Готовый перевод Re-Entering The Entertainment Circle (Rebirth) / Второй дубль: Возмездие в шоу-бизнесе: Глава 12

Ян Кандин был самым опытным агентом в Ясин Эртэйнмент. То, что Гу Ясин намеренно поручил ему вести нескольких артистов компании, которых хоть сколько-нибудь стоило выпустить в свет, ясно показывало: в сердце Гу Ясина этот человек занимал весьма весомое положение. Можно сказать, что в этой компании, помимо своего непосредственного начальника Гу Ясина да золотой жилы по имени Ху Сяо, не было никого, кого он удостаивал бы хотя бы мимолётного взгляда.

Утром, едва приехав в компанию, Ян Кандин услышал от кого-то, что Гу Ясин ждет его в кабинете, и это его несколько удивило. Ху Сяо из-за провальных пробы весь день был в отвратительном настроении. Своё скверное расположение духа он выражал довольно бунтарским образом: Ян Кандину приходилось, с одной стороны, следить, чтобы подопечный не завалился в бар пить, а с другой — тщательно подбирать слова в разговоре, избегая любых тем, связанных с прослушиванием, чтобы ненароком не задеть Ху Сяо и не вогнать того в ещё большую тоску.

Угождать Ху Сяо и держать его в добром расположении духа было непросто. В маленьком храме ветры свищут высоко, в мелком пруду черепах видимо-невидимо: пробыв «первым братом» в компании столь долгое время, Ху Сяо обладал нравом не из лёгких. На людях он еще умел держать лицо и создавать себе благожелательный образ, но перед собственным агентом у него не оставалось ни капли терпения. Артистов уровня Ху Сяо в индустрии развлечений хватало с избытком, но в Ясин Эртэйнмент он числился один-единственный. В своё время Су Шенбай тоже был мелким артистом в компании, а теперь вон как прославился — по мнению Ян Кандина, потенциал Ху Сяо был ничуть не меньше. Он очень надеялся, что однажды Ху Сяо обретёт просветление и вознесётся, прихватив с собой верного агента отведать плодов успеха.

— Директор Гу, — войдя в кабинет Гу Ясина и бросив взгляд на сидевшего за столом мужчину, который как раз разговаривал по телефону, Ян Кандин понимающе приложил палец к губам и отступил в сторону.

— Ой-ой-ой, конечно, конечно, буду признателен за вашу дальнейшую поддержку. — Гу Ясин неизвестно с кем беседовал, но его тон был непривычно угодливым. — Большое спасибо. Будет время — я накрою скромный стол, надеюсь, вы окажете мне честь и придёте, позвольте отблагодарить вас как следует. Хорошо-хорошо, не смею отвлекать, до свидания.

Он повесил трубку, и уголки его рта мгновенно опустились. В молодости Гу Ясин тоже был звездой, но на пике карьеры у него возникли разногласия с менеджмент-компанией, и он вовремя ушёл в тень, открыв собственную студию. Внешностью, разумеется, он обладал первоклассной. Жаль только, дела в его студии шли не слишком-то радужно: там появлялись на свет артисты средней руки, однако люди стремятся туда, где выше, и лишь немногие задерживались надолго — большинство норовило сбежать, как только другая компания предлагала выплатить неустойку за разрыв контракта. За столько лет чехарды и безрыбья в Ясин Эртэйнмент даже его боевой задор полностью стёрся, и увидеть на его лице такое недвусмысленное недовольство, как сейчас, удавалось крайне редко.

Ян Кандин сразу понял, что гнев собеседника направлен на него, и оттого испытал смутное, неприятное чувство внизу живота:

— Директор Гу, вы вызывали меня по какому-то делу?

Гу Ясин тяжело произнёс:

— Чем ты занимался весь вчерашний день? Доложи-ка мне.

Ян Кандин моргнул, мысленно оценивая тон шефа, но ясности от этого не прибавилось. Неужели он прознал про провал Ху Сяо на прослушиваниях? Но в шоу-бизнесе неудачи на кастингах — обычное дело, не стоит же из-за этого так злиться?

Раз уж зашла речь о Ху Сяо, Ян Кандин тут же подобрался. Интересы Ху Сяо были напрямую связаны с его собственными. Он улыбнулся и, тщательно подбирая слова, принялся один за другим перечислять вчерашние дела. Когда зашла речь о прослушивании, он нарочно описал, сколь внушительным был состав участников и сколь именитые актёры там присутствовали, а сам результат — пролёт Ху Сяо мимо роли — упомянул вскользь. Подумав немного, он добавил:

— Я видел, как сильно старался А-Сяо. Накануне он работал, но в день кастинга прибыл на площадку на целый час раньше, чтобы повторить текст. В отличие от того же Ло Дина: ему ведь тоже сообщили, а он явился чуть ли не в самый последний момент. По сравнению с ним, к скрупулезному подходу Ху Сяо к работе, я считаю, стоит отнестись с похвалой.

Ян Кандин, следя за выражением лица Гу Ясина, с заминкой договорил последнее слово и отчетливо заметил, как у того затрепетали крылья носа. На сердце у него стало ещё тревожнее.

Гу Ясин кивнул, с трудом сжав кулаки и упpись ими в собственный лоб, так что Ян Кандин не видел его выражения лица, а мог лишь слышать голос:

— Есть ещё кое-что. Насчёт августовского отбора компании для записи музыкального альбома, о котором тебе сообщали ранее — ты ведь наверняка уже всё спланировал? Что ты мне на это ответишь?

Услышав этот вопрос, Ян Кандин мгновенно забыл о недавней тревоге, и его глаза ярко вспыхнули. Ху Сяо уже давным-давно не выпускал сольных альбомов! Его недавняя роль в популярной дораме обеспечила ему немалую армию поклонников, но без достойных новых работ на стыке успехов любая популярность сойдёт на нет. Вышедший вовремя громкий альбом в сочетании с масштабной шумихой идеально заполнил бы этот пробел. Ради того, чтобы выбить для Ху Сяо этот шанс, он начал беречь связки подопечного больше чем за месяц до срока. Он только и ждал, пока Гу Ясин заговорит об этом.

— Можете смело поручить это дело подготовке, нынешнее состояние Ху Сяо... — Ян Кандин преувеличенно взмахнул рукой и с восторгом произнёс: — Просто слов нет! Его вокальные данные развиваются стремительно, и сравнивать его с тем, каким он был в самом начале пути, просто смешно. Плюс ко всему — та популярность, что осталась после недавнего хитового показа Радужного моста. Уверяю вас, этим альбомом он вас ни капли не разочарует!

Однако Гу Ясин отнюдь не выглядел обрадованным. Он тяжело вздохнул, опустил руки, и на Ян Кандина упал сложный, тяжёлый взгляд:

— Сяо Ян, сколько у тебя сейчас людей на попечении?

Ян Кандин опешил и неуверенно ответил:

— Четыре... четыре-пять человек.

— И не у одного Ху Сяо есть опыт выступлений на сцене? Насколько я помню, Ло Дин раньше тоже был певцом. Почему ты о нём даже не заикнулся, а сразу решил всё в пользу Ху Сяо?

— Ло Дин? — Ян Кандин совершенно не ожидал, что Гу Ясин назовёт это имя, и подсознательно скривился в презрительной усмешке. — Он? Да он никуда не годится, какая ему конкуренция с Ху Сяо?

Тем более что Ло Дин с самого начала был ему не по душе. С таким характером шансы пробиться на самый верх у него были исчезающе малы, и отдавать ему столь редкую возможность было бы чистейшей травотрой.

— Вот как, значит, оно что... — Взгляд Гу Ясина помрачнел. Выудив из слов агента совершенно иной смысл, он уже не смог сдержать накопившуюся ярость и выплеснул её наружу: — Ху Сяо, Ху Сяо, Ху Сяо! Сколько раз ты произнёс это имя с тех пор, как вошёл в кабинет? Ты что, совсем забыл, что Ло Дин — тоже артист твоего отдела? Каковы обязанности менеджера, напомни-ка мне! Твоя задача — давать возможности всем, а не грести все ресурсы ради продвижения одного-единственного человека! У Ло Дина нет сил конкурировать с Ху Сяо? Да ты хоть понимаешь, о чём говоришь?! То, что Ху Сяо пролетел на кастинге, тебе известно, а о том, что Ло Дина утвердили в «Сказания о династии Тан», ты ни сном ни духом? Какой из тебя к чёрту менеджер!

Неудивительно, что после ухода Су Шенбая Ло Дин, в котором ещё теплилась искра таланта, так быстро и бесславно зачах. При таком-то агенте добиться успеха было бы чудом! Вспомнив вчерашний разговор, когда Гунлян Гуан в нарушение всех правил обратился к нему с вопросом, почему он не выделяет побольше ресурсов столь талантливому человеку, как Ло Дин, а затем взглянув на ошеломлённое лицо Ян Кандина, который явно ни сном ни духом не ведал о нынешнем положении Ло Дина, Гу Ясин едва не задохнулся от гнева — ему так и хотелось отвесить этому дурню пару пощёчин.

Ян Кандин остолбенел:

— Ло Дин... Ло Дин на что-то прошёл?

Гу Ясин сверлил его взглядом, даже не думая отвечать. Переварив услышанное, Ян Кандин резко переменился в лице:

— Тан... «Сказания о династии Тан»? Да быть того не может! Ху Сяо, с его-то солидной подготовкой, завернули, а Ло Дин... Ло Дин как вообще мог пройти?! Директор Гу, вы наверняка перепутали...

Гу Ясин холодно хмыкнул:

— Хватит! Перепутал я что-то или нет, я и сам прекрасно знаю! С сегодняшнего дня Ло Дин больше не у тебя на попечении, он переходит в моем прямом подчинении. А раз ты так рвёшься быть персональным агентом одного лишь Ху Сяо, то бросай всех остальных подопечных и занимайся исключительно им одним.

Заработок менеджера напрямую зависел от доходов артистов, а те мелкие звёздочки, которых вёл Ян Кандин, приносили стабильный небольшой доход — потеряв их, Гу Ясин лишал его львиной доли заработка. Лицо Ян Кандина вытянулось. Охваченный паникой, он попытался было объясниться, но Гу Ясин не дал ему и слова сказать, брезгливо махнув рукой, чтобы тот убирался.

Словно воды в рот набрав, Ян Кандин вышел из кабинета, всё еще не в силах поверить в услышанное. Он присел на корточки в каком-то тихом углу, закурил сигарету и погрузился в оцепенение. Лишь спустя долгое время он пришёл в себя, достал телефон и отыскал в контактах номер У Фанюаня.

Голос У Фанюаня прозвучал мягко:

— Брат Ян?

— ...Малыш У. — Он впервые в жизни обратился к нему с почти что вежливой интонацией. — Скажи-ка... ты сейчас вместе с Ло Дином?

— Да.

— ...Тогда скажи, у Ло Дина сейчас есть работа?

— Есть! — догадался У Фанюаня. — Ой, простите, брат Ян, недавнюю работу А-Дин взял сам, в частном порядке, а я завертелся и забыл вам сообщить. Ло Дин на днях будет примерять грим и сниматься в клипе для нового альбома Пань Имин, а со следующей недели должен приступить к съёмкам в «Сказания о династии Тан». Там сразу начнутся пробы на образ и подготовка к съёмкам, так что времени будет в обрез. Он говорил, что уже предупредил директора Гу о необходимости отменить все те мелкие программы, куда его звали раньше.

Похоже, У Фанюаня еще не знал, что Гу Ясин сменил Ло Дину агента. Ян Кандин тупо слушал его воодушевлённый голос, даже не заметив, в какой момент сам бросил трубку.

У Фанюаня пару раз неуверенно позвал в трубку: алло, алло, но в ответ раздались лишь ритмичные короткие гудки. Он недовольно поморщился:

— Бросил трубку посреди разговора. Опять у него припадок.

Стоявшая рядом помощница Пань Имин, деловито выглядевшая девушка лет двадцати пяти, вежливо произнесла:

— Брат У, у брата Ло грим почти готов. Скоро будут пробные съёмки, пойдёмте в гримёрку вместе подождём.

У Фанюаня польщённо замахал руками:

— Какой я тебе брат У, побойтесь бога, сестрица Лю, зови меня просто Малыш У!

Сколько лет он таскался за Ло Дином, но такое уважение к себе видел впервые!

Лю Юй и помыслить не смела называть его Малышом У: в их кругу помощников принято ориентироваться по тому, как к человеку относятся лидеры, а в отношениях Пань Имин и Ло Дина ведущая роль явно принадлежала последнему. Хотя Лю Юй и не понимала, как именно сложилась столь странная расстановка сил, за годы варки в этом котле она успела обзавестись чуйкой.

У Фанюаня от начала до конца купался в мягкости, какой Лю Юй никогда не демонстрировала при посторонних. Ощущая одновременно и неловкую робость, и непонятную гордость, он прекрасно понимал, что такое почтительное отношение вызвано исключительно авторитетом Ло Дина. Впервые в жизни он испытал гордость и радость за чужие успехи.

Поскольку речь шла лишь о пробных съёмках, народу на площадке толпилось немного — основные сцены для клипа предстояло отснять на натуре. Да и Пань Имин не рассчитывала, что Ло Дин с ходу поймает нужную атмосферу: сегодня его главной задачей было примерить костюмы и познакомиться с сюжетом.

Дверь гримёрки была плотно закрыта. Доведя У Фанюаня до места, Лю Юй мельком перекинулась парой слов с работниками у входа и узнала, что Пань Имин тоже только что прибыла и сразу скрылась внутри.

Гримёра для этой работы Пань Имин наняла за огромные деньги: мастер был высочайшего класса, но с ужасно скверным характером — во время нанесения макияжа он терпеть не мог никаких посторонних вторжений. Поколебавшись, стоит ли открывать дверь и заходить поздороваться с Пань Имин, Лю Юй решила в итоге подождать вместе с У Фанюанем снаружи.

Щёлкнул замочный язычок. Она первой повернула голову и увидела, как двое помощников гримёра выходят из комнаты с раскрасневшимися лицами.

Лю Юй замерла, а затем до её слуха из приоткрытой щели донёсся пронзительный визг женоподобного гримёра:

— Ну как так! До чего же мне не хочется, чтобы они на тебя НА-СМОТ-РЕ-ЛИСЬ!

Лю Юй окаменело замерла, лицо её приняло престранное выражение, и тут же раздался другой мужской голос — чистый и холодный, как родниковая вода:

— Может, мне тогда смыть грим?

Терзаемая любопытством, она подалась вперёд, желая заглянуть в щель и увидеть, из-за чего поднялся такой шум, но нос к носу столкнулась с выходившей Пань Имин.

Вид Пань Имин заставил её отпрянуть в испуге: лицо артистки искажала яростно сдерживаемая смесь смущения и восторга, глаза горели, как у голодного волка, а сжатые в кулаки руки были прижаты к груди в совершенно карикатурном жестикулирующем жесте.

— ... — Редко доводилось видеть её такой потерявшей лицо. Лю Юй бросилась вперёд и поддержала её под локоть. — Пань-цзе, с вами всё в порядке?

Пань Имин словно очнулась от наваждения: визг застрял у неё в горле, но она тут же судорожно его подавила.

— Красавец! Какой красавец!!!! — шептала она, тряся кулаками и напрягая каждый мускул на лице, и с пугающей силой колотила Лю Юй по плечу в порыве «девьего смущения». — До безумия хорош, а-а-а-а-а! Быстро хватай меня и тащи на прогулку, я больше не могу сдерживаться!!!!

Из глубин гримёрки донёсся лёгкий смешок, от которого у любого по спине побежали бы мурашки:

— Пань-цзе, перестаньте надо мной подшучивать.

Лю Юй машинально подняла голову в сторону источника звука и почувствовала себя так, словно её, с завязанными в тёмной комнате глазами, внезапно вытащили на солнце и сорвали повязку, заставив смотреть прямо в небо. В этот миг до неё дошло, что значит выражение «слепит глаза».

http://bllate.org/book/25391/3026975