Готовый перевод Marry the Regent / Супруг регента: Вторая жизнь в объятиях врага: Глава 3

Сюэ Юньчжоу испытал довольно сильное потрясение и перевёл взгляд с потолочной балки на лицо Управляющего Чэня: — Ха-ха... Я? Замуж? За Регента?

Управляющий Чэнь смутно почувствовал в этом смехе невыразимую странность и, решив, что тот от радости не может связать и двух слов, поспешно закивал: — Именно так! Это же великая радость для нашего Поместья маркиза Чжунъи! Маркиз велел старому слуге забрать старшего юного господина пораньше, маркиз очень тоскует по старшему юному господину...

Голос Управляющего Чэня постепенно затих, а в голове Сюэ Юньчжоу одна за другой пронеслись окровавленные буквы: Я! Замуж! За Регента!

Заметив его остекленевший взгляд, госпожа Кан с тревожным сердцем подёргала его за рукав.

Лишь спустя долгое время Сюэ Юньчжоу пришёл в себя и торопливо бросил ей успокаивающий взгляд.

К маркизу, о котором говорил Управляющий Чэнь, он не испытывал ни малейшей симпатии. Если не брать в расчет то, почему этот человек бросил жену и сына, одного только искусства Управляющего Чэня менять лица было достаточно, чтобы вызвать у Сюэ Юньчжоу отвращение к так называемому Поместью маркиза Чжунъи. Добавьте к этому то, что по возвращении ему предстояло стать пешкой в политическом браке и выйти замуж за никогда прежде не виденного Регента — от одной этой мысли по спине бежали мурашки.

Управляющий Чэнь всё ещё продолжал бормотать о заботе маркиза о сыне, но Сюэ Юньчжоу уже слушал его с крайним раздражением. Скосив глаза, он заметил у госпожи Кан поблёдневшее лицо — казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Он торопливо выпрямился, поддержал её и, изобразив на лице Управляющего Чэня фальшивую улыбку, произнёс: — Благодарю маркиза за заботу, но это сватовство произошло слишком внезапно, я совершенно к нему не готов и сегодня не могу поехать с вами. К тому же, я вообще-то собирался сдавать осенние экзамены...

Управляющий Чэнь и без того чувствовал, что слова и поведение Сюэ Юньчжоу сегодня в чём-то необычны, а услышав такое, удивился ещё сильнее: — Разве старший юный господин в прошлый раз не дал согласие маркизу? Как это — совершенно не готов? Что до осенних экзаменов, то... войдя в Княжескую резиденцию, вы, естественно, больше не сможете в них участвовать.

Тело госпожи Кан качнулось, она подняла взгляд на Сюэ Юньчжоу, и в её выражении читалась какая-то боль: — Юньчжоу, ты виделся с маркизом?

— Я... — Сюэ Юньчжоу совершенно растерялся.

Заметив его нерешительность, госпожа Кан с горечью и тревогой вцепилась ему в запястье: — Ты же не мог не слышать о дурной славе Регента, как ты согласился выйти за него? Что наговорил маркиз? Он что, заставлял тебя? Как ты мог дать согласие!

— Госпожа, в этом поистине нельзя винить ни старшего юного господина, ни тем более маркиза, — Управляющий Чэнь понизил голос, словно опасаясь, что кто-то посторонний услышит их разговор. — Это Регент положил глаз на старшего юного господина и настоял на том, чтобы забрать его к себе. Если бы не происхождение старшего юного господина из Поместья маркиза Чжунъи, они, пожалуй, обошлись бы даже без сватов с тремя исходами и шестью ритуалами — не исключено, что его просто принесли бы в носилках в качестве наложницы.

В качестве наложницы... Сюэ Юньчжоу почувствовал, как у него по всему телу побежали мурашки, и невольно содрогнулся.

— Что с тобой? — с беспокойством посмотрела на него женщина.

— Ничего, — скривил губы Сюэ Юньчжоу и мысленно добавил: я просто поражаюсь этому удивительному миру.

Управляющий Чэнь вновь улыбнулся: — Старший юный господин, экипаж уже ждёт снаружи. Когда изволите тронуться в путь?

— Хм... У меня здесь ещё остались кое-какие дела, приходите завтра.

Сюэ Юньчжоу отдал приказ с такой естественностью, что Управляющий Чэнь снова удивился про себя, подумав: этот старший юный господин прежде всегда так жаждал вернуться в поместье и даже перед прислугой более-менее высокого положения вёл себя робко и заискивающе, почему же сегодня он вдруг стал таким жёстким? Неужели он уверен, что после замужества за Регентом обязательно окажется в милости? Говорят ведь, что Регент видел его всего единожды, неужели между ними уже завязалось множество тайных встреч?

Мысли Управляющего Чэня сделали сложнейший зигзаг, и он стал ещё осторожнее. Видя, что Сюэ Юньчжоу наотрез отказывается идти с ним, он был вынужден почтительно согласиться, отвесил ещё несколько льстивых фраз и удалился.

Стоило ему уйти, как по соседству зашагала размашистым шагом Мясщица и сунула в руки госпожи Кан две свиные рульки: — На, твоего сынка чуть до смерти не забили, свари ему суп, пусть подкрепится.

Госпожа Кан не обратила внимания на её грубоватые слова, с улыбкой поблагодарила: — Я вечно у вас на попечении, даже неловко как-то. Я тут сшила тебе платьице, пойду принесу, посиди пока.

Мясщица тут же расплылась в сияющей улыбке и широко произнесла: — Соседи всё-таки! Сегодня я тебе помогу, завтра ты мне, кругом да около, чего церемониться!

Сюэ Юньчжоу нашёл эту Мясщицу донельзя забавной и с улыбкой бросил на неё взгляд.

Мясщица сделала любопытное лицо и кивнула в сторону дверей: — Это кто такой?

— Угадай? — небрежно бросил Сюэ Юньчжоу, не собираясь с ней любезничать. Он размашисто уселся на ближайшую табуретку и принялся легко постукивать длинными пальцами по столу, мысленно размышляя о возможности побега со свадьбы.

Мясщица к тому моменту уже забыла об удивлении, вызванном его непривычным поведением, и с оживлением задвигала бровями и глазами: — Смотрю я на него — ну чистый барчуг, тц-тц, а какое убранство, до чего изысканное! А снаружи какая карета стоит! Мало того, что богатая, так вокруг ещё с десяток слуг-охранников дежурят. На дворе же столица, здесь полно знатных особ. Я хоть и простая мясщица, но повидала всякое: аристократы всегда любят вешать на экипажи таблички — усадьбы Чжан, усадьбы Ли, министра такого-то, канцлера эдакого, чтобы ненароком не столкнуться лбами. Жаль, грамоте не обучена, а то бы сразу узнала, чьих он будет...

Сюэ Юньчжоу погрузился в собственные мысли, пропуская её слова мимо ушей.

Поговорив с полминуты и не дождавшись ответа, Мясщица сочла это скучным. Ее глаза заговорщически забегали, она придвинулась ближе и понизила голос: — Эх! А тот господин часом не ухажёр твоей матушки?

Как назло, в этот момент госпожа Кан вышла из внутренней комнаты и услышала её слова, отчего на её лице мгновенно отразилось смущение: — Что ты такое говоришь?

Мясщица с глуповатой улыбкой приняла из её рук платье и перевела разговор на другое: — До чего же красиво! С твоим мастерством можно смело идти в вышивальщицы к богачам.

Госпожа Кан неестественно улыбнулась: — Зарабатываю на пропитание, не более.

Мясщица, очевидно, пришла в полный восторг от ответного подарка, еще раз от души нахвалила работу и довольная удалилась.

Госпожа Кан тихо вздохнула, молча вымыла рульки и снова уткнулась в овощи, в комнате воцарилась тишина.

Сюэ Юньчжоу наконец пришёл в себя и, заметив её подавленное настроение, поспешил подойти, чтобы помочь, но она отмахнулась от него рукой. Он виновато улыбнулся: — Мама, ты расстроилась?

— Нет. Благородному мужу не подобает приближаться к кухне, не тебе этим заниматься.

Сюэ Юньчжоу выхватил овощи из её рук: — Кем там не подобает! Всё это выдумали книжники, чтобы оправдать собственную лень. А вот маме как раз положено держаться от кухни подальше. Это сын был неразумен и заставлял тебя трудиться, впредь я сделаю так, чтобы ты жила в изобилии и покое.

Госпожа Кан не отличалась закоснелыми взглядами и, испытав смешанное с облегчением утешение, не стала ему препятствовать, однако, глядя на то, как ловко он управляется с овощами, не удержалась от удивления: — Когда это ты научился такому?

Сюэ Юньчжоу замялся и сменил тему: — Мама, я не хочу выходить замуж за Регента, мы можем уехать из столицы?

Госпожа Кан пристально посмотрела на него и со вздохом произнесла: — Раз ты не хочешь, зачем же изначально дал согласие? Регент жесток, сладострастен, да к тому же носит дурную славу мужеубийцы — все его прежние помолвки расстроились, а наложницы, которых вводили во внутренние покои, вроде как лишились жизни, причем умерли по меньшей мере две-три из них. Подробности чужакам неведомы, но слухи ходят жуткие. То, что он положил на тебя глаз, ни к чему хорошему не приведет.

— ... — Сюэ Юньчжоу от неожиданности едва не выронил очищенные стебли на стену. Он изо всех сил сдержался, чтобы не выругаться словом негодяй. Изначально он не собирался слепо следовать образу прежнего владельца тела и потому не утруждал себя разгадкой его характера, но сейчас в нём проснулось поистине жгучее любопытство к этому Сюэ Юньчжоу.

Насколько же нужно было повредиться рассудком, чтобы согласиться выйти за такого мерзавца?

Сюэ Юньчжоу проворочался без сна всю ночь. В эпоху безраздельного владычества императорской власти противиться воле какого-то ван было равносильно самоубийству, тем более — воле всесильного Регента. Стоит ему сбежать вместе с матушкой, прихватив нехитрый скарб, как вслед за ним немедленно отправятся погоня и застава от императорского рода и Поместья маркиза Чжунъи.

Он не верил в милосердие своего новоявленного отца-маркиза и не хотел обрекать госпожу Кан на скитания в нищете, хотя сама она, пожалуй, отнеслась бы к этому с лёгким сердцем. К тому же, насколько ему было известно, в стране сейчас неспокойно, на юге вспыхнуло несколько крестьянских восстаний; позволить госпоже Кан затеряться среди беженцев в случае неудачи означало подвергнуть её смертельной опасности.

Побег со свадьбы исключался наотмашь, неужели оставалось только покориться судьбе?

Сюэ Юньчжоу ворочался с боку на бок на жёсткой деревянной кровати, скрипевшей словно несмазанная телега, и под утро решил плыть по течению. На следующий день, под встревоженным взглядом госпожи Кан, он послушно последовал за Управляющим Чэнем обратно в поместье.

Пусть слава Регента была дурной, но за ним стояли власть и могущество, перед которыми любой не посмел бы выказать и тени пренебрежения. Сюэ Юньчжоу, будучи будущей главной женой Регента, пока его ещё не уморили каким-нибудь способом, автоматически становился объектом всеобщей лести и угодничества. С самого порога каждый встречный кланялся ему с глубочайшим почтением, словно он и впрямь был неизменно почитаемым старшим законным сыном маркиза, которого никогда прежде не выгоняли из дома.

Нынешняя законная жена маркиза, госпожа Цзи, приходилась дочерью генералу Цзи. Едва добравшись до места, Сюэ Юньчжоу был доставлен прямо к ней для приветствия и засвидетельствования почтения.

Благодаря хорошему уходу госпожа Цзи выглядела много моложе госпожи Кан, однако обладала совершенно заурядной внешностью — если бы не роскошные одежды и изысканный макияж, на улице её вряд ли кто-то признал. Сюэ Юньчжоу обменивался с ней любезностями в духе сыновней почтительности и материнской заботы добрую половину дня, но так и не запомнил её лица.

К вечеру вернулся Маркиз Чжунъи Сюэ Чу. Он велел позвать Сюэ Юньчжоу к себе в кабинет и, заметив, что тот приветствует его несколько суетливыми движениями, но держится при этом вполне уверенно, одарил его долгим взглядом.

Стерпев этот оценивающий взгляд, Сюэ Юньчжоу лишь слегка улыбнулся в ответ.

Сюэ Чу едва заметно нахмурился, но тут же смягчил выражение лица и мягко произнёс: — Завтра сходи посмотри своё приданое, отец не обидит тебя, впредь оно станет твоим собственным. Если чего-то будет не хватать, обращайся к матушке.

Под матушкой, разумеется, подразумевалась госпожа Цзи.

Сюэ Юньчжоу почтительно согласился, в мыслях уже прикидывая, как бы прибрать это приданое к рукам — в конце концов, оставшись без гроша в кармане, он был не против обзавестись имуществом, поднимавшим настроение.

Сюэ Чу мягким, участливым тоном задал еще пару вопросов, после чего извлёк из рукава небольшой фарфоровый пузырёк, протянул его сыну и тихо сказал: — Действуй осторожно.

У Сюэ Юньчжоу внутри всё оборвалось. Инстинктивно протянув руку и приняв пузырёк, он уставился на него так, будто пытался прожечь в фарфоре дыру и заглянуть внутрь. Ощущения были отвратительными: череда неожиданностей полностью лишала его почвы под ногами. Судя по суровому выражению лица собеседника, эта таинственная фраза подразумевала нечто из разряда знают только двое — я и ты, небо и земля. Не станет же он, в самом деле, спрашивать в лоб, что там внутри?

Мысль молнией пронеслась в голове Сюэ Юньчжоу. Он тут же изобразил нерешительность, бросил взгляд на новоявленного папашу и замер с полуоткрытым ртом.

Сюэ Чу утешительно похлопал его по плечу и ободрил: — Раз уж он положил на тебя глаз, в брачную ночь он наверняка потеряет бдительность. Действуй по обстоятельствам, но превыше всего ставь собственную безопасность. Ты столько сделал для отца, я знаю, что ты у меня послушный сын, и в обиде тебя не оставлю.

Сюэ Юньчжоу отчаянно жател изобразить тронутую благодарность, однако из-за скудности актерских данных был вынужден просто усердно кивнуть: — Отец, не беспокойся, сын всё понял! — при этом мысленно он вовсю крутил в воздухе средние пальцы.

— Отец всегда был в тебе уверен, — усмехнулся Сюэ Чу, после чего резко сменил тему: — Кстати, как поживает твоя матушка?

Сюэ Юньчжоу испытал сильнейшее изумление — неужели этот тип до сих пор тоскует по бывшей жене?

— Мама чувствует себя прекрасно.

— Хм... — Сюэ Чу остался явно недоволен ответом, на мгновение опустил глаза и медленно произнёс: — Сейчас главное — свадьба, а дела твоей матушки могут подождать, не будем спешить, всё постепенно.

Постепенно? Чего это постепенно?!

Сюэ Юньчжоу чувствовал, что от этого перемещения во времени его душа начинает рваться на куски.

http://bllate.org/book/25376/3025332