Лайхарт наконец улыбнулся. Он обнял Каспера за плечи, и его голубые глаза красиво изогнулись, когда он посмотрел на Эфререта:
— Если этот господин хочет побыть тем, кто приносит сладости, милости просим.
Эфререт молча посмотрел на Лайхарта, затем перевел взгляд на Каспера, который серьезно ждал ответа, и лишь спустя мгновение произвел:
— Что ж, я подумаю.
Ночной верок на улице был гораздо прохладнее, чем в доме.
Стоило им выйти на улицу, как Каспер с силой оттолкнул руку Лайхарта:
— Хм-м!
Лайхарт посмотрел на него.
Каспер уставился на маленькую птичку, клюющую крошки хлеба на углу улицы, и решительно отказывался поворачиваться.
Вот только птичку было искренне жаль. Она радостно чирикала, уплетая вкусные крошки, как вдруг, поймав на себе ужасающий взгляд какого-то дракона, мгновенно испугалась до полусмерти, захлопала крыльями и с жалким криком улетела.
Каспер рассердился еще сильнее и гневно пнул камешек на обочине.
— В сегодняшнем происшествии виноват я, — долетел до него голос Лайхарта.
Каспер шевельнул ушами:
— О каком именно ты говоришь? Ты совершил столько ошибок, если не уточнить, откуда мне знать?
Лайхарт ответил с покорным видом:
— Я не должен был срывать на тебе злость из-за шоколада, и тем более не стоило выгонять тебя. Сегодня утром у нас все валилось из рук, поэтому я потерял терпение и накричал на тебя — это моя вина. Прости меня, хорошо?
Хм-м!
Каспер не обернулся, лишь скрестил руки на груди и холодно усмехнулся:
— Ни за что! Я никогда тебя не прощу! Проклятый мерзавец! А теперь держись от меня подальше.
— Правда? — Лайхарт подошел к Касперу и протянул руку, чтобы взять его за ладонь.
Чего это он!
Каспер машинально попытался выдернуть руку, но на запястье вдруг стало прохладно.
Опустив взгляд, он увидел, что Лайхарт надевает ему на руку золотой браслет, инкрустированный множеством драгоценных камней.
Этот золотой обруч был шириной примерно в два пальца и отполирован до такой гладкости, что в нем почти отражалось лицо Каспера. По самому краю браслета в два ряда шли светло-золотые и светло-серебряные самоцветы; при малейшем движении каждый камень вспыхивал искорками, похожими на звездный свет.
А посреди драгоценностей из мелких рубиновых осколков были высечены узоры, напоминающие чешую дракона.
Как… как красиво…
Стоило взглянуть лишь раз, как Каспер тут же забыл, что собирался ссориться с Лайхартом, и, опустив голову, принялся вместе с ним любоваться красотой браслета.
— Что это?
— Работа покойного мастера кузнечного дела Кру Сорна, называется Благословение Бога Драконов.
— Бог Драконов? — Каспер удивленно поднял голову.
— Угу, — Лайхарт с невозмутимым лицом кивнул. — Подарок в знак извинения. Достаточно?
Конечно, нет…
Ну…
Касперу отчаянно хотелось сказать, что недостаточно. Но, глядя на улыбающиеся глаза Лайхарта, он боялся, что если ответит так, тот заберет браслет обратно.
Поэтому ему оставалось лишь гладить самоцветы на украшении и невнятно бормотать:
— Ну, сойдет, но вообще-то все будет зависеть от твоего поведения.
Лайхарт застегнул браслет на запястье Каспера, а затем его пальцы принялись ласково оглаживать белую кожу и холодный металл.
— Я приношу тебе свои самые искренние извинения, — он склонил голову и легко коснулся губами тыльной стороны ладони Каспера. — Так что прости меня, дорогой мой серебряный дракон.
Я только что понял, что просчитался с количеством знаков, поэтому придется разбить эту толстую главу еще на две части.
Симон прислонился к косяку двери и, глядя на вернувшихся рука об руку Каспера и Лайхарта, поддразнил:
— Что, обеспокоенный батюшка-наседка наконец-то заманил сбежавшую из дома собачонку обратно?
Брови Каспера взлетели вверх, и он уже собирался броситься на него, чтобы врезать фирменным ударом драконьего хвоста, но, разумеется, Лайхарт крепко схватил его и удержал.
В конце концов Касперу оставалось лишь прыгать на месте в чужих объятиях и вопить:
— Ты кого назвал собачонкой?! Кто тут собирался сбегать из дома?!
— Ладно, Каспер, потише, — Лайхарт устало похлопал его по плечу.
— Немедленно отпусти меня! Противный рыцарь, вы что, заодно с этим свихнувшимся аптекарем?! Эй, поганый аптекарь, а ну повтори свои слова!..
Каспера с большим трудом удалось успокоить, но едва переступив порог, он уловил густой и сладкий аромат какао.
Проследив за запахом, он бросил взгляд на стол и увидел уже разрезанный тыквенно-шоколадный тарт.
Выходит, даже без дракона они смогли успешно всё закончить…
Хвост в иномировом пространстве уныло повис, и вместе с ним бесславно сникли серебряные вихры на макушке Каспера.
Он протянул руку и ткнул пальцем в шоколад на столе — тот оказался твердым и холодным, как камень.
Лайхарт заметил перемену в Касперском настроении почти мгновенно. Слегка повернув голову, он украдкой окинул взглядом погрустневшее, словно тронутое утренним морозом лицо юноши.
— Ну раз вернулись, отправляйтесь спать. Завтра добавим шоколадную начинку и тыквенный пай — и дело в шляпе, — Симон махнул рукой, призывая обоих идти по кроватям.
— Подожди, — перебил его Лайхарт.
— Что такое?
— Насчет тыквенно-шоколадного пая у меня есть идея получше.
Лайхарт подошел к столу, взял плитку черно-серебряного шоколада, и золотая магия на кончиках его пальцев, словно языки пламени, принялась растапливать сладость. Затем он вылил растопленный шоколадный соус прямо на поверхность тыквенного тарта.
— Разве вам не кажется, что просто соединить тыквенный пай и шоколад — это слишком банально? Симон, если мы хотим победить, нам нельзя выставлять настолько заурядную работу.
Симон поинтересовался:
— И что ты предлагаешь?
Лайхарт мягко улыбнулся:
— Сделать ее более изысканной. Например, почему бы не покрыть верхушку тыквенного пая красивой шоколадной чешуей? К тому же, если при разрезании внутри окажется обычная жидкая серединка, это будет скучновато. Думаю, фонтан из серебряных звезд подойдет идеально: только представьте, как при разрезе забивает красивый водопад серебряных брызг, до чего же здорово.
Уши Каспера насторожились.
Симон нахмурился:
— По времени мы…
— Не переживай, Симон, мы успеем, все это делается очень просто.
— Чтобы сделать глазурь из шоколада, нам нужно лишь сразу после поливки поверхности тыквенного тарта шоколадным соусом мгновенно заморозить ее с помощью магии льда.
— А фонтан из серебряных звезд еще проще, для этого требуется всего лишь добавить чуть больше элементов ледяной магии внутрь. Ты забыл? Каспер уже делал это однажды.
Лайхарт многозначительно подмигнул Касперу.
Каспер на глазах повеселел.
— … — Симон наконец сообразил, к чему была вся эта долгая тирада Лайхарта.
Он безмолвно закрыл рот и хлопнул себя по лбу:
— Проехали. Делайте что хотите. Главное — чтобы результат был готов.
— Будь спокоен, Симон, — Лайхарт посмотрел в янтарные глаза Каспера. — Все это звучит довольно просто, не так ли? Всего лишь немного ледяной магии. А ведь у нас как раз есть мастер магии льда.
— Каспер, всё дальнейшее, боюсь, ляжет на твои плечи.
Каспер откашлялся и постарался придать голосу привычное высокомерие, но слегка приподнятые уголки рта выдавали его с головой:
— Хм, не переживай. Магия льда для серебряного дракона — сущие пустяки.
Лайхарт отвесил ему легкий поклон, продемонстрировав безупречные макеты аристократа:
— Тогда премного благодарен вам.
Хвост в иномировом пространстве снова гордо задрался кверху.
Каспер же говорил: в этом мире без дракона никуда!
Симон наблюдал за ними со сведением скул.
Он молча потер пошедшие мурашками предплечья. Он ведь был знаком с Лайхарта уже чертовски давно и даже воочию наблюдал за теми драконами, которых тот «воспитывал» в прошлом.
Почему же ни один из тех драконов не заставлял Лайхарта вести себя так, чтобы от наблюдений за ними Симона начинало подташнивать?
Симон зябко передернул плечами, всерьез подозревая, что Лайхарт просто состарился и у него повредился рассудок.
…
Лайхарт по-прежнему отвечал за растапливание шоколада. Не используя никакой посуды, он заставил кусочки черно-серебряного шоколада парить в воздухе, словно звезды, под воздействием золотых магических элементов.
Жаркие элементы огня послушно окутывали каждый кусочек, превращая их в вязкую жидкость. По мере того как на поверхности один за другим лопались черные пузырьки, из них выпрыгивали крошечные серебряные звездочки.
Каспер стоял напротив него, сосредоточившись до предела, а вокруг него вились и вспыхивали элементы ледяной магии. Послушные движению его пальцев, эти ледяные крупицы капля за каплей опускались на обжигающе горячую глазурь из шоколада, устремляясь прямо к начинке.
Эти резвые ледяные элементы, точно так же, как и сам серебряный дракон, вовсе не жаловали золотой огонь. Абсолютно несовместимые стихии заставляли их раздраженно подпрыгивать.
Почувствовав буйство ледяных частиц под своими пальцами, Каспер недовольно нахмурился и уже собирался увеличить приток магии.
Но на его руку внезапно легла чья-то теплая ладонь.
— М? — Каспер поднял голову.
Лайхарт перехватил руку Каспера:
— Не спеши, Каспер, почувствуй течение моей магии и доверься интуиции.
Ладонь Лайхарта была теплой и сухой, словно вылежавшаяся на солнце золотая монета. Золотая магия хлынула сквозь запястье, потекла по меридианам прямо в тело Каспера.
Как ни странно, она не вошла в конфликт с серебряной магией в его жилах: две силы, словно резвящиеся драконята, пронеслись вперед рука об руку, сделали пару кругов внутри его тела, после чего Лайхарт плавно отозвал свою энергию.
— Давай попробуем еще раз.
На этот раз ледяные элементы перед лицом пламени больше не бунтовали, а беспрекословно повиновались воле Каспера, капля за каплей опускаясь на шоколадную глазурь.
…
На поверхности медово-желтого шоколадно-тыквенного пая легло тонкое и гладкое зеркальное покрытие. Когда Симон аккуратно разрезал его серебряным ножом, серебряные звездочки брызнули во все стороны фонтаном, устроив настоящий романтический салют из искр.
http://bllate.org/book/25446/3034033
Сказали спасибо 0 читателей