Готовый перевод Quick Transmigration Judge System / Система Судьи: Билет в один конец: Глава 11

— Лю Юнь, проводи гостя, — с мрачным выражением лица выдворил незваную гостью Гу Цинчжи.

В Си Цзян изначально рассчитывали посмотреть на посрамление Гу Цинчжи, но никак не ожидали, что тот возьмет и открыто разругается. Из-за такой резкой перемены Си Цзян на мгновение растерялась, позволив какому-то слуге по имени Лю Юнь демонстрировать ей свое недовольство.

Лю Юнь преградил путь Си Цзян и, пользуясь преимуществом в росте, свысока бросил на нее недобрый взгляд:

— Княжна, прошу.

Си Цзян мгновенно вспылила. Будучи княжной, пусть и в изгнании, она презрительно усмехнулась Гу Цинчжи:

— Какая спесь у Вашего Высочайшего порога! Только забыли, что это не ваше Государство Юэ. И кому сдался какой-то свергнутый наследный принц?

Гу Цинчжи поднял глаза. Его черно-белые, предельно ясные зрачки казались способными заглянуть в самую душу, но в следующее же мгновение он согнулся пополам от приступа кашля. Кровь брызнула в прижатую ко рту ладонь, капля за каплей соскальзывая сквозь пальцы на покрывало.

Си Цзян так и застыла с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Сердце затрепетало от страха: если Император узнает, что Гу Цзян заболел из-за ее выходок, ей точно не сдобровать.

Прокашлявшись вволю, Гу Цинчжи тяжело перевел дыхание и усмехнулся:

— Глупый младший брат не справляется с великими делами, оттого мое сердце снедаемо невыносимой тревогой. Вы же — княжна государства Мин. До меня дошли слухи, что армия государства Мин стоит лагерем у заставы нашего Государства Юэ, зарится на наши земли — неужто я, Гу Цинчжи, должен встречать княжну с улыбкой?

Затем он сурово приказал:

— Лю Юнь, проводи княжну.

Лю Юнь давно уже кипел от гнева. Поначалу он сдерживался, опасаясь, что прямой выгон гостьи за ворота доставит лишних хлопот Гу Цинчжи, но теперь, после слов своего господина, ярость вспыхнула с новой силой. Не слушая никаких возражений, он просто взвалил Си Цзян на плечо, быстрыми шагами вынес ее из резиденции и швырнул прямо на улицу.

— Затворить ворота!

Стражники Армии Хубэнь, завидев помрачневшее лицо своего заместителя командира, без лишних слов заперли створки. А на то, как какая-то княжна позорится посреди улицы, им было глубоко плевать.

Внутри комнаты Гу Цинчжи безуспешно попытался вызвать систему и заволновался еще сильнее: вдруг этот глупец Го Миньчжи, едва взойдя на престол наследника, тут же погубит страну? Как тогда выполнять требования и помогать прежнему владельцу тела избавиться от одержимости? И пусть сейчас он всего лишь заложник, за его спиной все еще стояло Государство Юэ. Если же рухнет и оно, тогда ему, падшему подданному чужой державы, останется лишь стать рыбой на разделочной доске...

От одной этой мысли становилось страшно, и Гу Цинчжи велел:

— Цюй Мин, ступай разузнай, что происходит в Государстве Юэ, особенно при дворе Императрицы и у Го Миньчжи.

Много лет правитель Государства Юэ кое-как удерживал страну, хотя временами и поддавался влиянию Императрицы. Истинными же амбициями обладали лишь она да Го Миньчжи, к тому же клан родственников императрицы по материнской линии обладал немалым влиянием при дворе.

Цюй Мин как раз стоял неподалеку, так что система, разумеется, не удостоила Гу Цинчжи ответом. Тот как раз ломал голову над тем, как бы поделиться с Гу Цинчжи необходимостью отлучиться по личным делам, и нынешний приказ пришелся как нельзя кстати. Он тут же взял под козырек.

А дело было в том, что незадолго до этого от Хэй Бай Учана поступили вести: какой-то смертный, чей срок жизни подошел к концу, избежал их жнецов из-за досадной оплошности. Душа из-за этого претерпела изменения, и вернуть ее в Подземный Мир не представлялось возможным. Поначалу проблему можно было решать медленно, но кто же знал, что об этом прознают обитатели Дворца Драконов Восточного Моря, с давних пор находившиеся в натянутых отношениях с Подземным Миром. Превратившись в отряд ябедников, они уже вовсю спешили жаловаться на Небеса, и Цюй Мин срочно требовалось вернуться, чтобы исправить положение.

Свиньи бестолковые, даже душу толком забрать не могут.

Цюй Мин мысленно выругался, направляясь к Лю Юню, чтобы обсудить вопросы охраны Гу Цинчжи, и одновременно изо всех сил давил в себе желание побить Учана. Видя, как день ото дня слабнет здоровье Гу Цинчжи, он нутром чуял неладное. На беду, система Судьи создавалась ради ленивого времяпрепровождения, и мир одержимости прежнего владельца тела оказался надежно запечатан внутри самой системы — вытащить его на свет не удавалось. И хотя прежний хозяин тела погряз в любовных сетях и помог государству Мин законно объединить Поднебесную, за что и был предан лютой смерти, его здоровье точно не могло быть настолько расшатанным в текущий момент. Тут явно крылась какая-то ошибка.

Хотя лицо Лю Юня неизменно оставалось непроницаемым, аура вокруг него сгущалась. Решив, что дело приняло серьезный оборот, он тотчас же воспрянул духом, выражая преданность, и кулаком со стуком ударил себя в грудь:

— Будь спокоен, начальник! Пока я жив, Ваше Высочество будет в безопасности, а падет он — паду и я!

Цюй Мин не стал ничего объяснять и лишь кивнул:

— Через три дня я вернусь.

В тот же вечер пожаловал Император государства Мин.

Гу Цинчжи не тешил себя иллюзиями, будто в резиденции заложника можно от него что-то утаить, а потому спокойно велел впустить гостя. Впрочем, даже если бы он не пожелал, незваный гость все равно ворвался бы.

— Здоровье Цинчжи хоть немного поправилось? — с порога завел дежурные любезности Император государства Мин.

— Благодарю за заботу.

Император государства Мин улыбнулся:

— Цинчжи не вправе винить меня. Твой младший брат затеял слишком много закулисных интриг. Сейчас государство Мин ведет масштабное наступление на Государство Янь, и если Государство Юэ в этот момент ударит нам в спину, сколь бы мощной ни была наша армия и сколь бы процветающей ни казалась держава, нам придется сражаться на два фронта. Я не желаю видеть, как простой народ государства Мин страдает в пламени войны, и надеюсь, Цинчжи способен это понять.

Гу Цинчжи ответил с серьезным выражением лица:

— Уверен, Император также сможет понять мое беспокойство за судьбу простого народа Государства Юэ.

Император государства Мин со сдержанной улыбкой кивнул.

— Неужели Император двинет войска на Государство Юэ? — Гу Цинчжи и впрямь извел себя тревогами. Здесь еще предстояло разобраться с тем, как избавиться от наваждения, а на горизонте уже маячила гибель его родной страны — прежний хозяин тела наверняка не желал бы видеть подобный исход.

Император государства Мин рассмеялся и непринужденно произнес:

— Цинчжи мог бы и попросить меня.

— Даже если я попрошу, Император поступит по-своему, иначе не стал бы держать армию у границ Государства Юэ, — Гу Цинчжи изо всех сил старался вернуть разговор из русла любовных романов к делам государственной важности.

— Если Цинчжи не попросит, откуда ему знать?

— Хорошо, я прошу вас не нападать на Государство Юэ, — предельно сговорчиво произнес Гу Цинчжи.

На мгновение на лице Императора мелькнуло удивление, сменившись привычным высокомерным выражением человека, держащего все нити в своих руках:

— Не желает ли Цинчжи войти во дворец в качестве благородной супруги? Тогда оба государства породнятся, их союзы окрепнут, а если твой младший брат вновь заупрямится, я, как старший из правителей, помогу навести в его владениях порядок, и Государство Юэ зацветет еще пышнее.

Гу Цинчжи лишь покачал головой с вежливой улыбкой, изящно уходя от ответа.

Тогда Император государства Мин уточнил:

— Выходит, Цинчжи согласен?

— К чему Императору шутить подобным образом? Если вы поможете навести порядок, останется ли Государство Юэ прежним? — Гу Цинчжи тоже решил разыграть благородного мужа, рассуждая вежливо и рассудительно. — В таком случае мне не сыскать добра: меня непременно обвинят в измене и предательстве родины. Уж лучше позволить Государству Юэ сгинуть в руках моего непутевого братца, хоть честное имя удастся сберечь.

— И надо же, я и не знал, что Цинчжи так дорожит своей репутацией.

— Император, уже темнеет, простите, но провожать вас я не стану. — Гу Цинчжи прямым текстом выпродворил гостя. Общаться с правителем государства Мин было поистине утомительно, куда лучше остаться в тишине и одиночестве.

Император государства Мин на редкость легко согласился, с улыбкой поднялся с места и зашагал к выходу. Пройдя несколько шагов, он вдруг обернулся и, одарив Гу Цинчжи улыбкой, от которой у того почему-то побежали мурашки по коже, произнес:

— Цинчжи и вправду не желает войти во дворец моей супругой?

Гу Цинчжи улыбнулся:

— Доброго пути, Император.

В душе его в этот момент бушевал безумный ураган из ругательств, и стоило больших трудов сдерживаться, чтобы не высказать все вслух.

Император государства Мин кивнул и покорно удалился.

— Ваше Высочество...

Стоило гостю уйти, как даже столь простодушный человек, как Лю Юнь, почуял неладное и осторожно предложил:

— Не отправить ли мне людей всё разведать? Поведение минского императора кажется подозрительным.

В обычные дни тот не был столь разговорчив и не уходил так легко.

Гу Цинчжи покачал головой:

— Не стоит. Вся резиденция заложника под наблюдением, толку от вылазки не будет. Лучше станем следить за развитием событий.

Однако едва забрезжил рассвет следующего дня, как Император государства Мин во главе целого отряда окружил резиденцию заложника плотным кольцом и приказал приближенным выбить ворота. Не дождавшись, пока кто-нибудь отворит, они попросту снесли их тараном, мгновенно взяв в осаду внутренний двор, где жил Гу Цинчжи, и полностью отрезав от мира его самого и дюжину воинов Армии Хубэнь.

Сонный и ленивый Гу Цинчжи только-только поднялся с постели. Наскоро набросив одежду и запахнув на плечах плащ от утреннего сквозняка, он вышел наружу. Воины Армии Хубэнь сплотились за его спиной, ощетинившись защитным строем, а Лю Юнь настороженно следовал по пятам.

— Какая муха укусила Императора, что он с раннего утра вламывается в резиденцию заложника? — Гу Цинчжи тоже вышел из себя. Когда у правителя не все дома — это угрожает чужим жизням!

Император государства Мин хранил суровую мин, в его взгляде читалась свирепая злоба, когда он шаг за шагом приближался к Гу Цинчжи с пугающим давлением. Лю Юнь тут же бросился вперед, заслоняя собой Гу Цинчжи и готовясь в любую секунду обнажить оружие.

Мерзко ухмыльнувшись, Император не замедлил шаг. Теневой страж Шан Ду мгновенно ринулся вперед, целясь исключительно в Лю Юня. В тот же миг, когда с лязгом столкнулись клинки, из тени выскользнули с десяток силуэтов и с идеальной точностью связали боем остальных воинов Армии Хубэнь, лишив их возможности вмешаться.

Цюй Мина поблизости не было, но за спиной Императора неотступно маячила еще одна тень. Что же до воинов, окруживших двор, те лишь создавали видимость осады.

Остановившись в шаге от Гу Цинчжи, Император все с той же улыбкой неожиданно резким движением схватил его за воротник и процедил ледяным тоном:

— Гу Цинчжи, твой младший брат Го Миньчжи перешел все границы. На сей раз твои мольбы не помогут.

С этими словами он швырнул юношу назад, словно старую тряпку, прямо в руки ожидавшему сзади теневому стражу, и отдал жесткий приказ:

— Увести!

Бедняга Гу Цинчжи, попавший в этот мир из другого измерения, по части боевых искусств годился противку генерала, что с детства рос в седле среди бескрайних степей, разве что в подметки трехлетнему ребенку, а потому был повержен в мгновение ока. Пытаясь спасти положение, Гу Цинчжи подавил рвущийся наружу из-за скачка крови кашель, сглотнул кровь, подступившую к самому горлу, и выдавил: — Неужели Император всерьез думает, что, схватив меня, он заставит Го Миньчжи подчиниться?

Не разбираясь в деталях, лучше было сразу откреститься от Го Миньчжи.

Император государства Мин поднял руку, и теневой страж ударом ребра ладони лишил Гу Цинчжи чувств.

Воины Армии Хубэнь едва не лишились рассудка от ярости. Их выпады стали смертоносными, лезвия сверкали молниями — раз уж победить сходу не удавалось, они намеревались прорваться к Гу Цинчжи и отбить его любой ценой.

Император пренебрежительно цыкнул языком, и по свистку Шан Ду из тени выскользнули еще с десяток бойцов, с ходу вступая в схватку. Армию Хубэнь прижали к земле, заставляя бессильно смотреть, как Император уводит Гу Цинчжи.

Шан Ду отпрыгнул из гущи боя, замер на передовой и холодно произнес:

— Сдавайтесь без сопротивления, иначе всех ждет смерть.

Лю Юнь тут же зычно крикнул:

— Всем прекратить бой! Жизнь Вашего Высочества превыше всего!

Воины Армии Хубэнь замерли, словно по чьему-то приказу нажавших кнопку остановки. Тени тоже мгновенно прекратили атаку, зафиксировав противников в прежних позах на случай любых попыток сопротивления.

Шан Ду остался доволен. Бросив беглый взгляд на Лю Юня, он приказал:

— Бросить всех в темницу.

И добавил на ходу:

— Ваш князь там же.

Стоило услышать это, как воины Армии Хубэнь мгновенно смирились со своей участи. Больше никто не пытался сопротивляться — они даже не стали дожидаться, пока их свяжут или приставят к горлу клинки, и послушно зашагали вслед за Лю Юнем, которого вели доверенные лица минского императора.

Добравшись до подземной тюрьмы, люди из Армии Хубэнь в ужасе вытаращили глаза: Гу Цинчжи и впрямь находился там, подвешенный под самым потолком за связанные руки. Напротив него восседал Император государства Мин, попивая чай из чашки, над которой вился тонкий струящийся дымок, и неторопливо дожидаясь, пока пленник придет в себя.

Шан Ду обернулся:

— Уведите их.

Но воины Армии Хубэнь наотрез отказались сдвинуться с места, собираясь броситься в бой.

Император лениво обронил:

— Подать ножи.

Один из тюремщиков тут же вытащил на свет сверкающий разделочный нож и шагнул к Гу Цинчжи, занеся лезвие над его телом. Император с улыбкой посмотрел на воинов Армии Хубэнь:

— Если хоть кто-то из вас шевельнется, с тела вашего князя слетит еще один кусок мяса. Можете проверить, хватит ли у него плоти на всех вас.

http://bllate.org/book/25389/3026706