Готовый перевод The Embroidered Scroll of the Noble Mansion / Вышитый свиток знатного дома: Глава 109

Госпожа Чжун прибегла к авторитету главной наставницы Управления Женщин, надеясь заставить надзирателя Ли отступить.

Однако надзиратель Ли оказался человеком упрямым. Пусть госпожа Ли и пользовалась особым расположением императора с императрицей, но за Юйби стояла сама императрица-мать.

— Госпожа Ли ведает внутренними делами дворца, — твёрдо возразил он, — а вышивальный экзамен в Кайчжоу находится в моём ведении. Если что-либо случится, именно я буду допрашивать виновных.

Такая непреклонность глубоко раздосадовала госпожу Чжун.

Она фыркнула, с презрением усмехнулась и, опустившись на стул, бросила на надзирателя Ли холодный взгляд:

— Господин Ли, если вы настаиваете на том, чтобы отобрать человека у госпожи Ли, я не в силах вам помешать. Но дело Юйби затрагивает множество женщин из Управления Женщин. Кто, по-вашему, имеет право вести расследование — вы или сама императрица?

Упоминание императрицы лишило надзирателя Ли возможности возражать: дела женщин Управления Женщин не подвластны надзирателю.

— Раз госпожа Чжун так говорит, я, конечно, не посмею вмешиваться, — вынужден был признать он. — Но Бай Чжирон — не служанка дворца. Её следует передать мне.

Госпожа Чжун покачала головой и зловеще рассмеялась:

— Господин Ли, вы, кажется, запамятовали. Бай Чжирон — ключевая фигура в этом деле. Её необходимо доставить во дворец, где императрица и главная наставница лично разберутся с ней.

На этот раз надзиратель Ли действительно не мог ничего возразить. Хоть он и был прав, госпожа Чжун всё равно не собиралась отпускать пленницу.

Он ушёл, раздосадованный и бессильный.

Пока надзиратель Ли терпел неудачу, у Линь Фэйэр появилась обнадёживающая новость.

Тайная камера, где держали Чжирон, находилась под дровяным сараем в резиденции госпожи Чжун. Точное место входа пока не нашли, но одно стало ясно: Чжирон жива.

Пока она жива, есть шанс её спасти.

— Не спешите, — предостерегла Линь Фэйэр. — Люди Юйби уже получили известие и тоже придумают способ освободить её. Если вы будете действовать опрометчиво, не только не спасёте третью госпожу, но и подвергнете её ещё большей опасности.

Тем временем надзиратель Ли предложил план, который вселял надежду в Чуньхуа, Чжиань и остальных:

Он решил передать дело в Верховный суд. Ведь речь шла не только о проступке служанки Управления Женщин, но и о нарушении законов Цзинтанского вышивального экзамена — а это уже под юрисдикцию Верховного суда.

Верховный суд не имел права отказаться от такого дела. Правда, как отреагирует двор — предугадать было невозможно. Но всё же лучше попытаться, чем сидеть сложа руки.

Чуньхуа и другие искренне поблагодарили надзирателя Ли. Вскоре к ним примчался Юэ Бэйчэн.

Узнав о бедственном положении Чжирон, он немедленно решил отправиться в Кайчжоу на помощь. Однако всё оказалось сложнее, чем он думал: масштабы дела и число вовлечённых лиц превзошли все ожидания.

Но признаться в собственном бессилии он не мог и потому твёрдо кивнул на просьбу Чжиань:

— Я сделаю всё возможное, — утешал он.

— Я знала, что старший брат спасёт третью сестру! — обрадовалась Чжиань.

Юэ Бэйчэн неловко улыбнулся. Откуда ему знать, как помочь? Ведь речь шла о людях из императорского дворца, с которыми простому купцу лучше не связываться.

Внезапно ему в голову пришла одна персона.

Если он сам бессилен, то, возможно, тот сможет.

Только вот почему тот должен помочь?

Он думал о Цзинь Цзысюане, но боялся, что тот откажет, и колебался, просить ли о помощи.

Пока все искали пути спасения Чжирон, во дворце образовались два лагеря.

Императрица-мать прямо не высказывалась, но в каждом слове сквозило доверие к Юйби.

Императрица же и наложница Шу поддерживали госпожу Ли и требовали доставить Юйби во дворец для допроса.

Спор затянулся, пока главный судья Верховного суда не предложил императору решение:

— Юйби не служанка дворца. Раз она нарушила закон, дело должно рассматриваться Верховным судом.

Этот довод устроил обе стороны и мгновенно разрешил конфликт.

Весть из столицы достигла Кайчжоу через три дня.

Лицо госпожи Чжун исказилось от ярости. Она с трудом сдержала злобу.

Дело перехватил Верховный суд! Теперь у неё не будет шанса уничтожить Юйби и её сообщниц.

Люди Верховного суда подчинялись только императору и не считались ни с кем другим.

Теперь ей не удастся удержать пленниц.

Пока госпожа Чжун приходила в отчаяние, Чжиань и другие, напротив, вздохнули с облегчением.

Их госпожа честно одержала победу — разве её могут осудить в Верховном суде? Она непременно вернётся домой оправданной.

Однако они слишком рано радовались.

Тело Чжирон после пыток иглами истощилось до предела. Любая встряска могла оказаться для неё роковой.

Путь в столицу предстоял долгий и изнурительный. Сможет ли она доехать живой — оставалось загадкой.

Поскольку на Юйби была одежда, дарованная императрицей-матерью, её не сковывали кандалами. Она и без сознания лежащая Чжирон ехали вместе в одной повозке.

Чтобы сохранить жизнь Чжирон, Верховный суд даже приставил к ней лекаря.

В повозке Юйби пристально смотрела на бледное лицо девушки и с грустью думала: «Этот ребёнок из-за меня столько выстрадал, но так и не выдала никого. Достойная ученица».

Если бы она взяла её в ученицы, та непременно достигла бы больших высот.

Но испытание ещё не окончено. Если Чжирон не выдержит и умрёт у врат загробного мира, погибнет не только её талант, но и эта стойкая, гордая душа.

Раны снова заныли. Крупные капли пота стекали по лбу Чжирон. Она крепко зажмурилась и металась в бреду, явно мучаясь.

— Боль от игл страшнее, чем от ножа, — вздохнула лекарка, кладя влажную ткань на лоб девушки и давая ей обезболивающую пилюлю. — Эта пилюля лишь немного облегчит страдания, но не избавит от боли.

Слова лекарки заставили Юйби вздрогнуть. Давно она не испытывала такого сочувствия. Глядя, как девушка корчится от боли, она вдруг почувствовала материнский порыв.

Осторожно взяв хрупкую руку Чжирон в свои ладони, она прошептала:

— Девочка, держись! Ты обязательно должна выжить!

Через день повозка остановилась на станции проката. Чтобы лучше присматривать за Чжирон, Юйби устроилась с ней в одной комнате.

Ночью за дверью раздался шум.

— Воры! — закричала женщина в коридоре.

Юйби инстинктивно загородила дверь столом, а окно закрыла шкафом.

Какие воры могут быть при конвое? Эти «воры» явно пришли за ней и Чжирон.

Её подозрения подтвердились: воры не трогали ничего, а сразу направились к её комнате. К счастью, дверь и окно были загорожены, а вскоре появились стражники Верховного суда, и нападавшим пришлось бежать.

Стражники немедленно занесли инцидент в отчёт для главного судьи.

Состояние Чжирон ухудшалось с каждым часом, но ей повезло — она добралась до Верховного суда живой.

Чтобы обеспечить ей надлежащее лечение перед судом, главный судья распорядился поместить её в больницу при Верховном суде и выставить охрану. Никто не имел права навещать её.

Теперь её жизнь была в безопасности, и Юйби наконец перевела дух.

Однако главный судья решил сначала допросить Юйби. Её ждали нелёгкие времена.

По приказу императрицы-матери Юйби разрешили снять дарованную одежду.

Лишённая защиты, она подверглась пыткам и была заключена в тюрьму. Только после допроса Чжирон суд вынесет окончательное решение и восстановит её в правах.

Через два дня Чжирон пришла в себя, через пять полностью очнулась, а на десятый день уже могла ходить.

Как только она смогла передвигаться, её бросили в ту же тюрьму, где сидела Юйби.

Израненная Юйби обрадовалась, увидев её живой, и забыла о собственной боли.

— Девочка, ты настоящая стойкая! — восхитилась она, прислонившись к сырой стене.

Чжирон, сдерживая боль, подсела рядом:

— Учительница Юйби, с вами всё в порядке?

— Со мной всё хорошо. А вот ты напугала меня до смерти. Думала, не выживешь, — ответила Юйби всё так же спокойно, и Чжирон немного успокоилась.

— Девочка, всё не так просто, как кажется, — продолжила Юйби. — Они непременно упрекнут тебя в том, что ты скрывала своё мастерство. Мне непонятно, зачем ты всё это время прятала свой талант? Если бы не скрывала, не попала бы в эту беду.

Не только Юйби — любой, не знавший всей правды, задался бы этим вопросом.

— Если бы я не скрывала, давно бы погибла. О какой беде тогда речь? — горько усмехнулась Чжирон. — Учительница Юйби, у вас есть план?

— Есть, но придётся тебе нелегко.

Юйби наклонилась и прошептала ей на ухо свой замысел. Чжирон внимательно выслушала и кивнула.

— Пока мои руки могут держать иглу, я готова вышивать.

На следующий день Юйби подала прошение главному судье: пусть Чжирон публично продемонстрирует своё мастерство. Тему задаст госпожа Чжун.

Если Чжирон успешно вышьет работу, её невиновность будет доказана, и обвинения в обмане отпадут.

Это был самый простой и справедливый способ.

Главный судья долго размышлял, но в конце концов решил, что иного выхода нет, и подал прошение императору.

Император немедленно одобрил и назначил состав суда: няня Сюй от императрицы, главная наставница Пу Шаньгун, госпожа Ли из Управления Женщин, госпожа У, госпожа Чжун, надзиратель Ли и сам главный судья.

Госпожа Чжун, желая любой ценой погубить обеих, придумала невероятно сложное задание.

Чжирон должна была вышить на грубой мешковине, держа иглу левой рукой.

Подобного испытания ещё не бывало. Даже госпожа У, мастерица высшего ранга, не была уверена, что справится. Что уж говорить о юной, израненной девушке?

На самом деле, даже Юйби и сама Чжирон не питали особых надежд.

Но ради жизни приходилось рисковать всем.

В день суда зал Верховного суда заполнили зрители: вышивальщицы из государственных мастерских, лекарки из больниц, благородные девушки, увлечённые вышивкой.

Юйби сидела за отдельным столом слева, а Чжирон — в центре, ожидая получения задания.

Перед тем как ей вручили образец, она затаила дыхание и молилась, чтобы пройти это испытание.

Когда образец попал в руки, глаза Чжирон вспыхнули. Она уставилась на рисунок, словно поражённая громом.

Разве это не «Сто птиц кланяются фениксу» кисти Янь Хуа?

Хотя она и не разбиралась в живописи, но точно знала: эта картина принадлежала именно ему.

Инстинктивно она оглянулась по сторонам, но гордой фигуры нигде не было.

Неужели просто совпадение?

На Празднике Вышивки она уже вышивала эту картину левой рукой, а теперь освоила технику работы с грубой мешковиной. Совместить оба навыка будет непросто, но выполнимо.

Неужели небеса решили помочь ей?

☆ Сто шестнадцатая глава. Ставка на жизнь

Просторный зал Верховного суда был переполнен. Все глаза были устремлены на сидевшую в центре Чжирон — измождённую, бледную, с лицом, лишённым всякого румянца.

Сегодня она просто собрала волосы в хвост, не оставив ни одной пряди у висков или лба.

Несмотря на раны, слабость и болезнь, её миндалевидные глаза сияли ярче всех звёзд в ночном небе.

— Бай Чжирон, — громко произнёс главный судья Чан Дэгуан, — ты утверждаешь, что невиновна. Сейчас у тебя есть шанс доказать это. Образец для вышивки выбрала госпожа Чжун. Если ты справишься — все обвинения сняты. Если нет — ты признана виновной в обмане!

Главный судья сидел на центральном месте, излучая строгость и величие. Рядом, на почётном месте, расположилась главная наставница Пу Шаньгун. Справа от неё сидели госпожа Ли, госпожа У и госпожа Чжун. Напротив — няня Сюй и две уважаемые старшие няни из дворца.

Хотя главный судья и главная наставница имели одинаковый чин (третьего класса), дело находилось в ведении Верховного суда, поэтому Чан Дэгуан занимал центральное место.

Чжирон поклонилась и приняла условия. Затем главная наставница Пу Шаньгун, как высшая женщина императорского двора, сурово обратилась к ней:

— Бай Чжирон, я знаю, что ты ранена и ослаблена. Но ради оправдания себя и учительницы Юйби тебе придётся потерпеть. Картина «Сто птиц кланяются фениксу» чрезвычайно сложна, особенно на грубой мешковине. Даже мне пришлось бы потрудиться. Тебе достаточно вышить только феникса.

С этими словами она покачала головой с сожалением.

Ясно было, что она намеренно давала понять судье и всем присутствующим: даже при наличии недостатков в работе это не должно считаться доказательством вины.

http://bllate.org/book/2544/279135