Готовый перевод Interstellar Scum (ABO) / Звездный изгой: Путь бессмертного в мире ABO: Глава 8

Глава 7

29 августа 2177 года по звездного календаря, в 22 часа 21 минуту 30 секунд отдел мониторинга Военного министерства Империи Витасэн, отвечающий за круглосуточное отслеживание частоты личного оптического мозга генерал-майора Энстет Уилл и информации о волнах сигнала его мехи Цинтянь, зафиксировал в этот временной отрезок волны сигнала Цинтяня.

Однако из-за того, что волна сигнала появилась всего на какие-то три секунды, отдел обнаружения мог лишь приблизительно определить, что в данный момент Цинтянь находится в пределах средних планет Седьмой пограничной звездной системы, но не мог точно указать, на какой именно планете. Седьмая пограничная звездная система находилась под контролем империи и являлась самой удаленной от Столичной планеты империи; вместе с тем в центральном регионе Седьмой пограничной звездной системы насчитывалось несколько тысяч больших и малых планет, причем многие из них были необитаемыми, что на определенное время создавало трудности для поисковых работ. Майор Юфи, отвечавший за работу мониторинга, в первый же момент упорядочил файлы данных и доложил об этой ситуации вышестоящему руководству.

Маршал Цзо Цин, отвечавший в Военном министерстве империи за национальную безопасность пограничных звездных систем, выслушав доклад майора Юфи, немедленно приказал соответствующим официальным представителям Военного министерства в тот же момент опубликовать эту новость на официальном сайте Военного министерства, чтобы по возможности унять на Хуанете высказывания граждан империи, критиковавших Военное министерство за сорок шесть дней бездействия.

Появились наконец известия об утаивавшемся на протяжении сорок шести дней генерал-майоре Энстет Уилл, и граждане Хуанета, кумиром которых был Энстет Уилл, не могли не возликовать, увидев заявление Военного министерства, после чего выразили надежду, что Военное министерство как можно скорее направит людей на спасение генерал-майора. Представитель Военного министерства сообщил, что перехватил краткую волну сигнала, связанную с Энстетом, но ее точную длительность они не обнародовали. Большая часть граждан империи полагала, что раз известия об Энстет Уилле появились лишь спустя столько дней, то в процессе он наверняка столкнулся с большими неприятностями и натерпелся немало лишений. На Хуанете один за другим продолжали присоединяться к молитвенному кругу.

Конечно, всегда находились те, у кого было более чуткое политическое чутьье: они считали инцидент с исчезновением генерал-майора Энстет Уилла весьма необычным, и в особенности члены семьи Уилл, которые хранили по этому поводу полное молчание. Они вовсе не верили тем высокопарным объяснениям членов семьи Уилл, будто те из-за скорби не желали распространяться на тему Энстет Уилла. Кое-кто в шутку говорил, будто им кажется, что после возвращения на Столичную планету империи Энстет Уилла ждет сильнейшее потрясение. Такой сильный человек, и к тому же объект мечтаний бесчисленных людей. Наверное, всеобщее внимание станет для генерал-майора Энстет Уилла непосильной ношей.

В то же время маршал Цзо Цин с помощью зашифрованной оптической связи Военного министерства доложил об этой ситуации Императору, одновременно уведомив об этой новости Парламент. Получив доклад от Цзо Цина, Император немедленно связался с личным коммом Цзо Цina.

Императору Империи Витасэн на данный момент уже исполнилось сто двадцать лет, он перешагнул порог среднего возраста, а Цзо Цин был младше его на два года. Император являлся очень сильным альфа. Когда он еще был принцем, то служил в Военном министерстве и долгое время плечом к плечу сражался с Цзо Цином, который также был альфой. В империи ходили слухи, будто Цзо Цин, происходивший из простых граждан, смог стать маршалом, возглавляющим один из трех главных корпусов имперского Военного министерства, лишь потому, что Император воспользовался ради него особым административным правом и преодолел всеобщее сопротивление. Другие же говорили, что восшествие Императора на трон и его управление страной в те годы стали результатом упорной поддержки со стороны Цзо Цина. Разумеется, находились и те, кто утверждал, будто Император и маршал Цзо Цин поддерживают лишь видимость мира, а за глаза терпеть друг друга не могут, в подтверждение чего приводились голографические видеозаписи и тому подобное.

Однако, какими бы ни были слухи, обсуждаемые стороны не делали никаких заявлений — да и не могли они выпустить по этому поводу никаких заявлений. И как бы эти слухи ни циркулировали среди граждан империи, они никак не могли повлиять на те позиции, которые в настоящее время занимали Император и маршал Цзо Цин.

— Ваше Величество, я прошу позволения лично повести Восьмую армию на поиски и спасение Энстет Уилла, — в ту самую секунду, когда установилась личная связь, поднявшись во весь рост, почтительно произнес Цзо Цин.

Император держался сдержанно и хладнокровно, взгляд его был глубоким и исполненным мудрости. Услышав слова Цзо Цина, он промолвил:

— Я и так знал, что ты приказал людям выпустить информацию на официальном сайте в первый же момент ради своего любимого подчиненного. Впрочем, ты и сам понимаешь, что это невозможно: без твоего руководства Первый корпус точно не обойдется. К тому же ты знаешь, что ситуация с Энстет Уиллом отличается от прочих, и тебе даже не стоит думать о том, чтобы отправить людей из других армий под твоим началом — что, если случится непредвиденное? Разумеется, Военное министерство и Парламент наконец-то дождались возможности уцепиться за твою оплошность и не одобрят твоих опрометчивых действий. Даже я не могу каждый раз злоупотреблять особым правом. К тому же каково сейчас истинное положение дел у Энстет Уилла, не знает никто. Но можешь быть спокоен: поисковой операцией я назначу руководить генерал-полковника Энья Харви из Шестой армии, подчиненной Второму корпусу.

Услышав слова Императора, Цзо Цин слегка успокоился в душе. В имперском Военном министерстве существовало три главных корпуса, которыми командовали три имперских маршала, и в подчинении у каждого корпуса находилось по три элитные армии — эти элитные армии именовались девятью имперскими армиями. Сам он являлся главнокомандующим Третьего корпуса, а тремя его армиями являлись соответственно Седьмая армия, Восьмая армия и Девятая армия. Главнокомандующим Первого корпуса, как и он, был альфа по имени Вен Росс, а главнокомандующий Второго корпуса носил имя Цзо Цзун; примечательно было то, что Цзо Цзун являлся бетой.

Три главных корпуса издавна то сотрудничали, то недолюбливали друг друга, и каждый корпус считал себя лучшим. У них имелись как раздельные сферы интересов, так и зоны пересечения, так что определенное соперничество было вполне нормальным. Тем не менее Цзо Цин понимал в душе, что подобное устройство, предложенное Императором, было наилучшим: Энья Харви возглавлял Шестую армию, подчиненную Второму корпусу, и, что самое главное, Энья Харви также являлся бетой, на которого не смог бы повлиять феромон омеги, и от него не исходило той агрессивной ауры, которая заставляла омег испытывать страх и одновременно невольно очаровывала.

Однако знать это умом было одно, а услышать личные гарантии из уст самого Императора — совсем другое. Он прекрасно помнил, что Энстет Уилл отличался крайне строгими требованиями как к себе, так и к окружающим, и на тренировочной площадке некогда сурово проучил офицеров Первого корпуса, являвшихся с провокациями, целых несколько раз. Теперь же тот попал в беду, и нет никакой гарантии, что у некоторых не возникнет дурных замыслов.

Припомнив воинственный и доблестный вид своего любимого подчиненного, Цзо Цин ощутил в душе невыразимую сложность чувств: разве Энстет Уилл был похож на хрупкую омегу? Да он был куда большим альфой, чем рядовые альфы!

Император, глядя на то, как Цзо Цин переживает за своего подчиненного, будто лишившись рассудка, невзначай обронил:

— Помнится, ты всегда высоко ценил Энстет Уилла.

Цзо Цин без колебаний кивнул и, помолчав, чуть более мягким тоном произнес:

— Я всегда воспитывал его как преемника Третьего корпуса.

Услышав это, Император тоже почувствовал себя не в своей тарелке; он обладал определенным пониманием молодых военачальников Военного министерства. В Энстет Уилле было немало того же стремления бороться и не бояться самопожертвования, что и у него в молодости. Но кто бы мог подумать, что этот молодой человек, которого он точно так же высоко ценил, на самом деле окажется омегой, который по идее должен быть слабым и нуждаться в том, чтобы его холили и лелеяли, рожая детей дома. Он мог поручиться, какая буря поднимется в империи, если эта новость просочится наружу.

Все эти сорок с лишним дней, стоило ему вспомнить об этом деле, как ему казалось, будто волосы у него на макушке сыплются прямо пучками; не далее как пару дней назад он только-только пересадил новые фибровые волосы, а теперь они снова летели вниз. При этой мысли Император почувствовал, что у него снова заныл лоб. Он помассировал виски и, глядя на Цзо Цина со скрытым смыслом, произнес:

— Новость об Энстет Уилле пока что удерживается в высших кругах Военного министерства, и на стороне Восьмой армии утечки информации удастся избежать, но затягивать надолго нельзя. Я прикажу Энья Харви подобрать надежных людей и выступить как можно скорее. Но то, что в твоем Третьем корпусе нечисто на руку — это факт. Каким образом и кем именно была обнаружена истинная личность Энстет Уилла? Кто, кроме доносчика Кары, знал об этом деле? Какова их цель? Все это ты должен как можно скорее расследовать. Дальнейшие же дела будем решать после возвращения Энстет Уилла, однако вашему Военному министерству следует подготовиться к худшему.

Цзо Цин кивнул и молча отдал Императору воинское приветствие. Император посмотрел на него, беспомощно покачал головой и прервал голографическую связь.

Цзо Цин отключил личный комм на своем персональном оптическом мозге и молча сел. Он прекрасно понимал смысл слов Императора: сильный и до крайности любящий себя альфа пользуется всеобщей любовью, и в Столичной планете империи Энстет Уилл был невероятно популярным альфой. После его возвращения на Столичную планету империи и раскрытия его истинной сущности империя неминуемо столкнется с целым рядом вопросов: например, должен ли сильный омега отправляться на поле боя? Но если Энстет Уилл так и не вернется или даже исчезнет навсегда, то и эти вопросы перестанут быть вопросами. Не каждый же желает, чтобы в его размеренной жизни происходили какие-то перемены.

Он также радовался тому, что кто-то выступил перед Императором с подобным предложением, но Император отклол его единоличным решением.

Что ж, даже в прославленной своей справедливостью и беспристрастностью Империи Витасэн существовали темные уголки, и методов заставить человека исчезнуть имелось немало. К счастью, Император проявил справедливость, и это стало лучшей защитой для затерявшегося в неизвестности Энстет Уилла.

При этой мысли Цзо Цин поднялся с места и вышел из кабинета. Затем в зоне D Военного министерства он сел на небольшой транспорт и добрался до сотого этажа в зоне C — то было наиболее надежно защищенное место Военного министерства, вокруг которого пестрили голографические системы наблюдения и роботы-разведчики, осуществляющие идентификацию. А в данный момент в одной из комнат там проживали родители Энстет Уилла — Лун Уилл и Соро.

По сравнению с фаталистичным спокойствием Соро, Лун Уилл в эти дни вел себя, пожалуй, крайне буйно. От природы он отличался ветреным нравом, и его связь с Соро произошла под воздействием феромонов; женился же он на Соро потому, что запечатлел этого человека, а тот к тому же как раз носил под сердцем его ребенка.

Поначалу он вовсе не любил Соро и не уделял особого внимания рождению Энстет Уилла. Он обеспечивал Энстет Уилла и Соро положенными им материальными благами, но не дарил им избытка внимания — даже несмотря на то, что Энстет Уилл оказался альфой. В других семьях альфы, возможно, пользовались огромным уважением, но самому ему было на это наплевать. Будучи отцом, он, пожалуй, вел себя с Энстет Уиллом несколько прохладно, однако он решительно не мог вообразить, что привыкший ни в чем не нуждаться Соро способен отчебучить такое умопомрачительное, повергающее в шок фортель.

Когда его доставили в Военное министерство для допроса, он едва ли верил собственным ушам. Он никак не мог взять в толк, зачем Соро поступил подобным образом, и допытывался у него о причинах, но Соро с самого прихода сюда хранил каменное молчание, и, не добившись никаких ответов, он ощущал лишь нарастающее раздражение.

Цзо Цин вошел внутрь, после того как караульный офицер отпер дверь специальным устройством распознавания, и увидел изможденного Лун Уилла, а затем перевел взгляд на окаменевшего Соро. Промолвив беспристрастным тоном, он произнес:

— Появились известия об Энстет Уилле, и надо полагать, он очень скоро вернется на Столичную планету империи.

Лун Уилл вцепился в свои растрепанные волосы, воззрился на Цзо Цина покрасневшими глазами и хриплым голосом выдавил:

— То… тогда он… когда же он сможет вернуться?

— Это зависит от хода поисково-спасательной операции, — опустив глаза, неторопливо ответил Цзо Цин. — Обстановка там у Энстет Уилла, пожалуй, не из легких. Если у двоих из вас есть что передать, можете сказать напрямую либо велеть караульному офицеру оповестить меня, чтобы я явился снова.

При его словах в глазах Соро мелькнуло какое-то движение, но в конце концов он лишь опустил взгляд и ничего не ответил.

После того как Цзо Цин удалился, Лун Уилл уставился на застывшего и молчаливого Соро и с еще большим раздражением бросил:

— Ума не приложу, зачем ты это сотворил! Если бы я с самого начала знал, что Энстет Уилл — драгоценный омега, я бы ни за что не стал пренебрегать им…

— А как бы ты к нему отнесся? — подал голос молчавший столь долгое время Соро. Голос его звучал так, будто его разрезали чем-то острым, и был полон хриплой занозистости. Насмешливо глядя на Лун Уилла, он произнес: — Ты бы действительно поступил иначе? Столь драгоценный омега, с высоким происхождением и прекрасной генетикой! Ты бы стал растить из него лишь инструмент для династического брака, заставив его всю жизнь просидеть взаперти во дворе, рожая детей, прямо как других твоих сыновей-омег.

Слушая слова Соро, Лун Уилл в гневе вытаращил глаза и обвиняюще воскликнул:

— Ты несешь просто безответственнейшую чушь! Ты — омега, и когда ты потребовал возможности работать, я ведь тоже дал согласие, не запирая тебя взаперти, не так ли? Ладно, не хочу больше рассуждать об этом; будет лучше, если ты помолишься о том, чтобы по возвращении на Столичную планету империи Энстет не возненавидел тебя.

Закончив говорить, Лун Уилл умолк.

Выражение лица Соро от этого померкло еще на йоту, и этот взгляд вновь обратился в прежнюю тишину и оцепенение, в нем не осталось ни единой ряби.

В то же время на Мусорной планете с серийным номером LR-9 Энстет Уилл с чувством беспомощности смотрел на то, как белая кнопка на голове Цинтяня разок мигнула, издала жужжание и замерла без движения. Прождав несколько минут в надежде на чудо, Цинтянь по-прежнему не подавал никаких иных признаков жизни, и Энстет Уилл, смирившись с судьбой, запрыгнул на меху. Встав на железную руку Цинтяня, он снял старую замену — полуразрушенный двигатель и половину энергетического блока.

Это была вещь, которую он добыл, перебирая мусорные кучи уже более двадцати дней подряд в надежде, что Столица все же сможет получить его сигнал.

Жун Юань, глядя на несколько сникшего Энстет Уилла, поколебался немного и утешил его:

— Не спеши, со временем все найдется.

Энстет Уилл опешил, испытывая сложность чувств. Он вспомнил, как этот человек сегодня внезапно посмотрел на него с суровым видом и изрек: «По чертам твоего лица я вижу, что сегодня ты непременно добьешься желаемого». Тогда он счел это полнейшей бессмыслицей, но теперь, пожалуй, начинал кое-что понимать. Испытывая благодарность за слова поддержки Жун Юаня, он еще более холодно и сдержанно кивнул.

http://bllate.org/book/25399/3028075