Шэн Суй ничего не ответил, лишь взял из рук матушки чайник и сам налил Императору чашку чая. Подойдя ближе к Императору, он опустился на одно колено и протянул чашку в руки правителя со словами:

— Неужели отец желает, чтобы в этом году твой сын непременно взял наложницу, или же непременно дочь Генерала, Подавляющего Юг?

Император принял чаашку, приподнял бровь, искоса глянув на Шэн Суя, и с улыбкой в уголках рта укоризненно произвел:

— Разумеется, я хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то близкий по духу. Но что до дочери Генерала, Подавляющего Юг... Императрица за последние три года подобрала тебе с десяток достойных невест, и она куда больше заботится о том, тепло тебе или холодно.

Увидев это, Шэн Суй просто развернулся и уселся прямо у ног Императора, нагло заявив:

— Выходит, в этот раз сыну никак не обойтись без того, чтобы ввести в особняк жену?

Император легонько пнул Шэн Суя в спину и со смехом отчитал:

— Какой же ты взрослый, пора бы уже обзавестись семьей и собственным делом, а всё продолжаешь капризничать.

Благородная супруга Сянь вовремя и с улыбкой вмешалась в разговор:

— Сынок, избавь своего отца от лишних тревог. Если она тебе не по душе, просто введи её в особняк, а когда повстречаешь ту, что по сердцу, тогда и сыграешь пышную свадьбу.

Шэн Суй поднял глаза, и мать с сыном некоторое время смотрели друг на друга. Шэн Суй мысленно вздохнул: судя по всему, на этот раз отделаться не удастся. Поразмыслив мгновение, он повернулся к Императору и опустился на колени:

— Отец знает твоего сына: я не желаю ввязываться в интриги знатных родов и уж тем более не хочу жениться на дочери Генерала, Подавляющего Юг. Раз уж на этот раз неизбежно появление человека в моем особняке, то ради отца я готов пожаловать ей титул боковой наложницы. По установлениям, свадьбу для боковой наложницы справлять не обязательно, не разрешишь ли ты обойтись в моем особняке и без церемоний? Выберем день, и пусть они сами доставят её в особняк.

Император пристально оглядел Шэн Суя и, опуская чашку на стол, произвел:

— Третий, твои мысли мне понятны. Давай так: ты и Императрица уступите друг другу — пусть станет боковой наложницей. Свадебного обряда не будет, но в твоем особняке должна состояться церемония. Назначь день, когда они смогут сами принести свадебные паланкины в Княжеский особняк.

Шэн Суй подумал, что это, пожалуй, предел уступок. Он вздохнул, согнулся в поклоне и произвел:

— Благодарю отца, сын исполнит волю.

Юнь Цзэ встал сегодня спозаранку. Это был еще один наполненный бодростью день, и он собирался приступить к осуществлению второго шага своего плана по зарабатыванию денег.

Юнь Цзэ вышел во двор, зачерпнул холодной воды из чана, перелил в таз и наспех умылся. Ледяная колодезная вода заставила его вздрогнуть всем телом, пробирая до мурашек. Он поспешно схватил висевшее на шее грубое полотенце, чтобы вытереть капли, и вмиг совершенно взбодрился. Едва Юнь Цзэ закончил умываться, как створки дворовых ворот отворились. Лю Е просунул голову внутрь, озираясь по сторонам, и тут же встретился взглядом с Юнь Цзэ.

— Брат Юнь! — Лю Е сегодня тоже выглядел сияющим. Он шагнул во двор, с ходу перехватив у Юнь Цзэ полупустое ведро: — Я сам схожу за водой!

Теперь Лю Е превратился в верного хвостика Юнь Цзэ и боготворил его всеми фибрами души.

Юнь Цзэ не стал церемониться, позволив Лю Е побегать за него, и с улыбкой спросил:

— Как твой батюшка сегодня?

— Намного лучше. Батюшка велел передать вам наилучшие пожелания и выразить благодарность.

Лю Е подхватил ведро и вышел со двора за водой.

Пока Юнь Цзэ приводил себя в порядок, Лю Е успел доверху наполнить водой дворовый чан. Юнь Цзэ похлопал Лю Е по плечу и произвел:

— Пойдем, позавтракаем. Сегодня нам предстоят деловые переговоры.

— Слушаюсь! — Лю Е подбежал короткими шажками, пристроился рядом с Юнь Цзэ и радостно вышел за ворота.

Они перекусили по миске пресных лапшичных изделий в уличной харчевне. Заметив, что аптека, о которой они болтали в тот день, открыла свои двери, Юнь Цзэ отвел взгляд. Он постучал пальцами по столу и произвел Лю Е:

— Я собираюсь продать дикий женьшень в той аптеке Тайхэтан напротив. Потопчись здесь пока, подожди меня.

Лю Е принял это наставление так, будто ему поручили величайшую миссию на свете, и серьезно кивнул:

— Идите, брат Юнь, я подожду здесь.

Юнь Цзэ мягко улыбнулся, поднялся, стряхнул пылинки с одежды и с узелком в руке направился к аптеке Тайхэтан на другой стороне улицы. Утренний свет подчеркивал белизну лица Юнь Цзэ, легкий веровей колыхал пряди его волос, раскачивавшиеся на груди. Благородный муж, чистый и мягкий словно нефрит, с неземной внешностью — все это делало его столь приметным среди толпы.

В чайной напротив раздался звонкий стук. Чайная пиала опрокинулась на стол, и крутой кипяток залил всю столешницу.

Младший слуга торопливо подбежал с тряпкой, вытирая лужицу:

— Молодой господин Лю, вы не ошпарились?

Лю Ин был не в силах думать о том, обжегся он или нет. Приоткрыв рот, подавшись всем корпусом вперед и высунувшись из окна, он безучастным взором впился в проходящую по улице фигуру. Лишь когда эта фигура скрылась за дверями аптеки, он кое-как пришел в себя.

Сидевший рядом слуга даже бровью не повел — он уже обдумывал план, как бы похитить этого человека для своего господина.

У Лю Ина пропало всякое желание наслаждаться только что поданным роскошным чаем со сладостями. Он поднялся, небрежно швырнул на стол серебряную монету, торопливо вышел из чайной и направился к той самой аптеке.

Едва переступив порог аптеки, Юнь Цзэ увидел управляющего, который принимал его в прошлый раз. Тот был занят делами, и Юнь Цзэ лишь кивнул ему в знак приветствия, после чего встал в стороне в ожидании. Распорядившись насчет работы с подмастерьями, управляющий вышел из-за прилавка и с улыбкой направился навстречу.

— Молодой господин, неужто принесли товар сегодня? — заметив узелок в руке Юнь Цзэ, на ходу осведомился управляющий.

— Именно так. Хочу попросить вас оценить вещь, — ответил Юнь Цзэ, слегка приподнимая узелок.

Управляющий поинтересовался:

— Что за вещь?

— Столетний дикий женьшень, — ответил Юнь Цзэ.

Управляющий прищурился, окинув взглядом скромный узелок в руках Юнь Цзэ, и про себя подумал: если это и впрямь столетний корень, с чего бы заворачивать его столь убого?

Не вдаваясь в лишние разговоры, Юнь Цзэ указал на чайный столик поодаль. Управляющий сразу всё понял и тотчас препроводил Юнь Цзэ к столу, предлагая присесть.

Юнь Цзэ небрежно бросил узелок на стол и протянул руку, развязывая его. Наблюдая за столь беспечными движениями юноши, управляющий мысленно занизил свои ожидания еще на пару ступеней.

Но когда узелок развернулся до конца, управляющий резко подскочил со стула. Круглая табуретка сзади с визгом отлетела в сторону, скрежеща по полу. Подмастерья испуганно вздрогнули от резкого движения управляющего и разом уставились на них.

В глазах управляющего зажглись огоньки, он в упор впился взглядом в лежащий на столе женьшень. Его дрожащие руки легонько огласили корни, а губы беззвучно шептали:

— Истинное сокровище! Редчайшее сокровище!

Реакция управляющего позабавила Юнь Цзэ, и он легонько кашлянул.

Управляющий мгновенно пришел в себя и с виноватым видом произвел:

— Прошу прощения, потерял лицо.

Затем он обернулся к подмастерьям и рявкнул:

— Живо! Подайте молодому господину свежего чаю.

Снова усевшись за стол, управляющий не отрывал глаз от корня. Наклонившись вперед, он вопросил:

— Изволит ли молодой господин продать его?

— Если цена окажется подходящей, разумеется, продам, — ответил Юнь Цзэ.

Управляющий потер ладони и с угодливой улыбкой осведомился:

— Есть ли у молодого господина цена на уме?

Юнь Цзэ мягко улыбнулся:

— Называйте свою цену, управляющий. У меня есть и другие корни такого же качества, так что мы вполне могли бы сотрудничать долгое время.

Управляющий снова осторожно поднял женьшень обеими руками, принялся внимательно осматривать и принюхиваться. Юнь Цзэ ничуть не спешил — он просто попивал чай, терпеливо ожидая.

В аптеку уже начали заходить посетители, и подмастерья закрутились в хлопотах. Вдруг в дверях вихрем появился какой-то молодой господин и, перешагнув порог, принялся во все глаза озираться вокруг.

— Благородный господин, желаете приобрести какие-нибудь лекарственные травы? — расторопный подмастерье тут же кинулся к нему.

С первого же взгляда Лю Ин заметил сидящего у главного зала Юнь Цзэ. Он одернул одежды, сбросив прежнюю суетливость, принял утонченный вид и вальяжной походкой направился к столику Юнь Цзэ.

Управляющий все еще был поглощен осмотром находки. Юнь Цзэ попивал чай, как вдруг перед ним возникла чья-то фигура. Подняв голову, он увидел разодетого молодого господина, который улыбался ему с маслянистым выражением лица.

Брови Юнь Цзэ слегка сошлись на переносице. Он опустил чашку и холодно произвел:

— Молодой господин, вы часом не управляющего ищете?

Услышав свое имя, управляющий поднял голову. Заметив, что щеголь пялится исключительно на Юнь Цзэ, он озадаченно спросил:

— Прошу прощения, молодой господин, у вас какое-то дело?

Лю Ин с нагловатой улыбкой притащил круглую табуретку и уселся прямо за их столом, заявив:

— Никаких дел, просто...

Он уже собирался подобрать какую-нибудь тему для разговора, как вдруг заметил женьшень в руках управляющего. Ткнув в него пальцем, он произвел:

— Просто гляну на ваш женьшень.

— Это... — управляющий в растерянности перевел взгляд на Юнь Цзэ. Тот лишь приподнял чашку и сделал крошечный глоток.

Все подмастерья в зале косились в эту сторону. Не понимая, что за птица этот щеголь, управляющий не знал, то ли велеть вытолкать его, то ли позволить сидеть дальше.

Атмосфера на мгновение стала неловкой. Юнь Цзэ поставил чашку, даже не удостоив Лю Ина взглядом. Чуть приподняв подбородок, он напомнил управляющему:

— Ну как, управляющий, осмотрели?

Вернувшись благодаря Юнь Цзэ к сути дела, управляющий перестал обращать внимание на непрошеного гостя и снова расплылся в улыбке:

— Этот корень молодого господина — поистине непревзойденное сокровище.

Поймав взгляд Юнь Цзэ, он с трепетной нежностью провел пальцем по корешкам, показал на пальцах число и осторожно прощупал почву:

— Считает ли молодой господин такую сумму приемлемой?

Юнь Цзэ глянул на жест управляющего, показывавший шестерку, и легко улыбнулся.

Сидевший рядом Лю Ин все это время украдкой косился на Юнь Цзэ. Увидев эту улыбку, он почувствовал, как в груди заколотилось сердце — словно он узрел небожителя, и душа сама собой улетела вслед за ним.

— Восемьсот лянов! — выпалил Лю Ин, ударив кулаком по столу и вклинившись в разговор.

Управляющий остолбенел, в душе он люто взбесился и лишь ценой сжатых кулаков удержался от того, чтобы выставить этого наглеца вон. Сделав вид, что ничего не слышал, он вновь обратился к Юнь Цзэ с сияющей улыбкой:

— Тысяча лянов вас устроит?

— Тысяча триста лянов! — снова рявкнул Лю Ин, вновь хлопнув по столу.

Управляющий наконец не выдержал, переменился в лице и бесцеремонно бросил Лю Ину:

— Молодой господин, мы с этим благородным мужем уже заключили сделку и ведем здесь торговлю, прошу вас не вмешиваться.

Лю Ин презрительно фыркнул:

— Что еще за речи? В Поднебесной ценные вещи достаются тому, кто больше платит. Я вижу, что корень, выставленный этим молодым господином, отменного качества — если перепродать его за две тысячи лянов, за него еще и драться станут. Я тоже желаю завязать добрые отношения с этим молодым господином, разве нельзя? — с этими словами он вновь приветливо уставился на Юнь Цзэ.

— Да вы... Вы... — управляющего аж затрясло от злости.

Юнь Цзэ проигнорировал Лю Ина и спокойно произвел управляющему:

— Тысяча лянов, при условии, что оговоренное при входе в лавку дело остается в силе.

Управляющий тут же закивал. Вспомнив их разговор, он понял, что юноша имеет в виду долгосрочное сотрудничество. Заполучить столь ценный товар редкого качества на постоянной основе — о таком можно было только мечтать. К тому же этот женьшень был крупным и безупречным по качеству, и за него действительно отдали бы две тысячи лянов без лишних слов.

Поразмыслив немного, Юнь Цзэ решил, что в нынешнюю эпоху у него попросту не хватит сил унести тысячу лянов серебром. Поэтому он добавил:

— Скажите, управляющий, нельзя ли выдать серебро в золотых слитках? Все равно мне одному не унести столько тяжелой монеты.

Управляющий подумал, что этот юноша выглядит хрупким и действительно не осилит такую тяжесть. Он тут же согласился и велел подмастерьям выдать сто лянов золотыми слитками.

http://bllate.org/book/25467/3036136