Готовый перевод Once Upon a Time, a Little Wretch [Quick Transmigration] / Жил-был бедняжка: Роман с Главным Богом: Глава 8

Глава 7

У мастера Ли сегодня был прескверный день.

Он был личным водителем главы клана Чу, и в его обязанности входило возить юного господина Фэн Цзэ в школу и обратно. Хотя юный господин и не был родным сыном главы, все видели, как сильно тот его балует. Да и сам мальчик был невероятно послушным и чутким ребенком; он всегда относился к прислуге с уважением, как к старшим, и никогда не важничал, как это часто делают отпрыски великих семейств.

В глазах всех обитателей Резиденции Чу юный господин был ребенком, которого невозможно не любить.

И вот теперь этот самый любимец семьи стоял перед ним с покрасневшими глазами!

Когда мастер Ли увидел маленького подростка, который, обхватив грязный школьный ранец, растерянно сидел на корточках в углу у школьных ворот, у него сердце сжалось от боли. Что случилось? Ведь уроки еще не закончились, почему юный господин оказался за воротами один?

Где его одноклассники? Неужели учителя не следят за детьми?

Над головой мальчика легла тень, и Фэн Цзэ поднял лицо, до этого спрятанное в коленях. Лучи заходящего солнца были такими ярко-красными, что от них слезились глаза. Он потер ноющие веки, отряхнул пыль с одежды и поднялся:

— Мастер Ли, вы приехали.

Он даже не заметил, как подошло время окончания занятий.Улыбка юноши была такой нежной и хрупкой, что слова застряли в горле у сорокалетнего мужчины. Пошевелив губами, мастер Ли со сложным выражением на лице мысленно тяжело вздохнул и опустил свою широкую теплую ладонь на плечо юноши:

— Маленький господин, дядя Ли отвезет тебя домой?

Фэн Цзэ кивнул, одарив излучавшего доброту водителя искренним взглядом.

Когда машина въехала на территорию старой Резиденции Чу, мастер Ли молча кивнул охранникам, а затем с бесстрастным выражением лица припарковал автомобиль у входа в виллу.

На заднем сиденье машины юноши, склонив голову, спал; на его веках блестело пара кристальных капель, а губы были крепко сжаты — даже во сне он выглядел крайне встревоженным.

Мастер Ли еще раздумывал, разбудить ли юношу или сразу отнести его на руках в дом, как парадная дверь виллы отворилась.

Одетый в строгий костюм Чу Сяо явно удивился, увидев водителя в столь поздний час — он как раз собирался ехать на деловой прием. Бегло заглянув за спину водителя, он с удивлением заметил, что дверца машины распахнута настежь, а мальчик спит на сиденье, свернувшись калачиком. Заметив же следы слез в уголках глаз ребенка и рюкзак неопределенного цвета, который тот крепко сжимал в руках, он еще сильнее помрачнел:

— Что здесь происходит?!

В его приглушенном голосе проступал скрытый гнев.

Мастер Ли тяжело вздохнул и рассказал Чу Сяо все, что увидел у школьных ворот. И действительно, в глазах Чу Сяо читались не только едва сдерживаемая ярость, но и глубокая боль.

Через что же пришлось пройти его ребенку там, куда не дотягивался его взгляд?!Фэн Цзэ спал крайне беспокойно, и хотя Чу Сяо старалась двигаться как можно тише, когда выносила его из кареты, она всё же разбудила его на мгновение.Вдохнув знакомый мятный аромат, щекочущий нос, Фэн Цзэ рефлекторно прижался к груди мужчины, обвив руками его шею, а в глазах блеснула обида —

Обними меня, утешь, погладь.События этого дня отняли у него слишком много сил. В тот самый момент, когда он наконец увидел дядю Чу, Фэн Цзэ обрел долгожданное спокойствие и, еще не успев дойти до комнаты, снова крепко заснул. Чу Сяо уложила юношу на кровать, сняла с него верхнюю одежду и заботливо укрыла легким одеялом. Отведя в сторону пряди волос со лба юноши, она заметила, что его розоватые губы слегка повреждены.

Неужели ребенок сам их искусал?

Прижав большой палец к мягким, приятным на ощупь розоватым губам мальчика, Чу Сяо склонилась над ним и оставила легкий поцелуй на его лбу.«Свяжитесь с учителем Сяо Цзэ, я хочу знать, что именно он пережил в школе». Эта спокойная фраза прозвучала с угрожающей, зловещей ноткой.

Стоявший за спиной мужчины дворецкий хранил суровое выражение лица. Ему и самому не терпелось узнать, у кого хватило наглости задирать и третировать юного господина их семьи Чу.

Результаты не заставили себя ждать.

Однако этот результат показался дворецкому весьма и весьма пикантным.

С каких это пор его юный господин стал зачинщиком массовых драк, да еще и замечен в излишне близком общении с одноклассницами, что смахивает на раннюю влюбленность?

Слушая холодный женский голос в трубке, дворецкий чувствовал, как его привычные макеты безупречного джентльмена разлетаются бабочками. Он едва сдерживался, чтобы не швырнуть трубку!— Вы говорите, что ваш юный господин устроил массовую драку, так не соблаговолите ли вы, учитель, пояснить, кто же эти самые участники? Что? Учитель, вы утверждаете, что это не главное, а главное кроется в нашем ребенке? Что наш юный господин слишком тесно общался с девочками? Черт возьми, наш юный господин ходит в школу и возвращается домой строго по часам, даже обед ему привозит водитель, который пристально следит за тем, чтобы ребенок всё съел! Слишком тесно общался? Учитель, вы хотите сказать, что наш юный господин во время уроков строил глазки одноклассницам? Или вы имеете в виду, что наш юный господин настолько мастерски умеет очаровывать девушек, что ему хватает десятиминутной переменки, чтобы покорить их сердца?

— В общем, руководство школы приняло решение. Чтобы Фэн Цзэ в полной мере осознал свою вину, ему надлежит отстраниться от занятий на три дня и написать покаянное письмо объемом в десять тысяч иероглифов. Вы, как опекуны, обязаны проконтролировать исполнение этого наказания.

Проконтролировать?

Да идите вы к черту!

Повесив трубку, дворецкий выглядел так, что одним словом тут не опишешь.

— Вы сказали, что учитель Фэн Цзэ именно так и выразился?

Сидя у кровати ребенка, Чу Сяо нахмурилась, слушая пересказ дворецкого. Она вовсе не верила тому, что наплел этот так называемый классный руководитель, её сердце сжималось от боли из-за того, что ребенок не был с ней откровенен.

В первый же день учебы мальчик говорил ей, что учителя хорошие и одноклассники тоже. Но что же на самом деле? Похоже, эти так называемые дружелюбные одноклассники лишь изолировали его, травили и пользовались своей силой. А учитель оказался к тому же приземленным и расчетливым, предпочитая холодно наблюдать со стороны.Как только Чу Сяо подумал о том, через какое равнодушие и злобу мог пройти ребёнок в школе, у него от холодного ужаса защемило сердце.

— Позвони Чжан Мао, я хочу, чтобы до завтрашнего утра он полностью выяснил всё о школьной жизни Фэн Цзэ с самого момента его поступления.

Он был намерен постоять за своего мальчика и вернуть ему то, что тот заслужил.

— Слушаюсь, — кивнул дворецкий и напомнил: — Господин, вы опоздаете на сегодняшний приём.

— Отменяй, — махнул рукой Чу Сяо и снова подоткнул одеяло вокруг Фэн Цзэ. — Да, и скажи на кухне, чтобы сегодня приготовили десерт.

— Есть.

Вообще-то Чу Сяо всегда неохотно разрешал ребёнку есть много сладкого по вечерам, но говорили, что десерты помогают тем, кто пал духом, улучшить настроение. Так что на сегодня можно сделать исключение, но впредь такого не повторится.

Когда Фэн Цзэ проснулся, уже наступила ночь. В комнате горел мягкий, уютный свет, а Чуньдо прижался к нему боком, и его чёрные блестящие глаза казались окутанными нежным сиянием. Дверь была приоткрыта, и сквозь узкую щель был виден красивый мужчина, который, прислонившись к косяку, вполголоса о чём-то говорил с кем-то по телефону.

Сбросив вызов, Чу Сяо обернулся и сразу же встретился взглядом сосонным ребёнком. Увидев, что маленький юноша сидит на кровати, протирает уголки глаз и растерянно смотрит на него, он почувствовал, как из-за этого похожего на взгляд беззащитного детёныша доверия его сердце на миг пропустило удар. Сразу после этого юноша жалобно раскинул руки в стороны, явно приглашая обнять его.Шагнув вперед, Чу Сяо полуобнял ребенка, прижимая к груди, опустил голову и ничего не сказал, лишь неуклюже и осторожно похлопал малыша по спине. Немногим из тех крупиц нежности, что были у него в душе, он полностью поделился с ребенком, прижатым к его груди.

Неизвестно, сколько времени прошло, но в районе шеи мужчины ощутилась влага.

Немного отстранившись вбок, ребенок наконец выказал свое спрятанное до этого лицо.

Кожа у него была бледновата, в глазах стояли огромные капли слез, а уголки глаз, нос и уши покраснели. Он беззвучно ронял слезы, и выражение его лица было хрупким и сдержанным...

Чу Сяо невольно подумал о том, не помнит ли этот ребенок каждую секунду о своем сиротском положении, и именно поэтому никогда не плачет громко и не устраивает истерик. Вся его послушность проистекала лишь из того, что у него попросту не было права вести себя избалованно.

В этот миг Чу Сяо был готов окружить ребенка такой любовью, чтобы тот избаловался, хотел, чтобы он рос гордым и своенравным, хотел, чтобы он был счастлив и не знал забот.

Мягко смахнув слезинки с глаз ребенка, Чу Сяо оставил полный нежности поцелуй на его длинных, дрожавших подобно тонким крыльям ресницах.

Сердце Фэн Цзэ затрепетало, и он проговорил сквозь слезы:

— Дядя Чу...

— Мм? — раздался у него над ухом низкий и ласковый голос мужчины. — Ничего не говори, давай сначала поедим, хорошо?

Фэн Цзэ, которому показалось, что от этого голоса у него готовы забеременеть уши, всхлипнул с икотой и кивнул. Впрочем, если подумать, он на самом деле еще и сам не придумал, как заговорить с дядей Чу.На обеденном столе было расставлено множество изысканных блюд. Чу Сяо за руку привела Фэн Цзэ и усадила его, и мальчик с удивлением обнаружил, что все угощения — его любимые. Бросив взгляд на стоявшего неподалеку старого дворецкого, Фэн Цзэ заметил, что обычно изысканный и элегантный дворецкий лишь беспомощно пожал плечами с забавным выражением лица, словно говоря: «Глава семьи ничего мне не приказывал».

— В чем дело?

Заметив, что ребенок сидит с ошеломленным видом, Чу Сяо решила, что у него просто испортилось настроение и пропал аппетит. Она собственными руками отрезала кусочек стейка и положила его на тарелку малышу. За ее заботливыми движениями скрывалось балование, которого она сама даже не замечала:

— Съешь хоть немного, я ведь велела приготовить для тебя еще и десерт.

Десерт!

Глаза Фэн Цзэ мгновенно засияли, а на его хмуром личике появился прежний блеск.

И впрямь ребенок.

Глядя на малыша, Чу Сяо наконец облегченно выдохнула.

После ужина Чу Сяо срочно вызвали в кабинет по телефону, а Фэн Цзэ в предвкушении уселся на диван в гостиной в ожидании десерта. Дворецкий с заботливой улыбкой включил любимый мультфильм юного господина и великодушно разрешил посмотреть целых три серии перед сном.

Когда Ли Сяороу вышла из кухни с десертом в руках, она сразу же заметила этого юного господина, племянника, пользовавшегося наибольшей любовью главы клана Чу. Напустив на лицо самую милую улыбку, она тихонько подошла к Фэн Цзэ и произнесла сладким голосом:

— Юный господин, ваш десерт.

Столкнувшись с неожиданно появившейся перед ним незнакомой девушкой, Фэн Цзэ в растерянности принял из ее рук пиалу с лакомством:

— Ты новая служанка? Раньше я тебя здесь не видел.

Ли Сяороу мягко улыбнулась:

— Я здесь недавно, подрабатываю неполный день. Юный господин может звать меня сестричка Сяороу~

Сес-трич-ка Сяороу!

Три знакомых слова заставили Фэн Цзэ вздрогнуть всем телом, а перед глазами тут же сами собой всплыли строки:

Ее полудлинные прямые волосы мягко спадали на плечи, а слегка завитая челка прикрывала пару живых и очаровательных, словно у олененка, глаз. Кончик ее аккуратного носа чуть морщился, а уголки губ сами собой изгибались, обнажая немоглубокие ямочки на щеках. Белоснежная форма подчеркивала ее изящную и ладную фигурку, а нежные ручки были словно из топленного топленого сала, заставляя любого зажелать сжимать их в ладонях и бережно оберегать. (Взято из появления на свет главной героини романа «Любимая горничная властного президента»)

И вот эти самые нежные ручульки, которые так нуждаются в заботе, только что приготовили для него десерт!

Такой чести не удостаивался даже оригинальный персонаж!

Если подумать, в душе даже шевельнулось крошечное злорадное торжество!

Но!

Будучи вежливым юным господином из клана Чу, внешне Фэн Цзэ оставался сдержанным и лишь кивнул. В конце концов, между ними все еще оставались нерешенные счеты, разве можно было показывать такое тайное воодушевление!

— Разве юный господин не хочет попробовать? — заметив, что хотя лицо подростка и казалось холодным, в глубине его глаз мелькнуло куда больше мягкости и дружелюбия, Ли Сяороу невольно обрадовалась. Если удастся наладить хорошие отношения с этим юным господином, разве она не станет еще на шаг ближе к своей цели?

…При мысли о прямой и величественной спине того мужчины Ли Сяороу украдкой покраснела.

Ах~ девичьи грезы всегда полны поэзии~

http://bllate.org/book/25432/3032416