Готовый перевод Golden Nurse: Freshly Cut Gems / Фарфоровая кукла и его принц: Глава 20

Чжу Цзе кивнула, торопливо выбежала из машины и стала размахивать фонариком вперед и назад по горной дороге, подавая предупреждающие сигналы, чтобы едущий транспорт из-за ухудшившейся видимости не врезался в них и не спровоцировал вторую аварию.

Цю Линь сгорал от нетерпения. Он уже долгое время оставался в одном и том же положении, руки онемели и почти потеряли чувствительность, но это было еще не самым страшным: все средства связи вышли из строя, из-за чего контакт с внешним миром прервался, и ему оставалось только ждать, не имея возможности сделать хоть что-то.

Тетушки наверняка волнуются за него, не так ли? А еще Лоу Чжоин — он ведь говорил, что сходит туда и обратно быстро, разве это сейчас не считается очередным нарушением обещания?

Дождь не усиливался, но и прекращаться не собирался. Цю Линь мог лишь в душе молиться, чтобы камни больше не сыпались со всех сторон, иначе последствия будут невообразимыми.

Видя его бледное лицо, Чжу Цзе с сочувствием произнесла:

— Давай я тебя сменю, мы же можем поменяться, отдохни немного.

Цю Линь глубоко вздохнул и покачал головой:

— Я уже взрослый мужчина, сил у меня хватит. Сестра Чжу, тебе еще нужно заботиться о том ребенке, к тому же просто посветить фонариком — это то же самое. Ты тоже устала, не обращай на меня внимания.

Чжу Цзе встревоженно сказала:

— Когда же приедет скорая? Прошло уже полчаса.

— Я сразу позвонил на ближайшую станцию скорой помощи, они наверняка уже в пути. Сестра Чжу, нам нельзя суетиться, стоит поддаться панике, как тут же начнешь совершать ошибки...

Цю Линь тоже замерз, в его голосе дрожь, но он прекрасно понимал: будучи единственным профессиональным медиком на месте происшествия, он обязан сохранять хладнокровие.

Чжу Цзе повидала виды, но перед лицом столь серьезного и внезапного ЧП у нее внутри все равно оставался страх — если бы не быстрая реакция Цю Линя, они, пожалуй, столкнулись бы с впереди идущей машиной. Цю Линь почувствовал неладное, вышел из машины, чтобы оценить обстановку, и обнаружил, что мужчина на водительском месте уже потерял сознание, а девочка на заднем сиденье, испуганная до предела, вся дрожала и заливалась слезами.

В дождливую погоду путников и без того немного — если бы они не встретились, что бы делала эта пара отца с дочерью?

Горный дождь заглушал время, Цю Линь слышал лишь собственное тяжелое дыхание. Его руки давно побелели, он тоже едва держался на ногах и мог лишь до боли впиваться ногтями в бедра, чтобы сохранять ясность рассудка.

На грани полубессознательного состояния Цю Линь услышал знакомый звук сирены.

Машина скорой помощи вырвалась из густой серо-белой пелены тумана и остановилась у обочины.

Чжу Цзе расплакалась от радости:

— Приехали! Приехали!

Медики поспешно выскочили из машины. Цю Линь четко и без ошибок изложил то, что уже заготовил в мыслях. Натянутая в голове струна внезапно лопнула, он отрешенно отступил назад, освобождая проход для спасателей. Зонт выскользнул из рук и со стуком рухнул на землю, ноги потеряли силу, и он осел прямо в дождевые лужи.

Звуки вокруг внезапно исчезли, но дождь продолжался.

Цю Линь чувствовал жуткий холод, однако пошевелиться не мог. Что говорила Чжу Цзе, он почти не разбирал — в голове вспыхнул пронзительный, до предела резкий звон в ушах...

Внезапно дождь прекратился.

Над его головой раскрылся бледно-зеленый зонт.

Цю Линь оцепенело перевел взгляд и увидел до боли знакомое кресло-коляску. Чуть выше — влажные штанины брюк цвета хаки, а на рубашке отчетливо темнели дождевые капли.

Во взгляде Лоу Чжоина читалось лишь предельно жалкое состояние Цю Линя: волосы капают водой, бледное лицо, ни следа обычной веселой привычки, а в глазах — одна лишь усталость.

Не зная, что сказать, Цю Линь смог лишь улыбнуться:

— Инь-Инь, как ты здесь оказался...

Лоу Чжоин холодно перебил его:

— Почему ты вечно доводишь себя до такого состояния?

— Почему не отвечал на звонки?

— Телефон намок... Наверное, сгорел.

У Цю Линя внезапно защипало в носу, и он резко все понял:

— Прости, заставил тебя волноваться...

Он произнес лишь «прости», но не сказал «больше так не буду».

Лоу Чжоин вдруг повысил голос:

— Ты извиняешься не передо мной, твоя младшая тетушка волнуется больше всех.

Он поднял глаза: с противоположной горы донесся грохот, масса камней сошла с размытого склона и рухнула в пропасть, но всё произошло беззвучно, скрытое пеленой дождя. Немая волна страха внезапно захлестнула его сердце, и он, не в силах сдержаться, выпалил:

— Если бы с тобой действительно что-то случилось, ты думал о том, каково пришлось бы остальным?

Цю Линь медленно приподнялся на локтях, взял зонт и попытался коснуться руки Лоу Чжоина, но тот отдернул руку.

Лоу Чжоин тоже замер на секунду. Ему не стоило говорить Цю Линю резкие слова, но необъяснимая злость внутри заставила его потерять рассудок. Из-за дикого страха вновь потерять человека, который стал ему близок, его собственный мир кренился и рушился.

— Я не думал об этом... — сухо ответил Цю Линь. — Просто инстинктивно поступил так... Этому ребенку всего три года, я не мог смотреть, как он погибает.

— Оно того стоило? — по-прежнему допытывался Лоу Чжоин. — Великий медицинский работник, следующий клятве Флоренс Найтингейл, тебе медаль выдать?

Цю Линь с недоверием смотрел на Лоу Чжоина. К чему эта сатира? Если он хотел просто победить в споре, почему тогда глаза Лоу Чжоина были полны не поддающегося расшифровке гнева?

Лоу Чжоин наконец осознал, что потерял самообладание, и резко развернул кресло обратно к машине. Он больше не хотел видеть лицо Цю Линя — этот наивный герой, вмешавшийся в чужую беду ради спасения, не заслуживал того, чтобы его подло ранили. Но почему тело пробирает ледяной озноб? Из-за того, что неверный выбор чуть было не привел к катастрофе? Лоу Чжоин, с каких это пор тебя стал волновать чужой покой и безопасность? Если бы с Цю Линем что-то случилось, у тебя нашлось бы масса способов все уладить.

С каких пор какой-то рядовой медбрат способен так управлять твоим настроением? Как это абсурдно, как смешно.

Машина скорой помощи уже собиралась отъезжать. Цю Линь повернул голову и проводил взглядом отца с дочерью, садившихся в салон. Девочка поджала губы, ее глаза наполнились слезами, она смотрела на Цю Линя, словно пытаясь попрощаться.

Цю Линь помахал ей рукой, вытер тыльной стороной ладони уголки глаз, жестом показывая, чтобы она не плакала.

Скорая быстро уехала. Тетушка с мужем сняли свои куртки, чтобы Цю Линь мог переодеться в сухое, и расспросили Чжу Цзе о деталях происшествия.

Цю Линь хотел и дальше поговорить с Лоу Чжоином, но тот выглядел отстраненным и холодным, что совершенно сбивало Цю Линя с толку. Несколько раз он порывался постучать в окно, но в конце концов решил отступить.

Обе машины вернулись одна за другой. Дома Цю Линь быстренько принял горячий душ, переоделся, как следует согрелся и только после этого направился в спальню к Лоу Чжоину. Лоу Чжоин не стал его ждать и уже сменил верхнюю одежду; услышав, как Цю Линь вошел в комнату, он опустил глаза и сделал вид, будто ничего не заметил.

Цю Линь придвинулся ближе:

— Инь-Инь? Сяо Лоу?

Лоу Чжоин отвернулся. У него на душе было скверно, отвечать не хотелось; стоило вспомнить о сегодняшнем приключении Цю Линя и о том, что оно было связано с ним самим, как чувство вины смешалось с раздражением, лишая всякого понимания, как себя вести.

К тому же температура тела Цю Линя была слишком высокой — не только уши, казалось, все его тело пылало жаром.

— Если злишься, ругай меня, бей, только не игнорируй, — умоляюще проговорил Цю Линь. Всю дорогу он думал о том, что, какова бы ни была причина гнева Лоу Чжоина, он не должен позволить недомолвкам тянуться до следующего дня.

Лоу Чжоин обернулся и бросил на него сердитый взгляд.

Цю Линь состроил невинную физиономию.

Лоу Чжоина это взбесило до предела. Он яростно схватил телефон, открыл диалог с Цю Линем, перевел десять тысяч юаней, быстро напечатал в поле для заметки: добровольный дар. Затем открыл приложение магазина и заказал последнюю популярную модель телефона, указав адрес пункта выдачи у комитета деревни Цю.

Цю Линь опешил и полез проверять его лоб:

— Ты что, под дождем совсем рассудок потерял?

Лоу Чжоин смахнул его руку и холодно бросил:

— Убери лапу.

Цю Линь достал телефон:

— Я его только что слегка просушил, если не заработает, отнесем в ремонт...

Лоу Чжоин закрыл глаза, делая вид, что ничего не слышит. Деньги — самый прямой способ загладить вину, может, стоит еще немного поднять ему зарплату?

Он не желал рисковать и «терять Цю Линя». В нынешних обстоятельствах присутствие Цю Линя было необходимо. Но смотреть в лицо истинной причине, породившей столь болезненную привязанность и страх утраты, он тоже не хотел — это выходило за рамки привычного.

Не сумев достучаться до Лоу Чжоина и прекратив бессмысленную перепалку с этим упрямцем, Цю Линь тяжело вздохнул, подхватил Лоу Чжоина на руки и уложил на кровать. Лоу Чжоин открыл глаза и уставился на него, а Цю Линь проговорил:

— Сегодняшняя реабилитация еще не закончена, заодно проверю состояние больных ног.

Он приподнял штанину Лоу Чжоина, аккуратно скатывая ткань вверх и обнажая бледные ноги. Цю Линь едва заметно коснулся мышц и поднял взгляд на Лоу Чжоина — тот не успел отвести глаза и с некоторой неловкостью отвернулся.

Цю Линь произвел осмотр и сказал:

— Процесс восстановления уже идет.

Лоу Чжоин давно смирился с мыслью, что они никогда не восстановятся, разве могут эти жалкие капли прогресса сотворить чудо?

В процессе реабилитации оба молчали. Внезапный ливень и авария легли между ними непреодолимой стеной; Цю Линь понимал, что закрытому в себе Лоу Чжоину необходим сиделка, от которого невозможно отделаться, и он уже добился этого. Лоу Чжоин вовсе не ненавидел его по-настоящему — возможно, потеря контроля просто заставила его вновь сорваться в эмоциональную бездну.

Процесс выстраивания доверия тернист и полон преград, но Цю Линя трудности не пугали.

Убрав инструменты, Цю Линь погладил Лоу Чжоина по волосам и произнес мягким, чуть липковатым, но вовсе не раздражающим голосом:

— Какой послушный, ну просто умница.

По телу Лоу Чжоина пробежала электрическая искра. Он с непониманием распахнул свои иссиня-черные глаза, глядя на Цю Линя так, будто ждал каких-то объяснений — объяснений этой внезапной «утешительной награды».

У Цю Линя проступили глубокие ямочки на щеках, когда он заговорил:

— Злиться из-за переживаний за друга — это очень мило, и когда злишься, тоже мило. Эй, Инь-Инь, ты вечно считаешь себя незначительным, злым и черствым человеком, но у злых людей не бывает доброго сердца.

— Доброта... — Лоу Чжоин посмаковал это слово. — Доброта — это всего лишь утешительный приз для заурядных людей. Думаешь, пара похвал в мой адрес заставит меня, как дурака, радоваться полдня?

— Это не утешительный приз для обычных людей, это оберег. Доброта не принесет тебе наград, но по крайней мере позволит удержать тех людей и те вещи, которые тебе дороги, — серьезно, без тени лукавства ответил Цю Линь.

Лоу Чжоин не понял:

— Например?

— Например, чужую доброту и заботу, а также здоровые и долгие отношения.

Цю Линь попал прямо в точку.

Всего этого Лоу Чжоин жаждал с самого детства, но никогда не получал. Если у тебя никогда ничего подобного не было, о каком «удержании» может идти речь?

Заметив растерянность в его глазах и понимая, что тот снова погрузился в бесконечные сомнения, Цю Линь подумал немного и решительно произнес:

— Можешь считать меня другом. Хорошим другом, с которым можно говорить обо всем на свете. Мы можем болтать о чем угодно и делиться секретами. Рядом со мной тебе не нужно себя пересиливать или притворяться. Куда бы ты ни захотел отправиться, я стану твоим штурманом и защитником. Наша лодка дружбы никогда не перевернется: я держу штурвал, а ты прокладываешь курс.

http://bllate.org/book/25460/3035494

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь