Готовый перевод Playing Nice / Искусство притворства: Как стать «хорошим» братом: Глава 2

Си Ци и сам не знал почему, но угодил в какую-то нелепую смерть.

Оглядываясь назад на прожитую жизнь, он вполне мог сказать, что жил привольно и беззаботно. К сожалению, о нём вечно ходило полно грязных и мерзких слухов.

Сам же Си Ци никогда не видел в себе ничего дурного. Ну подумаешь, лицом вышел чуточку красивее обычного, нравом обладал более гордым, а на людей смотрел с прохладцей — и стоило только этому случиться, как на него тут же начали выливать потоки помоев.

Но, поразмыслив чуть дольше, он понял: в общем-то, он сам во всём виноват.

Людей, которых он обидел, и людей, которых обидела его матушка, если выстроить в цепочку, хватило бы, чтобы опоясать весь земной шар.

Причина же всех этих обид была всего одна.

Его матушка выходила замуж четыре раза.

По мнению некоторых ограниченных людишек, ты можешь заводить хоть семь-восемь любовников, но вот связывать себя узами брака с четырьмя разными мужчинами — ни в коем случае. Иначе ты распутница, лишенная всякого стыда и совести.

Матушку звали Юань Цзяо. На протяжении сорока лет она оставалась женщиной поразительной, ослепительной красоты, стоило лишь взглянуть на неё хоть раз — и забыть уже не получалось.

Время словно было лишь мимолетным гостем на лице Юань Цзяо.

Оно не только не оставило на её коже ни единой морщинки, но напротив — придало ей манящую, зрелую прелесть.

Когда они появлялись вместе, они походили вовсе не на мать с сыном, а скорее на старшую сестру и младшего брата.

Отец Си Ци бросил его еще в раннем детстве. Если верить словам самой матушки, она в поте лица, превозмогая все тяготы, в одиночку вырастила его, меняя пеленки и вытирая сопли.

В одиннадцать лет Юань Цзяо взяла его с собой и вышла замуж за своего первого сожителя, ставшего ему отчимом.

Вкус у Юань Цзяо был отменный: её избранник оказался успешным человеком редкой стати, разведенным главой компании, у которого тоже был сын.

К сожалению, три года спустя этот отчим обанкротился, и они всей семьей собрались уезжать за границу — перед Юань Цзяо положили с одной стороны грин-карту, а с другой соглашение о разводе, предоставив право выбора.

Юань Цзяо, полная невыразимой нежности... подписала соглашение о разводе.

Спустя год Юань Цзяо снова взяла его с собой и вышла замуж во второй раз.

Юань Цзяо никогда не ущемляла свои интересы: её новым мужем стал красивый, зрелый и баснословно богатый директор инвестиционного банка.

Когда Си Ци уже решил, что их жизнь наконец войдет в спокойное русло, спустя два года отчим заявил, что его компания висит на волоске и переживает острейший кризис банкротства.

С одной стороны лежали бумаги на развод, с другой — опись имущества на продажу. Спустя три дня Юань Цзяо подписала соглашение о разводе.

Если говорить по совести, второй отчим относился к нему и Юань Цзяо лучше некуда, но кто же мог ожидать!

Эта женщина!..

Ровно через неделю банкротство второго отчима чудесным образом отменилось, и он по-прежнему блистал в статусе директора инвестиционного банка.

Си Ци спросил Юань Цзяо, не жалеет ли она.

Но Юань Цзяо тогда лишь улыбнулась и ответила ему: что мужчина ей дает, то она ему в ответ и возвращает.

С какой стати ей жалеть о мужчине, который её обманул?

Помахивая веером и греясь на солнышке, она по-прежнему оставалась невероятно соблазнительной.

Такая фарфоровая кожа и нефритовые кости на Юань Цзяо смотрелись утонченно и чарующе, но если бы всё это росло на мужчине — чем бы оно считалось?

Алые губы, белые зубы, стоит изогнуть персиковые глаза — и взгляд получается донельзя высокомерным, а стоит опустить уголки глаз — и вид делается до жалости уязвимым.

Си Ци, глядя на собственное отражение в оконном стекле автомобиля, ненавидел себя до скрежета в зубах.

Он искренне считал: быть слишком красивым — тоже сущее наказание.

Женщины завидуют и лютуют, а мужчины боятся, что не удержат такую красоту рядом.

Взять хотя бы Юань Цзяо. Или его самого.

В прошлый жизни он повстречал настоящего психопата-параноика, одержимого манией контроля, жаждой подчинения и абсолютного обладания. Тот вечно подозревал его во всех смертных грехах и при малейшем поводе распускал руки.

Си Ци чувствовал, что рано или поздно умрет от рук этого безумца.

И впрямь, слова оказались пророческими.

Он и вправду погиб от рук этого психопата.

— Сяо Си, ты вообще слушаешь, что я говорю?

Си Ци бросил взгляд на сидевшую рядом Юань Цзяо и вяло кивнул.

Заметив, что он витает в облаках, Юань Цзяо не преминула расспросить подробнее:

— В чем дело? Не выспался?

Её голос звучал холодно и отстраненно, неся в себе прохладу отчуждения, и всё же от него веяло какой-то первозданной чистотой горного родника в летний зной.

Си Ци всегда поражался этому: его матушка вечно держалась вот так надменно и отстраненно, и хоть и игнорировала абсолютно всех вокруг, толпы поклонников все равно летели на неё, как мотыльки на огонь.

— Мам, не переживай за меня, я в порядке.

Юань Цзяо откинула прядь длинных черных волос на плечо, обнажив изящную, хрупкую лебединую шею, изогнувшуюся в невероятно манящей линии.

— Ах ты, неужели я тебя не знаю? — с улыбкой произнесла Юань Цзяо. — Мама обещает тебе: если при встрече с дядей Цзяном он тебе не понравится, мы не станем играть свадьбу, хорошо?

Си Ци вовсе не был против. По правде говоря, все те мужчины, за которых выходила его матушка, относились к нему — её балласту — весьма неплохо.

Только вот его сводные братья...

Один другого безумнее.

И те двое, с которыми им предстояло увидеться сейчас, тоже были отъявленными психопатами!

Впрочем, Си Ци было абсолютно плевать. Возвращение в прошлое вовсе не заставило его передумать и попытаться помешать Юань Цзяо войти в Семья Цзян.

Потому что он знал: спустя неделю после свадьбы одного из этих психопатов сошлют за границу, а второй...

Си Ци молча вздохнул: небеса завидуют талантливым людям.

Машина остановилась у входа в отель Хэпин. У роскошных дверей уже дежурил специально приставленный человек. Увидев Си Ци и Юань Цзяо, он с улыбкой проводил их к отдельному кабинету.

Мелодичная музыка в вестибюле постепенно стихала по мере того, как они удалялись. Проводник шел впереди, и когда они заходили в лифт, сквозь зеркальные панели Си Ци заметил, как тот бросает на него и Юань Цзяо тайные, жадные взгляды.

Всё происходило точь-в-точь как в прошлой жизни.

Си Ци помнил этого человека: он был одним из помощников Цзян Чэньхэ.

И ничего хорошего от этого типа ждать не стоило.

Брови Си Ци сошлись на переносице, и он со всего маху врезал наглецу подножку. Тот полетел вперед и с глухим стуком врезался в закрывающиеся створки лифта — кабина даже качнулась от удара, а на лбу у мужчины тут же расцвел синяк.

— Ой, извините, нога соскользнула.

Взгляд Си Ци метнулся к нему — свирепый и угрожающий, но поскольку принадлежал он всё еще не растерявшему детской припухлости парню с алыми губами и белыми зубами, грозным это выглядело едва ли, а вот спеси и высокомерия добавляло сполна.

Юань Цзяо бросила на сына мимолетный взгляд, равнодушно отвела глаза и легко шлепнула Си Ци по затылку:

— Ах ты...

В её жесте отчетливо сквозила материнская ласка.

Помощник, проглотив обиду, выдавил из себя, что всё в порядке, и повел их дальше по коридору к забронированному кабинету.

Си Ци бегло огляделся по сторонам и на повороте заметил какую-то фигуру, которая направлялась прямо к ним.

— Тетя Юань, какое совпадение.

Голос звучал низко и с усмешкой, но те, кто знал этого человека, понимали: ничего доброго эта улыбка не сулит.

Услышав этот голос, Си Ци поморщился, и его красивые брови мгновенно сошлись на переносице.

Юань Цзяо остановилась и повернулась к подошедшему. Выражение её лица ни капли не изменилось, она лишь безмятежно произнесла:

— Ой, Сун Сяо. Давно не виделись, возмужал, стал еще краше.

Гостем оказался старший сын второго отчима Си Ци — Сун Сяо. Человек отвратительнейшего нрава и к тому же страшный... психопат!

Сун Сяо пользовался репутацией перспективного молодого таланта. Облаченный в безупречный дорогой костюм, он небрежно заложил руки в карманы, а его длинные ноги, расставленные чуть шире обычного, невольно давили на Си Ци ощутимым превосходством.

Черты его лица были резкими и жесткими, а в глубине глаз — неизвестно с каких пор — поселилось какое-то отталкивающее, агрессивное хищничество.

В прошлой жизни Си Ци порядком его побаивался.

Сун Сяо бесцеремонно, в упор разглядывал Юань Цзяо и, развязно присвистнув, бросил:

— И правда ведь. Любовь творит чудеса: тетя Юань выглядит еще моложе и красивее, чем год назад. Иногда мне даже начинает казаться, что тетя Юань — какая-то нечисть, вытягивающая из людей жизненные силы. Раскройте секрет вечной молодости?

Юань Цзяо вовсе не рассердилась, а лишь бросила на него взгляд:

— Не говори глупостей, откуда ж тут взяться секретам вечной молодости.

— И то верно... — Он перевел взгляд на Си Ци. — А вы с Сяо Си какими судьбами здесь?

Си Ци молча наблюдал за его игрой.

— Пообедать.

— Какое совпадение, я ведь тоже пришел сюда пообедать. Не окажете честь, тетя Юань, позвольте мне угостить вас?

— Прости, но у нас частный обед, мы заранее договорились.

Сун Сяо тяжело вздохнул:

— Какая жалость. — Затем он снова устремил взгляд на Си Ци и игриво произнес: — Малыш Сяо Си, давно не виделись, почему не здороваешься со старшим братом?

Си Ци расплылся в улыбке:

— Привет, братец Сун Сяо.

Черт побери!

В глазах Сун Сяо мелькнуло темное, нечитаемое выражение, и он многозначительно протянул:

— Год не виделся, а Сяо Си вдруг стал таким послушным.

Юань Цзяо тоже удивленно посмотрела на него.

Си Ци всегда отличался бунтарским нравом, и те два года, что они прожили в семье Сун, он вел себя как настоящий колючий ежик, вечно и во всем сопротивляясь.

С чего это он вдруг так гладко назвал его братом?

— Если больше ничего нет, мы пойдем, в другой раз как-нибудь увидимся.

Сун Сяо усмехнулся:

— Тетя Юань, а можно мне пару слов с Си Ци с глазу на глаз?

— Вы... о чем-то таком хотите поговорить, что мне нельзя услышать?

— Мужские разговоры... Тетя, не переживайте, я гарантирую, что верну его вам в целости и сохранности. — С этими словами он протянул руку и ущипнул Си Ци за щеку.

Си Ци был готов вцепиться ему в горло и загрызть насмерть!

— Сяо Си? — Юань Цзяо решила спросить мнения самого парня.

Си Ци улыбнулся:

— Мам, я скоро подойду.

Взгляд Юань Цзяо перебегал с одного на другого, но в конце концов она кивнула и последовала за помощником.

Как только Юань Цзяо скрылась из виду, Сун Сяо мгновенно вернулся к тому образу, который так хорошо запомнился Си Ци.

— Ну вы и мастера устраивать дела! Сначала охмурили мистера Хо, потом моего отца, а теперь, когда с них поживиться больше нечем, снова повернули налево и присосались к господину Цзяну. Шатаетесь тут повсюду, крутите хвостами. В Хайбине всего четыре влиятельных семейства, а вы уже на три лапы наступили. На этот раз сколько вы, матушка с сыном, собираетесь пробыть в доме Цзян?

Си Ци посмотрел на него:

— Тогда дядя Сун сам обманул мою маму, сказав, что семья банкрот. Это твой отец первый солгал моей маме, разве она не должна была развестись с ним?

Сун Сяо помрачнел, тяжело глядя на него.

Си Ци тоже напустил на себя суровый вид и, праведно возмущаясь, застрочил скороговоркой:

— Без понятия, где ты наслушался сплетен про то, как моя мама крутит хвостами. Что дядя Хо, что твой отец, что дядя Цзян — все они были свободными мужчинами. Моя мама не уводила чужих мужей и не разрушала чужие семьи. К тому же к каждому роману она относилась честно от начала и до конца, всё было по обоюдному согласию. С какой стати это называется шататься и крутить хвостами?

Сун Сяо, судя по всему, никак не ожидал, что Си Ци ответит ему так, что и возразить будет нечего:

— Ишь ты, язык подвешен, уму-разуму набрался?

— Я говорю чистую правду!

— Помню, как-то раз ты в моей рубашке, в моей комнате... — Сун Сяо с ухмылкой потянулся к поясу брюк Си Ци, — а внизу-то на тебе вообще ничего не было.

Си Ци отшвырнул руку Сун Сяо и отступил на шаг назад:

— Было такое? С чего бы мне этого не помнить?

— Еще как было! И в этот раз вы, мать и сын, решили пойти ва-банк: ты собрался лечь в постель к Цзян Юйчэну или к Цзян Минчэну?

Си Ци нахмурился, его лицо покраснело от подступившего гнева, изображая человека, доведенного до крайнего бешенства:

— Какую чушь ты несешь!

— Что? Я один тебя уже не устраиваю?

В прошлой жизни Си Ци, взбешенный до предела, в сердцах выпалил оскорбление: да я еще твой размерчик считаю слишком мелким! — и тем самым угодил прямо в уши спрятавшемуся неподалеку Цзян Юйчэну.

Только теперь Си Ци начал понимать, как именно в прошлом была испорчена его репутация.

Этот ублюдок Сун Сяо умел преподнести всё так убедительно и весомо, да еще и с таким видом, будто говорил чистую правду.

Сун Сяо — подающий надежды молодой талант, а он — сын женщины, которая выходила замуж четыре раза. Разумеется, окружающие охотнее поверят Сун Сяо.

Сукин сын, испортивший ему репутацию!

Си Ци скрипнул зубами:

— Братец Сун Сяо, вместо того чтобы распускать здесь сплетни, лучше бы приструнил свои собственные амурные делишки. Смотри, опять какая-нибудь старлетка залетит и заявится к тебе с требованиями жениться — позорище же.

Выливать грязь на других? Кто угодно так умеет.

http://bllate.org/book/25415/3029856