Готовый перевод Everyone Thinks I Started Cultivation / Предок Дао: Случайный основатель бессмертия: Глава 14

— Господин, впереди уже недалеко до границ уезда Цзяньань, — извозчик издалека заметил ориентир, сбавил скорость и, склонив голову, обратился к тем, кто находился в повозке. — Нам продолжать путь по официальному тракту или сразу подняться на Аньфэн?

У этих двух дорог были свои достоинства и недостатки.

Официальный тракт был намного шире, по нему легко передвигались повозки и лошади, и он позволял обойти стороной самые опасные зоны в глубине гор Аньфэн, однако путь из-за этого значительно удлинялся.

При подъеме прямо на Аньфэн повозкам и лошадям было бы крайне трудно преодолевать горные кручи, так что пришлось бы непременно бросить транспорт и идти пешком, а в пути могло встретиться немало опасных диких зверей, зато дорога выходила гораздо короче, чем по тракту.

Янь Вэй невольно посмотрел на Юй Чэньюэня, и в его взгляде отчетливо читался вопрос.

Юй Чэньюань протянул руку, приподнял полог, уперся ладонью в дверцу и обернулся, чтобы взглянуть на него.

Янь Вэй мгновенно всё понял, опередил его и толкнул дверцу, и оба одновременно выпрыгнули из повозки.

— Мы разделимся на два отряда: я с братцем Чэн поднимаемся на Аньфэн напрямую, а вы продолжаете путь по тракту.

— Воинский приказ — что гора, подчиненным не положено подвергать его сомнению. Но если господин возьмет с собой в горы лишь одного человека, это вызывает тревогу. Не лучше ли выделить в сопровождение еще нескольких солдат? — ГАО И притянул к себе поводья, останавливая повозку, и заговорил вновь.

— Ваша сила слишком далека от моей, сопровождение лишь затянет путь, — Янь Вэй и сам в сравнении с Юй Чэньюэнем относился к тем, кто лишь затягивал путь, что уж говорить об этих подчиненных.

Затем Янь Вэй применил небольшую хитрость с внутренней силой, передав слова в самое ухо одному лишь Гао И:

— Мы пойдем вперед первыми, чтобы заранее разведать обстановку. Чем больше людей, тем легче выдать себя.

— Как скажете, господин! — отвечая, ГАО И сжал кулак в приветствии перед Янь Вэем. — Мы выступаем первыми. Господин, братец Чэн, берегите себя! Встретимся в лагере беженцев на Аньфэне!

— Господин, братец Чэн, берегите себя! — остальные солдаты тоже салютовали с лошадей сжатыми кулаками.

Янь Вэй и Юй Чэньюань ответили взаимными поклонами со сжатыми кулаками:

— Берегите себя.

Проводив взглядом удаляющийся обоз, Юй Чэньюань пустил в ход внутреннюю силу и двинулся в ином направлении:

— Сначала в город.

Янь Вэй поспешил следом.

Побув в небольшом городке на окраине уезда Цзяньань не больше часа, они вышли за городские ворота и направились в горы.

Преодолеть гору Аньфэн кратчайшим путем — понятие относительное, если сравнивать лишь с официальным трактом. Они скакали всю ночь, и когда приблизились к лагерю беженцев, небо уже посветлело от первых лучей зари.

Немного передохнув поблизости, они наконец вошли в лагерь.

Едва они ступили на территорию лагеря, уездный начальник Лю вместе с советником поспешили им навстречу.

Не успел уездный начальник Лю заговорить, как Янь Вэй похлопал по сложенным друг на друга мешкам, висевшим на нем.

— Мы прибыли доставить продовольствие, давайте скорее найдем место, где мы сможем всё сгрузить!

Сам Янь Вэй ничуть не тяготился этой ношей, его заботил груз на плечах Юй Чэньюэня.

Дело было вовсе не в том, что он не хотел разделить ношу с Юй Чэньюэнем: еще во время покупки зерна в городе он предлагал нести припасы всю дорогу самому, а ближе к лагерю передать часть Юй Чэньюэню. Только вот Юй Чэньюань не согласился.

В этот момент даже сам Янь Вэй с трудом выдерживал вес зерна на своей спине. Тяжесть припасов, которые несли оба, была точно рассчитана Юй Чэньюэнем — в самый раз по пределу их возможностей на этом пути. Поскольку боевое мастерство и уровень культивации Юй Чэньюэня были выше, его собственная ноша оказалась тяжелее.

— Благодарю вас за труды, можете просто опустить груз здесь!

Не успели замереть слова уездного начальника Лю, как толпившиеся неподалеку простые люди со всех ног бросились к ним на помощь, разгружая путников.

Те, кому достался мешок, улыбались до ушей. На лицах тех, кому ничего не перепало, застыло горькое разочарование. Казалось, будто они наперегонки борются за какую-то великую честь, а не за тяжелую грязную работу.

Наблюдая за этой сценой, уездный начальник Лю беспомощно поморщился, но бранить никого не стал.

Проводив взглядом людей, уносивших зерно к временному зернохранилищу, он снова перевел взгляд на Юй Чэньюэня и его спутника.

— Судя по лицам, вы оба здесь чужие. Должно быть, добровольцы, пришедшие по собственной воле?

Бедствие от наводнения в Цзяньана охватило слишком обширные земли, и весть об этом донеслась повсюду. Помимо государственной поддержки, немало сильных боевых искусников привозили сюда зерно и припасы своими силами. Уездный начальник Лю, стоило ему выкроить свободную минуту, лично встречал таких мастеров.

— Мы просто доставили партию зерна, до звания добровольцев-благодетелей нам далеко, — улыбнулся Янь Вэй.

— Благодетелям не к чему скромничать. В ваших глазах эти припасы, пожалуй, не стоят и упоминания, а для нас это сама жизнь, разве же это не великое благо! — советник Ху рядом взглянул на обоих с чрезвычайным дружелюбием.

Хотя из окрестных уездов и округов добровольцы прибывали сами по себе, мало кто привозил с собой столько припасов, сколько эти двое. Лишь немногие мелкие группы воинов могли сравниться с ними.

Янь Вэй не стал продолжать спор о титулах:

— Господин начальник уезда, у нас с братом есть одна деликатная просьба. Не знаю, сможете ли вы решить этот вопрос и дать добро.

Хотя уездный начальник Лю не объявлял о своем положении во всеуслышание, одежда чиновника говорила сама за себя.

— Благодетели, изложите сперва вашу просьбу, — речь уездного начальника Лю была крайне осторожной. С тех пор как Лю Юй однажды обратился к нему с такой «просьбой», он стал относиться к подобным заходам с некоторой подозрительностью.

— Мы вдвоем хотели бы внести больший вклад в помощь беженцам, но путь из близлежащих уездов долгий. При нашей силе нам куда проще уйти глубоко в горы на охоту. Из-за этого нам, боюсь, придется какое-то время пожить в лагере. Скажите, не доставим ли мы неудобств? — Янь Вэй бегло окинул взглядом бесчисленные палатки, раскинутые среди горных лесов.

— Предоставить ночлег — дело нехитрое, только вот… — на лице уездного начальника Лю промелькнуло затруднение. Раньше находились и другие добровольцы, желавшие остаться, но в конце концов они все равно предпочли уйти.

— Каковы же сомнения господина начальника? — поспешно осведомился Янь Вэй.

Уездный начальник Лю бросил взгляд в сторону печей:

— Если вы оба останетесь ночевать здесь, то и пищу будете делить с общим лагерем?

— Разумеется, — без малейших колебаний ответил Янь Вэй. Пища беженцев также была одним из пунктов, к которым они проявляли интерес, и упускать это было нельзя.

Уездный начальник Лю немного помедлил:

— Еда здесь у всех одинакова, и я не могу делать исключения для двоих гостей. Не сочтите за труд, взгляните сначала на здешнюю пищу, а уж потом решайте, останетесь ли на ночлег.

Янь Вэй и Юй Чэньюань переглянулись, после чего кивнули:

— Хорошо.

— Как раз подошло время утренней трапезы, следуйте за мной, — уездный начальник Лю зашагал впереди.

Раз уездный начальник Лю сказал, что пища у всех одна, он действительно ни капли не покривил душой. Во время еды люди собирались на расчищенной площадке, усеянной вбитыми в землю пнями, садились небольшими группами по три-четыре человека и ели вместе, и не было никого, для кого сделали бы исключение.

Янь Вэй принял из рук уездного начальника Лю чашку, взглянул на плававшие на дне две-три жалкие рисинки, и лицо его слегка изменилось.

— У всех завтрак выглядит вот так?

— Не только завтрак, ужин точно такой же, — выражение лица уездного начальника Лю ничуть не изменилось. — Можете отведать, на вкус вполне неплохо.

— Господин начальник, дело же не во вкусе! Да с таким количеством еды разве можно утолить суточную потребность организма?! — Янь Вэй изначально проникся к этому уездному начальнику симпатией, но теперь находил его поведение невообразимо абсурдным. На кону стояли жизни простых людей, а он еще находил силы рассуждать о вкусе.

Уездный начальник Лю невозмутимо пояснил:

— Масштабы нынешнего наводнения превзошли все наши ожидания. К тому же обрушение шлюзов на верховьях реки еще больше сократило время на подготовку. Продовольствия в горах слишком мало. Только так мы сможем продержаться, пока вода не отступит.

— Разве так можно продержаться до отступления воды? Это же только ускорит гибель людей! Если еды не хватает, можно всем вместе искать выход, а какой толк от зерна, если люди умрут?! Или, быть может, господин начальник уезда именно этого и добивается — заморить голодом большинство, чтобы остатками еды прокормить горстку избранных? — на лице Янь Вэя проступил гнев.

— Вы многого не знаете… — снова заговорил уездный начальник Лю.

Янь Вэй горько усмехнулся:

— Многого не знаю? А что мне еще нужно знать?!

— Брат Янь, давай сначала выслушаем, что скажет начальник уезда, — произнес Юй Чэньюань и взял в руки грубую чашку. Из нее поднимался тонкий аромат полевых трав.

Он слегка пригубил отвар: вкус оказался чуть горьковатым, но оставлял долгое, приятное послевкусие, так что его действительно можно было назвать неплохим. Только вот было неизвестно, является ли эта горечь лишь привычной попыткой найти утешение в беде, подобно пресному бульону.

— Этот отвар… — уездный начальник Лю глянул на те самые рисинки на дне, которые можно было пересчитать по пальцам, и все же перефразировал свои слова: — Этот чистый отвар приготовлен по рецепту целебной похлебки. Важно не то, сколько в нем зерна, а какое действие оказывают зерно и лекарственные травы вместе! Мы пьем этот отвар уже больше десятка дней, и еще никто не умер.

— Правда?! — изумился Янь Вэй.

— Мне нет нужды лгать, — уездный начальник Лю обвел взглядом окружающих. Люди из разных уездов собрались в одном месте, и не могли же все они лгать ради него. — Впрочем, этот отвар годится лишь для того, чтобы поддерживать жизнь, насытить желудок он не способен, и чувство голода никуда не денется. Если оба благодетели не желают терпеть лишения, они могут уйти прямо сейчас.

— Перед лицом столь великого бедствия сохранить жизнь — уже великое счастье, — Юй Чэньюань осушил чашку с отваром до дна. Он слегка прищурил глаза и долго прислушивался к ощущениям, но не смог обнаружить ничего необычного и даже не почувствовал малейшего прилива целебной силы. — Не подскажете, чьих рук это целебное блюдо? Можно ли с ним познакомиться?

— Отвар сварен одним моим знакомым младшим товарищем, но он лишь случайно раздобыл готовый набор трав, а рецепта не знает. Даже если вы встретитесь, толку не будет, — уездный начальник Лю упоминал о целебном отваре не впервые, да и насмотрелся на разочарование других людей после встречи с Лю Юем.

— Если представится возможность, прошу уездного начальника Лю нас познакомить, — Юй Чэньюань не оставил попыток разобраться во всем до конца.

Уездный начальник Лю не стал отказывать:

— Хоть сейчас.

— Не стоит так спешить, — договорив, Юй Чэньюань посмотрел на толпы воинов, направлявшихся к лесу. — Вернемся с охоты — тогда и встретимся, времени будет достаточно. Иначе нашими силами мы хоть и сможем тяжело ранить многих диких зверей, но притащить их обратно будет трудно, — Янь Вэй тоже поспешно допил отвар и поднялся на ноги.

Выведывать какие-либо сведения, оставаясь в этом лагере, было не слишком удобно. Но если завести знакомства среди тех стражников и простых воинов-простолюдинов, дело пойдет куда проще.

Стоило уездному начальнику Лю услышать о проблемах с едой, как он тут же перестал отговаривать гостей и вместо этого отвесил обоим поклон:

— Благодарю вас, благодетели.

Больше не колеблясь, Янь Вэй и Юй Чэньюань быстрыми шагами догнали отряд воинов. Обладая опытом службы в армии, Янь Вэй быстро нашел общий язык со многими бойцами.

Едва охотники удалились, из палатки вышел Му Цзинь.

Лю Юй все это время не сводил глаз с палатки Му Цзиня, и, завидев его, поспешно зачерпнул миску целебного отвара и направился к нему. В отваре тоже плавало лишь несколько рисинок, и ничего особенного в нем не было.

— Брат Му, сегодня ты вышел позже обычного. Раньше ты всегда ел вместе со всеми. Сегодня же охотники уже ушли.

Услышав слова Лю Юя, Му Цзинь скосил на него глаза.

— У старшего сегодня с утра были дела? — поинтересовался Лю Юй, но увидел лишь, как Му Цзинь покачал головой и с миской супа направился в сторону. Глядя на спину Му Цзиня, сидевшего перед столом, Лю Юй отбросил сомнения и не стал зацикливаться на этой небольшой разнице во времени.

http://bllate.org/book/25475/3036997