Увидев человека в палатке, Юй Чэньюань на мгновение удивился.
Он предполагал, что Му Цзинь, который якобы «не любит, когда к нему приближаются», окажется человеком нешутливым, холодным и даже надменным, но действительность оказалась совершенно иной.
Человек перед ним слегка улыбался, лицо его было прекрасно, как нефрит, и в этом сочетании проступало еще больше мягкости. Даже самый суровый и черствый человек невольно поддался бы обаянию этой ясной изысканности, чувствуя, как на сердце воцаряется минутный покой.
Слова уездного начальника Лю о том, что Му Цзинь «не любит, когда к нему приближаются», в общем-то, не были ошибкой.
Его прекрасная внешность привлекала не меньше внимания, чем та отрешенная от мира, возвышенная аура, полная парящего изящества, от которой веяло чем-то легендарным, поистине бессмертным.
Хотя в нем не чувствовалось ни капли холодности и надменности, этот облик существа, не знающего земных забот, заставлял держаться на еще большей дистанции.
— Простите за беспокойство, — Юй Чэньюань снова сложил руки в приветственном жесте.
Нынче ему, судя по всему, придется побыть злодеем, который «сбросит бессмертного в мирскую пыль».
Хотя он не мог до конца поручиться, связан ли Му Цзинь с духовной травой, в его боевом мастерстве Юй Чэньюань уже не сомневался ни капли.
Когда он за десяток метров до палатки сложил руки в приветствии, его голос прозвучал даже глуше, чем обычно. Сдерживаемый тон делал его более серьезным, однако разделявшее их расстояние было слишком велико, чтобы слова можно было расслышать без применения внутренней силы.
Далеко не каждый боец станет держать такую дистанцию для предупреждения, особенно в столь густонаселенном лагере. Тот, кто не хочет лишать себя покоя, поступил бы иначе.
Чтобы его услышали, Юй Чэньюань применил тайную технику. Но секретная методика, которой он воспользовался, являлась тайной имперского дома, не подлежащей разглашению. Если человек не обладал полным набором условий для приема этой техники, для ее восприятия требовался уровень культивации Сферы Великого Мастера.
Одним из условий для приема тайной техники было то, что внутренняя сила применившего ее служила направляющей нитью. Юй Чэньюань точно знал, что они с сидящим перед ним человеком никогда прежде не встречались, не говоря уже о какой-либо связи через внутреннюю силу.
Великих Мастеров государства Чун — если он еще не встретил их, то ладно. Но раз уж столкнулся, то, разумеется, следовало сделать всё возможное, чтобы заставить их потрудиться на благо страны.
Му Цзинь точно так же разглядывал человека, который соответствовал его гаданию.
В отличие от его собственных черт, которые в обеих жизнях отличались мягкостью на грани утонченности, внешность этого юноши полностью отвечала представлениям большинства о мужской красоте.
Четко очерченное лицо, чуть дерзкие брови-мечи, глаза, яркие, как звезды — стоило ему просто выпрямиться в полный рост, как от него повеяло внушительностью и благородством.
Благородство, скрытое за сдержанностью, придавало ему налет солидности, из-за чего люди подсознательно упускали из виду, что его юношеская угловатость еще не до конца сгладилась.
Му Цзинь беззастенчиво окинул его взглядом с ног до головы, и в его тоне прозвучал глубокий подтекст:
— Чэнчжоу?
— Именно так, — на мгновение Юй Чэньюаню показалось, что этот человек видит его насквозь, и его зрачки невольно сузились.
Ему доводилось встречать мастеров сферы культивации Великого Мастера: Цзо Хао, один из трех главных сановников при дворе — Великий Воевода, был как раз одним из них, причем его боевая мощь занимала верхние строчки среди всех Великих Мастеров. Помимо него, Юй Чэньюань навещал и других, но еще ни один из них не вызывал у него подобных ощущений.
— Неплохие задатки, — в словах Му Цзиня крылся двойной смысл.
Боевые задатки Юй Чэньюаня признавали все: если бы не они, он бы никак не смог в свои двадцать лет достичь уровня полумастера. Однако Му Цзинь имел в виду не только его склонность к боевым искусствам, а его потенциал к практике бессмертия.
В мире практики свойства человеческого тела разделялись на пять стихий. За исключением обладателей Тела Без Скверны, таких как Му Цзинь, все остальные рождались со стихийной принадлежностью.
Склонность к бессмертию выражалась определенным понятием — духовными корнями. Их ступени сверху вниз делились на пять рангов: небесные, земные, таинственные, желтые и бренные. Брендированные духовные корни для практиков можно было приравнять к их полному отсутствию. Чем выше ранг духовных корней, тем быстрее человек поглощал духовную энергию соответствующей стихии.
Тело Без Скверны Му Цзиня звучало красиво лишь на словах, но на деле отсутствие стихии означало, что о рангах духовных корней не могло быть и речи. Впрочем, крайности сходятся. Подобное тело, напротив, способно вмещать духовную энергию, вот только притяжение к духовной ци, блуждающей между мирами, у него равно нулю.
Тело Без Скверны позволяет обращать духовную силу пяти стихий себе во благо, но эта единственная его сильная сторона навлекает на владельца смертельную опасность. Особая духовная энергия, вобранная в Тело Без Скверны, легко усваивается практиками любых стихий. В мире практики никогда не переводились желающие срезать путь, и ради этого они пренебрегали воспитанием обладателей бренных задатков, охотно вкладывая ресурсы в Тела Без Скверны.
Если бы не проблемы с природными данными, Му Цзинь в ранние годы, возможно, не испытал бы столько перипетий и не перешел бы от практики бессмертия к пути демона.
Его нынешняя оболочка по-прежнему оставалась Телом Без Скверны. Скорость культивации оказалась столь высока не только потому, что он уже однажды проходил этот путь, но главным образом благодаря той технике культивации, которую он создал в Мире Богов и которая подходила ему идеально.
Задатки Юй Чэньюаня можно было назвать полной противоположностью Му Цзиню. Пятистихийные небесные духовные корни, иначе именуемые «хаотическими духовными корнями». Собрать в одном человеке все пять стихий уже непросто, а когда каждая из них оказывается небесным духовным корнем — это сущая редкость, единичные случаи на десятки тысяч лет. Наличие пяти духовных корней означало, что его способность притягивать духовную ци превосходила таковую у прочих обладателей небесных корней в пять раз, и скорость культивации нетрудно было представить.
Родись он в мире практики, темпы роста его уровня культивации находились бы на самой вершине пирамиды, да и боевая мощь среди равных себе была бы первоклассной. В его тело поступала бесцветная духовная энергия, однако «хаотическая духовная сила» не поддавалась перевариванию и, напротив, поглощала энергию прочих стихий. Всякий раз, когда в мире появлялся обладатель хаотических духовных корней, крупнейшие секты начинали носить его на руках.
Даже родившись в этом мире боевых искусств, он все равно оставался выдающимся. Человеческое тело само по себе автоматически поглощает толику внешней блуждающей духовной энергии для укрепления плоти; он же с самого зачатия впитывал в себя духовную ци в несколько раз больше остальных, обладая от рождения превосходным телосложением, способным перерабатывать еще больше духовной энергии.
Бойцы используют собственную кровь и ци для выплавки внутренней силы; с его телом процесс шел быстрее, а прирост мощи был колоссальным, так что и скорость освоения боевых искусств не могла отставать.
Очутись Юй Чэньюань перед Му Цзинем в ту пору, когда тот только ступил на путь истинный, он наверняка стал бы для него предметом жгучей зависти.
Сейчас же, видя перед собой обладателя хаотических духовных корней, Му Цзинь чувствовал лишь легкое удивление. Заниматься его воспитанием? Если бы у Му Цзиня и впрямь проснулось желание пестовать таланты, он бы не провел столько лет в Мире Богов в полном одиночестве.
— Мне посчастливилось снискать благосклонность неба и земли, — скромно отозвался Юй Чэньюань.
Му Цзинь слегка кивнул, внутренне с этим согласившись:
— Но ты ведь пожаловал сюда вовсе не за тем, чтобы рассыпаться в любезностях?
— Не обладая выдающимися талантами, этот младший уже порядочно застрял на ступени полумастера. Не знаю, посчастливится ли мне обсудить боевые искусства со старшим, чтобы отыскать путь к прорыву.
То «порядочно», о котором говорил Юй Чэньюань, на деле составляло всего-навсего год с небольшим.
Для него самого срок казался долгим, но по меркам прочих воинов это и вовсе не шло ни в какой счет. Иным требовалось столько времени лишь для преодоления мелкой ступеньки, что уж говорить о переходе от полумастера к Великому Мастеру. Этот шаг больше всего зависел от состояния духа, и многие так и застревали на пороге полумастера до конца своих дней.
— Садись, — Му Цзинь взмахнул рукавой, и стул у стола сам собой отодвинулся, освобождая место.
В глубинах глаз Юй Чэньюаня мелькнула тень изумления: то, как Му Цзинь задействовал энергию неба и земли, выглядело донельзя естественным, и при его уровне культивации он не уловил ни малейшей утечки энергии. Сила неба и земли, в конце концов, не была собственной энергией практикующего — как можно было управлять ею в такой степени?
Хотя в голове роилось множество мыслей, на лице Юй Чэньюаня не дрогнул ни один мускул, и он устроился напротив Му Цзиня.
— Когда этот младший играл в шахматы, у него возникло некоторое понимание, благодаря которому мне случайно удалось прорваться до полумастера, но после этого продвижение остановилось. Последние дни я лишь усердно оттачивал боевые приемы и стили; не знаю, преуспел ли старший в этом вопросе?
Му Цзинь парировал встречным вопросом:
— Ты намерен расспрашивать только о приемах?
— Начнем с приемов, — разумеется, Юй Чэньюань собирался расспрашивать не только о них. Он уже успел нанести визиты нескольким Великим Мастерам и прекрасно знал, какие из заготовленных им вопросов звучат просто и понятно, а какие заставляют собеседника умолкнуть.
Му Цзинь кивнул:
— Можешь начинать.
Юй Чэньюань озвучил вопросы, которые подготовил заблаговременно:
— Несколько дней назад младший упражнялся с мечом...
Юй Чэньюань уже приготовился было продемонстрировать все вживую, но, к его удивлению, едва он закончил говорить, как Му Цзинь метким ударом указал на самую суть его ошибки.
Стоит отметить, что когда он в прошлый раз обращался за советом к Цзо Хао, тот заставил его прогнать комплекс движений два-три раза, прежде чем сделать замечание. Воинское мастерство Цзо Хао находилось в авангарде среди Великих Мастеров именно благодаря его пониманию боевых приемов. Проведя долгие годы на полях сражений, он меньше всего испытывал недостаток в реальных схватках. Опыт, накопленный в боях, превосходил всё, с чем мог сравниться любой другой человек.
Затем последовало еще несколько вопросов, заданных один за другим, и ответы Му Цзиня звучали столь же четко, прямо и без лишней воды. Если бы не уверенность в том, что по характеру Цзо Хао никогда бы не нарушил данное слово о молчании, Юй Чэньюань почти решил бы, что тот самый Великий Воевода, польщенный его талантами, попросту продал его с потрохами.
Юй Чэньюань, который изначально явился сюда лишь под предлогом обсуждения боевых искусств, теперь проникся глубочайшей серьезностью. Он задал еще два вопроса, обнаруженных им совсем недавно, и Му Цзинь выдал на них столь же безупречные ответы, отчего у гостя возникло ощущение, будто перед ним открылся совершенно новый мир. Пускай он еще не опробовал все на практике, но уже верил этим ответам на семь десятых.
— Достижение в душевном равновесии тогда было случайностью: я столкнулся с тупиком, где судьба полководца висела на волоске, и лишь благодаря этому снизошло озарение.
— Пожертвовать ладьей ради спасения генерала? — Му Цзинь не стал дожидаться, пока Юй Чэньюань выскажется до конца. — Судя по всему, играл кто-то против тебя.
— Именно так.
Юй Чэньюань чуть прикусил губу, на мгновение выказав редкую, свойственную юности растерянность, которая, впрочем, тут же исчезла:
— Позвольте спросить, откуда старшему это ведомо?
— Просто подумал, что ты вряд ли дошел бы до такого шага сам, — произнес Му Цзинь, поднимаясь на ноги и доставая с другого края стола шахматную доску. — Давай сыграем партию.
— Хорошо.
Юй Чэньюань не понял, по каким признакам Му Цзинь догадался, что в реальной игре он не совершил бы подобного просчета. Видя действия хозяина палатки, он мог лишь временно отложить свои вопросы.
В палатке воцарилась тишина. На доске складывалась картина одностороннего разгрома: Юй Чэньюань выглядел человеком, просчитавшим каждый шаг и неумолимо наступающим на горло противнику, в то время как черных камней, принадлежавших Му Цзиню, на поле оставалось все меньше.
Когда Юй Чэньюань смахнул с доски очередной камень Му Цзиня, стоявший рядом с «генералом», и бросил взгляд на доску, он внезапно замер:
— Я проиграл.
— Понял? — задал вопрос Му Цзинь.
Юй Чэньюань снова уставился на доску, силой подавляя клокотавшую в груди внутреннюю силу.
— Понял.
Для такого человека, как Юй Чэньюань, партия в шахматы была вовсе не праздным развлечением, а настоящим полем боя.
Для обывателя жертва конем ради спасения ключевой фигуры могла показаться просто проявлением решимости, однако Юй Чэньюань усматривал здесь скорее нехватку мастерства у игрока — этот промах лишь подстегивал его впредь подходить к любому делу с куда большей осмотрительностью. Му Цзинь же просто выставил перед ним более суровую правду: сколько бы ни размышлял не обладающий достаточной силой человек, исход останется прежним.
Глядя на доску, Юй Чэньюань понимал суть, но, должно быть, истолковал ее совсем иначе, чем его собеседник. Он-то думал, что постигает искусство полководца, а на самом деле осознал нечто такое, что подталкивало его к еще большей силе. Он отчетливо увидел, что все еще недостаточно силен — будь то за доской или в реальной жизни.
Му Цзинь слегка опустил ресницы, и в его глазах отчетливо читалось понимание всего происходящего. Рост душевного состояния должен корениться в истинной сути сердца, и Юй Чэньюань, как он и предполагал, оказался человеком гордым, чья жажда «мощи» превосходила всё остальное.
В следующее мгновение он унял эмоции во взгляде:
— Раз уж у тебя возникло озарение, почему не идешь совершать прорыв?
Во взгляде Юй Чэньюаня, устремленном на собеседника, проскользнуло нечто сложное — он никак не ожидал, что и впрямь почерпнет здесь столь многое.
— У меня остался еще один вопрос. Не сочтите за труд развеять мои сомнения.
— Какой же вопрос? — пальцы Му Цзиня, лежавшие на столе, едва заметно шевельнулись.
— В этой палатке едва уловимо пахнет травами; неужели старший искусен и в медицине?
Юй Чэньюань почуял запах лекарств в самый момент входа в палатку, и все его предыдущие расспросы служили лишь подготовкой к этому мигу.
— Я и сам немного изучал врачевание, так что хотел бы попросить у старшего совета.
— И в чем же твоя трудность?
На лице Му Цзиня по-прежнему не отражалось ни малейшей тени смущения.
— Насчет одышки... — Юй Чэньюань вдруг испытал некоторое напряжение и озвучил вопрос. Только вот проблема эта принадлежала вовсе не ему — ее не так давно успешно разрешили лекари императорского двора. Юй Чэньюань просто заинтересовался темой и просмотрел записи, а благодаря хорошей памяти он смог удержать в голове решение если не целиком, то по большей части.
Му Цзинь бросил на него взгляд и лишь после этого начал отвечать.
— Старший, та духовная трава, что оказалась у шэнъюаня Лю, судя по всему, ваших рук дело?
Пусть Юй Чэньюань задал вопрос, в его глазах читалась отчетливая уверенность.
— И что с того? А если нет?
Тон Му Цзиня оставался ровным, и по нему невозможно было понять, доволен он или разгневан.
— Прошу старшего спасти простой люд от бедствий.
В голосе Юй Чэньюаня поубавилось расчетливости, зато явственно прибавилось искренности.
Му Цзинь усмехнулся:
— С чего ты решил, будто я не собираюсь спасать простой люд от бедствий?
— ... — Юй Чэньюань лишился дар речи. Учитывая манеру поведения этого человека прежде, догадаться не составляло труда. Возможно, он действительно не собирался бездействовать, но предпочитал действовать из тени. — Старший так многое скрывал, оттого мы и тревожились.
— Скрывал? — Му Цзинь поднялся, собирая шахматы и возвращая их на прежнее место. — Ты ведь и сам не так прямоног, как твоя игра.
Юй Чэньюань поднял голову на стоявшего к нему спиной Му Цзиня, слегка нахмурившись. Он почти не общался с Му Цзинем — что же заставило того прийти к подобному выводу? Его тайны... вряд ли кто-то мог разгадать.
http://bllate.org/book/25475/3037003
Сказали спасибо 0 читателей