Готовый перевод Old Love / Старая любовь: Второе дыхание: Глава 20

Чэнь Лоу внутренне жутко любопытствовал, но не мог же он вот так просто взять и спросить об этом.

Впрочем, в те годы Чэнь Лоу уже задавал Гуань Юю немало вопросов на этот счет, только вот Гуань Юй дураком не был и, естественно, не собирался выкладывать как на духу всё, что связывало его с Лу Хэнином. Большую часть информации Чэнь Лоу добывал окольными путями, по кусочкам собирая общую картину, а вот детали их отношений и причины расставания оставались для него сплошной загадкой.

Когда Чэнь Лоу вернулся домой, его поясницу ломило, а спина ныла. В конце концов он всё-таки сделал крошечный третий ярус, выкрасил его в цвета радуги, слепил из сахарной пасты пару чиби-фигурок в бейсбольной форме, а из оставшейся пасти для лепки сгородил разноцветные листья, и лишь после этого остался доволен своей работой. Он сразу понял, что Лу Хэнину и правда понравилось; да и сам он, если честно, после небольшой доработки подумал, что в этом творении есть что-то от превращения гнили в чудо. Они вдвоем даже придумали название для этого торта в виде домика на дереве, а слегка размягчавшиеся детали аккуратно убрали в холодильник, чтобы они застыли.

День прошел на удивление мирно и приятно, и предложение Чэнь Лоу об увольнении было принято на удивление гладко. Вот только Нин Шань никак не хотела его отпускать: ухватившись за Чэнь Лоу, она наотрез потребовала найти время для прощального банкета в знак благодарности учителю.

Чэнь Лоу отказался, но девочка мгновенно сообразила, что к чему, и тут же нашлась: Мой брат завтра вечером празднует день рождения, может, поужинаете вместе? Так и лишних денег не придется тратить.

Она оглянулась через плечо: Лу Хэнин всё еще возился на кухне и не подходил, а затем снова жалобно уставилась на Чэнь Лоу, умоляюще протягивая: — Вы ведь уделите моему брату самую капельку времени, просто посидим поужинаем, ладно? Раньше мы всегда праздновали вдвоем... У него почти нет друзей, и если в этот раз будете еще и вы, он определенно будет очень рад. Учитель Чэнь, ну пожалуйста!

Поначалу Чэнь Лоу хранил молчание. Дверь на кухню была приоткрыта на щелочку, и судя по всему, как раз в тот момент, когда Нин Шань заговорила, Лу Хэнин собирался оттуда выйти. При таком расстоянии и открытой двери о звукоизоляции не могло быть и речи, и Чэнь Лоу все ждал, когда же Лу Хэнин самостоятельно оборвет болтовню сестры.

Но тот почему-то молчал, и от этого ситуация становилась неловкой.

На журнальном столике ярко, но как-то жалко и убого пестрели шелковые цветы. Тот воображаемый образ высокомерного и надменного Лу Хэнина, блистающего в высшем свете, слишком сильно отличался от реального человека — того, кто держал в руках безвкусный букетик старомодных шелковых цветов и прятался за дверью, подслушивая разговор. На душе у Чэнь Лоу заскребли кошки, и он впервые в жизни обнаружил в себе зачатки того самого приступа бессмысленного благородства.

Помолчав, он произнес: — Ладно, только в этот раз.

Праздничный ужин назначили в частном клубе неподалеку от дома Нин Шань — как раз там, где работал Лу Хэнин. Он говорил, что сотрудникам ресторана положена пятипроцентная скидка в день рождения. Чэнь Лоу несколько раз переспросил у Нин Шань, будут ли за столом только они трое, и только после этого камень свалился с его сердца. Он упаковал в файл еще не отданные Нин Шань упражнения, которые составил сам, немного подумал, заглянул в шкаф и вытащил от самого дна шерстяное пальто, которое вполне можно было назвать брендовым.

Железо-серое пальто требовало определенной уверенности в носке, но к счастью, крой у него был отменный, а у Чэнь Лоу как раз была тонкая талия и длинные ноги — накинув его поверх свитера и глянув в зеркало, он понял, что выглядит очень даже стильно. Вот только запах от него исходил слегка специфический: у него был всего-то один маленький шкаф, куда он каждый раз по возвращении домой с порога швырял всю скинутую одежду. Настоящая солянка получалась! На вид вроде бы ничего особенного, но слежалось всё так «ароматно», что аж дух захватывало.

Тут невольно приходилось признать благотворное влияние романтических отношений на человека — Чэнь Лоу считал себя обладателем целого букета дурных привычек, однако в те времена, когда он был с Гуань Юем, подобные замашки неряхи как-то сами собой сходили на нет. Он даже немного сожалел: если бы он продолжал оставаться таким же неряшливым, глядишь, удавалось бы обращать врагов в бегство одним только амбре слежавшейся одежды, и не пришлось бы ему столько лет тратить нервы впустую.

Шерстяные вещи нуждались в химчистке: Чэнь Лоу купил пальто, но надевал его считанные разы, тратиться на химчистку ему было жалко, а стирать вручную уже не оставалось времени. Поразмыслив так и эдак, он распахнул окно в своей комнате, а входную дверь припер подручными средствами, чтобы по комнате гулял сыроватый северный ветерок и выветривал застарелый душок.

Когда Рыжеволосый вышел из своей комнаты, он выглядел явно недовольным: звукоизоляция в квартире хромала, входная дверь была настежь, а дверь их спальни вдобавок противно скрипела в такт сквозняку. Но увидев, как Чэнь Лоу, словно персонаж китайской оперы, порхает туда-сюда, размахивая вешалкой с одеждой, сосед слегка растерялся.

— Эй, братуха, — окликнул он, — ты чем это тут занимаешься?

Чэнь Лоу совсем забыл, что по соседству теперь кто-то живет. Слегка опешив и заметив краем глаза чей-то силуэт в комнате Рыжеволосого, он тем не менее не стал придавать этому особого значения: — Проветриваю одежду.

— А что с ней? Вымокла, что ли? — Рыжеволосый протер лицо — одно веко у него всё еще было сонно опущено — и, зевнув, предложил: — У меня фен есть, одолжить?

— Не надо, мне просто запах выветрить, — Чэнь Лоу улыбнулся, слегка взмахнув пальто, и вдруг вспомнил: — Слушай, я сегодня буду занят, вернусь поздно вечером. Ты ведь не против?

— Во сколько? — тут же насторожился Рыжеволосый. — Только не слишком поздно! У меня вообще-то нервное истощение.

— До десяти.

— А, ну тогда ладно, — кивнул Рыжеволосый и скрылся обратно в комнате.

Чэнь Лоу впервые в жизни столкнулся с соседом, страдающим нервным истощением, и сочувственно усмехнулся. Немудрено, что такой парень решился снимать квартиру: в студенческих общежитиях вечно шумно и полно народу, полуночные посиделки с болтовней затягиваются до утра, так что дотянуть до четвертого курса и не сойти с ума — уже маленький подвиг для этого бедолаги.

Бедолага закрыл дверь, но спустя пару секунд снова высунул нос в проем и с любопытством спросил: — Братуха, ты случаем на свидание собрался?

— Нет, — Чэнь Лоу принюхался к пальто — кажется, затхлый запах стал чуть слабее.

— Не вешай мне лапшу на уши, — хмыкнул Рыжеволосый. — Вчера к тебе заглядывала какая-то симпатичная девчонка? И даже ручкой махала, я всё видел.

Не дождавшись ответа от Чэнь Лоу, он добавил: — Надо быть честным с людьми, брат. Признайся, что идешь на свидание, и я так уж и быть одолжу тебе свой парфюм.

— ... — Чэнь Лоу потерял дар речи. Они ведь даже толком не знакомы, а туда же — со своими правилами. Хотя погодите-ка, у этого пацана еще и парфюм водится...

— Иду на свидание. И даже сразу с двумя, — бросил Чэнь Лоу с усмешкой и швырнул вешалку в сторону соседа. — Побрыскай чем-нибудь поприятнее.

Духи у Рыжеволосого оказались весьма высокого класса, но то ли парень совершенно не умел ими пользоваться, то ли был чересчур щедр — надушился он от души. Когда Да Чэн зашел забрать торт, его от этого амбре сразу же пробрало на чихание, чуть не уничтожившее сам декор кондитерского изделия. Чэнь Лоу постоял какое-то время на ветру, но когда добрался до цветочного магазина, от него всё еще разило за версту.

Девочка-продавец прикрыла нос рукой и спросила: — Здравствуйте, вам какие цветы?

— Желтые и фиолетовые, — Чэнь Лоу остановился у входа и, заметив этот жест, постеснялся заходить внутрь. — Соберите что-нибудь попроще, подешевле.

— Подешевле? И как вы себе это представляете? — девушка скорчила недовольную гримасу и бросила на него пренебрежительный взгляд. — У нас в магазине цветы исключительно импортные, не каждый может себе их позволить. Вы бы сначала на ценники посмотрели!

Хотя посетителей в магазине было немного, несколько пар глаз то и дело украдкой косились в сторону Чэнь Лоу.

— ... — Чэнь Лоу на мгновение замер, с ног до головы окинув девицу взглядом. — И правда. Наверное, и варежка эта импортная, у коренных-то соотечественников таких пробоин во рту не водится... — тон его был беззаботным, но каждое слово звучало отчетливо. Девушка, судя по всему, не сразу уловила смысл, и лишь когда он, не торопясь, купил цветы и вышел из магазина, до нее дошло. Выбежав следом, она со слезами в голосе принялась кричать вслед: — Хам! Бессовестный!

У Чэнь Лоу язык был острым как бритва, и бросать такие слова в адрес молодой девчонки было, пожалуй, чересчур жестоко. Гуань Юй стоял неподалеку, и при звуках этих слов у него самого заныли зубы от досады. Он покосился на всхлипывающую девчонку — за ее спиной не оказалось ни единого защитника, готового броситься в погоню, — и только тогда позволил себе выдохнуть.

Он и раньше вечно переживал из-за этого взрывного характера Чэнь Лоу: мир полон самых разных людей, и далеко не каждый станет проглатывать обиду, не пуская в ход кулаки. Но Чэнь Лоу сколько ни усовещай — всё без толку. Как-то раз они отправились в короткую поездку на майские праздники, и на вокзале какой-то здоровяк попытался влезть без очереди. Чэнь Лоу, видимо, изнывал от жары и без того был не в духе, а тут еще этот тип нагло поперся вперед — ну он и гарнул на него во всю ивановскую.

Тот амбал был под метр девяносто ростом, с бычьей шеей и злобной физиономией, да еще и с двумя подельниками за спиной. Поняв, что дело пахнет керосином, Гуань Юй в панике сунул руку в мусорный бак, нащупал там коробку из-под лапши быстрого приготовления — на случай, если начнется драка, планировал заехать гангстерам в морды острой говяжьей похлебкой. Сам-то он отроду не дрался, но на подсознательном уровне уже приметил пути отхода и свободной рукой приготовился в любой момент схватить Чэнь Лоу и дать драпу.

К счастью, среди стоявших в очереди трусов не нашлось: когда тот мужик с бычьей загривкой попер на них буром, стоявшие позади мужчины тоже дружно зашумели и в два счета отвадили хама.

Сам Чэнь Лоу об этом инциденте забыл в ту же секунду, а вот Гуань Юй тогда перепугался до смерти, правда, постемялся в этом признаться. Какой мужчина не хочет чувствовать себя защитником? Вот только многолетнее воспитание приучило его во всем взвешивать выгоду и риски: например, словесные перепалки — пустая трата времени, репутация не стоит собственной жизни, а те, кто побирается на улице — сплошь лентяи или отъявленные злодеи, и даже если им требуется помощь общества, отвечать за них он вовсе не обязан.

Их взгляды на жизнь с Чэнь Лоу во многом расходились. Поначалу они оба яростно пытались переделать друг друга, но, не добившись почти никакого результата, в конце концов махнули рукой. Чэнь Лоу по-прежнему совал нос не в свои дела, а Гуань Юй привык носить в сумке небольшую телескопическую дубинку.

Впрочем, эта привычка осталась при нем и по сей день.

Гуань Юй тяжело вздохнул, нащупал в сумке металлический холод и, заметив, что Чэнь Лоу завернул за угол, послушно поплелся следом, ориентируясь по шлейфу чужих духов.

Пройдя едва ли половину пути, Чэнь Лоу уже порядком пожалел, что не взял такси. Цветы он выбрал на редкость вызывающие: сам он названиях этих растений не разбирался, но ярко-желтые бутоны вперемешку с едко-розовыми и фиолетовыми создавали уровень видимости, пробиравшийся до самых небес. Прохожие всю дорогу оборачивались и пялились на него, а Чэнь Лоу никак не мог расслабиться — то опасался, что у него на штанах сзади пятно, то проверял, не расстегнута ли ширинка, не дай бог подштанники наружу выглянут.

Последний отрезок пути он и вовсе пробежал легкой трусцой и лишь перевел дыхание, когда впереди показались силуэты Лу Хэнина и Нин Шань.

Лу Хэнин был одет в темно-коричневый свитер с высоким горлом, на носу красовались очки в круглой оправе — он стоял у входа в клуб и о чем-то беседовал с Нин Шань.

Чэнь Лоу гикнул, оба разом обернулись, синхронно расплылись в улыбках и замахали ему руками, являя миру пары милых ямочек на щеках. Чэнь Лоу питавшему слабость к подобным ямочкам на щеках, показалось, что эти брат с сестрой похожи на парочку огромных крошек, которые приветливо шевелят ушками перед хозяином, — и вся неловкость вмиг испарилась без следа.

Лу Хэнин радостно принял букет, провел гостя внутрь и с улыбкой поинтересовался: — Как добрался?

— На своих двоих, — усмехнулся Чэнь Лоу и, ткнув пальцем в один из бутонов, добавил: — Чуть не растрепал этого красавца по дороге. Придержи-ка этот цветок, он только что отломился, я его кое-как воткнул обратно.

— ...Эту фрезию, что ли? — повернувшись, уточнил Лу Хэнин.

— А? — Чэнь Лоу опешил, бросил взгляд на Нин Шань и, заметив, что они уже подошли к двери отдельного кабинета, внезапно громко объявил: — Есть хочунимагу! Мы меню вообще заказали?

Лу Хэнин ошеломленно смотрел на столь неуклюжую смену темы, но спустя пару секунд сообразил, в чем дело, и негромко рассмеялся.

Нин Шань, судя по всему, оказалась здесь впервые. Лу Хэнин с улыбкой дал ей пару указаний и велел стоявшему рядом официру проводить девочку к столику с меню. Было очевидно, что Лу Хэнин пользуется здесь определенным авторитетом — официанты почтительно звали его братом Нином. Стоило Нин Шань выйти, как на стол тут же подали несколько холодных закусок.

Лу Хэнин улыбнулся и, дождавшись, пока обслуживающий персонал покинет кабинет, посмотрел на Чэнь Лоу: — Ты о чем сейчас подумал?

— ...С чего ты взял, что я о чем-то думал? — Чэнь Лоу отвел взгляд и принялся с видом знатока гладить спинку соседнего стула. — Я просто не расслышал, что ты сказал.

— Да? Не расслышал про фрезию? — Лу Хэнин склонил голову набок, разглядывая его с мягкой улыбкой. — Или не расслышал про милых нанчанских ирисов?

Чэнь Лоу: «...!!!» Так кто, черт побери, эта фрезия?!

— Фрезия иначе называется капским ландышем. Ее цветки располагаются на соцветии односторонне, а язык цветов символизирует чистоту и счастье. Основное значение таково: «Ты должен понимать, что за любовью скрываются радость и боль, печаль и раскаяние», — с улыбкой пояснил Лу Хэнин. — Иными словами, это тот самый розовый красавец, которому только что сломало ветром шею.

Произнося слово «красавец», он чуть повысил голос — было совершенно очевидно, что Лу Хэнин прекрасно понял, о чем подумал Чэнь Лоу, и теперь злонамеренно решил пройтись по больному еще раз.

Чэнь Лоу никак не ожидал, что этот интеллигентный на вид парень окажется таким скрытным задирой. Он уже приподнял бровь, собираясь ответить, как вдруг настойчиво и резко зазвонил телефон.

Когда Нин Шань вернулась из зала заказа, Чэнь Лоу как раз хмуро сбрасывал вызов от Гуань Юя. Тот не давал о себе знать уже несколько дней, и вот сейчас этот звонок, да еще и в тот момент, когда они с Лу Хэнином сидели за одним столом, внезапно породил у Чэнь Лоу самое дурное предчувствие.

Дурные предчувствия имеют свойство сбываться.

Стоило трем спутникам дождаться полной сервировки стола и чокнуться бокалами со словами «С днем рождения!», как дверь в кабинет снова отворилась.

Нин Шань решила, что это кто-то из персонала приносит комплимент от заведения, радостно распахнула створку, но, едва заглянув в проем, тут же замерла: — Почему это вы?

Гуань Юй торчал на пороге и, злобно ухмыляясь, бросил в ответ: — А я знал, что ты здесь!

С размаху толкнув Нин Шань в плечо, он решительно шагнул внутрь — и в тот же миг окаменел.

http://bllate.org/book/25436/3032826

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь