Готовый перевод Rebirth of Gratitude / Возрождение: Долг, оплаченный любовью: Глава 3

В пятнадцатый год своей жизни Вэй Мин прикидывал, что сейчас должен идти примерно третий год его проживания на правах приживалки в доме дяди и тёти. Трескучее стрекозание летних цикад за окном перекликалось в лучах ослепительного полуденного солнца, открывая для него занавес пятнадцатилетия.

Пятнадцатилетний Вэй Мин — подавленный, холодный, замкнутый и совершенно не умеющий ладить с людьми. Из-за травмы духовных сил, а также из-за нарочитого пренебрежения и изоляции со стороны окружающих, он, потомок старинного аристократического рода, даже не получил возможности поступить в Академию Проводников.

В ходе долгой естественной эволюции человечество разделилось на два особых типа конституции: стражей и проводников. Стражи, как правило, отличались высоким ростом и силой, а их пять чувств были развиты намного острее, чем у обычных людей. Сопутствующие им проводники чаще всего были хрупкими и утончёнными, с более тонкими костями.

В империи соотношение проводников и стражей составляло один к тысяче, и столь резкое неравенство численности делало проводников невероятно ценными. В зависимости от уровня духовных сил — от S до AB и далее к CDEF — этих драгоценных людей искусственно разделяли по степени знатности и ценности. Среди них высшие проводники с уровнем духовных сил вплоть до класса А находились под единоличным государственным контролем, их бережно опекали и обучали.

По достижении совершеннолетия государство на основе базы данных генетического кода распределяло проводников между подходящими стражами. Существование проводников служило для стражей стихией, побуждающей проливать кровь и жертвовать собой ради империи; смысл их жизни заключался в том, чтобы оказывать стражам боевую поддержку и производить на свет потомство, фактически превращая их в личных рабов стражей. Лишь немногие обладающие огромной силой, независимым разумом и благородным происхождением проводники сохраняли право выбирать себе пару. Но даже в этом случае выбор ограничивался строго «законными» рамками.

В прошлой жизни Вэй Мин был одним из таких «фарфоровых кукол», которыми манипулировала государственная машина.

Генетическая информация каждого проводника и стража вносилась в имперский генный банк сразу после рождения, а после достижения совершеннолетия система производила автоматический подбор. Теперь до генетического распределения оставалось меньше года. Если он не хотел повторить свою прошлую ошибку, Вэй Тому следовало немедленно сделать себя сильным!

Только сила могла избавить его от участи превратиться в придаток!

Первым делом, что требовалось сделать прямо сейчас, — это раздобыть ледокольный препарат, чтобы исцелить свои поврежденные духовные силы.

Вэй Мин тщательно припоминал происхождение лекарства, о котором ему рассказывал Шан Уци, когда передавал ледокольный препарат.

Гора Чжунцин располагалась в Южном районе, не так уж далеко от его нынешнего местонахождения.

После подавления своей базы культивации он мог лишь довольствоваться малым, закаляя собственную волю и скорость. Последние три года он жил обособленно во флигеле, испытывая свои пределы в схватках с иноземными зверями среди горных лесов и закаляя характер в зной и лютый холод. Даже после помолвки он продолжал упорно тренироваться каждый день, а жажда независимости не позволяла ему расслабиться ни на мгновение. Поэтому преодоление горных хребтов не казалось ему непосильной задачей.

Дядя с тётей обычно не стесняли его свободы. В прошлой жизни они стали придавать значение его политической ценности лишь потому, что его выбрали законной парой генерал-майора. Теперь же, даже если он исчезнет на несколько месяцев, вряд ли кто-то это заметит.

Приняв решение, Вэй Мин перерыл все сундуки, отыскал свой древний простой длинный меч, запихнул необходимые вещи в походный рюкзак и завершил все сборы. Затем он переоделся в черный обтягивающий костюм мастера боевых искусств — все три комплекта одежды в его шкафу были черными, поскольку темнота дарила ему чувство безопасности. В тот же день он сел на маглевот, отправлявшийся в Южный район, и бесшумно двинулся к горе Чжунцин.

В июле погода в Южном районе отличалась непостоянством: ветер сменялся дождем, а пасмурные дни — ясными. Вчера лил проливной дождь, а сегодня стояла невыносимая жара.

Гора Чжунцин славилась пересеченной местностью и глушью, куда редко ступала нога человека, а этот ходивший раз в три дня поезд служил единственным средством передвижения в горы.

Вагон поезда был просторным и чистым, с местами разного класса. В империи проводники не обладали правом наследования имущества. После смерти родителей Вэй Мина всё наследство перешло к семье его дяди, в то время как на дядю возлагалась обязанность продолжать растить племянника до его совершеннолетия и заключения брака. Короче говоря, сейчас Вэй Мин не мог похвастаться тугим кошельком, поэтому ему пришлось довольствоваться стоячим билетом в проходе.

В поезде было пустынно, в проходе толпилось лишь несколько взрослых мужиков, перекидывавшихся словечками.

Как правило, слабые проводники редко путешествовали в одиночку, да и в безлюдную гору Чжунцин они бы точно не поехали. Поэтому, хотя Вэй Мин выглядел совсем юным, с еще не сформировавшимся телом, бледным, аккуратным, зеленым и неопытным, попутчики приняли его за заурядного молодого стража, отправившегося на самостоятельную закалку, и не стали думать ни о чем другом.

Разговаривая друг с другом, эти люди то и дело бросали взгляды на Вэй Мина, который устроился у окна, скрестив руки на груди. Юноша оказался высокого роста, за его спиной виднелся древний незатейливый длинный меч, а узкие рукава, стянутая поясом талия и обмотки на ногах черного костюма боевых искусств четко и аккуратно подчеркивали его крепкий плоский живот и пропорциональные стройные конечности. Хотя челка закрывала половину его лица, изящный прямой нос и губы красивой формы нежного розового цвета легко наводили на самые разные мысли.

К счастью, парень оказался стражем, а будь он проводником… впрочем, столь редкие и ценные проводники попросту не могли оказаться в подобном месте.

Несколько стражей хотели заговорить с ним, но, заметив, как он прислонился к окну со скрещенными руками, опустив взгляд и скрыв эмоции — неприступный, отрешенный, холодный и строгий, — они оробели и не решились легкомысленно тревожить его покой.

Поезд змейкой извивался среди горных вершин, издавая при работе колесных пар тихий скрежещущий звук.

На полпути в вагон подсела еще одна группа людей.

Все они были высокими, одетыми в темно-синие мундиры, подпоясанные черными портупеями, на их фуражках сверкали ослепительные имперские эмблемы, на плечах ярко блестели серебряные знаки различия, а черные военные ботинки были снабжены шпорами, которые звонко и отчетливо цокали по плиточному полу, создавая особо строгую и величественную атмосферу.

Появление этих военных оказалось неожиданным и агрессивным, заставив пассажиров с любопытством уставиться на них.

Вэй Мин, прикрывший глаза в попытке вздремнуть, внезапно был ослеплен отблеском света от шестиконечной звезды на чьем-то погоне. Прищурившись, он разглядел со спины высокого и худощавого молодого офицера.

Тот тоже был облачен в темно-синий мундир и черную портупею, но отделка его обшлагов выглядела заметно строже и изысканнее, а бросающиеся в глаза горизонтальные планки и погоны выдавали незаурядное положение этого человека.

Вэй Мин нерешительно перевел взгляд ниже, на трость, которую молодой офицер держал в левой руке. Это была серебряная трость серо-стального цвета с узором из роз, напоминавшая о дождливой лондонской погоде восемнадцатого века, что окончательно помогло Вэй Мину узнать молодого офицера.

Прежде чем тот успел чувствительно повернуть голову, Вэй Мин уже с абсолютно невозмутимым видом отвел взгляд.

Лишь когда эта группа скрылась за поворотом прохода, он с облегчением выдохнул воздух, давивший на грудь.

Надо же, Шан Уци…

Просто напугал до смерти!

Никак не ожидал столкнуться с ним так рано. Интересно, зачем Шан Уци понадобилось отправляться на гору Чжунцин.

Ладно, пусть сначала закончит все свои дела, а уж потом «познакомится» с этим человеком как следует!

Поезд вскоре прибыл на станцию.

Вэй Мин закинул на плечи походный рюкзак и последовал за толпой на выход. Издали он заметил, как компания Шан Уци тоже сошла с поезда и направилась к заранее подготовленному горному фуникулеру.

Вэй Мин отвернулся и зашагал пешком по намеченному маршруту.

Полуденный горный лес тонул в переливающемся разноцветными лентами свете, среди ветвей то и дело шумела листва — это стайки птиц гонялись друг за другом и шумели в кронах.

Исходный материал для ледокольного препарата добывался из растения под названием Трава Без Бороды. Эта трава росла в глубоких горных чащах и благодаря своему специфическому аромату легко узнавалась.

Сама по себе Трава Без Бороды обладала мягким нравом и не была агрессивной. Однако густой аромат этого растения служил излюбленным лакомством для Восьмичленистого древоточца. Восьмичленистый древоточец представлял собой крупного мутировавшего ядовитого паука, внешне похожего на черную вдову, чьи челюсти и слюна были смертельно ядовитыми.

Для современных людей, которые издавна жили в городах и почти не ступали в дикие земли, Восьмичленистый древоточец казался сказкой из научно-популярных книг. Но для Вэй Мина он не был чем-то незнакомым.

В прошлой жизни Вэй Мин, будучи капитаном Спецотряда «Тёмные Крылья» министерства обороны, обладал поистине огромным опытом боевых действий в высокогорных лесах против иноземных зверей и ядовитых насекомых.

Тщательно определяя по запаху очертания местности, он прыгал и лавировал меж деревьев, пока с наступлением сумерек, когда небо окрасилось в багровые краски закатного сияния, не отыскал по густому аромату пещеру, спрятанную за зарослями высокой сухой травы.

Перед ним раскинулся глубокий и темный сталактитовый грот, воздух в котором был ледяным и чистым, словно от растаявшего снега. Внутри грота красовались величественные сталагмиты и причудливые группы сталактитов, а на мокрых шероховатых стенах мерцал лунно-белый водяной блеск.

Вокруг царила жуткая тишина, нарушаемая лишь звуками капели: кап, кап.

Одинокая Трава Без Бороды лилового оттенка безмятежно росла у самой воды, отражаясь в ней словно в зеркале.

Вэй Мин поднял глаза и увидел притаившийся на камне прямо над Травой Без Бороды уродливый восьминогий кошмар, покрытый черно-бурым пухом.

Капли, которые продолжали падать вниз с размеренным стуком, на самом деле были его слюной.

Вэй Мин здраво рассудил, что пока он не сможет одолеть это чудовище в открытом бою, но, к счастью, у него имелся богатый опыт.

Восьмичленистый древоточец обладал молниеносной реакцией, вспыльчивым нравом и особой чувствительностью к резким запахам и быстро движущимся объектам.

Вэй Мин достал заранее подготовленную механическую птицу, нажал на переключатель и изо всех сил швырнул ее прямо на Восьмичленистого древоточца!

Электрическая птица с жужжанием захлопала крыльями в воздухе, и это действительно привлекло внимание чудовища. Монстр широко разинул жуткие жвалы и, быстро перебирая восемью острыми длинными ногами, пополз к механической птице.

Стоило длинной лапе сделать хищный взмах, как шипы на ней проткнули птицу насквозь, и та с глухим стуком разлетелась на мелкие кусочки.

Пока разворачивалась эта стремительная схватка, Вэй Мин уже успел выдернуть Траву Без Бороды и с молниеносной скоростью вихрем выскочил из пещеры, спасая свою жизнь.

Восьмичленистый древоточец успел заметить лишь мелькнувший черный силуэт. Поняв, что его обвели вокруг пальца, чудовище взметнуло клешни, испустило пронзительный визг, а затем безумным потоком ринулось из сталактитовой пещеры вслед за дерзким воришкой.

http://bllate.org/book/25427/3031951