Готовый перевод Born Not a Lover / Не рожден для любви: Мелодия наших сердец: Глава 6

Ешь быстрее, пока ты выбирал струны, я тут немного прогулялся. Я уже несколько месяцев здесь живу, но в эту музыкальную лавку не заходил, зато соседнюю лавку со свежими цветочными пирожными посещаю регулярно. Как можно побывать в Юньнани и не попробовать такое местное лакомство? Только свежеиспеченные по-настоящему вкусные, а в вакуумной упаковке, которые увозят с собой, всё равно чего-то не хватает.

Стоило зайти разговор о еде, как Мо Сяобэй снова принялся перечислять всё с таким знанием дела, что аж светился изнутри.

Фу Яньлинь откусил кусочек: корочка оказалась рассыпчатой и нежной, а сладкая начинка наполняла рот насыщенным ароматом роз.

— Очень вкусно, и не приторно, — Фу Яньлинь кивнул. Это была высшая похвала китайцев десертам — не приторно.

— Угу-угу, то, что отобрал Сяобэй, плохим не бывает, у меня язык — золото, — самодовольно заявил Мо Сяобэй. Фу Яньлинь посмотрел на него, и ему даже померещилось, будто у того вырос хвост, который крутился пропеллером, унося хозяина в небеса.

Фу Яньлинь не удержался от улыбки. Он инстинктивно хотел приобнять Мо Сяобэй, но тут же подумал, что это будет слишком неожиданно. Рука, уже взметнувшаяся в воздух, тут же опустилась и мягко похлопала паренька по плечу:

— Пошли, веди, Мо-проводник! Брат Линь угостит тебя вкусненьким. Только сразу предупреждаю: сейчас я разорен и очень беден, так что ничего слишком дорогого!

— Да неужели я такой человек! Посмотри на меня, разве я похож на богача? Ц-ц-ц, — недовольно закатив глаза, парировал Мо Сяобэй.

Они сидели у окна в ресторане с видом на реку и заказали несколько местных блюд Лицзяна. Фу Яньлинь никогда раньше не пробовал запеченный тофу и закономерно обжегся уже с первого кусочка.

— Ох... мамочка, внутри же самый сок, как он обжигает! — вскрикнул Фу Яньлинь, и Мо Сяобэй, проявив молниеносную реакцию, тут же подвинул ему стакан со льдом и колой.

— Точно, этот тофу кусается. Я же говорил тебе быть осторожнее, — Мо Сяобэй рассмеялся. Ему всё больше нравился этот незнакомец, с которым они познакомились всего пару дней назад.

На город постепенно опускались сумерки, в ресторане зажглись огни, какой-то певец исполнял баллады. Музыка доносилась издалека, её мягкие звуки переплетались с журчанием ручья. Фу Яньлинь расслышал старую кантонскую песню, приложил палочку для еды к краю пиалы, отбивая ритм, и затянул вполголоса.

— Как красиво! А наш артист просто мастер на все руки, — в глазах Мо Сяобэя мелькнуло искреннее восхищение, и он показал Фу Яньлиню большой палец.

— Подумаешь. Просто профессиональная гордость. Скажи, я ведь пою лучше него? — с легкой самоиронией улыбнулся Фу Яньлинь и спросил: — Сяобэй, баров здесь полно, а ты тут уже давно — не подскажешь, не ищет ли какой-нибудь бар певца для выступлений?

— А? Ты собираешься остаться здесь на какое-то время? — Мо Сяобэй чуть приподнял брови. Он сам не заметил, как в его голосе прозвучало столько радости и удивления — ему вдруг захотелось, чтобы этот случайно встреченный красавчик задержался подольше.

— Ну да, вернусь к старому ремеслу: буду петь в баре, подзаработаю денег и снова отправлюсь путешествовать. Сейчас моя жизнь — словно ряска на воде: куда ветер подует, туда и плыву. Главное — быть довольным тем, что есть.

— Тогда тебе повезло. Сестра Чэнь арендовала помещение по соседству и сделала там тихий бар, они как раз скоро открываются и действительно ищут персонал.

Мо Сяобэй тихонько усмехнулся, поднял свой бокал навстречу Фу Яньлиню:

— Ну что, за новое начало!

Два пивных бокала, покрытых шапкой белой пены, столкнулись с мелодичным звоном. Лето действительно наступило.

Глава 6. Майское мороженое

Обед был таким сытным, что у Фу Яньлиня даже живот округлился. Хотя он и позиционировал себя как артист, берущий мастерством, но всегда уделял огромное внимание внешности и фигуре, строго контролируя рацион, так что он уже и не помнил, когда в последний раз наедался до отвала. Вкусная еда действительно исцеляет душу: первоначальная тревога и растерянность немного рассеялись. Стоит наесться — и лень думать, а сытость помогает заглушить гнетущие мысли. Фу Яньлинь слегка прищурился, чувствуя, как его клонит в сон.

Мо Сяобэй подпер щеку рукой и уставился на сидевшего напротив мужчину. Тот раскинулся на стуле во всю длину, и Мо Сяобэй почему-то вспомнил трехцветную кошку, которую держал в детстве: наевшись досыта, она точно так же валялась пузом кверху, прищурив глаза и позволяя кому угодно гладить себя.

— Ты чего на меня пялишься? — усмехнулся Фу Яньлинь, автоматически перейдя на родной язык. Когда он говорил по-кантонски, его голос звучал хрипло и лениво, еще сильнее напоминая кошачье мурлыканье, которым та привлекает к себе внимание.

— А чё хочу, то и пялюсь, — зажав в зубах зубочистку и нахально ухмыляясь, ответил Мо Сяобэй. — Давай-ка расплатимся, братишка. Ты пока прогуляйся один, а потом встретимся у северных ворот города. Мне нужно купить кое-каких продуктов — гости на вечер заказали тушеное ребро по-домашнему.

Фу Яньлинь показал знак OK и кивнул. Расплатившись, они вместе вышли из ресторана. Обед оказался слишком плотным, отчего идти получалось лишь слегка покачиваясь, с ленивой и расслабленной походкой. Солнце светило по-весеннему тепло, и мягкий свет окутывал далекие снежные вершины и крыши древнего города легкой, словно дымка, вуалью. Облака неторопливыми хлопьями проплывали над головой. Фу Яньлинь молчал всю дорогу, Мо Сяобэй тоже не заводил разговоров, и они просто брели вместе с толпой до самого перекрестка.

Мо Сяобэй собирался повернуть налево и даже на всякий случай забеспокоился:

— Я на рынок, понял? Запомни, в три часа встречаемся, не перепутай. Здесь полно ответвлений, если вдруг заблудишься — звони мне.

— Послушай, мой гид, у меня ведь, кажется, даже нет твоего номера. Что мне делать, если я заблужусь? Пойдешь за мной в полицейский участок? — скрестив руки на груди и растягивая слова, пошутил Фу Яньлинь.

Мо Сяобэй замер. И правда: они были знакомы всего четыре дня и еще не успели обменяться контактами. Вообще-то он редко добавлял кого-то в WeChat — через его жизнь проходило слишком много людей, все они были лишь случайными попутчиками, да и сам он почти ничего не публиковал в ленте, регулярно подчищая мертвые души в списке контактов. Но почему же фраза про телефонный звонок сорвалась с языка так естественно? Неужели в глубине души он уже почувствовал незримую нить, связывающую его с Фу Яньлинем?

— Ну давай, сканируй, — не раздумывая, Фу Яньлинь тут же вытащил телефон с готовым QR-кодом. Мо Сяобэй растерянно кивнул и отсканировал его.

— Э? На аватаре котик. Это твой? — с интересом уставившись на уведомление о новом контакте с красной точкой, спросил Фу Яньлинь. На аватарке красовалась забавная мордашка кота, правда, с не самым четким разрешением — казалось, картинка была сделана много лет назад. Никнейм гласил: Сяобэй.

— Ага, мой, — кивнув, Мо Сяобэй тронул себя за нос. Обычно в таких случаях люди пользовались моментом, чтобы расспросить о питомце и немного поболтать, но Мо Сяобэй не стал вдаваться в подробности и перевел тему. Бросив взгляд на экран телефона, он сказал: — Поздно уже, мне пора бежать. В общем, погуляй пока сам, еще увидимся!

— Ишь как побежал, торопится, — глядя вслед Мо Сяобэю, Фу Яньлинь только усмехнулся.

Он остался один и начал бесцельно бродить по улочкам. Небо здесь было невероятно синим, а облака, плывущие по нему, походили на хлопья ваты — дул ветерок, и облачка таяли, улетая к снежным горам. Этот древний городок был полностью коммерциализирован, повсюду сновали радостные туристы, главная улица кишела людьми, в каждом магазинчике шумели и галдели. Но почему-то сегодня Фу Яньлинь чувствовал невиданное прежде спокойствие. Неужели от долгого пребывания на высоте в условиях нехватки кислорода у него в голове перестало соображать? После первых дней паники, раздражения и отчаяния это был первый день, когда он по-настоящему расслабился. Он наконец почувствовал, что приехал сюда отдыхать: разве не за душевным покоем он сбежал из Сянган?

Фу Яньлинь сделал круг. Хотя он всё еще носил темные очки, защитную маску он уже снял. Раз он ни в чем не виноват, зачем прятаться? К тому же, кому он нужен, этот подзабытый всеми артист, кто его здесь узнает? Что за глупые мании преследования? — с горькой усмешкой подумал он.

Без маски свежий воздух хлынул в легкие, и дышать сразу стало намного легче.

— Брат Линь! Сюда-сюда, я здесь! — в назначенный час Фу Яньлинь и Мо Сяобэй появились одновременно, сойдясь у заранее оговоренного ориентира — огромного, приметного Дерева Судеб.

Могучий баньян был сплошь увешан деревянными табличками на красных лентах, колокольчиками и замками верности. От каждого порыва ветра они звонко и мелодично перезванивались. Наверное, в каждом туристическом месте положено быть такому дереву, неизменно приносящему неплохой доход на карманах влюбленных парочек.

Мо Сяобэй прибежал весь мокрый от пота, сверкавшие капельки скатывались по его вискам. В обеих руках он держал доверху набитые полиэтиленовые пакеты с продуктами и, тяжело дыша, улыбался Фу Яньлиню.

Хотя разгар лета еще не наступил, дневное солнце уже припекало по-летнему.

— Подожди меня здесь минутку, — заметив, как устал Мо Сяобэй и какими красными стали его щеки, бросил Фу Яньлинь и большими шагами направился к магазину напитков. Через несколько минут он вернулся с рожком мороженого и стаканом холодного напитка в руках и спросил Мо Сяобэя: — Выбирай. Не знаю, что тебе больше нравится, а в стакане — лимонад с маракуйей и газировкой.

Мо Сяобэй с удивлением посмотрел на Фу Яньлиня. Он уже хотел было сказать, что у него заняты руки и ему всё равно, но за эти несколько секунд промедления под палящим солнцем верхушка мороженого начала подтаивать, и капля крема медленно поползла вниз. Не раздумывая больше, Мо Сяобэй инстинктивно подался вперед и слизнул растаявшую каплю, а в его глазах вспыхнул огонек удивления:

— О? А здесь очень вкусно! Не то что в том магазинчике в центре города, где отдает разбавленным порошком — по крайней мере, чувствуется, что сделано на свежем молоке.

Фу Яньлинь на мгновение замер. Он не успел ничего произнести, как прямо на его глазах слегка влажные, розоватые губы Мо Сяобэя коснулись крема, слизывая его. Ему показалось, что эта легкая влажность мазнула и по его собственному сердцу. Фу Яньлинь необъяснимо для себя покраснел; казалось, температура вокруг подскочила еще выше, лицо горело, а рука, державшая мороженое, чуть заметно дрожала.

— Извини, брат Линь, придется тебе еще немного потерпеть и подержать его, я сейчас быстренько доем, просто жара невыносимая, — простодушно улыбнулся Мо Сяобэй. Выглядел он совершенно непринужденно и не замечал никакой странности в поведении Фу Яньлиня.

Что значит потерпеть? Доесть? Вроде бы самые обычные слова, но они почему-то заставили Фу Яньлиня испытывать странное томление. Должно быть, это палящее солнце окончательно расплавило ему мозги!

К счастью, Мо Сяобэй ел быстро: всего за пару секунд он расправился с мороженым, хрустя вафельным рожком. Фу Яньлинь бросил быстрый взгляд — в уголке рта и на губах у парня остался белый мазок крема. Достав из кармана брюк салфетку, он глубоко вздохнул и вежливо осведомился:

— Если не возражаешь, я сам.

Мо Сяобэй послушно кивнул и даже покорно подался вперед.

Фу Яньлинь бережно стер крем с его губы, и даже сквозь тонкую бумажную салфетку он отчетливо почувствовал тепло чужой кожи.

— Готово. Давай я помогу тебе, а то пакеты довольно тяжелые, — произнес он и совершенно естественно забрал у Мо Сяобэя один из пакетов, доверху наполненный ребрышками.

— Спасибо! Сегодня я прикупил продуктов побольше, так что сможем втихаря устроить небольшой пир. Только чур я предупредил: это я хотел поесть, а тебя просто захватил заодно, — Мо Сяобэй щелкнул пальцами, лукаво подмигнул и принял горделивый вид.

http://bllate.org/book/25462/3035686