Готовый перевод Dream Departure Ten Realms / Сны десяти миров: Глава 11

Чжу Лун вернулся в медицинскую лавку. Все в доме было приведено Четвертым господином Чжао в идеальный порядок, даже стершиеся надписи на шкафчиках для лекарств вырезали заново.

– И впрямь: иметь дома старика — все равно что сокровище хранить.

Пройдя через боковую калитку и пересегнув порог заднего двора, он вошел в спальню. Сяо Хуэй тоже нашло какой-то угол и улеглось там спать.

Чжу Лун усмехнулся про себя: «Вот же ленивая тварь! Впрочем, верно, оно наелось столько плоти и крови демонических зверей, ему как раз нужно все это переварить. Позже почищу ему шерсть».

Мысленно шевельнув сознанием, он погрузил его в Бронзовое Древнее Кольцо, а когда вывел обратно, в руке у него уже лежали два мешочка-хранилища и тот самый звездный диск размером с ладонь.

– Вообще-то пространства мешочков-хранилищ не могут накладываться друг на друга, если только между их рангами нет огромной разницы. К тому же, судя по словам Предка Луна, это Бронзовое Древнее Кольцо — ключ, способный открыть целый маленький мир, только вот до какого уровня оно сможет дорасти?

– М? На обоих мешочках-хранилищах, оказывается, стоят запреты духовного сознания, их не открыть.

Лицо Чжу Луна помрачнело, словно вода в колодце. Стоило с таким трудом заполучить военные тропы, а теперь оставалось лишь беспомощно таращиться на них — что за напасть!

– Проклятье, забыл попросить Предка Луна стереть духовные метки на этих вещах. Неужели и с этим диском та же история?

Чжу Лун заскрипел зубами от досады: упустил победу из-за собственной беспечности! Небрежно бросив оба мешочка обратно в Бронзовое Древнее Кольцо, он перевел взгляд на звездный диск.

Его духовное сознание проникло внутрь, и спустя какое-то время выражение лица Чжу Луна из сосредоточенного постепенно сменилось скрытой радостью, а затем переросло в странное выражение.

В конце концов он поднялся и начал мерить комнату шагами, бормоча под нос:

– Это сокровище называется Звездный Диск Десяти Тысяч Явлений, внутри подробно высечены способы его использования, к тому же на нем нет никаких дополнительных запретов.

– Неужели мне и вправду удалось подобрать бесхозное сокровище? Или Предок Лун намеренно подсказал мне, чтобы я не разбрасывался вещами из мешочков-хранилищ и не накликал беду?

– Но ведь этой штуке требуются колоссальные вливания духовной силы, чтобы активироваться! У меня же ни базы культивации, ни камней духа — брать эту пустую тарелку и играть в блинчики на воде?

Начало выдалось хуже некуда, отличную руку умудрился разыграть из рук вон плохо — на этот раз он проиграл почище тех невезучих игроков, что спускают все до нитки.

Тут его взгляд случайно упал на Сяо Хуэй, которое все еще сладко спало в углу, и в голове у Чжу Луна мгновенно созрел план.

Сяо Хуэй от рождения умело повелевать леденящей силой. Мало того, Чжу Лун подозревал, что внутри ожерелья из звериных костей вполне могло скрываться наследие, оставленное Королем Северных Волков, просто Сяо Хуэй еще не доросло до того, чтобы открыть его.

Однако, если заставить его усердно заниматься культивацией и поскорее совершить прорыв, оно сможет помочь ему наполнить Звездный Диск Десяти Тысяч Явлений необходимой духовной силой.

В конце концов, по мере того как за последние дни росла сила Сяо Хуэй, ожерелье из звериных клыков на его шее тоже начало самовосстанавливаться, и со временем им наверняка снова можно будет воспользоваться.

А сокровище, позволяющее совершать мгновенные перемещения множество раз — это мощнейшее орудие для побега на будущее.

Но сейчас тяжелые времена продолжались, и единственной каплей утешения среди бед было то, что полусуточное поддержание состояния драконьего преображения истощило печать крови в его теле уже на девяносто девять процентов.

К тому же, с помощью бессмертного вина, утраченная часть продолжительности жизни, казалось, восполнилась, а оставшиеся следы печати крови Чжу Лун и вовсе сумел подчинить своей воле — это оставалось его единственной зацепкой, чтобы в будущем отыскать истинного виновника, погубившего семью Чжу.

Не имея возможности наслаждаться простой жизнью обычного смертного, он мог лишь стремиться к бессмертной свободе, но этот путь был заранее усыпан колючими терниями.

Исходя из своего нрава, Чжу Лун предпочел бы прожить остаток дней простым смертным в тишине и покое, вот только многие вовсе не желали позволить ему исполнить это желание.

Беспорядок, Предок Лун, другой он сам, а также некие неведомые существа — все они возлагали на него свои надежды. Жить с таким грузом невероятно тяжело.

Возможно, это был последний отрезок времени, когда он мог наслаждаться тишиной; впереди его неизбежно ждала бродячая жизнь на лезвии ножа, полная убийств ради отнятия сокровищ.

На вечерний пир Чжу Лун в конце концов пошел: в конце концов, чем дольше удастся побыть со всеми вместе, тем больше останется прекрасных воспоминаний.

На пиру люди обменивались чашами и демонстрировали свои таланты, и всё это было даже оживленнее, чем празднование Нового года.

После затишья шума Долина Туманов вновь погрузилась в привычное умиротворение.

Несколько дней спустя прибыл торговый караван. С помощью «Ока Девяти Преисподней», позволяющего разглядеть потоки ци, Чжу Лун обнаружил, что среди приезжих оказалось четверо практиков стадии Закладки Основания.

Это было крайне необычно: в прошлые годы в караване прятался от силы один практик Закладки Основания, а в этот раз их даже не пытались скрывать.

Из последней повозки торгового каравана, доверху груженой кормом для лошадей, спустились хромой юноша и тощая девушка, несшая на спине огромный узел.

– Это же... старший брат Цзиншань!

Чжу Лун испытал сильнейшее потрясение и поспешил навстречу:

– Старший брат, ты вернулся!

Ли Цзиншань поднял голову на Чжу Луна, сперва опешил, а затем сообразил, кто стоит перед ним.

– Младший брат Чжу Лун, сколько лет прошло, а ты так сильно изменился! Я тебя едва узнал.

Чжу Лун опустил взгляд на его левый протез: ниже колена нога была целиком сделана из дерева. С тяжелым сердцем он произнес:

– Старший брат, твоя нога...

Но Ли Цзиншань держался на удивление оптимистично. Похлопав себя по деревянной ноге, он ответил:

– На поле боя случайно угодил под обвал, но все же смог вытащить свою жизнь. Ах да, это твоя невестка.

Чжу Лун был так озабочен увечьем Ли Цзиншаня, что совершенно забыл о спутнице, но, услышав подсказку, тут же сложил руки перед женщиной в приветственном жесте:

– Чжу Лун приветствует невестку.

Женщина оказалась мягкой и приятной на вид, с благородными манерами знатной барышни, однако левую сторону ее щеки пересекал жуткий шрам от ножа. Держась за край одежды, она сдержанно ответила на поклон:

– Младший брат Чжу Лун, не стоит излишних церемоний.

Линии шрама на ее лице выглядели весьма странно: тянувшийся изнутри наружу, он больше напоминал рану, которую она нанесла себе сама. Хотя в душе Чжу Луна шевельнулось подозрение, расспрашивать он не стал, понимая, что между ней и старшим братом Цзиншанем наверняка скрывается какая-то своя история.

Чжу Лун сам подхватил узел и взвалил его себе на спину.

– Младший брат, этот узел слишком тяжелый, давай я понесу, – попыталась остановить его жена Ли Цзиншаня.

Чжу Лун улыбнулся:

– Уж столько сил у меня найдется. Лучше позаботьтесь о моем старшем брате, невестка!

– Ты, парень, брось надсмехаться надо мной. Пусть я лишился ноги, но калекой наглухо еще не стал.

Глядя на упрямый вид Ли Цзиншаня, Чжу Лун про себя только покачал головой и с серьезным лицом произнес:

– Посмотрим, сможешь ли ты держать язык за зубами, когда увидишь дядю Ли и тетю Ли.

– Кстати, почему вы не прислали домой весточку? Мы бы тогда сразу вышли встретить вас.

– Я же не парализованный, как мне было совестно утруждать всех людей.

Всю дорогу они переговаривались и шутили, и так втроем дошли до дома семьи Ли. Чжу Лун опустил поклажу и махнул на прощание рукой:

– Я больше не буду вам мешать, если что-то понадобится — заглядывайте в медицинскую лавку.

Ли Цзиншань знал, что так Чжу Лун оставляет ему немного достоинства, и в его глазах блеснула признательность. В конце концов, предстоящая сцена грозила стать чересчур сентиментальной, и лишние свидетели тут были ни к чему.

Торговые караваны обычно останавливались здесь на три дня и три ночи: в конце концов, это была родина Медицинского Святого, и в обычные дни сюда даже просто ради почтения не пускали.

– Это и есть та самая легендарная запретная зона расы демонов? По-моему, ничего особенного.

Раздался еще один женский голос:

– Хватит болтать попусту, не хватало еще навлечь на нас смертельную казнь.

Только тут Чжу Лун заметил трех человек — двух мужчин и женщину в необычных одеждах и с броским поведением. Куда бы они ни направились, по пятам за ними следовали трое практикующих стадию Закладки Основания.

Это выглядело не столько как защита, сколько как слежка, однако сами трое наблюдаемых ни капли об этом не беспокоились — судя по всему, они знали о ней с самого начала.

– Странно, с чего это вдруг посторонних практиков провели внутрь?

Обычно у всех спутников торгового каравана имелись нефритовые таблички, дарованные лично Пан Цзи, позволявшие временно игнорировать ограничения Долины Туманов. У этих же двоих мужчин и женщины никаких табличек не было, именно поэтому Чжу Лун и назвал их чужаками.

– Ладно, в любом случае под присмотром теневой стражи они все равно не смогут устроить никаких бурь. Сначала схожу присмотрю что-нибудь полезное.

Хотя те трое практиков Закладки Основания не обладали какими-то запредельными уровнями культивации, каждый из них являлся доверенным лицом Пан Цзи и всегда исполнял свой долг исправно, так что за них Чжу Лун был вполне спокоен.

Хотя на рынке сейчас тоже толпился народ, сделок заключалось немного: большинство владельцев лавок ушли вместе со старостой Сяо обсуждать крупные дела.

Армейские мощные луки и тяжелые самострелы, масло, соль, рис и уксус, необходимые крестьянам, котлы, чашки и прочая утварь — годовые расходы нескольких тысяч человек сошлись воедино, сумма вырисовывалась огромная, но об этом заботиться следовало уже старосте и остальным.

Чжу Лун выбрал несколько фарфоровых чаш для измельчения лекарственных трав, а также свежие семена — достать такие вещи в Долине Туманов обычно не представлялось никакой возможности.

– Юный друг Чжу Лун! Ой, и вправду юный друг Чжу Лун! Скажи, не найдется ли у тебя сегодня свободного времени, не заглянешь ли в мою скромную лавку?

Мужчина средних лет в роскошных одеждах радостно махал ему рукой. Прищурившись, Чжу Лун направился к нему.

– Лавочник Ху, почему ты сегодня не пошел на совет? Упустишь возможность — потом локти кусать будешь.

– Юный друг шутит, какой с меня толчок — всего лишь мелочный торговец нефритом, разве мне тягаться за добычу с теми великими тиграми.

Сначала лавочник Ху шумно вздохнул, а затем тут же сменил тон и принялся льстиво рассыпаться в комплиментах перед Чжу Луном:

– К тому же, главный благодетель Ху — это ведь юный друг Чжу Лун, зачем же мне искать добра от добра и отправляться на чужбину ради сомнительных дел?

– Если юный друг сможет заглянуть ко мне хоть ненадолго, хотя бы просто посидеть да сделать глоток чаю, для меня это станет величайшей честью.

Чжу Лун легко покачал головой и усмехнулся:

– Год не виделись, а лавочник Ху поднаторел в светских делах куда сильнее прежнего.

Ху ТУ хихикнул, ничуть не смутившись шутки Чжу Луна.

– Разве лавочник Ху не собирался показать мне свои владения? Чего же ты не ведешь за собой?

– Ха-ха, юный друг Чжу Лун, ступай за мной сюда! Я уже приказал заварить отборную снежную сосновую хвою с горных вершин, только и жду, пока юный друг придет испить чаю.

Настоящее имя лавочника Ху было Ху Ту. Пару лет назад он был лишь уличным разносчиком в нефритовой лавке того самого торгового каравана: однажды, не стерпев, как хозяин сбывает жителям Долины Туманов пустую породную крошку под видом руды, он вступился за них и открыто разоблачил торговца.

Взбешенный бессовестный хозяин приказал избить Ху Ту палками и вышвырнуть из лавки. Избитый до полусмерти, он свернулся калачиком в углу, а рядом валялось несколько обрезков пустой породы — все, что ему выдали в качестве годовых и компенсации на лекарства.

Поскольку изгнание произошло глубокой ночью, почти никто ничего не знал, но наутро бродягу подобрали и принесли в маленькую медицинскую лавку Чжу Луна.

Тогда у Ху Ту не было ни гроша за душой, и он наотрез отказывался лечиться, поэтому Чжу Луну пришлось заявить, что в качестве платы за лекарства он берет те самые обрезки камней — мол, в крайнем случае сгодятся на пороги ступени мостить.

Чжу Лун начал лечить раненых с десятилетнего возраста, практикуясь под надзором Четвертого господина Чжао и второго дядюшки Ли, и Ху Ту оказался одним из тех подопытных материалом на раннем этапе его учебы.

Мазавший раны мазью Чжу Лун то ослаблял, то усиливал нажим, а во время наложения швов Ху Ту от боли заливался холодным потом, но упрямо не издавал ни звука.

Чжу Лун тогда успешно сдал экзамен перед обоими наставниками, а в благодарность Ху Ту предложил помочь тому распилить камни.

Все равно это были пустые отходы, да еще переданные ему в залог, так что поиграть с ними было не жалко.

Кто же знал, что Чжу Лун велел Ху Ту взять те бросовые куски на рынок и разложить на прилавке прямо напротив той самой нефритовой лавки, где его избили, после чего распилил прямо на месте кусок фиолетового нефрита размером с большой палец, который выглядел точь-в-точь как цикада — столь безупречно его создала сама природа.

Едва столь редкое сокровище явилось миру, как произвело настоящий фурор, а его стоимость взлетела до пятисот лянов серебра.

В конце концов это даже привлекло следовавших с караваном практиков Закладки Основания: один из них, похоже, разглядел незаурядность нефрита, щедрой рукой расщедрился, бросил стопку серебряных банкнот и забрал фиолетовую цикаду с собой.

Оборванный нищий Ху Ту в мгновение ока превратился в зажиточного богача, и сам до конца не верил происходящему, все еще сжимая в кулаке те серебряные билеты.

Позже он пытался вернуть все деньги Чжу Луну, но тот отказался.

– Ты честно заслужил это своим упорством, а я лишь протянул руку помощи. В торговле превыше всего ценится честность, а что будет дальше — зависит только от твоего собственного усердия.

Ху Ту долго размышлял над этими словами, после чего встал у порога, глубоко поклонился и вернулся в караван. За следующие несколько лет он выкупил ту самую нефритовую лавку, и пусть его дела шли не слишком громко, но на жизнь и еду хватало сполна.

Каждый раз, прибывая в Долину Туманов, он непременно разыскивал Чжу Луна, чтобы поболтать о том о сем и поделиться увиденным за ее пределами.

Конечно, та история с распилом камня не была простой случайностью — Чжу Лун заранее разглядел все с помощью «Ока Девяти Преисподней».

Но благородный муж добывает богатства честным путем, и Чжу Лун не стал бы ради собственной выгоды ломать чужой бизнес.

Разумеется, при условии, что те люди не лезли к нему самому — в противном случае расправиться по схеме сначала разгромить лавку, а потом прикончить хозяина он тоже умел неплохо.

http://bllate.org/book/25485/3039029