Готовый перевод The Face Chaser: Big Dog Bites Keyboard / В погоне за лунным светом: История фермера и кролика-ёкая: Глава 14

Клейкий рис... Только что братец Чаншэн тоже заговорил о клейком рисе. Он сказал, что в любом случае он — Лунный кроличий демон из гор Дачжу, точно так же, как клейкий рис, из какого блюда его ни приготовь, всё равно остаётся клейким рисом.

Звучит немного мудрено. Мин Юэчжу с трудом проглотил во рту липкий рисовый пирожок.

Хотя Хэ У велел ему не брать в голову, Мин Юэчжу чувствовал, что всё равно будет об этом думать.

Разве другие кроличьи демоны тоже так любят смотреть кому-то в глаза? Разве их сердца тоже не начинают легко трепетать от чьих-то слов?

Когда у беззаботных духов диких гор и полей появляются тяжёлые думы, заложенный здесь смысл, пожалуй, оказывается уже не столь простым, как тот клейкий рис, о котором говорил его братец Чаншэн.

Будут ли ласточки вить гнезда под карнизом нашего дома? — Мин Юэчжу, переведя взгляд, снова подумал о другом. — Надо будет расспросить об этом братца Чаншэнь.

Глава 13: Вторая половина Чуньфэнь. Паровые яйца с луковым маслом

Там, где держат домашнюю птицу, всегда стоит жаркий и тяжёлый дух. Он вовсе не пахнет приятно, словно исходит из самой глубины перьев кур и петухов, тупо уставившихся на мир остекленевшими глазами.

Курица перед ним вылезла из сломанного глиняного чана в углу, её зоб, покрытый бесчисленными пупырышками, задвигался вверх-вниз, издавая серию кудахтающих звуков.

Мин Юэчжу левой рукой подобрал широкие штанины и осторожно шагнул в курятник.

Его обувь тоже была чистой, а края украшали кисточки цвета ясной луны. Шагая, он неизменно опускал голову, бережно следя за тем, чтобы на туфли не попала пыль.

Если бы в такой красивой обуви он случайно наступил на какую-нибудь грязь, собирая яйца, то наверняка долго бы дулся сам на себя.

Мин Юэчжу с трудом отыскал чистое местечко, чтобы остановиться, и, вытянув кончики пальцев, аккуратно достал из разбитого чана яйца, только что снесённые курицей, — два целёхоньких яичка уютно лежали на сухой соломке, а на их светлой скорлупе ещё виднелись крошечные частицы шелухи.

Зажав яйца в ладони, Мин Юэчжу снова перевёл взгляд на сидевшую рядом курицу.

Хорошо, похоже, она была не против.

Раньше его до полусмерти загнал огромный гусь в бамбуковой роще, из-за чего Мин Юэчжу до сих пор испытывал некоторую боязнь перед существами с острыми клювами.

Разве ты еще и Чаншэна боишься? — с улыбкой спрашивала его бабушка Хэ. — Иероглиф «у» в его имени ведь тоже означает птицу с острым клювом.

Но это совсем другое, братец Чаншэн ведь не станет высиживать птенцов, как курица, — серьёзно размышлял Мин Юэчжу.

Ладно-ладно, перестань забивать голову всякой ерундой! — Хэ У запихнул ему в рот горсть жареных сладостей.

Как бы то ни было, собрав яйца, Мин Юэчжу выскользнул из курятника и замер снаружи, старательно отряхивая одежду от прилипших куриных перьев и травинок.

В эти дни в Деревню Хэ пожаловали чиновники, которые под звуки гонгов и барабанов объявили, что по приказу самого уездного помощника требуют от всех деревень преподнести редкие и диковинные сокровища.

Хэ Сы во время полевых работ рассказывал, что всё это из-за приближающегося дня рождения императрицы-матери, и уездные господа, разумеется, стремятся угодить и выслужиться. Обычные золото и серебро не прельстят избалованные роскошью императорские очи, а вот диковинные звери и птицы придутся как нельзя кстати. Мало того, что на них любопытно посмотреть, так ещё и можно составить хвалебную оду, вдоволь поупражнявшись в лести и подхалимстве.

Вспомнив о тех лесных разбойниках, что видели Мин Юэчжу несколько дней назад, Хэ У охватило сильное беспокойство. Вернувшись домой, он страшно запугал Мин Юэчжу и наказал ему несколько дней носа не высовывать из дома, переждав бурю во что бы то ни стало.

Мин Юэчжу недовольно надул губы и принялся с шумом теребить несколько кустов китайской розы у южной стены. Стебли и листья зашуршали, склоняясь к земле, а в воздухе закружилась пыль, заставив Мин Юэчжу подряд несколько раз чихнуть.

— Сиди себе смирно дома, сейчас и без того дел хватает, вполне интересных, — Хэ У, разумеется, заметил его безмолвный, но красноречивый протест. — Никто ведь не говорит, что тебе век на улицу выходить не разрешат.

— Сейчас погода такая хорошая, все цветы распустились, и только я один должен чахнуть в четырёх стенах двора, — Мин Юэчжу наигранно шмыгнул носом. — Братец Чаншэн, ты ведь сам через несколько дней пойдешь собирать весенний чай до праздника Цинмин, а мне нос показывать не велено. Ненавижу!

Готовясь к производству чая, Хэ У расщепил несколько стеблей бамбука и принялся плести чайные короба. Весь его двор был завален тонкими, длинными и бледно-зелёными бамбуковыми полосками, а в воздухе витал мягкий, едва уловимый древесный аромат.

— Вот если бы ты снова мог обращаться в кролика, было бы здорово, — внезапно подняла голову Трёхцветная кошка, дремавшая на коленях у бабушки Хэ. — Белокурых людей встретишь нечасто, а белых кроликов полно везде.

Хэ У всё еще не привык к тому, что домашняя кошка вдруг заговорила человеческим голосом. Он испуганно отшатнулся на два шага назад и временно налетел на сидевшего на земле Мин Юэчжу, который как раз спиной к нему возился с цветочным горшком. Мин Юэчжу почувствовал, что соприкасаться спинами очень удобно, и просто привалился сильнее, устроив голову на плече у Хэ У.

— Да не умею я оборачиваться, что тут поделаешь, — он выпростал кроличьи ушки, а потом тут же спрятал их обратно. — Я только так и могу.

Прижиматься к братцу Чаншэнь было так надежно. Его спина такая широкая и крепкая, от одежды исходит слабое тепло, а сам он всегда чистый, без всяких посторонних запахов.

— Так ведь еще хуже, людей с кроличьими ушками на голове встретишь и вовсе реже некуда, — Хэ У наклонился, чтобы достать заготовленные бамбуковые лучины из дальнего угла, и от этого движения Мин Юэчжу завалился назад, растянувшись на спине Хэ У и заливаясь смехом.

— Всё, вставай давай, — Хэ У высвободил одну руку и хлопнул Мин Юэчжу по спине. — Раз тебе так скучно, последи за курятником: как появятся новые яйца, сразу собирай, а то раздавят ещё.

Получив столь ответственное поручение, Мин Юэчжу немного повеселел и теперь бегал к курятнику каждый час — особенно когда до него доносилось куриное кудахтанье. Независимо от того, учился ли он у бабушки вышивать гладью или сидел под деревом унаби, глядя на воробьёв под стрехой, он тут же бросал все дела и мчался проверять, не снесла ли яйцо какая-нибудь из несушек.

Хотя этот запах в курятнике ему жутко не нравился. Мин Юэчжу снова сморщил нос, вбежал на кухню, положил яйца в бамбуковую корзинку на полке и тщательно пересчитал, сколько их накопилось.

В повседневной жизни Хэ У и бабушка Хэ не только учили его смене сезонов и крестьянскому труду, но и неизменно занимались с ним счётом и грамотой. В детстве Хэ У ходил в деревенскую школу, но после ранней смерти родителей некому было поддерживать его учёбу, и всё забросилось. Тем не менее, выдастся ли свободная минута — он брался за книги, а Бай Люсянь охотно помогал ему советами.

Конечно, у Хэ У не было ни таланта постигать небесные тайны, ни праздного усердия слагать стихи и оды. Самое большее — он читал кое-какие книги, чтобы знать, что за пределами гор Дачжу лежит огромный, необъятный мир, а кроме того, умел сосчитать имущество и толково вести приходно-расходные книги. На том и точка.

Поэтому назвать это «обучением» Мин Юэчжу было трудно, да и сам Мин Юэчжу не был послушным учеником: когда у него не получалось пересчитать цыплят, он мог на пустом месте выйти из себя, развернуться и уйти, бросив занятия.

Хорошо хоть с простым сложением и вычитанием он справлялся.

— Шестнадцать... семнадцать, — пересчитав яйца, Мин Юэчжу довольный выбежал из кухни.

Эх, дома всё-таки было скучно. Бабушка сказала, что у одной роженицы в конце деревни начались роды, и она поспешила туда на помощь, рано вооружившись своей клюкой. Сейчас дома оставались лишь не знающий покоя Мин Юэчжу да Трёхцветная кошка Сяо Юань, всегда погруженная в ленивое безделье.

Мин Юэчжу спросил Сяо Юань, рожают ли люди так же, как курицы высиживают яйца. Кошка почесала ухо с видом полнейшего недоумения.

— Сколько яиц ты только что насчитал? — спросила она.

— Семнадцать штук, — с полной уверенностью ответил Мин Юэчжу.

— И это ведь только с наступления Цзинчжэ до сегодняшнего дня, — кивнула Сяо Юань и пару раз царапнула когтями порог.

— Точно, к тому же мы сами немало съедаем, — задумался Мин Юэчжу. — Когда идет дождь, братцу Чаншэну нужно заваривать вино с яйцом, чтобы прогнать холод. А по утрам иногда подают выпечку, и больше всего я люблю паровые яйца. Завтра утром опять будем их готовить, Сяо Юань, хочешь паровых яиц?

Паровые яйца с луковым маслом были блюдом, которому Мин Юэчжу научился совсем недавно.

Ярко-жёлтые яйца выливали в пиалу и, подгадав время варки кажи, ставили пропариваться на бамбуковом сите вместе с остальной едой. Огонь нельзя было делать слишком слабым, иначе яйца получались водянистыми и сырыми, но и слишком сильным тоже нельзя — тогда внутри образовывались противные пузыри, совсем как пчелиные соты. При идеальной готовке стоило зачерпнуть ложкой — и получалось невероятно нежно и ароматно.

Но есть их было ещё рано: следовало сбегать на задний огород, сорвать зелёный побег лука-батуна, ободрать сочную белую ножку, нарезать кусочками и бросить в шкворчащее раскалённое масло. Когда лук приобретал тёмно-коричневый оттенок и источал густой аромат, это масло горячим выливали прямо на готовый яичный крем...

Мин Юэчжу с сияющими глазами долго и увлеченно рассказывал обо всех секретах приготовления паровых яиц, совсем не заметив, что Сяо Юань уже слушает его с явным нетерпением, зевает во весь рот и убирает лапы.

— Я не ем луковое масло, — сказала она. — Я кошка, специи не ем.

Чушь собачья! Бабушка иногда готовила Сяо Юань кошачью еду, выкладывая обжаренную до хруста мелкую серебрянку поверх порции паровых яиц, и тогда кошка уплетала всё за обе щеки.

— А я кролик, и то ем, — принялся увещевать её Мин Юэчжу. — Обернись человеком и попробуй! Ты столько времени проводишь среди людей, конечно, нужно пробовать побольше вкусной еды, иначе какое же это упущение! А помнишь тот раз, когда мы пекли бисквит...

— Не переводи тему, — Сяо Юань потеряла всякое терпение, обернулась в человеческий облик и ухватила Мин Юэчжу за щеки.

Мин Юэчжу обиженно уставился на неё.

— Подумай сам, прошло совсем немного времени, а эти курицы нанесли уже больше десятка яиц, — Сяо Юань подняла палец. — Но у бабушки, скажи, только один внук — Хэ У, верно? Вот в этом и разница между людьми и нами...

— Нами? Имеются в виду кошки, курицы и кролики? — Мин Юэчжу всё же не удержался и тихонько вставил реплику.

— Ну да! — Сяо Юань тяжело кивнула. — Если сравнить людей с нами, у них ведь рождается гораздо, гораздо меньше потомства, так?

Вроде бы звучало разумно. Мин Юэчжу перевёл глаза, собираясь кивнуть, но тут же почувствовал, что всё равно до конца не убеждён:

— Но я-то других кроликов не видел.

— ... — Сяо Юань на мгновение умолкла.

— Потом сама увидишь! — бросила она.

— Правда? — не отставал Мин Юэчжу. — Я вот пару дней назад думал: цыплята такие пушистые, и они сильно отличаются от взрослых кур. А маленькие кролики тоже такие? Почему я совсем не помню, каким был в детстве?

— Уж маленького-то кролика тебе увидеть проще простого, у Хэ Сы дома как раз держат крольчиха плодится помёт за помётом, только успевай расти.

— Откуда сестрица Сяо Юань это знает?

— Да потому что у них и мышей полно... В общем, не твоего ума дело!

— Но раз братец Чаншэн говорит, что я кроличий демон, неужели я тоже не похож на остальных кроликов? Другие кошки ведь тоже не умеют оборачиваться людьми и испускать клубы дыма.

— Ну разумеется. — Сяо Юань снова приняла кошачий облик, запрыгнула на стул, где обычно сидела бабушка Хэ, и свернулась клубком. — Я спать иду, иди играй сам.

http://bllate.org/book/25471/3036459