Готовый перевод The BOSS Transmigrated into a Cute Kid / БОСС переродился милашкой [Быстрое перерождение]: Глава 5

Не успел он удивиться, как один из глав семейств, сидевший поблизости, мгновенно вскочил и бросился к шторам ложи. Двигался он с такой поразительной быстротой, что никто и подумать не мог, будто старые кости способны на подобную прыть. Остальные присутствующие в ложе тоже поспешили окружить его — было очевидно, что все они с нетерпением ждали развязки на арене.

Чжан Цзинго поначалу витал в облаках, но остальные видели всё предельно ясно: за мгновение до того, как экран погас, Не Чэньюань нанес противнику удар ладонью. Они успели заметить, как вырвалась мощная струя цзиньци, а затем изображение исчезло.

Взглянув вниз, присутствующие разом втянули воздух сквозь зубы и лишились дара речи.

Чжан Цзинго, увидев такую реакцию, наконец не выдержал. Он бросил взгляд на Не Сунпина, который продолжал невозмутимо сидеть на своем месте, и, помедлив, тоже поднялся и подошел к окну.

Позади него Не Сунпин украдкой вытянул шею, чтобы посмотреть вниз. Он знал лишь то, что меридианы его внука исцелились, а внутренняя энергия значительно возросла, но до какого именно уровня дошел Не Чэньюань, он и сам не понимал.

Чжан Цзинго подошел к краю окна, заглянул вниз и, даже будучи морально готовым, пришел в ужас.

Почти шестая часть арены была разрушена: на краю зияла огромная выбоина, от которой по всей поверхности площадки расходились трещины, подобные паутине. Две камеры, стоявшие у края, по всей видимости, тоже попали под удар — их обломки были разбросаны повсюду. Не Чэньюань стоял в самом центре, а его противник исчез из виду.

— Этот мальчишка… — главы семейств были поражены. Эта арена предназначалась специально для учеников кланов, ее строили из особых материалов, устойчивых к давлению и повреждениям. Если бы не удар в полную силу мастера не ниже восьмого уровня Хоутянь, арена не могла бы так пострадать.

Столь серьезные разрушения не могли не шокировать, но старые лисы были опытными людьми, и удивляло их совсем не это. Они видели, как цзиньци вырвалась из ладони Не Чэньюаня, а экран тут же погас. Что это значило?

Это значило, что цзиньци Не Чэньюаня была настолько взрывной, что один удар вызвал такие катастрофические последствия! Разве не говорили, что у парня проблемы с меридианами? Как он умудрился натренировать такую чудовищную энергию? Каким же крепким должно быть тело, чтобы выдержать циркуляцию такой мощи?

Старые лисы обернулись к Не Сунпину, который только что втянул голову в плечи, и едва не скрипнули зубами от злости.

Проблемы с меридианами? Жить осталось недолго? Да это же чистой воды надувательство! У кого из тех, чьи меридианы заблокированы, хватит сил дойти до восьмого уровня Хоутянь? Нет, нет, с такой мощью он определенно прорвался на девятый уровень!

Кто-то из недругов Чжан Цзинго тут же громко поздравил:

— В нашем Мире Древних Боевых Искусств появился еще один молодой мастер девятого уровня Хоутянь, поздравляю! Старина Не, ну ты и напустил туману, после турнира с тебя угощение!

— Само собой, само собой! — Не Сунпин сиял, поглаживая бороду, хотя в душе проклинал Не Чэньюаня на чем свет стоит. Противник был даже слабее пятого уровня, к чему было демонстрировать такую мощь? Выпендреж, не иначе!

На арене Не Чэньюань холодно взглянул на соперника, которого уносили на носилках. Этот человек явно был из подчиненных Линя Юйхао и с самого начала оскорблял Цин Юня. То, что он остался жив, было лишь проявлением милосердия Не Чэньюаня.

Затем Не Чэньюань словно что-то вспомнил, взгляд его потеплел, и он, словно ожидая похвалы, стоя на арене, послал воздушный поцелуй в сторону одной из лож. Как фактический глава клана Не, он не питал особого интереса к увядающему Миру Древних Боевых Искусств и не собирался афишировать свое восстановление.

Он участвовал в турнире лишь ради того, чтобы порадовать Цин Юня.

Увидев это на экране, Цин Юнь не сдержал улыбки. Он отлично помнил, кому предназначался этот жест, и не боялся, что тот ошибся адресом.

Воздушный поцелуй Не Чэньюаня заметили во всех ложах. Главы семейств переглянулись с недоумением, переводя взгляды то на ложу Цин Юня, то на Не Сунпина.

Кто-то осторожно спросил:

— У молодого Не… кто-то появился?

Окружающие тут же навострили уши. Не Чэньюань был одним из двух мастеров девятого уровня Хоутянь моложе тридцати лет, к тому же в последние годы вел себя крайне сдержанно, и его репутация была куда лучше, чем у ветреного Линя Юйхао.

Старые лисы уже начали прикидывать, есть ли у них подходящие по возрасту девушки в семьях. Если у него уже кто-то есть, дело принимает сложный оборот. Никто в здравом уме не станет угрожать мастеру девятого уровня с таким безграничным потенциалом.

Не Сунпин сохранял невозмутимость, хотя внутри него все горело от неловкости. С тех пор как он узнал о чувствах Не Чэньюаня к Цин Юню, он не мог — да и не хотел — контролировать своего драгоценного внука. Однако он также чувствовал вину перед Цин Юнем, поэтому, разрываясь между двумя огнями, в итоге переехал в другой дом, чтобы не мозолить себе глаза. Поэтому он не знал, что Цин Юнь и Не Чэньюань уже вместе.

Сейчас он чувствовал себя и опозоренным из-за внука, и обеспокоенным тем, что Цин Юнь может рассердиться, увидев всё это на глазах у публики. Он лишь криво усмехнулся в ответ на пристальные взгляды:

— Ну… дети вырастают, у них появляются свои мысли…

Старые лисы, услышав это, сделали свои выводы и вернулись на места, но принялись изучать друг друга, гадая, кто же из них успел первым подсунуть свою внучку.

Арену слегка подлатали, и турнир продолжился. Не Чэньюань крушил всех на своем пути, поражая окружающих как мощью своего тела, так и яростной энергией, чем принес клану Не немало славы.

Однако Не Сунпин, сидевший в ложе, был готов провалиться сквозь землю. Конечно, прежде он бы с удовольствием отвесил Не Чэньюаню пару оплеух за этот позор.

Этот парень вел себя как распушивший хвост павлин, постоянно посылая поцелуи в сторону ложи клана Не — то хвастаясь мастерством, то выпрашивая внимания. Окружающие не могли не шептаться.

Кто эта девушка в ложе? Заставила такого высокомерного молодого господина клана Не так стараться?

***

— Глупец, — прошептал Цин Юнь, увидев, как Не Чэньюань беззвучно произнес губами: Сражаюсь ради тебя. На его губах заиграла довольная улыбка.

Не Чэньюань не знал, что его поведение сочли глупым, и после каждого боя с воодушевлением ждал похвалы от Цин Юня. Рейтинговые бои подходили к концу, оставался последний поединок, победа в котором давала право бросить вызов прошлогоднему чемпиону — Линю Юйхао.

Не Чэньюань сидел на стуле, с сожалением вздыхая. Он делал это намеренно. Его любовь к Цин Юню переполняла его, и он хотел объявить всему миру, кому принадлежит его сердце. Что об этом думают другие — его совершенно не волновало.

Не Сунпин сидел, глядя в пол, боясь, что внук выкинет еще что-нибудь эдакое. В их ложе уже начался переполох: главы семейств, у которых были дочери, начали выяснять отношения, не обойдя стороной и деда Ван Мяоюнь.

— Старина Ван! Я знал, что ты негодяй! Твоя внучка уже сошлась с этим мальчишкой Линем, так ты еще и Не в это впутал! — глава клана Гу, отличавшийся самым вспыльчивым нравом, ткнул пальцем в деда Ван Мяоюнь.

— Заткнись! Ты, старый хрыч, следи за языком! С чего ты взял, что это моя Мяоюнь? Я вот думаю, что это ты хитришь, ведь в ложе клана Не сидит твоя внучка?! — хотя глава клана Ван говорил это, в душе он горько жалел: если бы только он знал о силе Не Чэньюаня раньше…

— Подумай головой, если бы это была моя внучка, стал бы я так спрашивать? — глава клана Гу, увидев, что дед Ван Мяоюнь говорит искренне, переключился на другого.

Тот, едва услышав обвинение, тут же огрызнулся:

— Не болтай ерунды, у меня вообще нет внучек.

Глава клана Линь поспешно опустил палец, но краем глаза покосился на Не Сунпина, который продолжал сохранять невозмутимый вид.

Не Сунпин прекрасно понимал, что здесь нет глупцов, и они не стали бы так шуметь из-за пустяков. Это был лишь спектакль, чтобы заставить его проговориться.

В конце концов, эти старики не стали бы так цепляться к чувствам молодежи, если бы не излишняя пылкость Не Чэньюаня.

После нескольких боев любопытство охватило всех: и тех, кто сидел в ложах, и тех, кто находился внизу. Все жаждали увидеть, кто же скрывается в ложе клана Не.

Даже Чжан Цзинго и Линь Юйхао были заинтригованы: что это за человек, ради которого Не Чэньюань так старается?

В конце концов, Не Чэньюань — мастер девятого уровня Хоутянь в двадцать пять лет, чья сила не уступает Линю Юйхао. Как тут не проявить интерес?

Но Не Сунпин не смел обсуждать с ними Цин Юня, словно тот был его внучатой невесткой. Он уже не мог усидеть на месте, боясь, что Цин Юнь разозлится и сам спустится, чтобы свернуть шею Не Чэньюаню.

Справедливости ради, если бы на месте Не Чэньюаня был он сам, он бы уже давно прибил этого идиота.

Не Сунпин, с каменным лицом, не выдержал, кашлянул, и, когда все подумали, что он сейчас что-то скажет, молча поднялся с тростью и вышел.

Цин Юнь, увидев вошедшего Не Сунпина, молча перевел взгляд на экран.

Не только Не Сунпин чувствовал себя неловко — Цин Юнь, который уже успел разделить постель с Не Чэньюанем, при виде почтительного отношения деда своего возлюбленного испытывал весьма противоречивые чувства.

Не Сунпин улыбнулся так широко, что его лицо превратилось в хризантему, и начал просить за внука:

— Чэньюань еще молод и неразумен. Прошу господина Цин простить его, я обязательно проучу его, когда мы вернемся.

От этих слов он сам покраснел. Молод? Какой там молод, парню двадцать пять, он на четыре-пять лет старше Цин Юня, а теперь приходится просить Цин Юня проявить снисходительность к его молодости.

— Ничего страшного.

Цин Юнь сразу понял, о чем извиняется Не Сунпин. У него был отличный слух, и он прекрасно слышал шепот в соседних ложах.

Поставив чашку, Цин Юнь подошел к прозрачной стене и отдернул шторы, закрывавшие обзор.

— Раз они хотят смотреть, пусть смотрят как следует.

В тот момент, когда Цин Юнь отдернул штору, в зале на секунду воцарилась тишина. Все вытянули шеи, глядя в сторону ложи клана Не.

В то же время в ложах, расположенных полукругом, одна за другой с шумом раздвинулись шторы, и люди принялись выглядывать наружу. Организатор турнира, наконец сообразив, что к чему, развернул одну из камер прямо на ложу клана Не.

Где же красавица? Где же она?

Как бы они ни вытягивали шеи и ни таращили глаза, они видели лишь мужчину, стоящего у стены, его слугу в глубине ложи и старое лицо Не Сунпина.

Неужели они обсуждали все так бурно, что женщина успела уйти?

Однако последующая счастливая улыбка на лице Не Чэньюаня развеяла все их сомнения. Не Чэньюань, единственный наследник клана Не, талантливый мастер девятого уровня Хоутянь моложе тридцати лет… он любит мужчину?!

В зале поднялся шум! Кто-то тут же указал на личность Цин Юня: это же сын Цин Хаолиня, который три года назад проиграл Линю Юйхао и попал в скандал с обвинениями в насильственном захвате власти.

Люди с богатым воображением тут же решили, что докопались до истины.

Не Чэньюань несомненно собирается сразиться с Линем Юйхао. Что это значит? Цин Юнь продает свое тело, чтобы отомстить за отца!

Люди смотрели на Не Чэньюаня с явным сочувствием. Похоже, он влюбился по-настоящему, а вот мотивы Цин Юня были нечисты.

Конечно, никто не осмелился бы открыто обсуждать Не Чэньюаня, но в сторону Цин Юня многие лишь качали головами.

Главы семейств в ложах тоже были ошарашены. Чжан Цзинго с усмешкой покачал головой, в его голосе сквозило злорадство:

— Старине Не не позавидуешь. Меридианы внука исцелились, только вздохнул спокойно, как тот притащил домой мужчину, да еще и с такими сомнительными целями. Неудивительно, что он молчал как партизан.

Дед Ван Мяоюнь согласно хмыкнул, остальные промолчали, но в уме уже строили планы.

Как наследник клана Не может быть с мужчиной? Судя по виду Не Сунпина, он пришел, чтобы поймать их с поличным, но этот Цин Юнь оказался слишком хитрым и воспользовался моментом, чтобы раскрыть свою личность.

— Цин Юнь? Это действительно Цин Юнь?! — Линь Юйхао тоже удивленно расширил глаза. Он не ожидал, что Цин Юнь сможет так одурманить Не Чэньюаня.

В его душе всколыхнулось странное возбуждение. Огромное давление, которое он испытывал с момента появления Не Чэньюаня, наконец нашло выход. Линь Юйхао зловеще улыбнулся, достал телефон и набрал номер:

— Мама, ты знаешь? Я видел Цин Юня. Он продал свое тело, чтобы отомстить мне…

Мать Линя не заставила себя ждать и появилась на месте событий перед самым финальным боем Не Чэньюаня.

Она ничего не стала делать, просто случайно оказалась перед камерой, широко открыла глаза, полные слез, и, глядя на Цин Юня в ложе, произнесла:

— Цин Юнь, мама так разочарована в тебе.

Слезы покатились по ее щекам, она рыдала, заламывая руки, словно ее сердце разрывалось от боли и стыда за поступок сына.

Линь Юйхао вовремя подоспел, обнял мать и, утешая ее, повел наверх, изображая любящего сына, что лишь сильнее выставляло Цин Юня в дурном свете.

Наблюдая за этой сценой материнской любви, Цин Юнь лишь саркастически изогнул губы. Раз уж он решился выйти из тени, то не боялся чужих сплетен, а реакция Линя Юйхао и его матери его вовсе не волновала.

В этот момент начался последний бой Не Чэньюаня, что немного отвлекло внимание толпы.

Он стоял с непроницаемым лицом, медленно вышел на арену и обвел взглядом зал, изучая лица присутствующих. С одной стороны, в нем вскипала ярость из-за оскорблений в адрес Цин Юня, с другой — он был вне себя от счастья из-за ответа Цин Юня.

Встретившись взглядом с ясными, с искоркой хитринки глазами Цин Юня, Не Чэньюань понимающе улыбнулся.

— Не говори мне, что ты и правда влюбился? — противник, только что вышедший на арену, прервал их зрительный контакт.

Соперником Не Чэньюаня был Чжан Куан — чемпион прошлого турнира, который проиграл Линю Юйхао и стал его первым настоящим последователем.

Чжан Куан был усыновлен Чжан Цзинго еще в детстве, именно благодаря ему Ассоциация Древних Боевых Искусств удерживала чемпионство пять лет подряд. Он застрял на пике восьмого уровня Хоутянь на десять лет, но Линь Юйхао, будучи на седьмом уровне, смог одолеть его в упорном бою. С тех пор Чжан Куан был предан ему душой и телом.

— Хотя я знаю, что ты достиг девятого уровня Хоутянь, ты никогда не сравнишься с Юйхао. Он способен сражаться с теми, кто выше его по рангу, — Чжан Куан пренебрежительно смотрел на Не Чэньюаня, несмотря на разницу в силе.

Не Чэньюань был не в духе и не хотел тратить время на болтовню, поэтому просто кивнул судье, давая понять, что бой начат.

Кто бы мог подумать, что Чжан Куан перейдет на личности:

— Ну и как он в постели? На вид такой нежный, интересно, каков он на вкус? — он похабно усмехнулся и потер пальцы.

Прозвенел гонг, и в тот же миг раздался душераздирающий крик.

— Что происходит? — зрители не понимали, что случилось.

Кто-то глазастый вскрикнул:

— Рука… чья это рука?

Вскоре все увидели на арене оторванную, окровавленную конечность. Похоже, ее вырвали прямо из плеча, плоть была разорвана, а кровь фонтаном залила пол.

***

Это была рука Чжан Куана.

В тот самый момент, когда начался бой, Не Чэньюань с немыслимой скоростью голыми руками вырвал руку Чжан Куана.

Чжан Куан в ужасе вопил, его тело было залито кровью, от былой дерзости не осталось и следа. Он хотел сдаться, но слова застряли в горле из-за ударившего в лицо порыва ветра.

На этот раз все присутствующие увидели, что такое жестокая расправа: Чжан Куан летал по арене, как дырявый мешок с песком, и в итоге даже не мог вымолвить слова о сдаче.

На турнире не считалось нарушением, если дело не доходило до смерти, но в финал обычно выходили дети из известных семей, которые знали друг друга, и такая жестокость была редкостью.

Все, что говорил Чжан Куан, не было секретом, и теперь все присутствующие плотно сжали губы, а некоторые содрогнулись от страха за свои собственные неосторожные слова.

Глядя на Чжан Куана, который едва дышал, Не Чэньюань стряхнул капли крови с рук и пожал плечами перед остолбеневшим судьей.

— Не волнуйтесь, я прислушался к вашим советам и больше не буду наносить повреждений арене. — Сказав это, он спрыгнул с арены и, не заходя в комнату отдыха, направился прямо наверх.

Когда носилки с Чжан Куаном уносили, судья заметил, что на арене действительно не прибавилось ни царапины, и посмотрел на Чжан Куана с еще большим сочувствием.

— Такая яростная энергия… и такой контроль. Он определенно выше девятого уровня, — прошептал глава клана Гу, и в ложе воцарилась тишина.

Линь Юйхао пристально смотрел на экран, его глаза налились кровью, а сцепленные руки едва заметно дрожали.

— Малыш. — Не Чэньюань толкнул дверь ложи и, проигнорировав улыбающегося деда, направился прямо к Цин Юню.

Цин Юнь оттолкнул его ногой, нахмурившись при виде окровавленной одежды:

— Кто разрешил тебе входить?

Не Чэньюань усмехнулся и снова потянулся к нему, но Не Сунпин похлопал его по плечу:

— Молодец! Скажи мне правду, какой у тебя сейчас уровень? Десятый уровень Хоутянь, верно? — он радостно засмеялся. — Теперь на завтрашнем турнире Линь Юйхао точно проиграет, посмотрим, как тогда запоет Чжан Цзинго!

— Дедушка, завтра я не выйду, — улыбаясь, сказал Не Чэньюань, глядя на Цин Юня.

— Что? — Не Сунпин посмотрел на внука, потом на Цин Юня, не понимая, в чем дело.

— Завтра на арену выйду я, — Цин Юнь опустил взгляд, поправляя рукава, и произнес это так небрежно, словно говорил о погоде.

Не Сунпин застыл, мысленно ставя свечку за упокой Линя Юйхао.

Турнир прервали на день, чтобы дать победителю время на отдых перед финальным испытанием, которое интересовало всех больше всего.

Только участник, занявший первое место, имел право бросить вызов прошлогоднему чемпиону — Линю Юйхао.

Линь Юйхао разминался в своей личной комнате отдыха. Вокруг стояли несколько мастеров Ассоциации, но в отличие от обычных дней, когда они льстили ему, теперь они хранили гробовое молчание. Атмосфера в комнате была пугающе напряженной.

http://bllate.org/book/25385/3026190