Готовый перевод My Master Isn't Human / Мой учитель — не человек: Путь бессмертного зомби: Глава 7

Глава 6. Борьба за благосклонность

Сейчас Линь Сю приходилось несладко: от ощущения, что все его внутренние органы охвачены пламенем, ему хотелось найти какое-нибудь ледяное озеро и запрыгнуть туда без оглядки.

Однако он не мог даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы куда-то броситься на поиски ледяного озера.

Ему оставалось лишь закрыть глаза и снова и снова мысленно повторять технику разума, которой его обучил Ло Фэн, заставляя созванную Ци огня круги за кругом циркулировать по меридианам, а затем наблюдать, как она исчезает.

У Линь Сю была лишь вводная техника разума, и хотя, видя исчезновение Ци, он инстинктивно испытывал сожаление, у него не было дальнейших практик, и он не знал, что нужно сделать, чтобы удержать её.

Он не знал, что именно из-за отсутствия последующих практик эта устремленная в небеса Ци и не была им поглощена в больших количествах, иначе его хрупкое тело просто разорвало бы изнутри, и он погиб.

Фактически, его нынешнее положение действительно было крайне тяжелым. Особенно когда Сан потащил за собой Цинь Сяня, его духовные корни, еще не до конца развитые, подверглись мощному удару огромного потока Ци огня, и теперь по всему телу, из каждой крупной и мелкой поры, начала сочиться кровь — зрелище поистине устрашающее.

Впрочем, из-за невыносимого жара пламени сочившаяся кровь мгновенно обращалась в песок и пепел, так что к моменту прибытия Цинь Сяня увиденная им картина выглядела не столь жутко.

В то же время Сан обнаружил, что, хотя из Линь Сю все еще сочится кровь, его состояние больше не ухудшается. Пламя, сколь бы свирепым оно ни было, благодаря слабому сиянию исходившего из объятий Линь Сю яйца образовало тончайший круговорот. С каждым новым витком плоть Линь Сю становилась все более крепкой и несокрушимой.

Огонь на Пике Ванься бушевал больше месяца.

Это внезапно возникшее и уходящее в небеса скопление духовной Ци огня встревожило многих затворников, что носу не казали из своих жилищ. Впрочем, поскольку здесь находился Цинь Сянь, они лишь бросили мимолетный взгляд, а затем разошлись по своим домам — продолжать варить пилюли.

В тот самый миг, когда Линь Сю пришел в себя, окружавший его целый месяц палящего жара главный зал с грохотом раскололся и под дуновением легкого ветерка постепенно обратился в пепел, исчезнув без следа.

Едва открыв глаза, Линь Сю увидел знакомую фигуру, не раздумывая бросился вперед, ухватился за рукав Сана с обиженным выражением на лице.

Он даже не заметил, когда именно загадочный предмет из его объятий кубарем скатился на землю — а может, ему было и вовсе всё равно.

Сан погладил его по голове, но в итоге перепачкал руки в саже. Линь Сю ошеломленно уставился на его ладони, наконец-то запоздало опустил взгляд на собственное совершенно голое, но уже неразличимое из-за копоти тело и окончательно лишился дар речи.

Ему, впрочем, было не привыкать светить наготой перед Саном — в конце концов, Сан видел его и куда более раздетым. Но теперь рядом находился Цинь Сянь, и Линь Сю, к своему удивлению, даже слегка покраснел, после чего стремглав умчался к озеру смывать грязь.

Только тогда Цинь Сянь подошел ближе, чтобы взглянуть на яйцо, скатившееся с Линь Сю.

Белое птичье яйцо размером с кулак казалось донельзя обычным для Мира Бессмертных: ни малейшего намека на духовную энергию, вылитая кладка какой-нибудь мирской птицы. И тем не менее, Цинь Сянь прекрасно помнил то ослепительное, ослепительное сияние, что исходило от него, когда Линь Сю прижимал его к груди.

Он уже собирался поднять его, чтобы получше рассмотреть, как вдруг почувствовал, что яйцо шевельнулось. Стоило ему замереть от удивления, как яйцо сделало кувырок. На этот раз взгляд Цинь Сяня устремился уже не на саму скорлупу, а на то, что осталось после её перемещения — на голенького... цыпленка?

Цыпленок, судя по всему, не проявлял к нему ни малейшего интереса: неуклюже перебирая лапками, он поковылял следом за откатшейся в сторону скорлупой. Добравшись до нее с большим трудом, он плюхнулся на землю и, вытянув клюв, принялся с хрустом заглатывать скорлупу.

Произошло чудо: по мере того как цыплёнок ел, на его крошечном голеньком тельце стали пробиваться пушистые перышки.

Когда скорлупа была полностью уничтожена, цыплёнок тряхнул пухленьким от густого пуха тельцем, и от этого зрелища сердце Цинь Сяня мгновенно растаяло. Внезапно вспомнив о своей погибшей Великой Красавице, он в счастливом умилении протянул руку, желая подержать малыша.

Однако эта пухлая птичка вытянула клюв и клюнула его в руку — самую малость, всего разочек, но грозный практик Стадии Разделения Духа тотчас обзавелся крошечным кровоточащим отверстием в ладони.

Цинь Сянь остолбенел.

Линь Сю, наконец отмывшись дочиста и раздобыв где-то одежду, с восторгом бросился к Сану:

— Наставник, Наставник, я впустил Ци в тело!

С этими словами он поднял руку, и на его чистой ладони вспыхнул и затрепетал комочек пламени.

Цинь Сянь и подоспевший Ло Фэн синхронно втянули воздух. Сан и Линь Сю одновременно повернулись к ним, и на лицах наставника и ученика застыли совершенно одинаковые озадаченные выражения — если заявить посторонним, что они не связаны узами учителя и ученика, вряд ли кто-то поверит.

Цинь Сянь и Ло Фэн приблизились, вглядываясь в огонь на ладони Линь Сю. То был всего лишь маленький огонек, цветом ничем не отличавшийся от обычного пламени. И все же эта крошечная искорка создавала у обоих иллюзию бескрайнего моря огня. Хотя до нее еще было далеко, от жара у них на лбу уже начали капать капли пота.

Ло Фэн покачал головой, глядя на Цинь Сяня:

— Не признаю.

Но то, что это чужеродный огонь, не вызывало сомнений. При этой мысли взгляд, которым он окинул Линь Сю, невольно наполнился завистью.

Цинь Сянь перевел взгляд на пухлую птичку, карабкающуюся по Линь Сю, и внезапно произнес:

— Согласно легендам, рождение божественной птицы феникс в небесах сопровождается истинным огнем феникса.

— Невозможно! — возразил Ло Фэн. — Стоит истинному огню феникса явиться на свет, как на тысячу ли вокруг раскинется море огня!

Цинь Сянь, разумеется, тоже подумал об этом. Всякий раз, когда на свет появляется редкое сокровище, неизменно случаются небесные знамения. Рождение феникса и море огня на тысячи ли — об этом черным по белому написано в книгах, здесь не может быть ошибки.

Цинь Сянь покачал головой, подумав, что Линь Сю и впрямь невероятно везуч: едва ступив на порог мира культивации, он сразу столкнулся с чужеродным огнем. Пусть пока еще неизвестно, что это за разновидность, но то, что вещица потрясающая — к гадалке не ходи.

Похоже, техника была подобрана для него как нельзя лучше.

Разумеется, он уже благополучно забыл о том, как чуть не сжег Линь Сю заживо.

Раз уж Линь Сю был в полном порядке, Цинь Сянь и Ло Фэн, учитель с учеником, вовсе не горели желанием задерживаться. Но перед уходом Ло Фэн всё же исполнил долг вежливости и бросил вопрос:

— Нужны ли строители?

Линь Сю поспешно замотал головой:

— Не нужно!

Окинув взглядом абсолютно ровную пустошь, Ло Фэн пожал плечами, больше расспрашивать не стал, взмахнул мечом и мгновенно растворился в воздухе.

Только тогда Линь Сю, оглядев опустевшую площадь, с легким чувством вины произнес:

— Если Наставник желает жить в больших хоромах, я могу попросить кого-нибудь их возвести.

Сан: «……»

Поди пойми теперь, кто же только что выставил всех за дверь.

Сан шагнул к Линь Сю ближе и под настороженным взглядом последнего ухватил двумя пальцами за шкирку ту самую птичку, что неизвестно когда успела взгромоздиться на плечо Линь Сю, слегка покачивая ее за лапки.

Висеть вниз головой было явно крайне неудобно: весь пух на теле птенца взъерошился, и он с недовольством заерзал. По неведомой причине птенец, который только что тяпнул Цинь Сяня за руку стоило тому лишь прикоснуться, теперь терпел издевательства Сана и даже не пытался огрызнуться, всем своим видом изображая безобидное создание.

Наконец, вдоволь навозившись и не добившись результата, птенец попросту вытянул лапки и замер: расставив крылышки и выпрямив ножки, он принялся притворяться мертвым прямо на весу.

Сан: «……»

Молча швырнув птичку обратно в объятия Линь Сю, он подумал, что хотя энергии в этом создании немало, вреда Линь Сю оно пока не причиняет, так что пусть таскается следом.

Линь Сю подхватил птенца, и когда их круглые глаза встретились, он вновь ощутил то самое знакомое, родное чувство.

Лицо Линь Сю помрачнело: знакомые и родные чувства ему дозволено испытывать только по отношению к Наставнику. Из-за этого проклятого чувства он чуть было не отдал концы пару минут назад.

Небрежно швырнув птенца себе за спину, он поспешил за Саном:

— Наставник, Наставник, какой дом вы хотите? Давайте построим свой собственный!

Птенец с глухим звуком шмякнулся о землю, несколько раз перекувырнулся, прежде чем снова подняться на ноги, и, глядя вслед удаляющейся парочке, его круглые гласенки неожиданно наполнились обидой. Медленно расправив короткие крылышки, он ковыляя, шатаясь и спотыкаясь, припустил вдогонку за ними.

Раз уж решено было строить дом, Линь Сю, будучи человеком дела, тут же принялся за работу. Он специально сходил к Ло Фэну за инструментами.

Теперь, когда он официально вступил на Стадию Очищения Ци и обрел духовное сознание, его пространственный мешочек, разумеется, открывался без труда. Стоило сложить вещи внутрь — и удобство превосходило все ожидания.

Более того, Ло Фэн подарил ему духовную птицу для передвижения, пока сам он еще не умел летать на мече. Конечно, вручая презент, тот с кривой улыбкой бросил:

— Смотри только не сожри ее, а то придется тебе потом своими двоими топать.

Линь Сю: «……»

С чего это ему кажется, что эти двое мелочных учитель с учеником будут припоминать ему это всю жизнь?

Впрочем, мелочный наставник тоже сделал ему подарок — кольцо пространственного хранения. На вид крошечное, внутри оно обладало столь необъятным пространством, что там запросто поместился бы весь Пик Ванься. Быстро забыв старое ради нового, Линь Сю тут же забросил подальше выданный сектой мешочек, который раньше казался ему немаленьким, а теперь выглядел сущим мусором.

Инструменты на месте, а уж недостатка в древесине на горе точно не было. Линь Сю закатал рукава, и хотя ручки и ножки у него были тонкими, за дело он взялся весьма споро.

Та самая презренная им толстая птичка принялась с важным видом путаться под ногами, пытаясь помочь! Разумеется, помощь ее всегда выходила боком. То она от избытка чувств плюнет в Линь Сю огоньком и спалит с таким трудом заготовленные доски — подобных выходок набралось немало.

Линь Сю, потеряв терпение, шлепнул ее ладонью и отбросил прочь.

Толстенький птенчик жалобно взлетел с земли, обиженно покружил вокруг Линь Сю, и, видя, что тот ноль внимания, просто взмахнул крыльями и упорхнул развлекаться к Сану.

Когда Линь Сю закончил хлопоты и отправился искать Наставника, собираясь заночевать где придется, он застал пернатого толстяка: пухлое тельце птички прижималось вплотную к одеждинкам Сана, а маленькие красные лапки намертво вцепились в его полы.

В этот момент Линь Сю почувствовал себя скверно. Ощущение, будто кто-то отбирает у тебя внимание, было поистине омерзительным!

http://bllate.org/book/25465/3035956