Готовый перевод Rebirth of the Artifact Spirit Master / Возрождение мастера духовных артефактов: Глава 12

С тех пор как завершилась та великая битва с культиватором-демоном Золотого Ядра, Гу Линь заметил, что маленькая лисичка внутри Меча Чиянь — то есть тот самый маленький Дух Артефакта, с которым она слилась, — неизменно выглядела притихшей и жалкой, свернувшись калачиком в углу своего пространства.

Гу Линь прекрасно понимал, что это из-за чрезмерной потери сил Меча Чиянь. Лишь восполнив утраченную мощь, меч сможет вернуться в прежнее состояние.

Он обдумывал, чем бы подкормить лисичку, продолжая при этом без устали отрабатывать удары мечом на прежней скорости, но в его движениях отчетливо сквозило некоторое замешательство.

Хань Тяньчэнь щелкнул пальцами, и крошечный камешек сорвался с его руки, ударив прямо по лезвию меча: — Не отвлекайся.

Сила удара отбросила Гу Линя на несколько шагов назад, прежде чем он сумел удержать равновесие. Смущенно почесав затылок, он пробормотал: — Простите. Просто я думаю о том, что глава и остальные до сих пор не могут разобраться с делом о Пилюлях Средоточия Сердца. Может, стоит рассказать им?

Хань Тяньчэнь ответил: — Не нужно.

— Почему? — растерянно переспросил Гу Линь. Тот чернорукий культиватор-демон уже был убит ими, а Пилюли Средоточия Сердца хранились в его сумке пространства. Разве не следовало и впрямь поставить главу в известность, чтобы люди не тратили время зря?

Хань Тяньчэнь невозмутимо изрек: — Ему нечем заняться.

— Э-э… — Гу Линь мысленно поставил главе заупокойную свечу.

В этот самый момент мимо пролетела звуковая талисман-бумага и опустилась прямо на ладонь Хань Тяньчэня.

Хань Тяньчэнь бегло взглянул на нее и швырнул на землю, бросив Гу Линю: — Пошли.

Гу Линь опешил: — Куда?

Ничего не отвечая, Хань Тяньчэнь подхватил Гу Линя за воротник, запрыгнул на летающий меч, и в мгновение ока они очутились перед Залом Хаотяня.

У входа в зал толпилось около двух-трех десятков человек. Девять из них были призерами недавнего Большого состязания, вошедшими в первую десятку, а остальные — старейшины секты и их чада. Среди присутствующих он даже заметил У Жуна, вот только рядом с ним крутился какой-то никому не известный младший ученик, которого Гу Линь раньше никогда не видел.

Бросив взгляд на эту расстановку сил, он мгновенно догадался, в чем дело. Если поразмыслить над днями, то как раз подошло время открытия Тайной сферы Тяньюань.

Убедившись, что все в сборе, глава огласил цель нынешнего собрания. И впрямь: тайная сфера Тяньюань обычно открывалась раз в столетие, но на сей раз она почему-то распахнулась досрочно, а потому требовалось собрать отряд, который заменит Секту Сюаньтянь при входе в обитель, а заодно распределить призовые места первой тройки состязания в зависимости от того, кто сколько духовных сокровищ добудет внутри.

Гу Линь размышлял о событиях, с которыми столкнулся в прошлой жизни в тайной сфере, как вдруг невольно поднял голову и встретился взглядом с тем самым пареньком, стоявшим подле У Жуна. Он заметил, как в глазах того вспыхнул искривленный злобой огонек, словно тот жаждал содрать с него кожу и выпить костный мозг.

Озадаченный Гу Линь посмотрел в ответ. Он был абсолютно уверен, что не знаком с этим человеком и не наживал с ним вражды, так с чего бы такой враждебный настрой?

Хань Тяньчэнь с бесстрастным лицом качнулся в сторону, заслоняя собой их взгляды, после чего повернулся и глянул на того ученика. И хотя он не произнес ни единого слова, исходивший от него тяжелый дух заставил младшего ученика испуганно сжаться и в страхе прильнуть к У Жуну.

Проигнорировав защиту своего любящего учителя, Гу Линь перевел взгляд на У Жуна, который с отеческой нежностью похлопал паренька по плечу, и в его голове молнией пронеслось имя: Ли Жань!

И рост, и аура этого ученика до боли напоминали Ли Жаня, отличалось лишь лицо.

Изменить внешность для практикующего уровня У Жуна не составляло особого труда. Если бы У Жун вознамерился скрыть правду и попытался провести Ли Жаня в тайную сферу, чтобы отыскать там сокровище, способное исцелить его даньтянь, это вполне могло увенчаться успехом.

К слову сказать, в тайной сфере Тяньюань действительно имелось подобное сокровище, известное как Трава Суми Девяти Трансформаций — та самая великая возможность, о которой упоминал Гу Линь.

Мало того, что эта трава обладала способностью очищать костный мозг и обновлять плоть, она еще источала обильную, густую духовную энергию и отличалась мягким действием, позволяя людям совершать прорывы без каких-либо побочных эффектов.

В прошлой жизни, приняв ее, У Фэн тут же преодолел Стадию Золотого Ядра, и до Зарождающейся Души ему оставался всего один шаг. Последствия были очевидны, и в этой жизни Гу Линь вовсе не собирался уступать эту божественную траву кому-либо.

Глава отвел всем ровно сутки на сборы, а на следующий день группа выступила в путь. Возглавлял отряд не только единственный Великий старейшина Секты Сюаньтянь Хань Тяньчэнь, но и еще один человек.

То был облаченный в алые одежды красавец ослепительной и колдовской внешности, чью примечательную черту составляла красная киноварная родинка под правым глазом — А-Чоу.

Ошеломленная внешностью А-Чоу толпа на миг замерла, но стоило ему с недовольным видом выпустить легкое давление, как все мгновенно сменили восхищение на страх.

Подумать только: стал бы простой смертный командовать отрядом наравне с Великим старейшиной по воле главы?

Однако, стоило А-Чоу обернуться к Гу Линю, как от былого холода не осталось и следа — он одарил юношу едва заметной улыбкой, легкой, словно весенний ветерок. Вспомнив их прошлую встречу, Гу Линь дружелюбно улыбнулся в ответ, но тут же ощутил, как температура вокруг резко упала. В следующее мгновение собственный учитель схватил его за шиворот, затащил на летающий меч и взмыл ввысь раньше остальных.

Хань Тяньчэнь холодно бросил: — Держись от него подальше.

Сбитый с толку Гу Линь машинально оглянулся назад. Выражения лица собственного учителя он не разглядел, зато заметил, как в глазах изменившего внешность Ли Жаня помимо жгучей ненависти заплескалась густая, удушливая зависть.

Некоторые тайные секреты известны лишь горстке старейшин. Один из таких секретов случайно стал известен У Жуну, а потому о нем прекрасно знал и Ли Жань — речь шла о том, как Хань Тяньчэнь набирал учеников.

Хань Тяньчэнь являлся вторым лицом в Секте Сюаньтянь после главы и обладал поразительным мастерством владения мечом. В нынешнем Мире Бессмертных культиваторы меча и без того редки, а уж мастера его уровня — тем более, поэтому желающих пасть ниц перед ним и просить об ученичестве было хоть отбавляй. Он не то чтобы вовсе не брал учеников — напротив, за свою жизнь он принял аж троих, и отец Гу Линя, Гу Хай, был одним из них. Вот только ни один из троих не смог вынести тягот и одиночества бесконечного взмахивания мечом, а поскольку Хань Тяньчэнь от природы отличался холодным нравом и считал ниже своего достоинства что-либо объяснять, все они сбежали, не продержавшись и года.

С тех пор Хань Тяньчэнь больше никогда не принимал учеников.

С какой-то стороны Ли Жань поистине боготворил Хань Тяньчэня. Он искренне верил, что способен изменить этот порядок вещей, а потому, едва переступив порог Секты Сюаньтянь, открыто заявил о своем желании стать его учеником. Более того, он без колебаний пошел против приведшего его в секту У Жуна, явился к Хань Тяньчэню, рухнул на колени и взмолился взять его под свое крыло.

Ли Жань был уверен в победе. Стоит ли говорить, что, хоть он и происходил из боковой ветви клана Ли, он все же являлся законным сыном и обладал чистейшим Корнем Воды, а его природные способности были столь высоки, что желающих заполучить его в ученики на улице набралось бы с избытком. Он просто не верил, что Хань Тяньчэнь отвергнет столь одаренного адепта.

Однако Хань Тяньчэнь бросил ему всего три слова: — Ты недостоин.

В тот миг Ли Жань впервые в жизни испытал столь унизительное поражение, а потому предпочел вступить в ряды внешних учеников и учиться у другого мастера меча лишь ради того, чтобы однажды заставить Хань Тяньчэня пожалеть об этом.

Лицо Ли Жаня, еще недавно казавшееся вполне миловидным после изменения, исказилось до неузнаваемости. У него не было ни личной ненависти, ни обиды на того парня — подумаешь, захотелось раздобыть пару пилюль восполнения духовной энергии, — но тот не только превратил его в калеку, над которым надругались окружающие, но еще и занял его законное место! Как можно не жаждать мести за такое?

Нынешний Ли Жань еще не понимал, что некоторые долги тянутся с прошлых жизней, и в этой жизни их придется вернуть сполна.

Гу Линь утруждать себя мыслями о нем не собирался. Дело еще не было завершено: даже если Ли Жань сам лезет в петлю, он всё равно обеспечит его безопасное возвращение в Секту Сюаньтянь. Кровавую месть за две жизни и всю боль от издевательств со стороны У Жуна и его сынков он непременно вернет с процентами, увеличив их в десятки, а то и в сотни раз. Разве позволено кому-то так просто умереть до того, как всё свершится?

Хань Тяньчэнь взглянул на легкие темные круги под глазами своего младшего ученика и поинтересовался: — Плохо спал?

Гу Линь мысленно закатил глаза. Он ни за что не поверил бы, будто Хань Тяньчэнь не заметил, как он куда-то отлучался прошлой ночью, но припомнив записки, которые он лично подбросил в комнаты многих учеников перед рассветом, он все же с легким удовлетворением кивнул.

Хань Тяньчэнь рывком притянул его к себе, позволяя прислониться к его груди: — Спи.

Гу Линь замер. В нос ему непрестанно бил прохладный аромат чужого тела, рождающий странное, успокаивающее чувство безопасности. Послушно кивнув, он перенес большую часть своего веса на спутника и прикрыл глаза.

Путь до входа в тайную сферу Тяньюань занял почти три дня. Поскольку обитель открылась преждевременно, у секты не было времени подготовить сокровища для запечатывания входа, да и многие прибывшие раньше культиваторы уже успели проскользнуть внутрь. Обменявшись взглядами, Хань Тяньчэнь отдал короткий приказ и первым повел людей внутрь.

После легкого головокружения, еще до того, как он успел открыть глаза, в лицо пахнуло густой духовной энергией. Гу Линь приземлился на небольшой холмик, окруженный на сотню чжанов нежной изумрудной травой, за которой тянулась полоса кольцеобразного дремучего леса.

Поскольку точки приземления после перемещения в тайную сферу выбирались случайным образом, Хань Тяньчэнь, несмотря на то, что держал его за руку, не смог удержаться рядом, не говоря уже об остальных. Вокруг царила такая тишина, что было отчетливо слышно, как ветер шуршит в траве — зрелище, способное заставить изрядно понервничать.

В прошлой жизни Гу Линь оказался совсем в другом месте, так что теперь ему оставалось лишь приблизительно сориентироваться на местности и направиться к озеру, у которого должна была появиться Трава Суми Девяти Трансформаций.

Трава Суми Девяти Трансформаций пробивалась наружу не сразу — лишь на пятый день она неожиданно вырывалась из гигантского валуна на дне озера и принималась жадно впитывать внешнюю духовную энергию, отчего вода в озере закипала и бурлила. Именно это зрелище в свое время случайно привлекло внимание У Фэна и его самого, позволив завладеть сокровищем без какой-либо борьбы.

У него еще было время...

******

Тем временем в Секте Сюаньтянь.

Когда многочисленные ученики проснулись утром, многие из них обнаружили перед своими дверями записки всего с одной-единственной фразой:

Внешний ученик Ли Жань невероятно похож на старейшину внутреннего круга У Жуна.

Пусть предложение было всего одно, содержащейся в нем информации оказалось более чем достаточно. Если приплюсовать к этому очевидное сходство Ли Жаня с У Жуном чертами лица процентов на пятьдесят-шестьдесят, а также достоверные факты о том, что именно по требованию У Жуна Ли Жань был принят в Секту Сюаньтянь, слухи вскоре трансформировались в почти неоспоримую правду о том, что Ли Жань — внебрачный сын У Жуна.

В дальнейшем, стараниями небезразличных лиц, раскопавших прошлое, поползли слухи о давней связи матери Ли Жаня с У Жун, из-за чего мнимая истина приняла окончательную форму: У Жун вступил в связь с матерью Ли Жаня, в результате чего и появился на свет сам Ли Жань.

Когда эти сплетни долетели до ушей запертого в подземной темнице У Фэна, новость уже стала достоянием всей Секты Сюаньтянь.

Вспомнив внешность Ли Жаня и собственные прошлые поступки, У Фэн застыл с точно таким же выражением лица, будто в тот памятный день его поразила небесная кара, расколовшая череп.

Вскоре У Фэн сбежал из темницы.

http://bllate.org/book/25473/3036665