и смотревший с полным сосредоточением, естественно, привлёк внимание мужчины на сцене.

Мужчина с высоты своего роста посмотрел на юношу в бейсболке, который поднял своё чистое личико, и с улыбкой произнёс:

— Путешествие к Луне скоро начнётся.

Первая же фраза заставила весь небольшой зал прийти в волнение: неужели освоение Луны действительно начинается?

Смогут ли они, студенты инженерных специальностей, успеть в первый поток?

Сунь Линьси огляделся по сторонам и, заметив всеобщее крайнее воодушевление, поспешно тоже захлопал.

По правде говоря, для него, человека из древности, самолёты, высокоскоростные поезда и даже кондиционеры уже казались чересчур опережающими время.

А поездка на Луну была чем-то из того же ряда.

После такого начала в течение последующих получаса даже такие студенты, как Сунь Линьси, совершенно не интересовавшиеся освоением Луны и пришедшие исключительно ради самого Лу Чжао, слушали очень внимательно.

Сидевший рядом парень даже сделал немало фотографий, а когда Лу Чжао закончил выступление, бросился на сцену с просьбой о совместном снимке.

Он был далеко не единственным, кто так поступил, а Сунь Линьси даже не успел сориентироваться.

Места в первом ряду уже окружили более трёхсот человек. Толпившихся людей было так много, что они случайно задели руку Сунь Линьси, даже не заметив этого.

— Старшекурсник Лу, давайте сфотографируемся!

— Старший, а можно автограф?

— Старшекурсник Лу, я студент четвёртого курса, сможет ли наш поток устроиться на работу на Луне?

Все рассмеялись: Лу Чжао ведь только на третьем курсе! Какой же ты четверокурсник, раз называешь его старшекурсником?

Лу Чжао тоже с улыбкой ответил:

— Условия на начальном этапе освоения Луны суровые, к тому же будет соответствующий отбор, так что пока трудно сказать определённо.

Он вовсе не отделался дежурными фразами, а подробно разъяснил знакомое ему положение дел, что оказалось очень полезным для студентов профильной специальности.

К тому же завтра начинались праздники по случаю Дня образования КНР, и у всех было время спокойно позадавать вопросы.

Не имея возможности сдвинуться с места, Сунь Линьси просто сидел на своём месте, пристально глядя на Лу Чжао, и тихонько растирал предплечье.

— Ты тоже хочешь сфотографироваться? — неожиданно произнёс Лу Чжао.

Сунь Линьси ещё не успел прийти в себя, как все вокруг уже обернулись на него.

Он машинально взял телефон, но его аппарат, которому было по меньшей мере лет семь, изрядно зависал, прежде чем открыть камеру, так что в итоге получился лишь кое-как смазанный снимок.

Сидевший рядом парень не удержался от смеха.

Лу Чжао мягко подождал, а когда фото было сделано, добавил:

— Этот студент кажется мне смутно знакомым.

— Да это же тот самый первокурсник, который спал на вступительном инструктаже по военной подготовке! — соседи по комнате, с которыми Сунь Линьси вчера повздорил, тоже были здесь.

Этот парень тут же подхватил:

— Из-за него наказали всё наше общежитие, а сам ходит хоть бы хны.

Сунь Линьси сидел неподвижно, выглядя крайне невозмутимо:

— Я понёс все наказания целиком: шесть объяснительных записок, шестьдесят кругов по стадиону — я никого не подвёл.

Лу Чжао по-прежнему смотрел на него сверху вниз. Заметив сквозь просветы его светлых волос покрасневшие донельзя уши, он с лёгкой улыбкой произнёс:

— Какая выдержка, должно быть, тогда пришлось нелегко.

Внимание всех тут же переключилось. Сунь Линьси снова поднял голову, обнажив тонкую, хрупкую и белую шею, а его миндалевидные глаза были влажными.

Кто-то обратил внимание, что представший перед ними первокурсник обладает лицом и чертами ничуть не хуже, чем у самого Лу Чжао, только вот на его лице было слишком много робости, что затмевало эту поразительную красоту и делало его невзрачным.

Стоило приглядеться внимательнее, как Лу Чжао загородил обзор, и тут же послышался его голос:

— Тебя не слишком прижали? Рука сильно болит?

Сунь Линьси уже хотел отказаться, но Лу Чжао наклонился и взял его за предплечье, на котором отчетливо виднелся синяк. Он произнёс низким голосом:

— Я провожу тебя в медпункт.

Студенты, которые изначально хотели завязать разговор, сочли неуместным докучать расспросами — в конце концов, здоровье человека было важнее.

А вот парень, который недавно посмеивался над Сунь Линьси, поспешно произнёс:

— Я сидел прямо рядом с этим студентом, я пойду с ним. Старший Лу, меня зовут Мяо Цзэхань, я тоже первокурсник.

Лу Чжао с улыбкой кивнул и вежливо отказался:

— Не стоит тратить ваше время. — С этими словами он помог Сунь Линьси подняться и, склонив голову, улыбнулся: — Пойдём.

Сунь Линьси позволил увесть себя из небольшого зала. Мимо пронёсся вечерний ветерок, смешанный с ароматом заката, от которого у него закружилась голова.

Он посмотрел на доброго и мягкого старшекурсника рядом с собой и просто не верил собственным глазам.

— Во всём моя вина, народу только что было слишком много, — в голосе Лу Чжао звучала забота. — Сейчас всё ещё болит?

Сунь Линьси на самом деле почти ничего не чувствовал: точно так же, как он засыпал на любых лекциях, подобная мелочь казалась ему пустяком.

Но в душе у него было дело, ради которого хотелось провести с Лу Чжао чуть больше времени, поэтому он всё же ответил:

— Немного.

Лу Чжао тихонько усмехнулся, шагая рядом с Сунь Линьси:

— Тогда отправляемся в медпункт.

В этот час в медпункте дежурил лишь один преподаватель, но, увидев, что у студента всего лишь синяк, он быстренько выписал какую-то мазь и отправился ужинать.

В медпункте остались только Сунь Линьси и Лу Чжао. Добрый Лу Чжао, разумеется, вызвался помочь с лекарством:

— Будет немного холодно.

С этими словами его длинные тонкие пальцы поддержали запястье Сунь Линьси, и он с помощью ватной палочки тщательно распределил мазь по поверхности кожи.

Белая нежная кожа мгновенно отреагировала, запястье Сунь Линьси качнулось, но он с усилием сдержал себя.

Лу Чжао озабоченно поднял голову:

— Тебе неприятно?

Дело было не в неприятных ощущениях, просто это казалось излишним. Сунь Линьси похлопал ресницами:

— Ничего неприятного, хватит уже.

Лу Чжао неторопливо уставился на него:

— Всё-таки ты кажешься мне знакомым. Где же мы виделись?

Его запястье было легко зажато пальцами Лу Чжао, но казалось, будто его сковали путами, не давая сдвинуться с места.

Сунь Линьси, конечно же, чувствовал себя виноватым и даже невольно прикоснулся к рюкзаку за спиной, где в коричневом блокноте были записаны все маршруты передвижений Лу Чжао за последнее время.

Включая его планы на сегодняшнюю встречу со студентами отдела пропаганды.

Сунь Линьси тихонько пробормотал:

— Наверное, у меня просто заурядная внешность.

Лу Чжао рассмеялся, приподнял подбородок Сунь Линьси и откинул назад его чересчур длинную чёлку.

Перед его глазами предстало безупречное, почти совершенное личико: гладкий лоб, чёрные густые брови, красивые миндалевидные глаза, прямой изящный нос, округлые пухлые губы. Если вглядеться в одно лишь это лицо, его красота просто поражала воображение.

Вот только стоило надеть кепку и ссутулить плечи, как никто уже не замечал его потрясающей привлекательности.

— Ты очень необычный.

— Не говори так о себе.

Сунь Линьси поднял голову. Хотя очки скрывали взгляд Лу Чжао, изогнутые в улыбке уголки его губ выдавали настрой, отчего Сунь Линьси занервничал ещё сильнее.

Такой прекрасный человек, а он собирается следить за ним и строить против него козни.

Лу Чжао отпустил его руку и направился в умывальник смыть лекарство.

Вернувшись и заметив крайнее замешательство на лице Сунь Линьси, он участливо поинтересовался:

— Что такое? Что-то случилось?

Сунь Линьси уже хотел было ответить, но как раз вернулся дежурный врач, и он поспешно изменил вопрос:

— Можно мне добавить старшего Лу в WeChat?

Врач перевёл взгляд на них обоих, и в его глазах читалось крайнее изумление.

Хотя у прославленного Лу Чжао был вполне сносный характер, вряд ли он стал бы добавлять кого попало.

Этот мальчик выглядело так, будто они из совершенно разных миров.

— Хорошо, добавляй.

Лу Чжао дождался, пока Сунь Линьси с огромным трудом отыщет QR-код, и отправил запрос на месте.

Сунь Линьси не только плохо разбирался в WeChat, но и страдал от ужасно тормозящего телефона, поэтому под взглядами врача и Лу Чжао он смутился ещё сильнее.

Увидев, что они стали контактами, он наконец облегчённо выдохнул.

— Мне нужно идти на встречу с однокурсниками, я пойду. Если почувствуешь себя плохо, сразу дай мне знать.

Лу Чжао с улыбкой произнёс это и, неизвестно почему, добавил на ходу:

— Всё-таки ты кажешься мне знакомым.

Сунь Линьси бессистемно кивнул и бросился прочь бегом, однако отошёл недалеко.

Завтра начинались длительные октябрьские праздники, на территории кампуса почти никого не осталось, и он не удержался — подпрыгнул на месте пару раз.

Отлично, наконец-то есть сдвиги.

Ради того, чтобы сохранить место на следующий год и избежать отчисления, он был готов на любые усилия.

Сунь Линьси снял кепку, ощущая вечерний ветерок ранней осени, в котором всё ещё чувствовалась духота.

Закрыв глаза, он молча про себя подумал:

— Ты защитишь мою семью, а я защищу твою репутацию и всё, чем ты сейчас владеешь.

Если... если однажды мы сможем поменяться обратно, я снова смогу увидеть матушку и младшую сестру, а ты сможешь продолжить свою жизнь.

Даже если поменяться обратно не удастся, он по крайней мере не растратил впустую то, чего добился братец Сунь Си.

Что бы ни говорили остальные, поступление в Университет С было главным триумфом в его жизни, но принадлежал он не ему, а братцу Сунь Си.

Кем бы он ни стал в будущем, это не имело значения, но только не данный вопрос.

При мысли о матушке и сестре Сунь Линьси снова замигал ресницами, и от налетевшего ветерка на душе стало зябко.

Пожалуй, стоит продолжать следовать за Лу Чжао. Раз уж удалось добиться сближения, впредь нужно чаще устраивать случайные встречи, а когда они сблизятся, можно будет высказать свою просьбу.

Сегодняшний успех придала Сунь Линьси уверенности: если бы не его упорное преследование, этого контакта бы попросту не произошло.

Поразмыслив немного, Сунь Линьси достал из рюкзака красный плетёный браслет с нефритом.

Он аккуратно надел его на запястье и зашагал в сторону ресторана, где Лу Чжао ужинал с однокурсниками.

Солнце клонилось к закату, сумерки сгущались, фонари на аллеях кампуса ещё не зажглись. Едва он повернул назад, как тут же врезался в крепкую грудь и невольно завалился назад.

Пока он падал на землю, только что надетый браслет угодил прямо в каменную плиту дорожки.

Разбился?!

Не обращая внимания на боль в руке, Сунь Линьси поспешно бросился к браслету.

— Студент, с вами всё в порядке?

— Пустяки, — рассеянно ответил Сунь Линьси, уже нащупав расколовшееся на две половинки Нефритовое Жуи.

Этот нефритовый амулет размером с ногтей стоил ему шестьдесят юаней, к тому же он выбирал его с особой тщательностью.

http://bllate.org/book/25501/3041952