Глава 16. Утун
Вкусная еда была в самом разгаре, но Се Цуннин понятия не имел, о чём думает Ли Цинжун. Он без особого энтузиазма последовал примеру остальных и поднял бокал. Отец Ли произнёс дежурную поздравительную речь, и все сделали по маленькому глотку. Затем каждый символически сказал пару слов. Когда очередь дошла до Се Цуннина, он небрежно бросил:
— Желаю, чтобы каждый год был похож на этот, и чтобы каждый день был таким же прекрасным, как сегодняшний.
Закончив говорить, он почувствовал, что атмосфера за столом стала какой-то странной. Ли Цинжун слегка качнул бокал, сделал глоток и поставил его обратно на стол. На этом небольшой инцидент был исчерпан.
Этот семейный ужин стал самым жутким за всю жизнь Се Цуннина. Как только всё закончилось, он на всех парах бросился наверх. Едва дойдя до лестницы, он поймал на себе взгляд Ли Цинжуна. Поняв значение этого взгляда без слов, Се Цуннин на полпути повернул назад и вместе с ним поднялся на лифте.
В тот самый момент, когда двери лифта закрылись, Се Цуннин почувствовал огромное облегчение и на всякий случай переспросил:
— Мы точно должны притворяться любящей парой перед твоими родителями?
Ли Цинжун насмешливо бросил:
— И это с твоей-то никудышной игрой?
Се Цуннин был не согласен — в конце концов, все глупые и милые героини в телесериалах действовали именно по такой схеме.
Ли Цинжун уточнил:
— Главное, чтобы внешне всё выглядело прилично.
Выйдя из лифта, Се Цуннин не успел сделать и пары шагов, как его окликнули:
— Ты собираешься жить со мной в одной комнате?
Ли Цинжун пропустил мимо ушей его намеренно повышенный тон:
— В комнате есть раскладной диван, побудешь пока на нём.
— К чему такие сложности? Может, по ночам я буду тайком убегать спать в свою комнату?
Ли Цинжун ухмыльнулся:
— При условии, что ты не натворишь дел, которые никому и в страшном сне не приснятся.
Се Цуннин отвёл глаза: вспомнив прошлые ночные походы в туалет, он не стал спорить.
Делить одно пространство с Ли Цинжуном оказалось непросто. Если не считать тех моментов, когда требовалось везти инвалидное кресло, Ли Цинжун почти не издавал ни звука. Сначала Се Цуннин чувствовал себя неловко, но вскоре мысленно приравнял его к пустому месту.
Лишний раз не поваляешься на большой кровати, поэтому он начал коротать время за рисованием. Ли Цинжун, похоже, даже заинтересовался этим его навыком и подошёл поближе:
— Что собираешься рисовать?
Се Цуннин смущённо ответил:
— Вдохновение пришло прямо во время ужина, хочу нарисовать Тайную вечерю.
— …
Если не брать в расчет столь специфическую тему, процесс рисования шёл весьма неплохо. Се Цуннин был очень одарён в этом деле: если бы в своё время его мечтой не было стать полицейским, он вполне мог бы вырасти в выдающегося художника.
Раскрашивать рисунок было слишком утомительно, поэтому он решил оставить его в виде наброска и с широким жестом преподнёс Ли Цинжуну:
— Дарю тебе.
Ли Цинжун взял работу:
— С таким замечательным смыслом... пожалуй, в один прекрасный день я передам её от твоего имени старшему брату.
Се Цуннин нервно рассмеялся и замахал руками:
— Не стоит упоминать меня без повода.
Появление двух новых жильцов ничуть не добавило ночной тишине суеты — после десяти вечера Се Цуннин практически не слышал никаких шагов в коридоре.
Отодвинув диван поближе к двери, Се Цуннин полулёжа устроился на нём, подложив руку под голову, и многозначительно протянул:
— Интересно, появится ли сегодня ночью женский призрак?
Ли Цинжун холодно спросил:
— Так сильно жаждешь встречи с призраком?
Губы Се Цуннина шевельнулись, но он не знал, с чего и начать. Он просто хотел выяснить, действительно ли этот призрак — Линь Суй.
Наступила полночь. Се Цуннин в напряжении ждал продолжения, но прошло много времени, а ничего необычного не происходило. Он тихо вздохнул, не то с облегчением, не то с разочарованием.
Взгляд Ли Цинжуна внезапно устремился в его сторону. Се Цуннин замер, но, сообразив, что смотрят вовсе не на него, прижался ухом к двери и услышал знакомый шорох. Он уже собирался отстучать по двери условный знак кулаком, но, поймав предупреждающий острый взгляд, был вынужден отказаться от этой затеи.
— Можно открыть дверь?
Ли Цинжун ничего не ответил.
В комнате находились двое, к тому же горел свет — всё это невольно придало Се Цуннину смелости. Как и в прошлый раз, он приоткрыл дверь на узкую щель. И хотя он морально подготовился, его сердце всё равно подпрыгнуло, когда в комнату протиснулось несколько прядей чёрных волос.
Се Цуннин крайне вежливо попросил:
— Не мог бы ты остаться снаружи?
Согласился ли призрак, никто не знал, но волосы всё же втянулись обратно.
Се Цуннин продолжил:
— Давай поговорим в таком формате, хорошо?
— Хорошо, — донёсся до них голос призрака, и вместе с ним в щель просулся длинный-предлинный язык.
Се Цуннин от испуга плюхнулся на задницу прямо на пол. Голова призрака внутрь не пролезала, но, судя по звукам, она догадалась, что произошло, и утробно захихикала.
Подавив дрожь, Се Цуннин обернулся к Ли Цинжуну:
— Подними меня.
Стоило ему подняться, как он снова превратился в мужественного молодца со стальным характером!
Ли Цинжун и впрямь подкатил на кресле, но первым делом успел сделать пару снимков.
Уголки рта Се Цуннина пару раз дёрнулись... Прекрасно, кажется, их семейной идиллии скоро придёт конец.
Видимо, в душе у Ли Цинжуна всё же теплилась капля милосердия, и он протянул руку помощи. Но как только Се Цуннин встал, длинный язык снова вытянулся на пару дюймов вперед.
Над ним откровенно поиздевались, и в груди Се Цуннина закипела злость:
— Если ты продолжишь так пугать, то я…
Зрачки Ли Цинжуна слегка сузились, в них промелькнуло любопытство и предвкушение развязки... Взбешенный хомячок — зрелище, безусловно, стоявшее того, чтобы на него посмотреть.
Длинный язык даже замер на месте — похоже, призрак тоже не ожидал, что Се Цуннин всерьёз разозлится.
Вторая половина угрозы затягивалась. Се Цуннин хмурил брови, лихорадочно соображая: в плане боевых искусств победить призрака он не был уверен, а перебрав все варианты, так и не смог найти хоть какую-то зацепку для угрозы. Грозные слова уже сорвались с языка наполовину, и если ничего не сказать в ответ, то в случае чего-то гнева призрака не миновать беды.
Се Цуннин прочистил горло:
— Я расплачусь у тебя на глазах!
По его мнению, это был мудрый и в то же время забавный ответ. Призрак пока никак не отреагировал, зато лицо Ли Цинжуна приняло поистине великолепное выражение — по словам Се Цуннина, это выглядело так, будто человек с огромным предвкушением распаковывает посылку, а внутри оказывается одна упаковочная пена.
— Ты в порядке? — с заботливым видом осведомился он.
— Се Цуннин.
Се Цуннин уже успел отвыкнуть от того, чтобы тот обращался к нему по имени и фамилии сразу, поэтому затаил дыхание и приготовился слушать дальше.
— У тебя осталось хоть немного самоуважения?
Се Цуннин немного подумал и перешёл в атаку тяжёлой артиллерией из романтических банальностей:
— Моё сердце размером всего с кулак, но в нём целиком и полностью уместился ты.
Ли Цинжун умолк — если точнее, ему больше не хотелось тратить на него слова. Лицо призрака под завесой чёрных волос стало ещё бледнее, словно её от этого тоже слегка затошнило.
— Линь Суй.
Бесстыдная улыбка ещё не успела полностью сойти с лица Се Цуннина, а в его взгляде уже проступила совершенно иная, суровая сосредоточенность... Этот оклик прозвучал неожиданно резко и серьёзно.
Тело призрака слегка оцепенело, взметнувшиеся пряди опали вниз, полностью скрывая её лицо.
По её реакции Се Цуннин нашёл ответ на свой вопрос. Он сам широко распахнул дверь, уставившись на неё в упор, и не сделал ни единого шага назад:
— Почему ты не смеешь посмотреть на меня?
В его голосе звучала едва уловимая неуверенность, а бурю в душе было уже не остановить. Он не знал, что именно отражается сейчас в глазах существа напротив... Друг, с которым они вместе планировали нажиться на торговле наркотиками? Или, может быть... существовала ли хоть малейшая вероятность того, что Линь Суй знала: это именно он пришёл искать её?
Ледяная рука медленно коснулась щеки Се Цуннина. Призрак так и не подняла головы, а длинные чёрные волосы наглухо скрывали любые эмоции.
Внезапно она издала тихий, искажённый смешок, её тело стало быстро пятиться назад и вскоре растворилось в темноте, не оставив и следа.
Се Цуннин вжался ногтями в ладони так сильно, что едва не проткнул кожу, сделал несколько глубоких вдохов и постепенно взял себя в руки.
— Неудивительно, что вы с Да-Ли терпели постоянное присутствие женского призрака в особняке и не предпринимали никаких мер.
Каждый раз, когда Ли Цинжун слышал это обращение — Да-Ли, его лицо становилось сложным донельзя:
— Я уже говорил, способности Цзян Нюйцзы недооценивают.
Се Цуннин опустился перед ним на стул, обхватив ладонями чашку с остывающим чаем:
— Раз так, вы давным-давно должны были поймать настоящего убийцу.
Ли Цинжун взглянул на него и слегка отклонился назад. Такой ракурс заставлял Се Цуннина чувствовать, будто на него смотрят свысока, и он рефлекторно задрал подбородок.
— Она практически никогда не упоминала само дело.
Се Цуннин подозрительно прищурился:
— Почему?
Ли Цинжун задал вопрос, не имеющий к этому никакого отношения:
— Как по-твоему, почему после смерти люди превращаются в призраков?
— Неугасимая одержимость. — Произнеся это, Се Цуннин смутно начал догадываться к чему всё клонится.
Ли Цинжун смотрел в окно, где безграничная ночная тьма казалась хищным зверем, готовым в любой момент поглотить всё вокруг:
— Стоит лишь поймать убийцу, как незавершённое желание исполнится, и она, возможно, исчезнет навсегда.
С одной стороны, Линь Суй не желала исчезать, но с другой — страстно хотела, чтобы настоящий преступник понёс наказание. Именно из-за этого внутреннего противоречия она и оставляла Апартаментам Утун такие подсказки.
Се Цуннин умолк. Внезапно он вспомнил прошлое, то время, когда они только стали по-настоящему близки с Линь Суй. Она тогда много раз расспрашивала его о мечтах. И хотя у Се Цуннина уже тогда были мысли о карьере полицейского, они не отличались твёрдостью — именно Линь Суй снова и снова подбадривала его планы на будущее, заложив основу для его упорства.
— В сердце каждого человека живёт демон, вся разница лишь в том, выпустил он его наружу или нет.
Ли Цинжун слегка нахмурился, а Се Цуннин с самоиронией усмехнулся:
— Я всегда в это верил.
Его никак не укладывалось в голове, как Линь Суй удавалось одновременно удерживать в себе две такие разные человеческие натуры. Мысли вернулись в реальность, и его взгляд постепенно зафиксировался на Ли Цинжуне:
— А какой демон живёт в твоём сердце?
Ли Цинжун ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него.
Се Цуннин кашлянул:
— Чего ты на меня уставился?
Он-то со всякими демонами точно не был связан.
Ли Цинжун насквозь видел ход его мыслей и холодно бросил:
— Не стоит недооценивать себя — у тебя есть талант сводить людей с ума.
Продолжать этот разговор — только навлекать на себя позор. Се Цуннин обнял верхнюю одежду и попытался утопить тревогу в сне.
Эта ночь выдалась не самой спокойной. Проснувшись на следующий день, он на удивление опередил Ли Цинжуна, а потому специально зашел к себе в комнату, переоделся в кофту с V-образным вырезом и только после этого спустился завтракать.
Ли Цинжун появился примерно на десять минут позже. Едва он вышел из лифта, как на него со всех сторон устремились взгляды, в то время как Се Цуннин старательно прятал лицо в тарелке.
Не заметив вокруг ничего странного, Ли Цинжун сел рядом с Се Цуннином и тут же перехватил странный взгляд сидевшего напротив Ли Вэньхо.
— Что-то не так?
Ли Вэньхо покачал головой, сделал глоток соевого молока, накинул пиджак и уже собирался уходить, но перед самым выходом на секунду замялся:
— Вообще-то, тебе не обязательно ничего доказывать.
Ли Цинжун остался сидеть в полном недоумении.
Старшие члены семьи Ли тоже быстро закончили завтрак и разошлись. Се Цуннин утёр рот и собрался было последовать за ними.
— Стоять.
Се Цуннин послушно замер на месте.
Ли Цинжун прищурился:
— Что ты опять натворил?
Се Цуннин невинно помотал головой.
Ли Цинжун:
— Почему ты всё время ходишь с опущенной головой?
Се Цуннин вскинул подбородок, и на его шее тут же отчетливо проступили несколько багровых следов.
В повисшей жуткой тишине он с улыбкой пояснил:
— Чтобы игра была убедительной, образ нужно выдерживать до конца. Это доказательство того, что мы спали на одной кровати.
Ли Цинжун:
— …Кто оставил тебе эти метки?
Се Цуннин с гордостью хлопнул себя по груди:
— Сам себе.
Ли Цинжун:
— Ты дотягиваешься до собственной шеи?
Се Цуннин:
— При помощи соломинки для коктейля.
— …
http://bllate.org/book/25366/3024297
Сказали спасибо 0 читателей