Готовый перевод Melting City / Плавильный город: Глава 19

Солнце над Главным городом уже почти скрылось. Еще немного — и зажгутся уличные фонари, возвещая о начале ночи.

Лэй Юй сидел перед монитором в своем кабинете, не шевелясь уже несколько часов. За окном раскинулся внутренний двор штаб-квартиры Отряда зачистки — место куда более уютное, чем глубокие подземные бункеры Департамента внутренней безопасности. Но сегодня ему совсем не хотелось смотреть в окно.

Лао Да уже несколько часов сидел на крыше автомобиля Лянь Чуаня модели А01. Сколько Лэй Юй просидел в кабинете, столько же времени зверь провел на машине. Каждый, кто проходил мимо, невольно опускал голову и ускорял шаг.

Лянь Чуань вошел в Долину заблудших. Об этом знали все бойцы отряда, и эта информация прочно засела в их памяти. Полчаса назад министр Чэнь предложил стереть воспоминания о Лянь Чуане у всех сотрудников, если тот не вернется, но это предложение было одновременно отклонено и Городской администрацией, и Департаментом безопасности.

Стереть Лянь Чуаня из памяти было невозможно. Обладая невероятной ментальной силой и боевыми навыками, превосходящими возможности любого агента безопасности, он так глубоко впечатался в сознание каждого, что попытка насильственного удаления могла привести к серьезным системным сбоям. Иногда Лэй Юй думал: может, именно так Лянь Чуань и противостоял судьбе, уготованной ему Главным городом? Даже если однажды его заменят или он исчезнет, он навсегда останется легендой, которую невозможно вычеркнуть.

Лао Да ждал возвращения Лянь Чуаня. Каждый боец отряда ждал его. Но, кроме самого зверя, в сердце каждого уже поселились отчаяние и безнадежность. Долина заблудших — это рай для летучих мышей, убежище для странников и страна грез для изгнанников, но для любого, кто несет на себе печать вооруженных сил Главного города, это край, откуда не возвращаются.

Лянь Чуань больше не вернется. Это был ответ, к которому пришли все.

Лэй Юй поднялся и вышел из кабинета. Он знал, что сейчас в недрах Городского управления и Департамента безопасности люди обсуждают другой вопрос: что делать, если Лянь Чуань не сможет вернуть Нин Гу?

Проходя мимо Лао Да, Лэй Юй остановился:

— Поедешь ко мне домой поесть?

Лао Да дернул ушами и отвернулся. В его поведении читалось явное раздражение, словно он пытался стряхнуть голос Лэй Юя со своих ушей.

— Если появятся новости, я сразу сообщу тебе, — Лэй Юй положил на крышу машины рацию и передатчик. — Возьми это тоже. Когда... когда Лянь Чуань вернется, вам это еще понадобится.

Это был передатчик, которым Лянь Чуань пользовался для связи со зверем. Его нашли в Долине заблудших вместе с экипировкой и экзоскелетом Лянь Чуаня. Лао Да повернул голову, взял передатчик зубами, перенес его на сиденье и прижал задней лапой.

Лэй Юй не знал, стоит ли ему возвращаться домой. Сможет ли он, встретившись с Чунь Сань, сдержаться и не задавать вопросов о вещах, к которым у него нет доступа и о которых лучше не знать? Чунь Сань работала в Городском управлении: официально она занималась системой образования, а неофициально — была ключевым техническим специалистом секретного проекта. Они оба знали об этом, и оба знали, что другой знает. Но все эти годы они хранили молчание. Лэй Юй думал лишь о том, как уберечь бойцов отряда под тяжестью обстоятельств, из-за чего порой казался холодным и бессердечным. Чунь Сань же думала о будущем всего Главного города.

— Сегодня настроения нет, — Чунь Сань сидела за столом, массируя виски. — Поедим пайков?

— Как скажешь, — Лэй Юй снял куртку, подошел к ней и осторожно размял ей плечи. — Есть новости?

— Нет, — ответила она. — Я только пришла домой. Сканеры во всех четырех секторах Главного города работают на полную мощность. Кроме его снаряжения у входа, никаких следов. Можно сказать лишь одно: он не выходил.

— Какая связь между Нин Гу и Ци Ханом? — Лэй Юй не стал ходить вокруг да около; между ними это было ни к чему.

— Об этом нельзя говорить, — ответила Чунь Сань.

Лэй Юй не стал настаивать. Раньше он мог лишь предполагать, что связи между ними нет, а запуск одного и того же оружия можно было объяснить особенностями самого Нин Гу. Но слова Чунь Сань подтвердили его подозрения. Хотя ему было жизненно важно понять характер их отношений, чтобы оценить безопасность Лянь Чуаня, он не мог продолжать расспросы.

— Где Ци Хан? — задал он другой вопрос.

— Перестань спрашивать меня о том, на что я не могу ответить, — она улыбнулась, взяла с тарелки белый кубик и протянула ему. — Это поможет тебе закрыть рот?

Лэй Юй тоже улыбнулся. Помолчав немного, Чунь Сань тихо вздохнула:

— На самом деле мы давно знали, что этот день настанет. Чуань не такой, как все. Само его существование — это разрушение.

— Он действительно особенный ребенок, — согласился Лэй Юй.

— Помнишь его в детстве? У него было столько вопросов, — Чунь Сань откинулась назад, прислонившись головой к животу Лэй Юя. — Другие дети не думали о таком. Он спрашивал меня, куда деваются те, кого уничтожили... Я даже не знала, что ответить.

— Он был слишком мал, я боялся, что он не поймет, — Лэй Юй почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

— Помню, как он потом долго донимал тебя этими вопросами, — Чунь Сань улыбнулась, в уголках ее глаз блеснули слезы.

Они превратятся в пепел и рассеются в воздухе. Значит ли это, что они исчезли или продолжают существовать? Никто не знает. Тело исчезает, его больше нет. Но как быть с сознанием? С ментальной силой? Неужели люди и события, которые они помнили, тоже перестали существовать?

Почему ты не задаешь обычные детские вопросы... Может, они остаются навсегда, где-то там.

Лабиринт вроде Долины заблудших — не самое приятное место для новичка. Впрочем, для того, кто здесь второй раз, — тоже. Нин Гу провел Лянь Чуаня через единственный знакомый ему торговый зал, стараясь не смотреть в глаза желтоглазым, и наугад выбрал один из тоннелей, по которому только что прошел какой-то странник. Но с другой стороны ждала та же планировка. Пройдя еще через два больших зала, Лянь Чуань остановился.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Не знаю, — Нин Гу обернулся. В вопросе Лянь Чуаня он услышал нотки сомнения, что было крайне неприятно, хотя и вполне логично. Он вскинул подбородок: — Если знаешь дорогу — иди первым и веди.

— Мы углубляемся внутрь, — заметил Лянь Чуань.

— Правда? — Нин Гу огляделся. Он терпеть не мог Лянь Чуаня, но не был упрямым ослом и в такой ситуации был готов смиренно спросить совета у ненавистного спутника. — Что значит внутрь?

— Вглубь Долины заблудших.

— Откуда ты знаешь? — искренне спросил Нин Гу. Он абсолютно не чувствовал никаких ориентиров.

Лянь Чуань не ответил. Он порылся в сумке со своими вещами, затем щелкнул пальцами, и маленькая монетка отлетела на прилавок торговой лавки неподалеку. Владелец, дремавший у стойки, вскинул голову и схватил монетку так быстро, что даже не успел толком открыть глаза.

— Блокнот, карандаш, — сказал Лянь Чуань.

Продавец молча вытащил из-под прилавка коробку, достал блокнот и два черных карандаша.

— Другие цвета есть? — спросил Нин Гу.

Продавец швырнул на прилавок маленькую коробочку:

— Красные, желтые.

— Черные не надо, — отрезал Нин Гу.

Продавец убрал черные карандаши обратно и бросил ему красный и желтый.

Отойдя от лавки, Лянь Чуань уселся в углу безлюдного зала и положил блокнот на землю.

— Чем ты расплатился за бумагу и карандаши? — с любопытством спросил Нин Гу. Гиены — народ странный: могут достать что угодно для обмена прямо из воздуха, и при этом у них не возникает драк из-за цен.

— Универсальной валютой, — ответил Лянь Чуань.

— А, — Нин Гу вспомнил слова Молота о том, что за валюту Главного города можно купить что угодно.

— Дай один карандаш, — Лянь Чуань протянул руку.

Нин Гу посмотрел на карандаши в своей руке и отдал ему красный. Глядя, как Лянь Чуань открывает блокнот, он внезапно смутился, присел рядом и накрыл страницу ладонью:

— Подожди.

Лянь Чуань посмотрел на него.

— Что ты собрался писать? — спросил Нин Гу.

— Не писать, — ответил Лянь Чуань. — Рисовать.

— ...А, — Нин Гу с облегчением убрал руку.

Лянь Чуань пролистал блокнот. Это была старая тетрадь, исписанная каракулями — видимо, принадлежала какому-то ребенку, который витал в облаках на уроках. Найдя чистую страницу, он начал рисовать с правого нижнего угла.

Нин Гу ждал, что тот спросит: «Ты что, неграмотный?», и был готов ответить грубостью. Но Лянь Чуань промолчал. Этот человек, казалось, воспринимал мысли и слова как ценный ресурс, который нельзя тратить попусту.

Он нарисовал проход, затем круг, затем еще несколько проходов. Нин Гу завороженно смотрел на это. Хотя это не было настоящим искусством, но даже круги Лянь Чуаня были куда ровнее, чем у дяди Безумца.

Закончив с кругами и коридорами, Лянь Чуань провел длинную линию со стрелками и бросил блокнот перед Нин Гу:

— Это наш маршрут, все места, через которые мы прошли.

— Ого, — Нин Гу взял блокнот, пораженный тем, что Лянь Чуань зарисовал каждый зал, каждый поворот и каждую лавку. — Как ты это запомнил?

— Мозгами, — ответил Лянь Чуань.

Нин Гу не ожидал такого ответа, цокнул языком и внимательно посмотрел на него:

— Неудивительно. У меня-то этой штуки нет.

— Ты собираешься идти дальше? — спросил Лянь Чуань.

— Дальше, — Нин Гу уставился в блокнот. — В прошлый раз я видел уровни, уходящие глубоко вниз. Не знаю, сколько их там. Но тогда я не нашел спуска, наверное, лестницы или проходы спрятаны глубже.

— В этом есть необходимость? — спросил Лянь Чуань.

— Какая еще необходимость? Данные записывать? — фыркнул Нин Гу. — Конечно, нет. Мы наверняка найдем то, что нужно, на этом уровне.

Лянь Чуань промолчал.

— Тебе не любопытно? — спросил Нин Гу. — Почему ты тогда потерял сознание?

Почему он потерял сознание? Он не знал. Но за секунду до этого Лянь Чуань что-то почувствовал. Он не мог описать это ощущение, точно так же, как не мог описать то чувство, когда Нин Гу впервые вторгся в его мысли. Он даже не был уверен, реальны ли звуки и образы вокруг, или их исказила какая-то неведомая сила. Он мог сделать лишь один, возможно, неточный вывод: мощная функция Долины заблудших, ограничивающая доступ вооруженных сил Главного города, была формой ментальной энергии. Или же это был кто-то... кто-то разрушенный, исчезнувший... А Нин Гу, столкнувшись с этой силой, даже глазом не моргнул.

— Это таверна? — Нин Гу внезапно указал вперед. — Слышал, тут можно выпить.

Лянь Чуань уже увидел вывеску над лавкой и уверенно ответил:

— Нет.

— Нет? — Нин Гу засомневался. — Я же чувствую запах. На той табличке написано «вино»?

— Нет.

— Тогда скажи, что там написано, — потребовал Нин Гу.

— Вода, — ответил Лянь Чуань.

— Я что, похож на идиота? — Нин Гу ткнул пальцем в свое лицо и подался вперед.

— Разве у тебя есть мозги? — ответил Лянь Чуань.

— ...Точно, я чуть не забыл, — Нин Гу кивнул и закружился на месте, чувствуя, как ярость вот-вот вырвется из ноздрей.

Как только он собрался зайти в лавку, оттуда вышли несколько человек. Нин Гу сразу узнал сестрицу Ци, идущую впереди. Он поспешно закрыл лицо рукой, развернулся и, толкнув Лянь Чуаня, зашептал:

— Уходим, сестрица Ци узна...

— Нин Гу! — сестрица Ци уже заметила его и вскрикнула, понизив голос от изумления.

Нин Гу сделал вид, что не слышит, и, не оглядываясь на Лянь Чуаня, бросился вперед.

— Стой! — снова прошипела она. — Ты что здесь делаешь!

Нин Гу нервно огляделся, ища что-то, что помогло бы ему оторваться от земли — способности сестрицы Ци были сильнее, чем у Молота, ей не нужно было касаться твердой поверхности... Но через две секунды он понял, что все еще в порядке. Обернувшись, он с изумлением увидел, что люди позади больше не стоят на своих местах.

Лянь Чуань прижал сестрицу Ци к стене, держа за горло. Путешественники вокруг замерли, не смея пошевелиться.

— Что ты делаешь! — Нин Гу бросился к ним и схватил Лянь Чуаня за руку. — Отпусти!

Лянь Чуань посмотрел на него, затем на сестрицу Ци и разжал пальцы:

— Ты собираешься забрать его?

— Зачем мне его забирать! Я что, больше всех хочу? — сестрица Ци закашлялась.

— Вот и хорошо, — сказал Лянь Чуань.

Сестрица Ци, не обращая внимания на остальное, уставилась на Нин Гу:

— Почему ты с Гиеной? Он угрожал тебе?

— Нет, у меня свои дела, он мой телохранитель, — Нин Гу вздохнул. Лянь Чуаня всегда узнают как Гиену.

Он дернул Лянь Чуаня за руку, но та была словно стальной механизм — ни на миллиметр. «Может, он и правда робот?» — подумал Нин Гу, вспоминая, как Лянь Чуань пробил ногой глубокую трещину в земле снаружи.

— Телохранитель? — сестрица Ци была потрясена. — Гиена — твой телохранитель?

— У меня есть на него рычаги давления, — Нин Гу взглянул на Лянь Чуаня. — Отпусти, ты хочешь сорвать сделку?

Лянь Чуань отпустил.

Сестрица Ци потерла шею, пристально глядя на Лянь Чуаня, а затем снова перевела взгляд на Нин Гу:

— Кто знает, что ты здесь?

Она снова посмотрела на Лянь Чуаня.

— Никто не знает, — ответил Нин Гу. — И тебе лучше не знать.

— Чушь собачья! Куда еще бежать из Города-призрака, кроме как в Главный город! — воскликнула она. — Какие у тебя дела?

— Не могу сказать.

— Тогда скажи хоть что-то, — она наклонилась к его уху и прошептала: — Это Лянь Чуань?

— Нет, — тут же ответил Нин Гу. Он не мог допустить, чтобы командир узнал, с кем он. — Его зовут... Маленький Рупор.

Сестрица Ци и путешественники застыли. Даже невозмутимый Лянь Чуань повернул голову, и на его бесстрастном лице впервые появилось выражение изумления.

Сестрица Ци разразилась хохотом, хлопая его по плечу так, что не могла разогнуться:

— Сяо Гу, ты думаешь, люди из Главного города такие же, как мы, и им подойдет любое имя, лишь бы откликались?

— Как тебя зовут? — Нин Гу повернулся к Лянь Чуаню.

Лянь Чуань понял, что Нин Гу не хочет раскрывать его личность. Если узнают — в следующий раз в Долину заблудших нагрянут все странники из Города-призрака. Поэтому, несмотря на абсурдность ситуации, он спокойно ответил:

— Маленький Рупор.

— Слышала? — Нин Гу посмотрел на сестрицу Ци.

Она смеялась так, что едва стояла на ногах, и отмахнулась:

— Мне все равно, командир не просил следить за тобой...

— Тогда я пошел, — Нин Гу развернулся и сделал два шага, но остановился, указывая на вывеску: — Там правда вино?

— Ой! — сестрица Ци широко открыла глаза и бросилась наутек. Путешественники последовали за ней, и через мгновение они исчезли.

— Это таверна, — самодовольно сказал Нин Гу. — Командир запрещает путешественникам пить, видишь, как она перепугалась? Наверняка пили.

Лянь Чуань промолчал.

— Я попробую всего глоток, — Нин Гу направился к лавке. — Идем, Маленький Рупор.

http://bllate.org/book/25457/3035245

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь