Готовый перевод I Just Want to Fall in Love [Rebirth] / Я просто хочу любить: Вторая жизнь кинозвезды: Глава 3

Увидев, как Ю Цинхуань широко распахнул глаза и недоверчиво смотрит на него, — отчего его и без того молодое лицо казалось еще совсем детским, — режиссер Лю редкостно мягко улыбнулся:

— Ну что, пошли со мной на площадку, попробуем что-нибудь разыграть. Мне нужно досконально разобраться в твоих способностях, чтобы подобрать правильный подход.

— Режиссер Лю, так ведь нехорошо, — Ю Цинхуань стоял на месте, не двигаясь, и едва не думал, что у него галлюцинации.

Какая же удача нужна, чтобы в момент разговора с агентом режиссер случайно услышал его, да еще и проникся к нему глубокой симпатией из-за тех слов, щедро отдав роль!

Если бы это было в прошлой жизни, Ю Цинхуань от радости проснулся бы даже во сне. Но сейчас всё иначе: он вовсе не стремился к высокому старту и не хотел популярности, он желал лишь уйти из индустрии развлечений и спокойно крутить романы!

Хотя, если подумать, в прошлой жизни удача ему никогда особо не сопутствовала.

Куда бы он ни отправлялся на съемки вместе со съемочной группой по всей стране, стоило ему оказаться в машине, как тут же начинались пробки. Когда знакомые актеры женились и раздавали праздничные сладости, всем доставались нормальные конфеты, а ему — лишь пустая обертка. И даже во время обеда за целым столом людей жучок в еде обнаруживался только в его миске.

Кто-то из друзей как-то пошутил над Ю Цинхуанем, сказав, что с такой невероятной невезучестью ему следовало бы купить несколько лотерейных билетов. Сначала Ю Цинхуань даже загорелся этой идеей, но после того, как купил билеты пару раз и не угадал даже первую цифру, он окончательно забросил это дело.

Неужели после перерождения у него даже удача улучшилась?

Ю Цинхуань потрогал себя за затылок, погрузившись в задумчивость.

В глазах режиссера Лю такое поведение выглядело обычной застенчивостью, и его отношение к парню стало еще более доброжелательным:

— Ничего страшного, я режиссер, мне и решать. Тебя ведь зовут Цинхуань, верно? Пойдем со мной.

Это походило на манеры какого-то распутного дядьки, заманивающего маленькую лолю.

Ю Цинхуань как раз размышлял над тем, как бы вежливее отказаться, чтобы никого не обидеть, когда Юй Синь наконец пришел в себя. Оглушенный этим гигантским «пирогом с неба», он стоял с приоткрытым от ураганного восторга ртом. Не слушая никаких возражений, он потащил Ю Цинхуаня прямо на съемочную площадку, попутно не забывая любезно рассыпаться в комплиментах перед режиссером Лю:

— Здравствуйте, режиссер Лю, здравствуйте! Наш мальчишка совсем непутевый, у него просто такой характер, вы уж не принимайте близко к сердцу. Он вовсе не хотел вам отказывать, просто он новичок в шоу-бизнесе, еще не уверен в себе.

Режиссер Лю кивнул:

— Я знаю, это даже неплохо.

Они вдвоем завели оживленный разговор, начисто забыв про Ю Цинхуаня.

Ю Цинхуань: «……»

Да дело не в том, что он не уверен в себе, он действительно не хочет сниматься!

На площадке, поскольку режиссер Лю ушел, остальные члены жюри потеряли всякий интерес к дальнейшим прослушиваниям. Наскоро просмотрев всех оставшихся кандидатов, они тяжело опустились на стулья и принялись вздыхать.

Второй режиссер Цзян Ци сложил сценарий веером и лениво обмахивался им:

— Сегодня работали впустую, собирайте вещи и расходимся. Нынче актеры пошли — тьфу ты, черт побери.

Продюсер был с ним в хороших отношениях, а потому, услышав это, бросил на него косой взгляд:

— Старик Цзян, прекращай излучать негатив, может, прямо сейчас мы и найдем подходящую кандидатуру.

Цзян Ци даже не посмотрел на него, выразив свое отношение единственным звуком:

— Ха-а…

В этот самый момент режиссер Лю привел Ю Цинхуаня. Он дважды хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, после чего слегка толкнул Ю Цинхуаня вперед и представил:

— Ну-ка, все давайте знакомьтесь, это Ю Цинхуань, актер на роль Е Шэна.

Веер Цзян Ци выпал из рук.

Продюсер выплюнул изо рта глоток чая.

После нескольких секунд тишины кто-то принялся раскланиваться, кто-то протирал очки — каждый хотел посмотреть, как же выглядит этот актер, настолько угодивший режиссеру Лю.

При первом взгляде: какой красавец!

Присмотревшись повнимательнее: восхищение стало еще сильнее.

Найдется немного актеров, способных выдержать столь пристальное разглядывание, а уж у этих людей глаз наметан — они сразу поняли, что этот юноша по имени Ю Цинхуань вообще не накрашен!

С такой внешностью можно не просто играть, она просто невероятна! Вот только интересно, как у него с актерской игрой.

И откуда только режиссер Лю откопал такого кадра? В интернете о нем даже информации нет.

— Ну что, Цинхуань, — режиссер Лю уселся на свое место и жестом велел Ю Цинхуаню сесть напротив. Перелистнув несколько страниц сценария, он указал на один из диалогов и произнес: — Прочитай-ка вот этот отрывок.

В этом эпизоде рассказывалось о том, как Е Шэн узнает, что его отправляют в горячую точку, и устраивает страшный скандал прямо в самолете.

Сложность была небольшой, но для начинающего актера сыграть такое непросто.

Стоит чуть-чуть переборщить, и персонаж превратится в сварливую бабу.

Бросив беглый взгляд на текст, Ю Цинхуань сразу понял, что именно ему предстоит изобразить. В прошлой жизни, после провала с фильмом «Жизнь на волоске», он десятки раз перебирал этот сценарий вдоль и поперек, а готовую картину пересмотрел несчетное количество раз — просто потому, что не мог смириться.

Можно сказать, что этот сценарий он знал куда лучше любого другого актера.

Но в этой жизни он действительно не хотел получать эту роль. Нарочно провалить прослушивание, а потом с глазу на глаз попросить режиссера Лю освободить его?

Эта мысль мелькнула в голове лишь на мгновение и тут же была отвергнута Ю Цинхуанем.

Он не хотел возвращаться в шоу-бизнес, но и заниматься халтурой не собирался, тем более — оставлять у знакомых людей впечатление неумехи и труса.

После того как режиссер Лю дал отмашку, все вокруг замерли в ожидании выступления Ю Цинхуаня, но тот продолжал стоять неподвижно, словно погрузившись в глубокий транс.

Цзян Ци исподтишка отправил продюсеру сообщение в WeChat: «Этот не годится».

Продюсер: «Какого черта этот режиссер Лю привел за хрен пойми что? И чем он ему приглянулся? Мордашкой?»

Цзян Ци: «Возможно».

Продюсер: «И надо же было режиссеру Лю дожить до дня, когда он стал судить по внешности [вздох]».

В отличие от остальных, наблюдавших за всем со стороны с праздным любопытством, Юй Синь сейчас нервничал так сильно, будто сидел на раскаленных угольях. Ему безумно хотелось схватить Ю Цинхуаня за шкирку и заставить немедленно нормально сыграть.

На фоне затянувшегося молчания Ю Цинхуаня атмосфера в зале становилась всё более странной. И когда Юй Синь уже собирался подать голос и напомнить ему о себе, Ю Цинхуань внезапно опустил сценарий.

Его зрачки мгновенно расширились, уголки глаз покраснели, а во взгляде отразились ужас и ярость.

Е Шэн был уверен, что против него кто-то затеял грязную игру, и именно поэтому он оказался на рейсе, летящем в зону боевых действий. Избалованный и капризный юный господин пришел в бешенство и тут же завопил:

— Я ссажусь с этого самолета! Немедленно! Сейчас же! Кто хочет, пускай катится в эту дыру! А я не поеду! Говорю вам, мои родители ждут меня дома, вы вообще знаете, кто мои родители…

Причиной его мгновенного взрыва была не только злость, но и — в куда большей степени — страх.

Что такое зона боевых действий? Там ведь можно погибнуть в мгновение ока! Его жизнь так длинна, впереди его ждет столько прекрасного, как он может тратить свою жизнь в какой-то Богом забытой глуши?!

Эмоции Ю Цинхуаня бурлили с такой силой, казалось, Е Шэн со страниц сценария ожил и отчаянно сопротивляется, вопит, предпочитая сорвать взлет самолета, но ни за что не отправляться на войну.

Всю эту сложную гамму чувств он передал с филигранной точностью. И даже когда сцена закончилась, присутствовавшие в зале еще долго не могли прийти в себя.

Второй режиссер и продюсер переглянулись, уловив в глазах друг друга одинаковый ужас.

Это новичок? Да шутите! Разве новичок способен выдать такое!

Эта сцена была разыграна настолько плавно и естественно, что превосходила даже игру тех актеров, что пробовались на роли императоров киноэкрана! И при этом режиссер Лю утверждал, что парень — новичок?! Да чтоб этого новичка!

Что же касается самого режиссера Лю, то перед лицом удивленных или вопрошающих взглядов окружающих он полностью выпал из реальности: в его голове сейчас крутилась лишь одна-единственная мысль: «Я сорвал джекпот!»

После проб Ю Цинхуаня отношение остальных к нему мгновенно стало куда более теплым, а кто-то, услышав, что у него нет агента, даже вызвался помочь с поиском ассистента. Юй Синь с легкостью и изяществом отбивался от всех желавших завести знакомство, а уходя, едва ли не вилял хвостом от восторга.

По правде говоря, поначалу, когда компания насильно навязала ему Ю Цинхуаня, он был крайне недоволен. И что с того, что тот выпускник топового вуза страны? Какая разница, что он перепрыгнул через несколько классов? Это тебе не экзамен, это индустрия развлечений!

Но узнав о сиротском прошлом Ю Цинхуаня, Юй Синь невольно проникся к нему жалостью. Будучи прожженным дельцом, в глубине души он все же сохранил капельку доброты.

Круглый сирота без отца и матери, выросший на подачках от соседей, из-за нехватки денег на учебу в старшей школе он был вынужден перескочить сразу через два класса. К счастью, ума ему было не занимать: он сдал экзамены лучше всех в провинции и в итоге поступил в лучший университет страны.

Поскольку участие в постановках драмкружка приносило хоть какие-то деньги, за время учебы в университете он сыграл во многих спектаклях, а в итоге кривая дорожка привела его к контракту с их компанией и закреплению за Юй Синем.

Сейчас Юй Синь от души радовался тому, что в нем все-таки сохранилась искра сострадания и он отдал этот шанс Ю Цинхуаню, иначе бы он безнадежно упустил столь великолепный самородок.

— Братух, ты иди обратно, а я немного прогуляюсь, — неожиданно произнес Ю Цинхуань, пока Юй Синь предавался раздумьям.

Юй Синь на мгновение замер, но тут же сообразил, что после того, как Ю Цинхуань прославится, возможностей просто так погулять у него поубавится. Поэтому он велел ему быть осторожнее и уехал на своей подержанной Ауди.

Стоило Юй Синю скрыться из виду, как Ю Цинхуань направился не куда-нибудь, а прямо к придорожному киоску лотерейных билетов, где купил десять билетов лотереи «Дэу-Лото» случайным образом.

Пусть везением он никогда не отличался, но раз уж с ним приключилось само перерождение, то а вдруг?!

Засунув лотерейные билеты в карман, Ю Цинхуань не стал вызывать такси и неторопливой походкой побрел вдоль дороги. В прошлой жизни он вечно куда-то спешил. Если подумать, хоть денег он и заработал немало, счастливым себя при этом не чувствовал.

В этой жизни он больше никогда не станет превращать себя в машину для зарабатывания денег. Он намерен отправиться в самые прекрасные места, увидеть самые чудесные пейзажи, отведать вкуснейшую еду, а затем найти подходящего человека и провести с ним остаток дней.

Что до денег — лишь бы хватало на жизнь. А слава? В ней он тем более не нуждался!

Слегка приподняв уголки губ, Ю Цинхуань отыскал пешеходный переход и как раз собирался перешагнуть дорогу на зеленый свет, когда краем глаза заметил суматоху на проезжей части неподалеку.

Какой-то высокий и худой мужчина с бесстрастным лицом стоял посреди дороги, абсолютно игнорируя разъяренное непрерывное бибиканье целой колонны машин сзади. Он стоял непоколебимо, уже успев спровоцировать серьезную пробку.

Многие водители повысувывались из окон, матерясь на чем свет стоит, но мужчине было хоть бы хны — то ли намеренно, то ли по какой-то причине он упрямо не сдвигался с места.

Проходившие мимо пехотинцы глазели на происходящее, но никто даже не попытался оттащить безумца.

Видя, что движение парализует всё сильнее, Ю Цинхуань не выдержал. Он решительно зашагал вперед, ухватил мужчину за запястье и потащил к тротуару.

— Красный свет — стой, зеленый — иди, неужели не знаешь? В начальной школе не учился, что ли? — недовольно бросил Ю Цинхуань, поднимая голову на незнакомца, и тут же остолбенел.

Мужчина оказался невероятно хорош собой: глубокие черты лица, мужественные и резкие линии скул. Поверх белоснежной рубашки, застегнутой на все пуговицы под самую шейку, был наброшен длинный черный плащ. При этом образ вовсе не выглядел старомодным, напротив, от него веяло какой-то строгой, сдержанной крутизной.

Какая жалость — такая смазливая мордашка, и абсолютное отсутствие манер.

Мысленно пожалев об этом, Ю Цинхуань холодно произнес:

— Из-за тебя сейчас встанет весь город! В следующий раз переходи дорогу по правилам, уяснил?

Мужчина молча смотрел на него в упор.

Ю Цинхуань чувствовал, как внутри закипает раздражение: неужели этот тип из тех, кто никогда не признает своих ошибок?

Он не отличался ангельским терпением к тем, кто с виду выглядит прилично, а на деле творит черт знает что. Отчитав нарушителя, он собрался уходить, но стоило ему сделать шаг, как мужчина сзади ухватил его за полу пальто.

Ю Цинхуань обернулся и холодно бросил:

— Чего тебе?

Может, обиделся на слова и хочет подраться?

Мужчина слегка опустил взгляд, черные густые ресницы дрогнули, и он с предельной серьезностью произнес:

— Я закончил начальную школу.

Ю Цинхуань: «……»

Ю Цинхуань: «Ладно, раз уж вы ее закончили, я всё понял. А теперь позвольте мне идти?»

Мужчина не отпускал его руку, продолжая смотреть своими черными, глубокими глазами. Непонятно почему, но Ю Цинхуань отчетливо уловил в этом взгляде обиду.

Ю Цинхуань: «Что-то еще?»

Мужчина: «Я соблюдал правила дорожного движения, просто я не умею переходить дорогу».

Ю Цинхуань: «……»

http://bllate.org/book/25405/3028705