Готовый перевод Third-Rate Tycoon's Counterattack / Путь к вершине: Зять из третьесортной семьи: Глава 11

Глава 10. Туман и облака

Имея на руках показания Се Цуннина, полицейские смотрели на Ли Цинжуна исключительно сочувствующими взглядами. Проверив его личность, они тут же вспомнили старые светские сплетни: младший сын семьи Ли заключил брак с мужчиной.

В их головах промелькнуло множество мыслей: каким бы ни было твоё богатство и величие, превыше всего на свете — крепкое здоровье.

В сознании Ли Цинжуна промелькнуло исполненное решимости лицо Се Цуннина и его непреклонный тон:

— Я обязательно вытащу тебя отсюда первым.

При воспоминании об этом у него возникло непреодолимое желание выставить этого парня за дверь.

— Принести… в жертву небесам?

Эти два слова были произнесены сквозь зубы, сдавленно и яростно.

Полицейские предпочитали не вмешиваться в подобные скандалы богатых семейств — кто знает, в какую историю в итоге вляпаешься.

Когда приехал Ли Вэньхо, на краю неба уже зажглась утренняя звезда. Возможно, из-за долгого ночной дороги он казался слегка усталым и запыхавшимся.

— Я поручил ему позаботиться о тебе, а он довёл тебя до полицейского участка?

Ли Цинжун плотно сжал тонкие губы и хранил молчание.

Офицер полиции встал рядом и обрисовал ситуацию.

Выслушав его, Ли Вэньхо внезапно тоже перехотел говорить и с трудом выдавил из себя лишь несколько слов:

— Позор семьи.

Что же до Цзян Нюйцзы, та на допросе во всём чистосердечно призналась, заявив, что хотела провести обряд призыва духов, но выдумала эту причину ради того, чтобы раздобыть сенсационный материал и прославиться в интернете.

Допрашивавший её полицейский холодно усмехнулся:

— А кроме этого?

Лицо Цзян Нюйцзы окаменело, она не понимала, о чём он говорит.

— Твой подельник уже во всём сознался.

Цзян Нюйцзы не могла догадаться, что именно наболтал этот ненормальный Се Цуннин, поэтому ей оставалось лишь отвечать молчанием.

Полицейский напомнил ей:

— Ли Цинжун.

Цзян Нюйцзы тут же выпалила:

— Это к нему не имеет никакого отношения!

Полицейский:

— Тогда почему он оказался на месте происшествия?

Цзян Нюйцзы перевела взгляд и непостижимым образом оказалась солидарна с Се Цуннином:

— Я заставила его пойти со мной.

— И что ещё?

Цзян Нюйцзы молчала.

Полицейский ударил ладонью по столу:

— Вы же собирались принести в жертву небесам невинную человеческую жизнь!

— Да пошёл ты… — Цзян Нюйцзы вовремя прикусила язык, мысленно обзывая Се Цуннина последним ублюдком.

***

Из троих участников, после прибытия адвоката, Ли Цинжуна выпустили первым.

Адвокат сам выглядел несколько озадаченным: с момента их последней встречи прошло всего несколько дней, а они снова угодили в кутузку?

Пока он оставался улаживать бумажные формальности, Ли Вэньхо сидел в машине, не торопясь заводить мотор:

— Пусть эта причина и звучит нелепо, но по крайней мере она позволила тебе выйти.

Ли Цинжун хранил суровое выражение лица. Если задуматься о других аспектах, в нынешней накаленной обстановке на то, чтобы вытащить Се Цуннина, определенно придется потратить немало сил. Что до Цзян Нюйцзы, у нее было немало влиятельных знакомых, так что в худшем случае отделается параднями ареста.

Ли Вэньхо бросил на него взгляд и, словно собираясь что-то сказать, тут же замолчал:

— Способности Цзян Нюйцзы срабатывают через раз, кто знает, какая еще беда из этого выйдет. Тебе лучше поменьше с ней околачиваться.

Ли Цинжун откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза ладонью:

— Линь Суй не могла погибнуть просто так.

Возможно, этот настрой и казался низким, но при виде подобных убийств в их с Цзян Нюйцзы сердцах неизменно вспыхивало что-то горячее.

Все эти годы им даже казалось, что убийца навсегда затерялся в людском море.

— Линь Суй… — при этом имени во взгляде Ли Вэньхо промелькнуло сложное выражение. Девушка, которую он вырастил на своих глазах, считая младшей сестрой, погибла насильственной смертью, и эту скрытую ярость действительно было невозможно погасить с течением времени.

Дело об убийстве в туманный день тогда не получило широкой огласки по всей стране, так что вероятность подражания преступлению была невелика — скорее всего, за нынешним делом стоял тот же самый убийца.

Ли Цинжун сам оборвал только что начатый разговор и перевел тему:

— Сначала задействуй связи, пусть Се Цуннин выйдет на свободу.

Ли Вэньхо приподнял бровь:

— А ты, оказывается, к нему неравнодушен.

Ли Цинжун поленился оправдываться.

Ли Вэньхо произнес:

— Лучше подумай, как теперь отвечать перед СМИ.

Шум поднялся такой огромный, что заткнуть всем рты было точно невозможно.

В полном соответствии с его опасениями, на следующий день город стоял на ушах.

Неизвестно, из какого именно полицейского управления произошла утечка информации, но слухи о «трагических злоключениях» Ли Цинжуна моментально разнеслись повсюду.

К счастью, многие ключевые детали были опущены, и эту историю не стали напрямую связывать с делом об убийстве.

Пресса ухватилась за тени и слухи, и Ли Цинжун мгновенно взлетел на первые полосы всех изданий:

«Шок! Знатного молодого господина собственный “муж” в компании любовника пытался принести в жертву небесам!»

«Чудовищный скандал: второй молодой господин семьи Ли едва не стал жертвой изуверов-сектантов!»

Заголовки один другого краше давали волю человеческому воображению.

В тот же день Ли Цинжун опубликовал официальное заявление, в котором опроверг информацию о том, что пострадал, пояснив лишь, что после ссоры супруг просто решил его попугать, тем самым сведя всё к банальному семейному конфликту.

Обыватели зевали от скуки, наблюдая за представлением, однако элита бизнес-сообщества была потрясена…

— Это правда? — осторожно поинтересовался один мажор у старших членов семьи.

— Чушь собачья!

Ли Цинжун — стал жертвой покушения? Какая нахрен международная шутка, да у этого парня ноги отказали, а сердце чернее ночи, он людей живьем жрёт и костей не оставляет.

— Но в прессе ведь так пишут, — мажор указал на фотографию на экране: — Смотри, у него губы бледные, сам весь такой изможденный.

— Это всё интриги клана Ли. Наверняка они просто не ладят в браке, и чтобы избежать раздела имущества, кто-то спланировал эту грязную ловушку, намеренно вылив ушат помоев на вторую половинку.

Буря поднялась так же быстро, как и утихла: простой народ смотрел на Ли Цинжуна с сочувствием, тогда как в высшем свете всё перевернулось с ног на голову — там все решили, что это Се Цуннина мастерски обвели вокруг пальца, и теперь искренне жалели беднягу, которого вышвырнули на улицу, едва он перестал угождать мужу.

Пробыв в полицейском участке два дня и обретя на третий долгожданную свободу, Се Цуннин изрядно похудел.

Когда Ли Цинжун приехал забрать его, у входа толпилось множество репортеров, но он, казалось, заранее к этому подготовился и привез с собой несколько охранников, чтобы проложить путь.

Усевшись в машину, Се Цуннин был потрясен царившим вокруг гамом:

— Откуда здесь столько журналистов?

Ли Цинжун вопросом на вопрос:

— А сам как думаешь?

Се Цуннин умолк.

В тот самый момент, когда машина тронулась с места, он взглянул в зеркало заднего вида на рвущихся следом репортеров и поежился от оставшегося страха.

А когда он снова заглянул в телефон и обнаружил, что превратился в современного Че Шимея, не удержался от горького вопля:

— Моя безупречная репутация!

Ли Цинжун холодно усмехнулся.

— Я ведь тоже пошел на это ради спасения положения, — пробормотал Се Цуннин. — А где Цзян Нюйцзы?

Ли Цинжун ответил:

— Покинула участок на полдня раньше тебя.

Хотя Се Цуннин и нёс чушь про жертвоприношение, расследования за это не последовало. Впрочем, если бы он сам застрял в изоляторе, возникло бы слишком много неудобств, да и репортажи в прессе к тому моменту могли стать куда более злобными.

Тут же позвонила Цзян Нюйцзы. Не успел Се Цуннин ответить и поинтересоваться, откуда у нее его номер, как по его барабанным перепонкам ударил безумный поток ругательств, охвативший, казалось, все известные ему бранные слова.

Се Цуннин молча выслушивал ее тираду целую четверть часа:

— По крайней мере, ты увидела солнце раньше меня.

— Ты выставил меня главным организатором, да ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило выбраться! — злобно выпалила Цзян Нюйцзы. — Меня чуть в сектантки не записали!

Искренне извинившись, Се Цуннин заметил:

— Нам следовало прислушаться к твоей интуиции.

Тот день действительно не подходил для поездок.

Высказав всё, что накипело, Цзян Нюйцзы немного успокоилась и в ответ на его слова принялась хвалить себя.

Се Цуннин предложил:

— Не гаданешь мне на досуге?

— Давно уже всё выгадала, прямо в кутузке, — тон Цзян Нюйцзы сделался жутковато-мягким. — Сегодня тебя ждет кровавая расплата.

После того как Се Цуннин переспросил её несколько раз, он робко осведомился:

— Еще можно что-то спасти?

Цзян Нюйцзы с беспощадным видом сбросила вызов.

Раньше прислуга в доме Ли смотрела на Се Цуннина с презрением, теперь же в их глазах читалось лишь недоумение — из-за туманных и противоречивых репортажей в прессе они сами толком не понимали, где правда.

Стоило отворить дверь, как по прихожей разнесся аппетитный запах еды. Увидев Ли Вэньхо, Се Цуннин попятился назад к Ли Цинжуну:

— Это случайно не предвестник той самой кровавой расплаты?

Ли Цинжун бросил на него взгляд:

— Сделай еще шаг назад, и точно начнется.

Се Цуннин опустил глаза: его туфли стояли в каком-то миллиметре от колеса инвалидного кресла.

Ли Цинжун поднялся на лифте наверх, чтобы переодеться, и в гостиной остались только Се Цуннин и Ли Вэньхо. Сам он остался стоять на месте, лихорадочно соображая, как поступить дальше.

Ли Вэньхо бросил на него косой взгляд:

— Хватит тут маячить перед глазами и портить вид.

Се Цуннин медленно и осторожно доплелся до стола, сел как можно дальше и сделал глоток воды:

— Благородный муж решает вопросы словами, а не кулаками.

Ли Вэньхо холодно уставился на него.

Се Цуннин принял серьезный вид:

— Если дело дойдет до драки, ты еще не факт что сможешь меня одолеть.

В этих словах было лишь три процента правды, а остальные семь — чистая бравада. Когда-то он специально тренировался, и кое-какие приемы еще помнил, только вот понятия не имел, выдержит ли нынешнее хилое тело.

— Вообще-то твоей прямой обязанностью было заботиться о Цинжуне, — голос Ли Вэньхо звучал до жути леденяще. — Но судя по всему, от тебя ему одни несчастья.

Се Цуннин отложил только что взятые палочки для еды, и вся его робость вмиг испарилась:

— После свадьбы с лестницы полетел я, побывал на пороге царства мертвых и потерял всю память. Кое-как выписался из больницы — ладно бы только призраков в особняке не встретить, так еще и на подработке вляпался в убийство… От такой череды событий тебе самому не кажется это странным?

Бви брови Ли Вэньхо сошлись на переносице:

— К чему ты клонишь?

Се Цуннин чеканил каждое слово, разя наповал:

— Да твой младший брат просто вдовец по жизни, он всех своих мужей со свету сживает!

Вспомнив недавние приключения, Се Цуннин уверился в этом еще сильнее:

— Надо будет на досуге попросить Цзян Нюйцзы сделать нам расклад.

Ли Вэньхо не стал защищать брата и, молча опустив голову, продолжал есть.

Се Цуннин решил, что тот просто смутился, и презрительно хмыкнул:

— Что же ты замолчал?

Ли Вэньхо молча продолжал уплетать еду, даже не прикасаясь к закускам, целиком сосредоточившись на простом белом рисе.

У Се Цуннина обострились все органы чувств, по спине побежали мурашки, а голос слегка задрожал:

— В этом особняке что, сквозняк гуляет?

Почему ему вдруг стало так холодно?

Ли Вэньхо бросил на него исполненный жалости взгляд и выразительным жестом указал глазами за его спину.

— Се Цуннин.

Тихий, размеренный голос раздался прямо из-за его спины.

Се Цуннин забормотал себе под нос:

— Ни за что не обернусь.

Занимаясь самовнушением, он мысленно возомнил себя испуганным птенцом перепела, который мечтает забиться в какой-нибудь темный угол.

Шло время, но никаких звуков больше не раздавалось. Решив, что небеса сжалились над ним, он поднял голову и обнаружил, что Ли Цинжун уже находится рядом. Натужно улыбнувшись, он попытался разрядить обстановку:

— И ходишь ведь совершенно бесшумно, напугал меня до смерти.

Не успел он договорить, как заметил Ли Вэньхо: тот сочувственно пожал плечами, похоже, уже мысленно подыскивая ему местечко для гроба.

Се Цуннину безумно захотелось отвесить себе пощечину.

Ли Цинжун холодно обронил:

— В следующий раз мне придется приделать к креслу динамик.

Остатки инстинкта самосохранения заставили Се Цуннина сделать последнюю попытку:

— Прости, я ляпнул не подумав.

Ли Цинжун смахнул его руку со своего плеча и придвинул к себе тарелку с палочками, стоявшую чуть в стороне.

Се Цуннин сглотнул вязкую слюну:

— Ты собираешься обедать здесь?

Ли Цинжун:

— Есть возражения?

Еще как есть!

Сидя так близко, они могли бы задевать друг друга локтями.

— Конечно нет, — Се Цуннин попытался изобразить на лице улыбку максимального понимания: — Просто боюсь, что тебе будет тесно.

При этом он тихонько задвигался в сторону.

Ли Цинжун бросил на него один-единственный взгляд, и Се Цуннин тут же замер, боясь шелохнуться.

Хотя характером Ли Цинжун отличался холодным, злость проявлял редко, но сейчас, стоило его лицу помрачнеть, как ни Ли Вэньхо, ни Се Цуннин не смели попадаться ему под горячую руку — оба вели себя тише воды ниже травы, стараясь даже при жевании не издавать ни звука.

http://bllate.org/book/25366/3024291