— Я могу остаться здесь и присматривать за тобой, старший брат-ученик. Если что-то понадобится, просто позови, — кивнул Ци Хунь.
Радостное настроение Си Чжоу вмиг улетучилось.
— Пол такой холодный и сырой, разве на кровати не лучше?
Он только что осознал, что Ци Хунь — тот самый возлюбленный, по которому он так долго тосковал. Ему хотелось быть как можно ближе, а не позволять любимому спать на подстилке на полу.
Ци Хунь опустил взгляд:
— Боюсь, что придавлю тебя.
Си Чжоу поспешно покачал головой:
— Всё в порядке, кровать большая, ты меня не раздавишь.
Ци Хунь поджал губы, глядя на Си Чжоу глубоким, проницательным взглядом:
— К тому же, я боюсь… что не смогу сдержаться.
Си Чжоу замер. Его лицо мгновенно вспыхнуло и начало пылать. Он уткнулся носом в подушку и пробормотал едва слышно, смущённо:
— …На самом деле, если не сможешь сдержаться — это тоже ничего.
Ему и самому нравилось заниматься этим с Ци Хунем. Пусть это было немного больно, но нельзя отрицать, что было очень приятно. К тому же в прошлом мире он немало времени провёл в подобных бесстыдных утехах с Юй Цзином.
Поскольку Си Чжоу говорил слишком тихо, Ци Хунь его не расслышал. В его глазах Си Чжоу просто разозлился на его слова, покраснел от гнева и теперь предпочитал прятать лицо в подушку, лишь бы не смотреть на него.
Взгляд Ци Хуня похолодел, а уголки губ дрогнули в горькой усмешке.
Прождав довольно долго и не дождавшись никакой реакции от Ци Хуня, Си Чжоу, забыв о том, что его лицо всё ещё горит, вынырнул из подушки и посмотрел в сторону возлюбленного. Лишь тогда он обнаружил, что человек, с которым он так хотел разделить постель, уже лёг на постеленные на полу матрасы, не раздеваясь.
Жар на щеках Си Чжоу спал.
Может, Ци Хунь решил, что он вёл себя слишком нескромно?
Хотя Си Чжоу хорошо знал и Юй Цзина, и Ци Хуня, и понимал, что у них не возникло бы таких мыслей, он всё равно начал беспричинно тревожиться и даже почувствовал себя обиженным.
— Старший брат-ученик, — голос Ци Хуня прозвучал в полумраке комнаты пугающе отчётливо.
Сердце Си Чжоу подпрыгнуло, но он промолчал.
— Я давно питаю к тебе чувства, — спокойно произнёс Ци Хунь. — В прошлый раз, когда та демоница подсыпала нам зелье, я был в сознании и знал, как снять его действие, но не сделал этого. Старший брат-ученик, я хотел тебя.
Си Чжоу почувствовал, будто с неба на него обрушилась целая бочка мёда, в которой он утонул с головой — сладость была просто невероятной. Его сердце, которое порой слегка покалывало, забилось в бешеном ритме, меняя темп снова и снова, казалось, этому не будет конца.
Уголки рта Си Чжоу разъехались до ушей, а вокруг него так и летали пузырьки счастья.
— Я знаю, что это не только противоречит морали, но и является тяжким грехом, — продолжал Ци Хунь ровным голосом. — И я знаю, что после того, как я принудил тебя, ты наверняка захочешь убить меня. Но как бы там ни было, я не отступлюсь.
Си Чжоу подумал: Нет-нет, с чего бы мне хотеть тебя убить? Я только рад!
Не успел он придумать, как выразить свои мысли, Ци Хунь добавил:
— Вернувшись в секту, я сам уничтожу свою внутреннюю силу. Если ты всё ещё будешь гневаться, я приму любое наказание, которое ты сочтёшь нужным. Но оставить свою одержимость тобой я не смогу.
Си Чжоу поперхнулся от таких слов. Откашлявшись, он поспешно воскликнул:
— Зачем тебе уничтожать свою силу?! Столько лет тренировок — и так легко всё бросить? Кто тебя этому учил? К тому же… у меня нет на тебя никакой обиды, тебе не нужно себя наказывать.
— Я знаю, что ты добр, — медленно проговорил Ци Хунь. — Даже испытав такое унижение и ненавидя меня в глубине души, ты не позволишь мне причинить себе вред. Но я не могу простить себя. Совершил ошибку — значит, должен понести наказание.
Си Чжоу засуетился:
— Кто тебе сказал, что я тебя ненавижу? В тот день всё произошло по обоюдному согласию, почему ты всё взваливаешь на себя?
— И ещё… — Си Чжоу покраснел. — Я тоже люблю тебя. Очень сильно.
В полумраке уголки губ Ци Хуня слегка приподнялись. Ха, старший брат-ученик действительно добр.
— Старший брат-ученик, ты говоришь правду? — в голосе Ци Хуня послышалось изумление и неуверенная радость.
Си Чжоу набрался смелости и выложил всё как на духу:
— Ци Хунь, я тоже люблю тебя уже очень давно, ещё с прошлой жизни!
С прошлой жизни? Уголки губ Ци Хуня поползли вверх, но в этой улыбке сквозила лишь самоирония.
В темноте Си Чжоу не видел выражения его лица, лишь слышал дрожащий, осторожный голос:
— Старший брат-ученик, это правда?
Си Чжоу решительно кивнул:
— Конечно, правда.
— Как хорошо. Я никогда ещё не чувствовал себя таким счастливым, — в голосе Ци Хуня звучало неподдельное ликование.
Си Чжоу тоже был счастлив. Оказывается, Ци Хунь любил его уже давно, и теперь, когда они открылись друг другу, лучше и быть не могло.
— Поднимайся сюда, — Си Чжоу подвинулся, но, задев рану, невольно охнул. Впрочем, никакая боль не могла заглушить радость в его сердце. — Раз мы любим друг друга, нет причин тебе спать на полу.
Подумав о чём-то, он добавил смущённо:
— Но… некоторые вещи стоит всё-таки ограничивать.
Ци Хунь немного помолчал, а затем встал. В полумраке Си Чжоу видел лишь его высокую, статную фигуру.
Си Чжоу был в восторге: мой мужчина так хорош! Даже просто его силуэт заставлял сердце трепетать.
Если бы Система была включена, Си Чжоу непременно поделился бы своим восторгом, а сейчас ему приходилось лишь тихо ворчать про себя, чувствуя досаду. Только сейчас он понял, сколько радости теряет без Системы.
— Можно мне подняться? — Ци Хунь подошёл к кровати и тихо спросил.
Си Чжоу про себя усмехнулся: притворяется! Столько раз звала, чего ещё спрашивать?
— Залезай, — он похлопал по месту рядом с собой.
Ци Хунь развязал пояс прямо перед кроватью. Хотя видно было плохо, у Си Чжоу пересохло в горле. Полумрак давал волю воображению, и перед глазами всплывали картины сильного, мускулистого тела, виденного ранее. Поняв, что мысли уходят не в ту степь, Си Чжоу поспешно кашлянул, возвращая себя в реальность.
Вскоре крепкое тело Ци Хуня легло рядом. От него исходил жар.
— Когда ты начал меня любить? — спросил Си Чжоу, повернув голову и глядя на него сияющими глазами.
Ци Хунь сначала лежал на спине, но, когда Си Чжоу повернулся к нему, тоже перевернулся на бок. Они оказались совсем близко, чувствуя дыхание друг друга. Глядя на знакомые черты лица, Си Чжоу чувствовал, как сердце бьётся в предвкушении тёплого счастья.
— Ещё год назад я понял, что влюбился в тебя, — медленно произнёс Ци Хунь, вглядываясь в глаза Си Чжоу. — Не просто по-дружески, а с желанием быть ближе, с желанием сделать следующий шаг.
Ци Хунь помолчал:
— Однажды ночью мне приснилось, что ты лежишь в моих объятиях, совсем без одежды. А потом… я совершил нечто недостойное, — уголки его губ дрогнули.
Си Чжоу покраснел до корней волос.
— Проснувшись, я окончательно осознал свои намерения. Я был в смятении, мне было страшно, я не знал, что делать, — Ци Хунь смотрел куда-то вдаль, словно вернувшись в тот день год назад. — Я чувствовал себя таким грязным. Ты такой прекрасный человек, как я мог осквернять тебя подобными низменными мыслями?
— Поэтому ты начал держаться от меня холодно? — осенило Си Чжоу.
— Да, — ответил Ци Хунь. — Я не достоин был стоять рядом с тобой, поэтому мог лишь держаться на расстоянии. Иногда, стоило мне взглянуть на тебя, как в голове возникали невозможные мечты. Я думал: а вдруг ты тоже меня любишь? Но стоило этой мысли мелькнуть, как я тут же одёргивал себя. Мне всегда казалось: как было бы хорошо жить в этом сне вечно. Рядом только я, ты относишься ко мне так же хорошо, как в детстве, и никто не отнимет тебя у меня.
Ци Хунь слегка дёрнул ресницами, в его голосе прозвучала горечь:
— Я пытался избавиться от этой навязчивой идеи, но она становилась всё сильнее. Я не мог себя контролировать.
Си Чжоу становилось всё горше от этих слов. Тогда он обижался на холодность Ци Хуня, не подозревая, что тот целый год мучился в таких терзаниях.
— Это не были пустые мечты, — хрипло сказал Си Чжоу. — Ци Хунь, я люблю тебя. И не хочу расставаться ни на миг, ни в этой жизни, ни в вечности.
Ци Хунь улыбнулся, и в его глазах расцвело счастье.
— Старший брат-ученик, я слышал такие слова во сне, и мне хотелось никогда не просыпаться.
На глазах Си Чжоу выступили слёзы, взор затуманился. Он сдавленно прошептал:
— Это не сон, это правда. А если бы это был сон, я бы предпочёл остаться в нём вместе с тобой. Где бы ты ни был, я найду тебя. Я не позволю тебе быть одиноким.
Ци Хунь нежно коснулся ладонью его щеки:
— Не обманывай меня, хорошо? Иначе я не знаю, на что пойду.
Си Чжоу покачал головой:
— Я никогда тебя не обману.
Ци Хунь просиял:
— Как хорошо.
Си Чжоу больше не мог сдерживать слёз. Он обвил шею Ци Хуня и поцеловал его. Их движения были мягкими, словно они боялись разбить драгоценную вещь, если приложат хоть немного силы. Они долго нежились в объятиях друг друга.
— А откуда у тебя шрам на спине? — вдруг вспомнил Си Чжоу. — Я не помню его в детстве.
Если бы шрам был тогда, Си Чжоу точно бы его запомнил.
— Это случайность, шесть лет назад, — Ци Хунь явно не хотел продолжать разговор.
Си Чжоу нахмурился:
— Такой шрам не от мелкой царапины. Ты тогда был тяжело ранен, верно? Что случилось?
Ци Хунь опустил взгляд:
— Шесть лет назад я пошёл за травами, сорвался со скалы и напоролся на камни.
Си Чжоу изменился в лице:
— Ты был при смерти?
Что он делал в тот день? Просто заглянул на Заднюю гору, крикнул пару раз и ушёл обратно. Ци Хунь, должно быть, слышал его голос, но от сильной боли не мог даже ответить. Сердце Си Чжоу сжалось от боли. Как же, должно быть, отчаянно ему было тогда!
Ци Хунь улыбнулся и взял лицо Си Чжоу в ладони:
— Какая там тяжёлая рана, просто ушибся спиной. Разве на следующий день я не пришёл к тебе? Разве я выглядел как раненый?
— Я звал тебя на Задней горе той ночью, ты слышал?
Ци Хунь усмехнулся и покачал головой:
— Нет. Если бы услышал, я бы обязательно попросил тебя помочь мне выбраться.
Си Чжоу хотел что-то сказать, но Ци Хунь снова поцеловал его, перекрыв путь словам. К тому моменту, как он отстранился, голова Си Чжоу уже пошла кругом.
— Спи, — сказал он.
Си Чжоу послушно отозвался:
— Угу.
***
Поскольку у Си Чжоу была неприятная рана, им пришлось задержаться на некоторое время. Лишь когда он почти поправился, они отправились обратно в секту Цяньцзи.
Перед самым подъёмом на гору Си Чжоу вспомнил о своей отвратительной цели задания. Уровень счастья Юй Гэ рос каждый раз, когда отношения между ним и Ци Хунем портились. Если тот увидит их близость, уровень счастья наверняка рухнет в бездну. А учитывая его психическое состояние, он мог упасть и до нуля.
Си Чжоу не был уверен, что сможет поднять его счастье другими способами. Раньше он не так сильно цеплялся за это задание — если бы его прижали к стенке, он мог бы просто пристрелить Юй Гэ, как зомби. Но теперь, когда он узнал Ци Хуня, он ни за что не упустит шанс остаться в этом мире. Поэтому нельзя допустить, чтобы уровень счастья Юй Гэ упал слишком резко.
— Старший брат-ученик, что случилось? — спросил Ци Хунь за его спиной.
Поскольку Си Чжоу ещё не до конца выздоровел, они ехали на одной лошади, и он практически находился в кольце рук Ци Хуня.
Си Чжоу натянуто рассмеялся:
— Нужно обсудить с тобой кое-что.
Ци Хунь, державший поводья, чуть замешкался:
— Слушаю тебя.
Си Чжоу смущённо произнёс:
— Вернувшись в секту, давай будем вести себя как раньше, чтобы никто не догадался о наших отношениях? Я не имею в виду, что нам стыдно, просто… люди не поймут чувств между двумя мужчинами. Если узнают — обязательно станут препятствовать.
Уголки губ Ци Хуня приподнялись в тёплой улыбке, но глаза оставались холодными:
— Тебе не нужно объяснять, я понимаю. Мне нет дела до них, неважно, знают они или нет. Мне достаточно того, что ты рядом, — прошептал он на ухо Си Чжоу. — Даже если в твоём сердце нет меня, мне достаточно просто видеть тебя.
— Что ты такое говоришь? — забеспокоился Си Чжоу. — Как в моём сердце может не быть тебя?
Ци Хунь поцеловал его в затылок:
— Я знаю.
Си Чжоу захлестнуло чувство вины.
— Возвращаемся, — сказал Ци Хунь. — Как только войдём в секту, я буду сдерживаться и вести себя как прежде.
Си Чжоу кивнул, проклиная себя за то, что творит. Хотя Ци Хунь старался не подавать виду, Си Чжоу чувствовал, как сильно он его ранит. От одной этой мысли ему становилось невыносимо, и он всё сильнее хотел уничтожить этот ходячий прибор по снижению счастья.
Вскоре они вошли в секту. После доклада Цзюй Хаокуну они покинули его покои вместе.
— Старший брат-ученик! — к ним подбежал Юй Гэ. — Почему вы так долго отсутствовали? Вы не попали в беду?
Си Чжоу и Ци Хунь держались на расстоянии метра друг от друга, выглядя так, будто не ладят.
— Младший брат-ученик, — Си Чжоу слегка повернулся, пропуская летящего к нему Юй Гэ мимо. — Давно не виделись.
Юй Гэ не удалось ухватиться за руку Си Чжоу, улыбка на его лице на мгновение застыла, но он быстро взял себя в руки. На этот раз он не стал пытаться ухватиться, а просто встал рядом с Си Чжоу, оттеснив Ци Хуня в сторону.
— Вы так долго отсутствовали, с вами что-то случилось? — снова спросил Юй Гэ.
— Нет, просто в пути возникли дела, — сухо ответил Си Чжоу. Он хотел взглянуть на Ци Хуня, но Юй Гэ стоял прямо между ними, и при одном взгляде на него Си Чжоу начинало тошнить.
Си Чжоу искренне хотел разорвать этого препятствующего на куски! Чёрт возьми, он что, не знает, что мешать людям крутить любовь — это к беде?
У Си Чжоу пропало всякое желание заниматься заданием:
— Младший брат-ученик, я устал, пойду к себе.
Сказав это, он, не дожидаясь реакции Юй Гэ, направился к своей комнате. Он хотел попрощаться с Ци Хунем, но из-за присутствия Юй Гэ пришлось проглотить слова.
Юй Гэ, оставшись на месте, смерил Ци Хуня взглядом и улыбнулся:
— Старший брат-ученик Ци, давно не виделись.
Ци Хунь холодно посмотрел на него:
— Давно.
Юй Гэ моргнул:
— Старший брат Ци, ты, кажется, любишь старшего брата-ученика?
Ци Хунь остался невозмутим, взгляд его был по-прежнему равнодушным.
— Если любишь, лучше сказать об этом, — улыбнулся Юй Гэ. — Хотя, даже если скажешь, толку мало. У тебя такой холодный характер, с тобой наверняка невыносимо находиться рядом. Неудивительно, что старший брат-ученик вернулся с таким мрачным лицом — наверное, измучился, пока был с тобой так долго, — медленно проговорил Юй Гэ, наблюдая за реакцией Ци Хуня.
Ци Хунь усмехнулся:
— Младший брат-ученик.
— Что такое, старший брат Ци? — в глазах Юй Гэ промелькнуло странное ожидание.
— Учитель просил передать: с завтрашнего дня ты отправляешься на практику за пределы горы. Пока не освоишь четвёртый уровень Формулы Неба и Земли — возвращение запрещено, — холодно произнёс Ци Хунь.
Улыбка Юй Гэ мгновенно исчезла, взгляд стал пугающим.
Ци Хунь продолжал с той же спокойной улыбкой:
— Учитель также сказал: ты молод, но талантлив, жаль только, что твоё сердце не лежит к пути боевых искусств, ты свернул на кривую дорожку. Если не исправишься, всё пойдёт прахом. Учитель велел передать, что видеть его не нужно, завтра можешь уходить сам. И пока ты вне секты, не смей называть себя учеником секты Цяньцзи. Нарушишь — будешь немедленно изгнан.
Лицо Юй Гэ исказилось, на его детских чертах проступила жестокость:
— Это твоих рук дело?
Ци Хунь усмехнулся:
— Младший брат-ученик, ты шутишь.
У Юй Гэ на тыльной стороне ладони вздулись вены. Через некоторое время он вдруг снова улыбнулся:
— Старший брат Ци, я знаю, чего ты добиваешься. Желаю тебе исполнить задуманное до моего возвращения.
Отойдя на несколько шагов, он обернулся:
— Не говори старшему брату-ученику, что я ушёл, он будет волноваться.
Улыбка исчезла с лица Ци Хуня, взгляд стал ледяным.
***
На следующий день.
Си Чжоу, не видя Юй Гэ уже почти сутки, чувствовал себя невероятно легко — казалось, даже небо стало синее.
— Ты не знаешь, куда делся младший брат Юй? — небрежно спросил он. — Весь день его не видно, обычно он уже тут как тут, чирикает, тренируясь с мечом.
Ци Хунь двигался стремительно, сверкая лезвием меча:
— Учитель приказал ему отправиться на практику за пределы горы.
Си Чжоу опустил меч, удивлённо спросив:
— Практика? Почему я не знаю?
Ци Хунь остановился и посмотрел на него:
— В тот день, когда мы вернулись, учитель просил меня передать ему это.
Си Чжоу вспомнил, что Цзюй Хаокун действительно вызывал Ци Хуня на разговор. Он ещё удивлялся, о чём это они, а оказалось — всего лишь передать приказ об изгнании Юй Гэ на практику.
— Не такое уж важное дело, зачем учителю было скрывать это от меня? — Си Чжоу надул губы.
— Учитель боялся, что ты будешь против, поэтому не велел мне говорить, — Ци Хунь опустил взгляд и тихо усмехнулся. — Он знает, что вы дружны, и если бы ты узнал, то стал бы возражать. А учитель хотел хоть немного тишины.
http://bllate.org/book/25388/3026638
Сказал спасибо 1 читатель