Готовый перевод Joyful Harmony / Мяукающий апокалипсис: Кошачьи будни выживания: Глава 10

Глава девятая. Жизнь и смерть

Патуния летела очень быстро, но из-за того, что ей приходилось нести Ци Лэ и Ци Нина, её скорость неизбежно снизилась.

Ррр-ух! —

Один из Монстров заметил Патуния и мгновенно издал яростный рев, бросившись прямо на неё.

Остальные Монстры, привлеченные этим криком, сообразили, что впереди находится аборигенный вид. Их глаза загорелись, и они дружно сбились в кучу, устремившись следом за Патуния в надежде чужими руками расчистить себе путь.

Этот аборигенный вид был крайне силен, и с её появлением преследовавшие их инородцы почти наверняка сменили бы цель. Что же до Ци Лэ и Ци Нина, зажатых в когтях, то Монстры просто сбросили их со счетов.

Они были слишком малы, их и на один зуб не хватило бы. Наверняка никакой боевой ценности в них нет, так что ими можно вовсе пренебречь.

Кто сказал, что у Монстров нет мозгов?

Сама реальность преподаст им жестокий урок.

Почувствовав замысел Монстров, Патуния до боли стиснула зубы и была вынуждена выжать из себя предельную скорость. Широко раскинув мощные крылья, она рассекла небеса черной молнией.

Если ей удастся пережить это испытание, она непременно уничтожит всех до единого!

Не сумеет расправиться с вожаками — так хоть наловит парочку крылатых ящериц ради забавы!

Ррр! —

Монстр взревел пуще прежнего: внешне похожий на ящерицу, с перепончатыми крыльями летучей мыши, он широко разинул пасть, обнажая два ряда острейших зубов. Зубы росли криво, выступая за пределы губ, а между ними еще виднелись куски разлагающейся плоти.

Ци Лэ отчетливо все разглядел и невольно почувствовал тошноту.

Монстр стремительно сокращал дистанцию; инородцы, неотступно следовавшие по пятам, заприметили Патуния и один за другимскидывали с плеч оружие.

У Ци Лэ шерсть встала дыбом. Заметив впереди густой лес, он, отбросив всякие сомнения, в отчаянии завопил:

— Патуния, в лес! Скорее в лес!

Патуния откликнулась на зов, мгновенно сменила курс, высмотрела цель и стремительно пошла на снижение.

Внизу раскинулся сосновый бор со стройными стволами, чьи зеленые кроны напоминали высокие башни. Острые сосновые иглы торчали торчком, отливая на кончиках зловещим синеватым светом. Каждую сосновую махину опутывали темно-зеленые лианы, под которыми клубились облака грибков, издалека сливавшиеся со стволами воедино.

Ци Лэ искал место, где можно было бы укрыться, и потому приметил эту чащу.

Совсем иначе обстояло дело с Патуния. Она прекрасно знала, что за тайна кроется в этом лесу.

Несколько лет назад ей уже доводилось бывать в Одиннадцатом районе, иначе у нее попросту не было бы шанса отнять добычу у Ялан. Она отлично помнила мощь этих сосен: однажды, случайно забредя в самую чащу, она едва не лишилась жизни.

Но сейчас, чтобы стряхнуть с хвоста Монстров и оторваться от инородцев, она летела к этому сосновому бору на чистом инстинкте. Выкрик Ци Лэ пришелся как нельзя кстати.

Патуния сложила крылья, и скорость ее пикирования стала головокружительной.

Тот, кто не знал ее породу, в жизни бы не признал в ней ворону.

Столь жуткая скорость вполне могла соперничать с полетом Сапсана.

— Держись крепче! —

До соснового бора оставалось совсем чуть-чуть. Патуния изменила позу, прижимая к груди Ци Лэ и Ци Нина и стараясь сжаться как можно сильнее. Черные крылья накрепко укутали всех троих, и, словно кокон шелкопряда, они камнем рухнули в самую гущу крон.

При падении несколько сосновых веток с треском переломились.

Эхо раскатилось по лесу, словно сработало некое потайное устройство: в тот же миг все лианы, обвивавшие стволы, словно ожили.

Толстые плети высунулись из кроны, напоминая гигантских питонов, что высунули раздвоенные языки. Зеленые листья раскрылись с шелестом, не уступающим остроте изогнутых клинков.

Между лианами и стволами обнаружились иссохшие трупы. Там были и Монстры, и аборигенные виды, и немало Зомби. Кристаллические ядра тел не были поглощены — напротив, они глубоко вросли в древесину, излучая в сумерках леса тусклое разноцветное сияние.

Патуния выбрала место для приземления с ювелирной точностью: смягчив падение за счет мягких грибных шляпок и увертываясь от атак лиан, она отпружинила вперед после касания земли и шмякнулась аккурат между двумя соснами, избегнув самого смертоносного удара.

Лианы не обладали разумом, но владели врожденным чувством территории. После приземления Патуния они не стали продолжать атаку, а замерли на безопасном расстоянии, их мелкие листочки лишь шелестели, то ли приветствуя друг друга, то ли оценивая силы противника. В конце концов, не придя к согласию и не желая затевать драку, они просто развернулись и хлестнули по Монстрам, зависшим в воздухе.

Монстрам повезло куда меньше, чем Патуния: увернуться они вовсе не успели, и лианы огрели их со всей дури. Не успели бедолаги опомниться, как их уже опутало по рукам и ногам.

Зеленые листья стали один за другим раскрываться, распарывая прочную чешую Монстров; тончайшие усики лиан просунулись под листву и вонзились в тела чудовищ, уходя все глубже и глубже.

Ррр-ах! —

Монстр истошно завопил, закружившись в воздухе.

Лианы затягивались все туже, и в мгновение ока втащили зверя в чащу, намертво привязав к стволу.

Под вопли и стоны твердая чешуя раскололась вдребезги, а плоть стала таять на глазах со скоростью, заметной без всяких приборов. Не прошло и пяти минут, как Монстр испустил дух, его громадная туша превратилась в пустую оболочку, а оставшееся кристаллическое ядро вплавилось в ствол, еще хранивший следы черно-красной крови.

Лианы из темно-зеленых сделались багровыми, превратившись в сосуды, доставляющие питательные вещества прямиком к корням сосен.

Шляпки грибов одна за другой раскрылись, выпуская светящийся мицелий. Верхушки сосен зашуршали, и жесткие иглы сорвались с ветвей, рассыпаясь по воздуху дождем из иголок.

Несколько ближайших Монстров были исколоты насквозь и мгновенно обмякли, словно получив дозу снотворного; их тела закачались в воздухе и камнем рухнули вниз.

Выжидая удобного момента, лианы метнулись вперед и ооплели павшую с небес добычу. Темно-зеленые побеги затягивались всё туже, и в тишине отчетливо зазвучал хруст ломающихся костей.

Пятеро инородцев застыли в воздухе, активировав защитные поля, чтобы отразить град летящих игл.

— Орен, спускаемся? — подала голос девушка с мертвенно-бледной кожей и длинными огненно-рыжими волосами. Наблюдая за происходящим внизу, она сохраняла абсолютное спокойствие.

— Внизу прячется аборигенный вид, упустить его было бы глупо, — отозвался юноша, чертами лица на удивление похожий на спутницу.

Орен завис в воздухе, собрав темно-рыжие пряди на затылке. Его смазливое лицо выглядело красивым, но в глубине глаз таилась мрачная тень. Долго вглядываясь в сосновый бор, пока товарищи не начали проявлять нетерпение, он наконец вынес решение:

— Спускаемся.

Юноша радостно гикнул, а на губах девушки мелькнула редкая улыбка.

Остальные двое переглянулись: парень с жабрами на шее сорвал со спины длинное копейе, острие которого искрилось синими молниями, издавая неприятное потрескивание. Другой вскинул лазерный пистолет, целясь в извивающиеся лианы.

Луч угодил в лозу, зеленый побег мгновенно скрутился, обуглившись и растворившись в ослепительном сгустке энергии. По мере того как лианы исчезали, сосна, к которой они крепились, затряслась в лихорадке: ее крона распустилась гигантским зонтом, и тучи сосновых игл со свистом вылетели наружу.

Грибы у подножия дерева вырвались из почвы и на корнях вскарабкались наверх, взмывая в воздух вместе с иглами и взрываясь один за другим. Мицелий сплелся в плотную сеть, источающую едкую кислоту, способную растворить даже окутанное разрядами копье.

Орен и остальные попятились, отказавшись от ближнего боя и выхвачая дальнобойное оружие.

Под грохот взрывов половина леса погрузилась в ослепительное белое сияние.

Под сосной Патуния опустила Ци Лэ и Ци Нина, пытаясь пошевелить окровавленным крылом. Волны жгучей боли пронзили ее тело, и она глухо застонала, оседая на землю.

Приняв на себя удар лиан, ее крылья сплошь покрылись ранами. А следом их разъел мицелий: половина перьев на правом крыле вылезла клочьями, а две длинные глубокие раны рассекали плоть так, что кровь было невозможно остановить.

— Бегите, — Патуния проглотила единственное кристаллическое ядро, собрала последние силы и толкнула Ци Лэ. — Уводи детенышей, бегите на восток. Держитесь середины между деревьями, обходите лианы стороной. Если они спустятся, я еще смогу выиграть для вас немного времени.

Ци Лэ нахмурился, не спеша с места, и обошел Патуния сзади, принимаясь тщательно осматривать ее раны.

Патуния пострадала тяжело, и одной кристалличности едва хватало лишь на то, чтобы приостановить кровотечение. Время шло, половина ее тела немела, постепенно лишаясь всякой подвижности. Заметив, что Ци Лэ и не думает уходить, она заволновалась пуще прежнего:

— Живо убирайтесь! Ты что, хочешь сдохнуть вместе с малышами?!

Сестрица-ворона помогла ему и сыну удрать от Монстров, и Ци Лэ вовсе не собирался уподобляться негодяям, которые бросают спасителей на произвол судьбы, смываясь сразу после переправы.

Но что же делать?

Подняв голову на утыканные кристаллами сосны, он подумал: неужели придется грабить этих громил?

Шансы на успех выглядели призрачными.

Пока он ломал голову над безвыходным положением, Ци Нин вдруг потерся о его бок, приоткрыл рот и выплюнул прозрачное кристаллическое ядро.

Ци Лэ перевел взгляд с ядра на сына, и над его макушкой будто вырос огромный вопросительный знак.

Откуда это?

— Прятал за щекой, — похлопал себя по щекам Ци Нин.

— Когда успел?

— Когда мы прощались с Хун Го.

Хун Го в кошачьем понимании была его подружкой-Белкой.

Ци Лэ: «……»

Разве подобает котенку заниматься подобным? Может, ему стоило запретить Ци Нину водиться с Белкой?

Однако воспитание ребенка пока могло подождать: с этим кристаллическим ядром Патуния была спасена.

Ци Лэ бросил взгляд на небо: инородцы и мутировавшие растения все еще ожесточенно сражались.

Лианы сплетались в сеть, защищая корни сосен и отражая раскаленные лучи. Иглы и грибы сыпались градом, словно сговорившись проучить наглецов.

Пока что ни одна из сторон не могла одолеть другую.

Потерявшие рассудок от страха Монстры, проносящиеся мимо, попросту игнорировались обеими сторонами.

Пусть битва шла не на жизнь, а на смерть, Ци Лэ хмурился, наблюдая за ней. Боевая мощь инородцев, конечно, впечатляла, но они явно уступали тем двоим, которых он встретил раньше.

Попадись им те двое, от их троицы давно бы остался лишь пепел — какая уж тут попытка укрыться в сосновом бору.

Внезапно передернув плечами от дурного предчувствия, Ци Лэ подхватил ядро пастью и поднес к самой Патунии.

Сознание вороны уже затуманилось, но, ощутив тепло на тыльной стороне ладони, она с трудом разлепила веки и замерла, заметив в раскрытой ладони кристалл.

— Мне?

Ци Лэ кивнул и подтолкнул его лапой.

Патуния не стала отказываться, тут же проглотив ядро. Ее онемевшее тело постепенно оживало, а края ран на глазах затягивались корочкой.

— Уходим.

Чуть окрепнув, Патуния поднялась на ноги, наклонилась и подхватила Ци Лэ с Ци Нином. Прижав Ци Лэ к груди, она вдруг принюхалась и с удивлением произнесла:

— Раньше я не замечала… Ты случаем не сталкивался с Сипухой из Одиннадцатого района?

Ци Лэ кивнул.

— И тебя не сожрали?

— …Нет.

— Значит, ты встретил точно не Ялан.

Ци Лэ с любопытством повел ушами: Ялан? Это еще кто такая?

Учитывая состояние Патуния, Ци Лэ настоял на том, чтобы идти самостоятельно, попутно взвалив на спину Ци Нина. Котенок прижался к отцовской спине, почесал лапкой щеку и принялся всерьез размышлять над тем, стоит ли признаваться папе, что у него припасено еще два ядра.

Пробираясь сквозь чащу, Ци Лэ расспросил Патуния, какого черта ее занесло в Одиннадцатый район.

При упоминании об этом лицо Патуния почернело пуще тучи.

— Искать кое-кого!

Оказалось, что хищная птица из Одиннадцатого района пролетала через Двенадцатый и случайно натолкнулась на стаю Патуния. Обменявшись приветствиями, первая продолжила путь к Десятому району, а вторая, закончив охоту, повернула к родным землям.

Вот только двое молодых воронов оказались неопытны: не ведая об ужасах чужих угодий, они пропустили мимо ушей предупреждения старших, погнались за добычей через границу и угодили прямиком в Одиннадцатый район.

К моменту активации защитного барьера птенцы залетели слишком далеко. Патуния бросилась за ними в погоню, но тоже не успела выскользнуть и застряла в охотничьих угодьях.

— Я просто хотела поскорее найти их.

Патуния на ходу уклонилась от левой ветки лианы, смешав в голосе досаду и тревогу.

Ци Лэ молчал, шагая рядом с ней и неся на спине Ци Нина; он ловко перепрыгнул через хлестнувшую ветку и про себя порадовался, что его собственный котенок гораздо спокойнее.

Троица прошагала по лесу целых два дня, несколько раз натыкаясь на заграждения из мутировавших растений и вынужденно меняя маршрут. Петляя из стороны в сторону, они едва не заблудились.

Встречая прячущихся в чаще аборигенных видов, они в большинстве случаев расходились мирно, а те редкие экземпляры, что обладали скверным нравом, в худшем случае просто прогоняли их прочь. Если же им не везло столкнуться со свирепым Монстром — тут уж не до мыслей о добыче на ужин: остаться в живых и не стать легкой закуской уже было величайшей милостью небес.

Не будь Патуния ранена, а Ци Лэ чуточку сильнее — ничего подобного бы не произошло.

Но суровая реальность заключалась в том, что хотя Монстров, способных выжить в сосновом бору, водилось немного, каждый из них отличался лютым нравом. Их собственная компания состояла из раненых, слабых и малыша — сражаться они были не в силах, оставалось лишь давать деру.

На этом фоне угроза со стороны инородцев даже отошла на второй план.

Изредка пролетавшие над головой чужаки были либо заняты преследованием Монстров, либо сами становились мишенью для мутировавших растений. Стоило вовремя затаиться, и вероятность быть замеченными стремилась к нулю.

К третьим суткам все трое валились с ног от усталости и голода, бредя на автопилоте и едва ворочая языками.

Лишь после того, как Ци Нин пожертвовал пару кристаллических ядер, Патуния и Ци Лэ вернули силы, отыскав крошечный ручей. Они рухнули на берег и принялись жадно лакать воду, пока наконец не утолили жажду.

Прижимая к себе вялого котенка, Ци Лэ чувствовал, как у него щемит в груди и перехватывает горло.

Словно почувствовав отцовскую тревогу, Ци Нин приподнял голову, лизнул Ци Лэ в подбородок и пробормотал:

— Папа, со мной все хорошо.

Ци Лэ стало еще тоскливее, и он прижал котенка еще крепче. Потеревшись носом о его мордашку, он засунул ему в ротик половину кристалла.

— Папа?

— Ешь, — Ци Лэ закрыл глаза, прижимаясь лбом к макушке малыша. — Папе хватит и половины.

Немного переведя дух, они двинулись дальше.

Вокруг стояла мертвая тишина, не было слышно ни единой птицы или зверя.

Лучи солнца пробивались сквозь густые кроны, падая на мягкую лесную подстилку, в которую ноги проваливались почти по щиколотку.

Шли они долго или коротко, но деревья постепенно редели.

Впереди открылся просвет, и в уши ударил резкий щебечущий звук, следом за которым навстречу им вылетели две черные тени.

Ци Лэ насторожился, собираясь отступить за высокие заросли травы. Патуния же, охваченная волнением, громко окликнула их:

— Пава, Лука!

Услышав зов, оба молодых ворона замедлили полет. Узнав Патуния, они синхронно прибавили скорость и бросились к ней.

Еще когда закрылся Одиннадцатый район, они горько раскаялись в том, что не послушали предостережения старших и бездумно полезли в охотничьи угодья. Мыкаться по лесу все эти дни было страшно и одиноко, они чудом избежали гибели, и на их телах красовалось немало шрамов.

— Патун…

Расстояние сокращалось. В глазах одного из птенцов светилась радость, он уже раскинул крылья, собираясь уткнуться в грудь Патуния, как вдруг с небес брызнул жуткий луч света, мгновенно поглотивший его и брата.

Птенцы растворились в сиянии, а Патуния так и замерла на месте, продолжая держать руки вскинутыми в приветственном жесте.

Ци Лэ судорожно прижал к себе Ци Нина, его зрачки то расширялись, то сужались, а все тело прошиб ледяной озноб от макушки до пят.

http://bllate.org/book/25387/3026443