Готовый перевод Fangman / Мастер сделок: Агент по недвижимости из прошлого: Глава 9

Ни такси, ни автобус — когда Ян Чжэнь шёл обратно в арендованную квартиру пешком, городские огни уже ярко сияли.

Хуан Цзинь вернулся домой раньше него. Увидев взломанную дверь и полный кавардак в квартире, он, движимый первой реакцией человека, которого обокрали, бросился в спальню проверять свои вещи и тут же решил позвонить в полицию. Остальной беспорядок и поломки были не так уж важны; страшнее всего то, что пропали его ноутбук и оригинал диплома о высшем образовании.

Положив трубку, Хуан Цзинь какое-то время в панике метался по спальне, пока не вспомнил, что не видел страдающего церебральной ишемией Ян Чжэня. Он взлетел на второй ярус в лофте и обнаружил, что там беспорядок царил еще больший, чем в его комнате, к тому же помещение пустовало.

Впрочем, подумалось ему, будь Ян Чжэнь дома, вор вряд ли осмелился бы сунуться.

Лек бык, лек кобылка — Хуан Цзинь как раз спустился до половины лестницы, когда нос к носу столкнулся с Ян Чжэнем, который как раз отворил дверь и вошел. Хуан Цзинь с облегчением выдохнул, но сердце тут же снова сжалось, и он поспешил пожаловаться:

— Ян-гэ, куда ты уходил? Ты знаешь, что в дом залез вор?

Ян Чжэнь нёс в руках полиэтиленовый пакет, в котором лежали кисть, тушь и две Ляны чая шоумэй — улов за весь послеобеденный поход по магазинам. Шерсть у кисти на ощупь казалась странной, на просьбу продать брусок туши хозяин лавки заявил, что есть только жидкая, а залежалый шоумэй наотрез отказался признавать прошлогодним, уверяя, что это самый свежий урожай. Торговаться и сбивать цену по товарной стоимости было его сильной стороной, но он только-только попал сюда, так что лишние разговоры могли лишь навредить, и в итоге он не стал торговаться.

Ян Чжэнь бегло оглядел комнату: диван перевернут, чашки разбиты, дверцы всех шкафов распахнуты, а на полу валяются несколько предметов длиной с человеческую ладонь, отдаленно напоминающих длинношеих цыплят. Их кричаще-желтый цвет был таков, что не замечать их оказалось просто невозможно, а исходившее от них призрачное давящее чувство затрудняло дыхание. Он про себя вздохнул, но на лице не отразилось ни малейшего удивления:

— Да, я знаю.

Любой другой человек, увидевший такой разгром в квартире, тоже сразу сообразил бы, что побывал вор. Не задумываясь, Хуан Цзинь с глухим стуком ударил кулаком по перилам лестницы:

— Черт побери его отца, я уже вызвал полицию! Поднимись наверх, посмотри, не пропало ли чего из ценного.

Ян Чжэнь равнодушно произнес:

— Даже если что-то и пропало, я наверняка понятия не имею. А ты? Сам-то что-нибудь потерял?

Вспомнив о болезни соседа, Хуан Цзинь в тот же миг сообразил, что и сказать-то толком нечего. Помявшись с пару секунд в неловкости и перечислив собственные убытки, он всё же посоветовал:

— По-моему, тебе всё же стоит сходить проверить.

Ян Чжэнь виновато улыбнулся ему и с тяжелым сердцем поднялся наверх. Сердиться — сердился, безысходность — безысходностью, но больше всего его тревожило то, как теперь объясняться с Хуан Цзинем.

Поскольку он не разбирался в здешних законах и наказаниях, он не мог с уверенностью сказать, действительно ли задолжал тому человеку, который звонил с угрозами.

Если это и впрямь было так, по законам их Срединного царства должника помимо палок в уездной управе и тюремного заключения после выхода на свободу ждало отбывание повинности в доме кредитора — проще говоря, отработка долга каторжным трудом. Тех, кто осмеливался бежать, пороли так, что из них дерьмо и моча летели во все стороны, поэтому долгов старались не возвращать единицы.

Многопрофильная лавка Семьи Чжан тоже промышляла ссудными операциями, так что он прекрасно понимал важность способности должника расплатиться по счетам; вот только он никак не ожидал, что, проснувшись однажды утром, и сам превратится в злостного неплательщика.

Потоптавшись какое-то время в спальне, он обнаружил, что названий большинства вещей даже не знает, а потому и понятия не имеет, чего именно не хватает. На этот раз он решил извлечь урок из произошедшего и тщательно пересчитал всё имущество, после чего уселся на кровать и погрузился в оцепенение.

То, что Хуан Цзинь назвал вызовом полиции, должно быть, означало обращение к властям. Быть может, очень скоро он узнает, кто именно вломился в дом и чем промышлял прежний владелец этого тела, а разобравшись во всей этой путанице, возьмет да и понесет ответственность за чужие грехи.

Справедливо ли это? На самом-то деле никакой несправедливости тут нет, ведь он забрал чужую жизнь.

***

По дороге из Центра профилактики и контроля заболеваний в город раскинулась целая база по выращиванию клубники. Цюань Вэй припарковал машину и набрал фунтов десять — его мать очень любила эту ягоду.

Из-за этой заминки на обратном пути он угодил в самый час пик. Когда он добрался до дома Сунь Шаонина, было уже за семь. Сунь Шаонин вовсе не собирался приглашать Цюань Вэя на ужин; Цюань Вэй прекрасно знал о его намерениях, поэтому просто высадил его у главных ворот и уехал.

Стоя на обочине, Сунь Шаонин полной грудью наглотался автомобильных выхлопных газов и подумал, что этот сукин сын и впрямь невероятно бесцеремонен.

Следующей точкой были дома его родителей, но едва Цюань Вэй выехал на дорогу, как ему позвонили из управляющей компании жилого комплекса Счастливый сад и сообщили, что в его квартире произошла квартирная кража, попросив подъехать для содействия в расследовании. Цюань Вэй сдавал жилье в аренду уже года три-четыре, но с подобным столкнулся впервые. К своей недвижимости он относился куда трепетнее, чем к людям, и тут же свернул в другую сторону.

На внешней двери не было заметно следов взлома замка, а значит, проникнувший внутрь человек либо имел ключ, либо был профессиональным вором.

Цюань Вэй как раз собирался завернуть в прихожую, как услышал чей-то голос:

— Подумай еще раз, разве может быть такое, чтобы человек потерял вещи, но даже не знал об этом?

Нерешительно протянул кто-то другой:

— Я...

В этот момент Цюань Вэй подошел к входу. Тот из жильцов, что стоял лицом к двери, проявил крайнюю бдительность и тут же поднял голову. Трудно было так быстро забыть человека, с которым только вчера вышел неприятный инцидент, и Цюань Вэй мгновенно узнал это лицо, отчего на душе у него сразу стало противно.

Да за что ж мне снова этот психопат!

А вот Ян Чжэнь при новой встрече испытал на редкость приятные чувства: он жутковатым и необъяснимым образом даже почувствовал облегчение. Чем больше людей он успеет узнать на нынешнем этапе, тем проще будет во всем разобраться.

Заметив прибывшего хозяина квартиры, сотрудники управляющей компании принялись объяснять всем присутствующим:

— Это арендодатель.

Хуан Цзинь был не в силах постичь душевный склад попаданца, а потому при виде Цюань Вэя сразу решил, что им крышка, и, не удержавшись, зашептал над ухом у Ян Чжэня:

— Я пришел поздно и хозяина не видел, но квартиру-то ты снимал, неужели и ты не… Впрочем, ладно, сейчас спрашивать тебя всё равно бесполезно.

Сотрудники полиции уже выяснили у арендаторов подробности насчет камер видеонаблюдения, а затем принялись расспрашивать Цюань Вэя о том, где он провел вторую половину дня, сколько людей имеют ключи от этой квартиры, был ли дверной замок зарегистрирован в органах общественной безопасности и тому подобное. Составив протокол, они велели Ян Чжэню и Хуан Цзиню ждать уведомлений.

Работник управляющей компании сказал:

— Ну тогда мы пойдем. Вы обсудите с арендодателем вопросы возмещения ущерба и смены замков, а потом как можно скорее зайдите в управу и зарегистрируйте всё, хорошо?

Хуан Цзинь лишился ноутбука, так что у него не осталось никакого желания любезничать со старшими. Бросив унылое Цюань-гэ, садись куда хочешь, я пойду приберусь, он повернулся и ушел в свою комнату.

В помещении в мгновение ока осталось всего двое: один — солидный, другой — холодный, и атмосфера вмиг стала донельзя неловкой.

Превратить чужое чистое и аккуратное жилище в такое позорище — Ян Чжэнь просто не мог не испытывать угрызений совести. Он решил первым нарушить молчание:

— Господин Цюань, прошу прощения.

Цюань Вэй уставился на него и с брезгливостью произнес:

— Больше не зовешь уважаемым гостем? Не просишь о снисхождении?

Это обращение Ян Чжэнь только что наспех перенял у сотрудников управляющей компании. В его улыбке таилась неукротимая горечь, но взгляд оставался прямым:

— Больше не буду. Вчера я ударился головой, и рассудок немного помутился, но сегодня мне уже намного лучше, больше я чепуху молоть не стану.

Видя, что сегодня этот человек ведет себя как нормальный член общества, Цюань Вэй наконец соизволил вернуться к роли арендодателя и официально поинтересовался:

— Что пропало? Ущерб серьезный?

— Я не знаю, — ответил Ян Чжэнь. — Хуан Цзинь говорит, пропали компьютер и диплом.

В комнате царил такой кавардак, что даже ступить было некуда, и Ян Чжэнь заговорил об уборке. Он был человеком расторопным и не выносил подобного беспорядка.

Вспомнив услышанные у двери слова, Цюань Вэй догадался, что этот парень, скорее всего, от удара тронулся умом, хотя со стороны выглядел весьма толковым. У старшего и на уборку-то собственного дома настроение не всегда находилось, помогать он, разумеется, не собирался. Цюань Вэй прошел к дивану, уселся, откинулся на спинку и принялся наблюдать за чужими хлопотами:

— Замки сами менять будете или мне заняться?

Ян Чжэнь никогда раньше не занимался домашним хозяйством и не умел отличать главное от второстепенного, поэтому все его движения выглядели неуклюжими. Сначала он подобрал то, что уцелело и валялось поблизости, и лишь затем собрался смести осколки в одну кучу. Будучи по натуре человеком основательным, он принялся усердно мести пол, но, стоило зайти разговору, замер и поднял на собеседника глаза:

— Ты — хозяин квартиры, тебе и менять.

Такой подход разом умиротворил Цюань Вэя.

Обычно, если при съеме жилья что-то пропадало, квартиранты начинали подозревать арендодателей во всех смертных грехах. У Цюань Вэя не было терпения возиться с подобными капризами, и при малейших сомнениях в свой адрес он вполне мог бы попросить жильца выметаться вон. Однако теперь Ян Чжэнь сам предложил ему заняться заменой замка, а самому Цюань Вэю возиться с этим было лень. Он лишь развалился на диване, сладко потягиваясь и с праздным любопытством размышляя, когда же это Ян Чжэнь в своих мягких тапочках наступит на стеклянный осколок.

— У меня нет времени, меняйте сами. Сохраните чек на любую сумму, а когда будете съезжать, покажете ключи, и я вам возмещу расходы.

Ян Чжэнь коротко бросил «хорошо», поднял странного вида кричащую курицу и повертел ее в руках. Не поняв ни материала, ни назначения этой вещицы, он аккуратно выстроил их в ряд и водрузил на низкий комод у стены.

Глядя, как тот расставляет этих птиц в шеренгу, точно подношение духам, Цюань Вэй вдруг поймал себя на мысле, что Ян Чжэнь стал казаться ему куда симпатичнее.

Осколки ваз, настольных ламп и мелких статуэток валялись повсюду, но Хуан Цзинь утверждал, что всё это принадлежало арендодателю. Ян Чжэнь на тот момент еще не знал, сколько грошей осталось у него на карте, однако, не испытывая стеснения в средствах, великодушно заявил:

— Господин Цюань, назови цену и за эти вещи, я всё компенсирую.

Вся мебель в квартире Цюань Вэя была подобрана по единому дизайнерскому проекту, и стоимость мелких деталей он назвать не мог. К тому же он принадлежал к числу тех людей, чей настрой зависел от поведения собеседника: проявишь великодушие — и он ответит тем же, а проявишь мелочность — и он заткнет тебя за пояс. Как посредник Ян Чжэнь вел себя весьма своеобразно, но в роли жильца вполне годился, так что Цюань Вэй не собирался мелочиться и бросил:

— Они продаются в ИКЕА, просто купи точно такие же.

Ян Чжэнь счел этого хозяина квартиры чересчур прямолинейным и напоследок искренне поблагодарил его.

Всё, что требовалось, они обсудили, и задерживаться дольше Цюань Вэй не планировал — ему еще нужно было отвезти матери клубнику. Он поднялся, собираясь уходить, а Ян Чжэнь из уважения к этикету проводил его до самой двери.

Уже стоя на пороге, Цюань Вэй вспомнил, что в городе всякое случается, и подобные кражи со взломом в арендных домах обычно спускают на тормозах. Он остановился, немного подумал, обернулся и сказал Ян Чжэню:

— Если поймают вора — дай знать, мой номер у тебя есть. Если нет — всё равно позвони. Я не собираюсь на вас наживаться, как прописано в договоре насчет компенсаций, так тому и быть.

У Ян Чжэня дрогнуло сердце, и он, поддавшись какому-то порыву, ухватил его за руку.

Поскольку Хуан Цзинь заявил в полиции о краже, стражи порядка даже не подумали о каких-то личных счеттах и расспрашивали лишь о пропавших вещах, так что Ян Чжэнь ничего не добился. Колеблясь до последнего, он в итоге так и не решился рассказать полицейским об угрозах по телефону. Он еще толком не освоился в здешних обстоятельствах, так что отправляться в тюрьму ему было никак нельзя.

Упоминать об этом в разговоре с Хуан Цзинем тоже не годилось: тот был совершенно ни в чем не повинным человеком, и если бы прежние долги прежнего Ян Чжэня разрушили их отношения, закрепиться здесь стало бы куда сложнее.

Хотя он и стремился жить честно и открыто, главным условием оставалась сама возможность выжить.

http://bllate.org/book/25420/3030306