Готовый перевод The BOSS Transmigrated into a Cute Kid / БОСС переродился милашкой [Быстрое перерождение]: Глава 13

Я вижу, у тебя неплохая внешность, так что брось мысли о том, чтобы соблазнить моего старшего брата, а переспав со мной, ты, возможно, еще больше…

Слова Цзоу Цияо оборвались на полуслове, рука, расстегивающая воротник, замерла, и он ошеломленно уставился на происходящее в комнате.

Цзоу Миньчэнь был в фартуке. Одной рукой он держал лопатку, а другой придерживал ягодицы молодого человека перед собой, прижимая его к себе. Плотный, с трудом скрываемый бугорок между его ног натянул нежно-желтый фартук, образовав большой выпуклый холмик.

Длинные ноги Цин Юня, обтянутые джинсами, обвивали талию Цзоу Миньчэня. Сам он тянул за воротник Цзоу Миньчэня, подавшись вперед, будто хотел что-то сказать.

Что именно эти двое собирались сказать друг другу, Цзоу Цияо не знал: в этот момент он забыл даже кто он и где находится, лишь невнятно пробормотал:

– Брат…

Из-за его слов зрачки Цзоу Миньчэня стали черными, как смоль.

Взгляд же Цин Юня холодел с каждой секундой. Он мог терпеть то, как Цзоу Цияо скачет вокруг подобно клоуну, но не мог вынести того, что тот так бесцеремонно вторгся в его личное пространство.

Цзоу Цияо раз за разом испытывал его терпение, и если раньше Цин Юнь бездействовал, полагая, что Цзоу Миньчэнь разберется со всем сам, то теперь он понял, что ошибался.

Остро уловив перемену в настроении Цин Юня, Цзоу Миньчэнь внутренне запаниковал, и лопатка из его рук со звоном упала на пол.

– Чэнно, выслушай меня… – Цзоу Миньчэнь торопливо обхватил Цин Юня руками.

Но Цин Юнь лишь легко усмехнулся. Он обвился руками вокруг шеи Цзоу Миньчэня, и его нефритовая ладонь даже погладила покрытый щетиной подбородок мужчины, однако во взгляде читалась всё возрастающая непроницаемость.

Сердце Цзоу Миньчэня падало всё ниже и ниже, он был совершенно не в состоянии распылить хоть малейшую крошку внимания на остолбеневшего Цзоу Цияо.

– О, я видел его дважды, оказывается, это любимый младший братец генерального директора Цзоу, – произнес Цин Юнь, сжав пальцами подбородок Цзоу Миньчэня.

– Прекрасно, тогда и проживешь с ним всю жизнь, – его тон резко изменился, став донельзя острым.

Цин Юнь разомкнул руки Цзоу Миньчэня, соскользнул с него, подхватил с дивана верхнюю одежду и направился к выходу.

– Малыш, не надо… – Цзоу Миньчэнь поспешно схватил Цин Юня за руку, но тот с громким шлепком оттолкнул его.

Цзоу Цияо смотрел, как Цзоу Миньчэнь, унижаясь, следует по пятам за уходящим Цин Юнем, не удостоив его самого даже беглым взглядом. Лишь в этот момент в его сердце забили тревогу колокола, и он, дрожа всем телом, машинально принялся шарить глазами по комнате в поисках надежного укрытия.

Однако тело не смело сдвинуться с места ни на дюйм.

В памяти Цзоу Цияо вновь всплыла сцена с какого-то банкета клана Цзоу. Всего лишь из-за какой-то фразы Цзоу Миньчэнь взял трость своего деда и до полусмерти избил ею ноги своего второго дяди.

Брызнула кровь, а крики боли второго дяди огласили небеса.

Но в клане Цзоу не нашлось ни единого человека, кто осмелился бы двинуться с места или заступиться за него. Старейшина клана Цзоу просто сидел и пил чай, глядя исподлобья на то, как его любимый младший сын пресмыкается на полу словно дикий зверь.

Чтобы не нарушать «возвышенного настроения» Цзоу Миньчэня, гостям на банкете даже приходилось натягивать улыбки, ступая по липким от крови полам и под аккомпанемент воплей второго дяди продолжать танцы и беседы.

В тот день запах крови перебил аромат алкоголя, глубоко врезавшись в души всех присутствующих и намертво вцепившись в окончания их нервов. Стоило лишь чуть-чуть задеть эти струны, как та жуткая картина мгновенно вставала перед глазами.

Но даже тогда Цзоу Миньчэнь сохранял ледяное выражение лица — Цзоу Цияо никогда прежде не видел его настолько потерявшим самообладание.

Вспомнив о собственных грязных помыслах, Цзоу Цияо понял: он кончен.

Когда помощник Гу прибыл на место, вопли виллы уже стигли.

Едва переступив порог, он увидел свернувшегося калачиком на полу Цзоу Цияо. Твой перемазанное кровью лицо исказилось, а губы бессвязно шептали: «Невестка вернется, невестка вернется…»

Сам же Цзоу Миньчэнь сидел на диване и аккуратно складывал фартук. Он разглаживал каждый уголок этой вещицы, тщательно разравнивая малейшие складки, и было очевидно, что к данному фартуку он питает невероятную нежность.

Наверняка это подарок молодого господина Сяо, промелькнуло в голове у помощника Гу.

Он неотлучно следовал за Цзоу Миньчэнем, поэтому прекрасно знал о многолетних попытках шефа добиться Сяо Чэнно. Поистине удивительно: стоило Цзоу Миньчэню встретить Сяо Чэнно, как он на долгое время забыл о вспышках гнева. Вся его исступленная жестокость словно нашла выход, целиком обратившись в пылкую страсть и нежность, устремленную к Сяо Чэнно.

До встречи с Сяо Чэнно Цзоу Миньчэнь был подобен безумному зверю, и никто не ведал, когда именно он сорвется с цепи. После же встречи с Сяо Чэнно этот зверь словно внезапно признал хозяина: внешне он стал гораздо послушнее, но сохранил свой разум, готовый в любой момент растерзать любого.

Помощник Гу опустил взгляд и протянул шефу собранные материалы, докладывая:

– Я звонил в отечественный филиал Жуйсинь, генерального директора Сяо на месте нет. Но поскольку здесь совсем недалеко от клана Сяо, боюсь, он отправился домой.

Какой еще генеральный директор Сяо, при чем тут Жуйсинь? – смутно улавливая обрывки фраз, Цзоу Цияо едва соображал от охватившего его ступора. О компании Жуйсинь он, конечно, слышал — пожалуй, сейчас вряд ли остался кто-то, кто не знал бы о славе фармацевтической компании Жуйсинь; даже если кто-то и не помнил название фирмы, стоило упомянуть потрясшие мир противораковые лекарства, как всё вставало на свои места. Но кто этот генеральный директор Сяо? Сяо Чэнчжэ?

Цзоу Цияо вдруг встрепенулся, вспомнив тот чек, который Сяо Чэнно швырнул в урну, словно мусор. Невероятная, повергающая в шок догадка медленно оформлялась в его голове: Сяо Чэнно и фармацевтическая компания Жуйсинь…

Неудивительно, что Сяо Чэнно смог с такой легкостью выбросить чек на пять миллионов! Неудивительно, что Цзоу Миньчэнь, всегда отличавшийся презрительным отношением к окружающим, делал исключение только для Сяо Чэнно! В этот миг всё в голове Цзоу Цияо встало на свои места, а провокационные слова Сяо Чэнно одно за другим зазвучали в памяти, пробуждая жгучую волну гнева — гнева, направленного на Сяо Чэнно.

– Брат, во всем виноват Сяо Чэнчжэ! Это он хотел навредить невестке… – пытаясь оправдаться, Цзоу Цияо пополз к Цзоу Миньчэню, но тот отбросил его мощным ударом ноги. Голова парня с глухим стуком врезалась в мраморную стену.

Цзоу Миньчэнь взял документы и бегло просмотрел их, после чего перевел на Цзоу Цияо мрачный, темный взгляд:

– Два раза. Считая сегодняшний — ровно три.

Эти слова прозвучали оборванно, но Цзоу Цияо затрясся в неудержимом страхе: это было количество его попыток задеть Сяо Чэнно.

– Чэнно не хочет его видеть, – голос Цзоу Миньчэня звучал зловеще, а меж бровей залегла жесткая складка. Сейчас в его сердце смешались досада и паника. Стоило ему вспомнить решительную спину уходящего Цин Юня, как он едва не терял рассудок.

Казалось, когда-то давно он уже пережил нечто подобное, глядя, как Цин Юнь исчезает из его мира, удаляясь туда, куда ему никогда не дотянуться.

Цин Юнь запрещал ему вмешиваться в дела клана Сяо, но разве Цзоу Миньчэнь мог оставить всё как есть? Он лишь отозвал людей, приставленных охранять Цин Юня, однако был в курсе абсолютно всего, что происходило внутри клана Сяо. То, что Сяо Чэнчжэ три года подряд не мог отыскать и следа Цин Юня, тоже было результатом закулисных манипуляций Цзоу Миньчэня.

Но он и помыслить не мог, что в конечном счете недовольство Цин Юня вызовут именно люди из клана Цзоу.

И Цин Юнь был абсолютно прав, злясь на него.

Цзоу Миньчэнь закурил сигару. Клубы дыма мгновенно заволокли комнату, но не смогли скрыть его ледяной, предназначенный для покойника взгляд:

– Тех, кто был приставлен к Сяо Чэнчжэ, убрать. Ни на что не годных бездарей вместе с этим ублюдком отправить в страну Д.

Он давно забыл причину, по которой оставил этого внебрачного сына в клане Цзоу — тот всегда был лишь безделушкой, оставленной пылиться в углу. Пока он не мозолил глаза, ему позволяли оставаться на месте, но стоило ему стать неугодным, от него можно было избавиться в любой момент.

Однако кое-кто, похоже, истолковал всё превратно. Иначе Цзоу Миньчэнь непременно узнал бы о самоубийственных выходках Цзоу Цияо, а сам Цзоу Цияо никогда бы не посмел вальяжно заявиться на эту виллу.

– Это ошибка подчиненного, я не разъяснил им должным образом их обязанности. Сегодня же я организую отправку второго молодого господина за границу, – помощник Гу слегка нахмурился. Людей, сопровождавших Сяо Чэнчжэ, расставил он, но те глупцы, судя по всему, перепутали свои задачи — им и в голову не приходило, что они должны были защищать Цзоу Цияо.

Однако Цзоу Миньчэнь оборвал его на полуслове:

– С каких это пор в клане Цзоу завелся второй молодой господин?

– Слушаюсь… – сердце помощника Гу ухнуло вниз: он понял, что одной небрежной фразой Цзоу Миньчэнь подписал Цзоу Цияо смертный приговор.

В конце концов, Цзоу Цияо — вовсе не Сяо Чэнно, который, покинув клан Сяо, за считанные мгновения возвел такую колоссальную империю, как фармацевтическая компания Жуйсинь. Стоит ему лишиться клана Цзоу, и он превратится в абсолютное ничто.

К тому же, страна Д… Помощник Гу мысленно проникся к нему толикой сочувствия.

–

Цин Юнь действительно вернулся в дом клана Сяо, поскольку, едва покинув виллу Цзоу Миньчэня, он столкнулся с Матерью Сяо.

Раз уж он оказался так близко к дому, Мать Сяо, разумеется, и не подумала отпускать его.

Когда Цин Юнь переступил порог особняка, Отец Сяо поливал цветы во дворе. С возрастом он всё сильнее уставал от дел, чувствуя, что бизнес начинает ему не по силам, поэтому большую часть забот переложил на Сяо Чэнчжэ. Что же до другого сына, Сяо Чэнно, то поначалу при одной мысли о нем отца охватывала ярость, но со временем гнев сменился толикой самобичевания.

В конце концов, слова, брошенные Сяо Чэнно на прощание, произвели на него сильнейшее впечатление. С годами эти слова пустили глубокие корни в его душе, и по ночам, пробуждаясь от кошмаров, он отчетливо слышал каждый слог, звенящий у него в ушах.

Тот ребенок был прав: с самого детства он ни разу не одарил его добрым взглядом.

Заметив Сяо Чэнно, Отец Сяо на миг замер. Не успел он раскрыть рта, как Мать Сяо бросила на мужа презрительный взгляд:

– Я привезла своего сына домой, имею право! Если тебе что-то не нравится, ступай туда, где прохладнее, и посиди молча.

Отец Сяо открыл рот, но в итоге промолчал и продолжил угрюмо поливать цветы, хотя боковым зрением неотрывно следил за Сяо Чэнно.

Едва войдя в гостиную, Цин Юнь увидел спускающегося со второго этажа Сяо Чэнчжэ.

Заметив Сяо Чэнно, Сяо Чэнчжэ на секунду опешил, после чего со смесью шока во взгляде покосился на поливающего цветы во дворе отца. Его поразило вовсе не возвращение Сяо Чэнно — в конце концов, столкнувшись с Матерью Сяо и Сяо Чэнно в торговом центре, он уже догадывался, что Мать Сяо попытается вернуть младшего сына в семью.

Больше всего его потрясло то, что Отец Сяо вот так молча позволил Сяо Чэнно переступить порог? Что это значит? Неужели события трехлетней давности оказались забыты просто потому, что Сяо Чэнно исчез на три года?

В глубине души Сяо Чэнчжэ шевельнулось недоброе предчувствие: казалось, ситуация ускользает из-под его контроля, и осознал он это только сейчас.

Успокаивая себя мыслями о том, что всё в порядке, сотрудничество с Финансовой группой Цзоу пройдет без сучка и задоринки, а отец ни за что не вернет Сяо Чэнно статус наследника — и корпорация Сяо непременно достанется ему, обязательно достанется.

К тому же, даже если случится непредвиденное, за эти три года он успел подстраховаться и разработать запасные планы.

Этот вечер выдался для семьи Сяо временем крайне неловкого ужина. Мать Сяо с сияющим лицом то и дело подкладывала еду Сяо Чэнно, и мать с сыном трапезничали в атмосфере полного взаимопонимания. Отец Сяо ел молча, но всё его внимание было приковано к Сяо Чэнно, из-за чего сам Сяо Чэнчжэ чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке.

По правде говоря, хотя он был приемным сыном в семье Сяо, до сих пор он чувствовал себя здесь как рыба в воде — иначе у него и в мыслях бы не возникло зариться на корпорацию Сяо. Раньше за обеденным столом как на иголках сидел вовсе не он, а как раз-таки кровный сын Сяо Чэнно.

Но теперь ситуация, похоже, перевернулась с ног на голову.

В этот момент царившую за столом неловкость развеял поспешно вошедший в дом дворецкий.

На лице дворецкого читались крайнее волнение и испуг:

– Люди из клана Цзоу прибыли! Говорят, пожаловали с визитом к генеральному директору Сяо!

Появились они на удивление быстро, и Цин Юню хватило бы и мизинца, чтобы догадаться, кто именно пожаловал. Он тут же бросил палочки для еды, нахмурившись.

Заметив это, Мать Сяо забожливо поинтересовалась:

– Что, поссорились?

Куда сильнее Сяо Чэнно и его матери отреагировали Отец Сяо и Сяо Чэнчжэ: они мгновенно вскочили на ноги, с горящими от предвкушения глазами уставившись на входную дверь. Оба они придавали колоссальное значение сотрудничеству с кланом Цзоу. Для Сяо Чэнчжэ это был ключевой фактор, от которого зависело, удастся ли ему без сучка и задоринки занять пост президента корпорации Сяо.

Для Отца Сяо фармацевтическая компания Сяо значила куда больше, чем оба его сына вместе взятые, и видеть, как корпорация Сяо выходит на новый уровень, было его заветной мечтой.

Короче говоря, хотя они сидели за одним столом, мыслительные процессы Сяо Чэнчжэ, Отца Сяо и Сяо Чэнно с матерью протекали в совершенно разных плоскостях.

Увидев, что гостем оказался сам Цзоу Миньчэнь, Отец Сяо и Сяо Чэнчжэ на мгновение остолбенели, после чего их сердца переполнились радостью.

Тот факт, что генеральный директор Цзоу явился лично, красноречивее любых слов доказывал, насколько высоко клан Цзоу ценит это сотрудничество и саму семью Сяо.

Что же до Сяо Чэнно, оба мужчины даже не приняли его в расчет. В глазах Отца Сяо, несмотря на вспыхнувшую жалость к младшему сыну, тот по-прежнему оставался никчемным мажором, не добившимся в жизни ровным счетом ничему.

Сяо Чэнчжэ же переполняло торжество: он никак не ожидал, что Цзоу Цияо окажется столь расторопным — они созвонились только сегодня после обеда, а уже вечером генеральный директор Цзоу собственной персоной нагрянул в клан Сяо.

Впрочем, нельзя винить обоих за то, что они сбросили Сяо Чэнно со счетов: за исключением той нашумевшей катастрофы трехлетней давности, никаких других связей между Сяо Чэнно и Цзоу Миньчэнем не фиксировалось. Разумеется, им и в голову не могло прийти, что Цзоу Миньчэнь приехал ради Сяо Чэнно.

Войдя в дом, Цзоу Миньчэнь обошелся без лишних любезностей и сразу перешел к делу:

– Хотя сотрудничество между Финансовой группой Цзоу и генеральным директором Сяо уже согласовано, в договор потребовалось внести кое-какие временные правки, поэтому я прибыл лично, чтобы обсудить это с генеральным директором Сяо во избежание недоразумений.

Едва он умолк, Сяо Чэнчжэ тут же бросился вперед с сияющей улыбкой, протягивая руку для рукопожатия:

– Генеральный директор Цзоу, вы излишне любезны! Мы всецело доверяем возможностям клана Цзоу, разве мы могли бы быть против?

Его сердце трепетало от восторга: он уже отчетливо видел перед собой будущее, в котором заберет корпорацию Сяо под свой контроль и даже встанет на один уровень с Цзоу Миньчэнем.

Кто же знал, что Цзоу Миньчэнь, поравнявшись с ним, демонстративно уберет руку и холодно бросит:

– Я пришел к генеральному директору Сяо, господин исполнительный директор.

Разница между генеральным директором и исполнительным директором была колоссальной, и слова Цзоу Миньчэня мгновенно стерли улыбку с лица Сяо Чэнчжэ.

Услышав это, Отец Сяо поспешно вытер руки и вышел вперед, но услышал, как Цзоу Миньчэнь продолжает:

– К тому же, наша Финансовая группа Цзоу вовсе не планировала сотрудничать с фармацевтической компанией Сяо.

Отец Сяо опешил, охваченный полнейшим недоумением, и выдавил:

– Тогда… тогда о каком генеральном директоре Сяо идет речь?

Лишь теперь Отец Сяо и Сяо Чэнчжэ сообразили, что в комнате есть еще один человек по фамилии Сяо, и оба недоверчиво повернулись к направлявшемуся к лестнице Сяо Чэнно. Но разве такое возможно? Какой из Сяо Чэнно генеральный директор? Неужели за эти два года он умудрился основать собственную компанию?!

Цзоу Миньчэнь в два шага настиг Сяо Чэнно и обеими руками — почти подобострастно — ухватил его за руку, пожимая ее.

Шедший позади помощник Гу тут же подал шефу папку с документами, чтобы хоть немного облагородить столь бесстыдное поведение своего начальника.

Мать Сяо сидела ближе всех и потому отчетливо расслышала, как этот грозный генеральный директор Цзоу, пожимая руку ее сыну, нагло и беспардонно пробормотал:

– Я по делу о бизнесе пришел, так что ты не можешь меня выгнать…

Цин Юнь холодно посмотрел на Цзоу Миньчэня и произнес:

– Какая честь для меня, оказывается, чтобы изменить контракт, генеральному директору Цзоу понадобилось явиться лично.

Поняв, в чем дело, Отец Сяо с совершенно диким выражением лица уставился на Цзоу Миньчэня:

– Генеральный директор Цзоу, что это значит? Мой блудный сын Сяо Чэнно покинул клан Сяо всего три года назад, на что он вообще способен, чтобы ради него вы отказались от сотрудничества с корпорацией Сяо в пользу какого-то новичка? Это же безответственное отношение к качеству партнерства!

– Мощь фармацевтической компании Сяо входит в тройку лучших по стране, мы — ваш идеальный партнер! Прошу вас не переносить личные эмоции в деловую сферу!

Сяо Чэнчжэ тут же подхватил его слова, чувствуя, как внутри у него всё идет кувырком. Разве он не просил об этом Цзоу Цияо? Почему всё обернулось именно так? Неужели Сяо Чэнно и впрямь опоил Цзоу Миньчэня каким-то приворотным зельем?

Они оба были потрясены до предела, иначе у них попросту не хватило бы духу отчитывать Цзоу Миньчэня.

– Мощь? – насмешливо фыркнул Цзоу Миньчэнь. – Разумеется, Финансовая группа Цзоу выбирает сильнейшего партнера. Если поставить фармацевтическую компанию Сяо рядом с фармацевтической компанией Жуйсинь, какую из них, по-вашему, выберет мой клан?

– Жуйсинь?! – вскричали Отец Сяо и Сяо Чэнчжэ, потерянно уставившись на Сяо Чэнно с такими лицами, будто увидели призрака.

Фармацевтическая компания Жуйсинь была безусловным лидером в сфере биофармацевтики, чем-то абсолютно недосягаемым для корпорации Сяо.

Причина, по которой Жуйсинь обошла множество старожилов рынка и взобралась на вершину этой индустрии, заключалась в том, что она принесла в медицинский мир исторические перемены, подняв продолжительность человеческой жизни на совершенно новый уровень. Среди тысяч фармацевтических компаний по всему миру найдется ли хоть одна, осмелившаяся заявить, что способна превзойти Жуйсинь?

Услышать сейчас от Отца Сяо, что Сяо Чэнно — генеральный директор Жуйсинь, было всё равно что узнать, будто его собственный кумир — его родной сын!

Мать Сяо тоже пребывала в абсолютном шоке: она знала лишь, что Сяо Чэнно уехал строить бизнес и добился немалых успехов, но ей и в голову не приходило, что ее сын — глава такого колосса, как фармацевтическая компания Жуйсинь!

Цзоу Миньчэнь крепко сжимал руку Цин Юня, расточая мягкие взгляды и разинув рот от восхищения:

– Для меня большая честь сотрудничать с Жуйсинь.

Наблюдая за этой сценой и бросая косые взгляды на Отца Сяо с Сяо Чэнчжэ, Мать Сяо прекрасно видела все тайные помыслы Цзоу Миньчэня, отчего у нее даже слегка заныли зубы.

Переварив эту новость, грохнувшую подобно разорвавшейся бомбе, и преодолев первую волну неверия, Сяо Чэнчжэ почувствовал, как его охватывает темная злоба.

Цин Юнь обвел взглядом отвисшие челюсти членов семьи Сяо и стоявшего за спиной Цзоу Миньчэня помощника Гу, который старательно делал вид, что разглядывает собственные туфли. На губах Цин Юня заиграла довольно опасная улыбка, после чего он дернул Цзоу Миньчэня за галстук, увлекая за собой наверх:

– А ну марш за мной!

Убедившись, что цель его босса достигнута, помощник Гу с чувством выполненного долга кивнул Отцу Сяо и Матери Сяо и покинул особняк.

Глядя на удаляющегося Цин Юня, Сяо Чэнчжэ наконец связал воедино все те странности, которые до сих пор казались ему бессмысленными. То, как Сяо Чэнно раз за разом избегал его ловушек; то, как он стал относиться к нему с полнейшим равнодушием; и то, как фармацевтическая компания Жуйсинь перехватила у них контракт — а сам Сяо Чэнно, оказывается, возглавлял эту самую Жуйсинь!

Всё это отчетливо говорило об одном: Сяо Чэнно с самого начала прекрасно раскусил все его замыслы! А он-то выплясывал перед Сяо Чэнно павлином, воображая себя гениальным стратегом. При этой мысли щеки Сяо Чэнчжэ запылали от жгучего стыда: никто ведь и не бил его по лицу, он сам усердно подставлял его под чужие удары.

В глазах Сяо Чэнчжэ смешались жгучий стыд и полная растерянность. Сяо Чэнно уже стал генеральным директором Жуйсинь, а он? Он по-прежнему цеплялся за жалкую крошечную корпорацию Сяо, дрожа от страха, как бы Сяо Чэнно не отобрал ее. Да будь у него сейчас хоть сотня таких корпораций Сяо, Сяо Чэнно, пожалуй, даже не посмотрел бы в их сторону.

Не вынеси больше взглядов присутствующих, Сяо Чэнчжэ потерянной тенью выскользнул из дома.

Мать Сяо презрительно скривила губы, игнорируя его уход, и продолжила невозмутимо ужинать. А вот Отец Сяо не выдержал: придвинув стул ближе, он с отрешенным лицом заискивающе спросил:

– Это… та самая Жуйсинь?

Мать Сяо пропустила его вопрос мимо ушей.

Отец Сяо переставил стул с другой стороны:

– И вправду та самая Жуйсинь? Которая полностью победила рак?

Он даже попытался изобразить что-то руками.

– Да-да-да! Именно она! Твой сын — генеральный директор Жуйсинь, доволен?! – Мать Сяо уже теряла терпение, а затем ее лицо резко посуровело. – Тьфу! Какой еще «твой сын»? Ты же давным-آно отрекся от нашего Чэнно, так что он — мой сын!

Получив от Матери Сяо утвердительный ответ, Отец Сяо с совершенно безумным видом рухнул на стул. Он молча просидел так добрых полчаса, а затем внезапно всхлипнул и заплакал.

Сидящий в кресле седовласый старик горько ронял слезы, и Мать Сяо от неожиданности даже замерла:

– Эй, ты чего ревешь-то…

Вообще-то, по первоначальному сценарию этой реальности, изгнанного из дома Сяо Чэнно Мать Сяо всё равно тайком навещала и приводила домой. Но из-за постоянных интриг Сяо Чэнчжэ крохи отцовских чувств между Отцом Сяо и Сяо Чэнно очень быстро сошли на нет.

http://bllate.org/book/25385/3026199