Готовый перевод Third Movement / Третья часть: Симфония времени: Глава 21

Юань Сяо знал, что НацуМэ Сосэки когда-то перевел фразу Я люблю тебя как Сегодня ночью прекрасна луна, но он даже подумать не мог, что Бай Вэньлинь имел в виду именно это. В конце концов, их отношения с Бай Вэньлинем изначально были подобны семейным, и хотя с тех пор минуло много времени и многое изменилось, сама суть оставалась прежней. Юань Сяо какое-то время серьезно вглядывался в ночное небо и сказал:

— Внyри вон там есть несколько звезд.

Следом за этим на темном ночном небосводе внезапно распустился фейерверк. Не в самом центре города, довольно далеко, но большая часть неба была озарена вспышками одна за другой.

Бай Вэньлинь опустил взгляд на него и увидел, что в его глазах, когда он запрокинул голову, отражалось бесчисленное множество звезд.

На следующий день Юань Сяо вернулся на родину в одиночку. Он немного совестливо чувствовал себя из-за того, что так долго пропускал занятия, но, к счастью, из-за своего замкнутого и молчаливого характера он не запомнился преподавателям, и его отсутствие осталось незамеченным.

Бай Вэньлинь не поехал с ним, сославшись на дела — разумеется, дела совершенно исключительной важности.

Он хотел докопаться до причины внезапного появления своей второй личности и, более того, отыскать способ сделать так, чтобы та предпочла никогда не просыпаться.

Его врач говорил ему:

— Можно прибегнуть к гипнозу, чтобы твоя вторая личность погрузилась в вечный сон, но, строго говоря, это противоречит не только букве закона, но и человеческой морали, а также моей врачебной этике.

Бай Вэньлинь и слушать не хотел ни о каких законах:

— Что нужно для подготовки к гипнозу?

— Прежде всего, твоя вторая личность должна проявиться, — врач взглянул на него. — Я вколю тебе небольшую дозу препарата, а также потребуется кое-какая подготовка, чтобы ты остался совершенно один и был вынужден обратиться ко мне за помощью. Ты знаешь, чего твоя вторая личность боится больше всего?

Бай Вэньлинь даже не задумывался:

— С чего бы мне знать, о чем он думает?

— Подумай еще раз? Мне нужно понимать его чуть лучше, иначе гипноз с легкостью провалится.

— Ничего подобного, он ужасно глуп.

Врач:

— ...?

Бай Вэньлинь был предельно уверен:

— У него слабейшая сила воли, стоит только... — Он внезапно замолчал, а затем произнес: — Кажется, я знаю, чего он боится.

Бешеный Пес день за днем ждал возвращения Юань Сяо, и по мере того, как шло время, он появлялся все реже и реже, а периоды его контроля становились все короче. Почему же теперь он стал появляться так часто? Что придало сил его воле?

Ответ был яснее ясного.

Бай Вэньлинь надел фитнес-браслет для мониторинга жизненных показателей и стал ждать появления Ара, но даже полмесяца спустя этот тип так и не объявился.

Словно... он раскусил его заранее спланированные действия.

С другой стороны, Юань Сяо, готовившийся к сдаче экзаменов на родине, днем писал научную статью, а по вечерам занимался аранжировкой. Одновременно с созданием интермедии для Светового года он молниеносно расправился со всеми заданиями по аранжировке из учебного плана. Юань Сяо обнаружил, что теперь справляется с заданиями гораздо быстрее, чем раньше, — это доказывало, что его мастерство в аранжировке возросло. Более того, открыв жесткий диск и прослушав прежние собственные творения, Юань Сяо отчетливо понял, что и впрямь шагнул вперед и стал намного лучше, чем был раньше.

Однако он по-прежнему оставался недоволен своими работами. Возможно, все дело было в том, что он слишком долго находился рядом с Бай Вэньлинем, и его требования к самому себе невольно завысились. Люди часто говорят, что общение с выдающимися людьми помогает стать выдающимся самому, и в этих словах не было ни капли лжи.

Дедлайн, установленный Юань Хао, неумолимо приближался. Юань Сяо вдоль и поперек переделал четыре или пять версий ранее созданной мелодии, но всё равно не чувствовал полной уверенности.

Он скинул трек Кэ Циню на прослушивание, и тот рассыпался в похвалах:

— Ты сейчас так сильно спрогрессировал! Чжоу Исю точно локти кусать будет, какого же таланта он упустил!

Юань Сяо поинтересовался у него:

— Когда ты слушал, какие картины возникали у тебя в голове?

Кэ Цинь ответил:

— Я сейчас ем шашлычки на шпажках, попиваю колу, в наушниках играет эта музыка — и такое ощущение, будто я нахожусь во французском частном поместье, на столе стоит бокал Бордо вприкуску с... ну, знаете, с тем стейком за несколько тысяч баксов за грамм, масштаб ощущается!

— ...Разве бывают такие дорогие стейки?

— Наверное, бывают, во всяком случае, у меня в книгах всегда так пишут: главный герой обязан есть только дорогое, если в обед нет шести знаков в ценнике, значит, автор жизни не видел. Во всяком случае, красное вино, которое пьют мои главные герои, начинается от миллиона, — попивая колу, продолжал Кэ Цинь. — Ты, наверное, слишком сильно любишь классическую музыку, твой стиль немного отличается от прежнего, но, по правде говоря, звучит очень красиво.

Юань Сяо сказал:

— Вообще-то эта композиция написана для воссоединения главных героев в фильме, но мне никак не удается поймать нужное настроение.

Кэ Цинь:

— Если уж выискивать недостатки, то темп чуточку медленный, воссоединение должно быть бурным и потрясающим.

— Я сделал несколько вариантов, сейчас скину тебе послушать.

Выслушав их, Кэ Цинь выбрал один и принялся прямо по телефону наставлять Юань Сяо на основе опыта встреч с первой любовью:

— ...Тут слишком много всего, по телефону не объяснишь.

Юань Сяо поймал такшку и помчался в бар, где выпивал Кэ Цинь.

Кэ Цинь угостил его коктейлем, а затем принялся пересказывать сюжет своего романа:

— Тот самый твой троп с воссоединением после разлуки — я же, черт побери, писал о таком! И не один раз!

Он только собрался продолжить, как Юань Сяо прервал его:

— Подожди-ка, я запись включу.

Юань Сяо активировал диктофон на телефоне, после чего извлек блокнот размером с ладонь и перьевую ручку, приняв вид прилежного ученика на лекции:

— Говори.

Кэ Цинь:

— Что такое любовь? Любовь — это... — Сначала он продекламировал короткий отрывок стихотворения, а затем продолжил: — Вся суть этого тропа с разбитым зеркалом, что снова стало целым, строится на неизменности чувств. Они уже были вместе, потом по каким-то причинам расстались, а спустя много лет вновь встретились. Если они и сходятся вновь, то обычно лишь по двум причинам: влечение на уровне тел, либо в сердце все еще теплится незабытый образ другого, либо партнер стал еще лучше и привлекательнее прежнего.

Юань Сяо с усердием уткнулся носом в блокнот, конспектируя.

— Но, — Кэ Цинь уже прилично выпил и заговорил громче, — даже когда я сам так пишу, я ни капли во всё это не верю! Разве бывает глубокая любовь, способная прожить десяток с лишним лет и не угаснуть? Если любили по-настоящему, почему тогда вообще расстались?

Юань Сяо предположил:

— Возможно... на то были непреодолимые обстоятельства?

— Да нет же, не бывает таких людей. Моя первая любовь начала встречаться с белым парнем уже на второй месяц после отъезда за границу на учебу. — Вспомнив горькую историю, Кэ Цинь уткнулся лицом в стол и простонал: — Ты вообще представляешь, как это редкость — помнить первую любовь спустя больше десяти лет? Такое только в книжках и пишут.

А Юань Сяо вдруг вспомнил Бай Вэньлиня.

Пусть это и нельзя было назвать любовью, но все чувства похожи — почему же... почему он смог спустя столько, столько времени по-прежнему помнить о нем?

— Если, я говорю если, условные А и Б когда-то... были вместе, — чтобы Кэ Циню было проще понять, Юань Сяо использовал формулировку были вместе, — но Б погиб, однако А продолжал... продолжал не забывать его, и вот спустя добрый десяток лет Б объявляется...

— Твою мать, инсценировка смерти?Можете и так это понимать. Во всяком случае, А был уверен, что Б умер, и умер окончательно. А когда Б внезапно появился, А набросился на него и стал относиться к нему… необычайно хорошо.

Кэ Цинь спросил:

— Больше десяти лет никого не искал?

Юань Сяо с каждым словом чувствовал всё большее недоумение и кивнул.

— Значит, мускулы на руках у него наверняка развиты превосходно.

Юань Сяо кивнул.

Кэ Цинь продолжил:

— Если всё это правда и здесь нет никакого подвоха, то такой А, если и не сошёл с ума, то явно имеет проблемы с психикой.

Юань Сяо поневоле снова кивнул, думая, до чего же Кэ Цинь проницателен — он словно знает абсолютно всё.

Кэ Цинь усмехнулся:

— Что же ты киваешь на каждое слово?

Юань Сяо ответил:

— Ты всё угадал верно. У него с психикой действительно… кое-какие проблемы. Но как ты догадался?

— Да я и не угадывал. Знаешь что такое дедукция? Любимый человек погиб, и он больше десяти лет хранит о нём скорбную память — это же страшнейшее испытание. Можешь ли ты представить, что человек, которого ты любишь больше всего на свете, мёртв уже больше десяти лет, и всё это время ты спасаешься лишь собственной рукой?

— Что? — Юань Сяо ошеломленно моргнул.

Кэ Цинь бросил на него взгляд и сделал характерный жест. Юань Сяо мгновенно всё понял и смущенно пробормотал:

— Вряд ли он… из таких людей.

— У каждого мужчины есть естественные потребности, их не утаишь! Этот парень — просто Черепашка-ниндзя!

Юань Сяо проболтал с Кэ Цинь в баре допоздна. Наступила глухая ночь, и он наконец завершил беседу со специалистом по сердечным делам. Прижимая к груди блокнот, исписанный заметками, он распрощался с Кэ Цинь на выходе с улицы баров.

Он определил своё местоположение и уже собирался вызвать такси через приложение, как прямо перед ним плавно остановилась знакомая машина.

Окна были наглухо закрыты, но Юань Сяо сердцем чувствовал, кто сидит внутри.

После двадцати дней разлуки Бай Вэньлинь снова вернулся.

Юань Сяо сел в салон и увидел в полумраке Бай Вэньлиня. В голове тут же всплыли слова Кэ Цинь: в мире не существует таких людей — тьфу, не бывает никаких Черепашек-ниндзя, нужно верить в науку.

Юань Сяо благоразумно опустил вторую половину фразы. В конце концов, описывая ситуацию Кэ Циню, он кое-что приукрасил, и были ли у Бай Вэньлиня какие-то потребности и являлся ли он Черепашкой-ниндзя, сам Юань Сяо толком не знал.

Но он отчетливо понимал, как драгоценны такие проверенные временем и не тускнеющие чувства.

Юань Сяо спросил его:

— Все дела уже улажены?

Бай Вэньлинь ответил, что еще нет. Этот Ар упрямо не показывается, и у него нет никакой возможности заставить гипнотизера погрузить себя в транс. К тому же гипнотизер предупредил: если во время сеанса произойдет сбой, это с высокой вероятностью утянет за собой его главную личность, причинив необратимый ущерб психике.

Уловив исходивший от Юань Сяо запах, он поинтересовался:

— Ты выпивал?

— Всего полбокала коктейля.

Юань Сяо не сказать чтобы совсем не переносил алкоголь, но спиртное сразу же приливало к лицу, окрашивая его в ярко-красный цвет.

Бай Вэньлинь пристально смотрел на его раскрасневшиеся щеки, которые, казалось, готовы были оросить капли дождя, а затем заметил у него в руках блокнот:

— Это что?

— Пособие по сердечным делам.

Бай Вэньлинь удивился:

— ?

— Раз уж у меня никак не получается написать песню для романтического фильма, я решил расспросить об этом друга. Он в таких вопросах большой знаток.

— Я могу взглянуть на твоё… пособие?

Юань Сяо охотно показал ему тетрадь. Бай Вэньлинь пролистал всего пару страниц, и изложенные там теории показались ему донельзя комичными: Любовь всегда слепа. Прочитав вслух одну из записей Юань Сяо, он тут же добавил: Записывать что-либо бесполезно. Без практики от этого вовек не будет никакого проку.

Юань Сяо ничего не ответил.

Бай Вэньлинь вернул ему блокнот и спросил:

— У тебя каникулы начались?Юань Сяо сказал:

— У меня ещё один экзамен. Завтра во второй половине дня я съезжу в университет сдавать марксизм, и на этом каникулы.

Он поднял голову и взглянул на него, и в ушах снова прозвучали слова Кэ Циня:

— Вэньлинь, если у тебя есть время, я куплю два билета до Хулун-Буира, и мы поедем вместе. Если у тебя нет времени, я...

— У меня есть время, — прямо перебил его Бай Вэньлинь. — Хочешь поехать на поезде?

Юань Сяо посчитал, что поездка на поезде станет некоторым утеснением для Бай Вэньлиня, и ответил:

— Не обязательно ехать на поезде...

— Тогда пусть будет поезд.

Вскоре машина въехала в гараж той самой виллы, которую несколько месяцев назад Бай Вэньлинь уже показывал Юань Сяо. Он сказал:

— Теперь здесь можно жить, звукозаписывающее оборудование на первом этаже полностью готово, в будущем сможешь работать здесь.

Выходя из машины, он привычно протянул руку и взял Юань Сяо за ладонь. Юань Сяо сидел в машине, задрав голову и глядя на стоявшего под уличным фонарем Бай Вэньлиня. Тот был очень высоким; когда он стоял, а сам он сидел, это ощущение надежности, массивной, как гора, проявлялось особенно сильно.

С самого детства Бай Вэньлинь производил на него впечатление невероятно надежного человека.

Заметив, что Юань Сяо смотрит на него словно в трансе, Бай Вэньлинь приподнял бровь:

— Не собираешься выходить? Дай мне руку.

Лицо Юань Сяо, и без того раскрасневшееся, вспыхнуло еще сильнее. Тихонько угукнув, он вложил свою руку в его ладонь:

— Мои вещи всё еще там.

— Съездим за ними завтра после экзамена.

Неизвестно, сделал ли это Бай Вэньлинь специально, но он велел снести все не несущие стены на вилле, оставив лишь одну спальню и одну кровать.

Они выпили, ночь была уже глубокой, поэтому после душа Юань Сяо забрался на кровать и сразу же заснул.

Прислушиваясь к его постепенно выравнивающемуся дыханию, Бай Вэньлинь почувствовал, как от него исходит сильный, влекущий аромат. Не удержавшись, он подался вперед, приблизился совсем близко и, глядя на него несколько минут, медленно опустился ниже и легко коснулся его губ.Бай Вэньлинь протянул руку за спину Юань Сяо и притянул его к себе. Теперь Юань Сяо стал крепче, чем прежде, и ощущать его в своих объятиях было так отрадно. От него исходил тонкий молочный аромат, который постепенно просачивался в сновидения Бай Вэньлиня.

На следующий день после обеда у Юань Сяо был экзамен, поэтому он завел будильник на утро, надеясь встать пораньше и повторить материал.

Проснувшись в полузабытьи, Юань Сяо сразу понял, что спал в крайне неудобной позе: он практически всем телом лежал на Бай Вэньлине, используя его грудь в качестве подушки. Юань Сяо почувствовал себя ужасно неловко. Видя, что тот еще спит, он собрался было осторожно подняться, как вдруг его пронзило странное ощущение.

Строго говоря, это было уже не в первый раз, но настолько тесное соприкосновение — когда он чувствовал, как твердый предмет прижимается к его бедру и отчетливо упирается в живот, — случилось впервые.

Юань Сяо внезапно вспомнил вчерашние слова Кэ Циня: «Этот парень — настоящий ниндзя-черепашка, умеет терпеть».

Ему стало еще неловче, стыдно и до крайности неудобно. Оба мужчины, так почему же ситуация вызывает такой дискомфорт? Юань Сяо подумал, что всё дело в слишком высоком положении, которое Бай Вэньлинь занимал в его сердце.

Он приготовился тихо ускользнуть, стараясь не разбудить Бай Вэньлиня, но они спали в обнимку, и стоило ему пошевелиться, как тот тут же проснулся и даже невольно потерся о него.

Открыв глаза и увидев раскрасневшееся лицо Юань Сяо, Бай Вэньлинь через несколько секунд ощутил остроту их близости — кожа к коже. Неужели Юань Сяо испугался?

Однако его первой реакцией было… всё свалить на другого.

Бай Вэньлинь изо всех сил распахнул глаза, посмотрел на Юань Сяо, пару раз моргнул, а затем медленно уткнулся лицом ему в плечо.

Юань Сяо тут же понял — в этот раз виновником инцидента был Ар.

Неизвестно почему, но внезапная нервозность, грозившая вспыхнуть в сердце, вдруг исчезла, сменившись чувством облегчения.

http://bllate.org/book/25348/3021428

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 22»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Third Movement / Третья часть: Симфония времени / Глава 22

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.