Готовый перевод The Everyday Life of a Fan Favorite / Аура всеобщего любимца: Мастер перевоплощений: Глава 6

Хотя удар Чжун Цзыюаня и ранил Янь Да, в конце концов он упустил лучший момент, чтобы покончить с ним. На горе Юэя было полно скрытых механизмов, ведь это было логово Янь Да, а у хитрого кролика всегда есть три норы. Воспользовавшись тем, что все потеряли бдительность, Янь Да сбежал с помощью здешних ловушек.

Вэй И осведомился:

— Хозяин, судя по направлению тайного хода, он ведёт во Дворец Облачной Тени.

— Не оставляй будущих бедствий, — Байли Цзинь на мгновение замолк, а затем отдал приказ: — Объяви награду за его голову.

— Слушаюсь!

Тем временем сцена с ручьями струящейся крови заставила всё тело Чжун Цзыюаня задрожать от возбуждения. Опустив голову, он выглядел кровожадным и холодным. Но услышав голос Байли Цзиня и резко обернувшись, он уже напустил на себя послушное и испуганное выражение лица:

— Братец может пощадить его?

Разве мог Чжун Цзыюань думать о подобном? Байли Цзинь сурово нахмурился и потребовал:

— Назови причину.

Тот поджал губы, с опаской бросил на Байли Цзиня взгляд, а затем, с едва заметно дрожащими длинными ресницами, полуправдиво произнёс:

— Я хочу убить его своими руками! Но… в конце концов, он мой наставник.

Говоря это, Чжун Цзыюань неожиданно заплакал.

Его поза казалась крайне жалкой, он тихонько всхлипывал, а плечи дрожали, точь-в-точь как у маленького зверька.

Байли Цзинь постепенно разгладил брови.

В конце концов, мальчику всего десять лет, он не способен вырвать корни зла с первого раза. Быть может, из-за того, что он сам спас его, в природе малыша всё ещё теплилась доброта, и он не был тем исстрадавшимся и замученным Чжун Цзыюанем из оригинального сюжета.

Байли Цзинь взъерошил ему макушку и несколько жестковатым тоном похвалил:

— Твой наставник заслуживает смерти, а ты — молодец.

У Чжун Цзыюаня чуть ли не загорелись глаза:

— Большой братец так добр ко мне~

В его маленьких глазках читалось одно лишь детское обожание. Байли Цзинь спросил:

— Хочешь вернуться со мной в Город Тяньцзи?

Мальчик поднял голову, глянул на Байли Цзиня и тут же поспешно отвёл взгляд, словно от застенчивости пробормотав:

— Большой братец, ты хочешь сказать… я могу… пойти за тобой?

— Да.

Ответ прозвучал всё так же ровно и безразлично.

— Угу! Я пойду за большим братцем!

Много лет спустя Чжун Цзыюань помнил лишь одно: в тот год на горе Юэя не было равных по красоте превосходящему всех вокруг безупречному человеку. Ласковый ветерок коснулся воротника одежд Байли Цзиня, заставив развеваться несколько прядей черных волос. Белые одежды без единого изъяна, черные волосы подобные туши — в юношеские годы это были два самых прекрасных цвета в сердце Чжун Цзыюаня.

Повозка с грохотом катилась вперед, пейзажи один за другим оставались позади, и не прошло и суток, как они прибыли в Город Тяньцзи.

Из-за ран и долговременного нервного напряжения у Чжун Цзыюаня поднялся жар. Эта болезнь обрушилась на него с огромной силой, и во сне он тревожно хмурился, а его маленькое личико раскраснелось от сильного жара.

— Докладываю городскому лорду, болезнь маленького господина не опасна. Я выпишу ему отвар, после приёма ему сразу станет лучше.

Байли Цзинь кивнул, перевёл взгляд на Чжун Цзыюаня, который покрылся холодным потом и, морща личико, превозмогал боль, и снова спросил:

— Почему с ним такое происходит?

— Эх, боюсь, маленький господин пережил сильный испуг, — движимый отцовской заботой врача, Лекарь Цинь в некотором колебании и с трепетом произнёс: — Если бы Ваша светлость городской лорд смогли найти кого-то, к кому маленький господин привык в повседневной жизни, чтобы тот за ним присмотрел, возможно, ему стало бы лучше.

Байли Цзинь нахмурился:

— Довольно, можешь идти.

— Слушаюсь.

Когда Лекарь Цинь удалился, Байли Цзинь глубокомысленно посмотрел на лежащего на кровати Чжун Цзыюаня. Неужели это и есть тот самый Чжун Цзыюань, который в будущем из-за захвата Дворца Облачной Тени учинит великую резню и уложит горы трупов вплоть до миллионов жертв?

Сейчас он выглядел до того хрупким и беспомощным, что без его защиты даже последняя мелкая сошка могла бы лишить его жизни.

Вспомнив свирепого и мрачного Чжун Цзыюаня из первоисточника, который перенёс столько издевательств, Байли Цзинь почувствовал жалость в сердце и смиренно подошёл к его постели.

Мягкий голосок Чжун Цзыюаня, в котором сквозила боль, неожиданно забормотал в бреду:

— Нет…

В тот день в сражении Янь Да проявил свою природную изворотливость и оставил себе множество путей к отступлению. Хоть он и сумел спастись благодаря механизмам горы Юэя, но всё же получил тяжёлые ранения, а Чжун Цзыюань одним ударом меча лишил его обеих рук, так что жить ему оставалось недолго. К тому же он сам проявил излишнюю беспечность, позволив Янь Да сбежать. Но, видя, как Чжун Цзыюаня мучают кошмары, Байли Цзинь почувствовал, что этот ребёнок в чём-то разделяет его собственную горькую судьбу, и в сердце зародилась жалость, отчего к Янь Да он стал питать ещё большее отвращение.

— Не бойся.

Ощутив в груди прилив горечи, Байли Цзинь коснулся его пылающего лба. Словно почувствовав знакомое дыхание находившегося рядом человека, Чжун Цзыюань наконец успокоился, будто вырываясь из кошмарного сна.

Прохладная температура ладони принесла Чжун Цзыюаню такое облегчение, что он потёрся о его руку и невольно продемонстрировал на редкость послушную улыбку.

— Большой братец…

Байли Цзинь на мгновение замер, с помощью внутренней энергии постепенно снизил температуру своего тела, а затем заключил Чжун Цзыюаня в объятия.

Знакомый холодный аромат проник в нос, Чжун Цзыюань уткнулся ему в грудь, а на его маленьком личике отразилось непередаваемое удовлетворение.

Байли Цзинь не удержался от лёгкой улыбки:

— Прямо как маленький зверёк.

Спустя несколько дней состояние Чжун Цзыюаня постепенно улучшилось.

Проснувшись, Чжун Цзыюань обнаружил, что спит на огромной и невероятно мягкой кровати. Он невольно нахмурился и по привычке попытался отыскать взглядом Байли Цзиня.

Служанка Хуань-эр, заметив, что Чжун Цзыюань очнулся, поспешно подошла к нему с улыбкой:

— Маленький господин проснулся?

Увидев вместо Байли Цзиня другую, Чжун Цзыюань помрачнел во взгляде, но тут же, словно поменяв маску, мгновенно спрятал своё жестокое выражение лица и очаровательно улыбнулся:

— Сестрица, а где это мы?

— Угу, жар уже спал, — Хуань-эр потрогала лоб Чжун Цзыюаня и с улыбкой произнесла: — Это Резиденция городского лорда в Городе Тяньцзи. Прошлой ночью у тебя поднялась высокая температура, и лорд Байли ухаживал за тобой всю ночь!

Впрочем, если подумать, это было удивительно: прослужив в резиденции городского лорда столько лет, Хуань-эр никогда не видела, чтобы Байли Цзинь к кому-то проявлял столь сильную заботу.

Услышав слова Хуань-эр, Чжун Цзыюань оживился во взгляде, но затем снова с застенчивым видом опустил голову:

— А где же братец?

— Лорд городской лорд сейчас отдыхает.

Чжун Цзыюань без лишних движений потёр рукой то место, до которого только что дотрагивалась Хуань-эр, скрывая переполнявшее его отвращение:

— Я… у меня больше нет жара, благодарю сестрицу за заботу. Раз братец отдыхает, то я не стану его беспокоить…

Слова Чжун Цзыюаня заставили Хуань-эр звонко рассмеяться:

— Что за глупости говорит маленький господин.

Лорд городской лорд всегда был холоден словно лёд и недосягаем. И если в нём появилась хоть какая-то капля живости, то исключительно благодаря стоящему перед ней юноше.

Когда Хуань-эр удалилась, Чжун Цзыюань в одиночестве сидел на постели. На кровати лежало теплое одеяло, в комнате тоже было очень уютно. Не нужно было беспокоиться о ядовитых насекомых каждый день, не нужно было бояться Янь Да — о такой жизни он даже и не смел мечтать.

Но всё же… слишком уж всё это подозрительно.

Хотя он безумно тосковал по Байли Цзиню, в глубине души он чётко понимал: появление Байли Цзиня на горе Юэя произошло в слишком уж удобный момент, что не могло не вызывать у него подозрений.

Вернувшись в Город Тяньцзи, они провели здесь уже три дня. Холодный лунный свет окутывал покои, а снаружи простирались беседки, павильоны и огромный пруд с лотосами. Весна ушла, осень сменила её, и от всего пруда осталась лишь сухая листва да увядшие стебли, источающие слабый аромат коробочек лотоса. Наверное, когда в следующем году они снова зацветут, это будет поистине прекрасное зрелище. Под луной Байли Цзинь в одиночестве пил вино, любуясь необыкновенно ярким лунным светом за окном, и на его губах вдруг появилась едва заметная улыбка.

Прошло уже три дня с тех пор, как он привёл этого ребёнка обратно, но он, ни о чём не заботясь, просто поселил его в гостевом флигеле — надо полагать, мальчишка сейчас ужасно тревожится. Если же окружать его слепой и чрезмерной заботой, то Чжун Цзыюань, только что столкнувшийся с таким зверем, как Янь Да, невольно начнет подозревать его в дурных замыслах.

Байли Цзинь знал: даже дав тому обещание, этот ребёнок всё равно не сможет расслабиться и полностью потерять бдительность перед ним. Тот с малых лет скитался по свету и испил всех горестей земных. Если бы он намеренно выказывал ему доброту, боюсь, эту неискренность тот разглядел бы с первого же взгляда.

К тому же сам он вовсе не обладал характером человека, способного униженно заискивать перед кем-то.

— Носитель, ты занимаешься саботажем! — запротестовал Таньюань в его голове.

Хотя наступила уже ранняя зима, в покоях не ощущалось ни малейшего холода, а горячие угли в жаровне заставляли чувствовать такую ленивую негу, что шевелиться вовсе не хотелось. Байли Цзинь проигнорировал протесты Таньюаня, лишь сделал глоток вина из кубка и, с лёгким хмельным туманом во взгляде, неторопливо направился к окну. Подувший прохладный ветерок немного рассеял его опьянение.

— Лорд городской лорд, — Ву Юй почтительно опустилась на колени неподалёку.

— В чём дело?

— Маленький господин… он… — Ву Юй изобразила на лице некоторое затруднение. — Маленький господин снаружи, он хочет вас видеть.

Не ожидав, что Чжун Цзыюань сам явится к нему, Байли Цзинь принялся вертеть в пальцах нефритовый кулон и легко улыбнулся:

— Раз так, пусть войдёт.

— Слушаюсь.

Когда Чжун Цзыюань вошёл, он всё время смотрел в пол. Дождавшись, пока Ву Юй закроет дверь, он вновь услышал ленивый, полный хмельного очарования голос:

— Зачем ты меня ищешь?

Чжун Цзыюань невольно поднял голову и увидел, что Байли Цзинь с ленцой подпёр рукой подбородок, а в его глазах играли хмельные искорки. Лунный свет делал его черты лица невероятно мягкими, а в персиковых глазах таилась улыбка. Комната была пропитана ароматом вина, а перед ним сидел бесподобный красавец — поистине головокружительная картина.

Взгляд Чжун Цзыюаня потемнел и задержался на очаровательных губах Байли Цзиня.

Прошло уже три дня, а тот так и не позвал его к себе. Всё это время он то притворялся послушным дурачком, то выведывал полезную информацию. Он оценивал намерения Байли Цзиня с позиций самого лютого цинизма, пытаясь отыскать причину, почему тот его спас, но так и не смог до конца разгадать этого человека.

Чем сильнее он предавался воспоминаниям, тем отчётливее перед его глазами вставали события того дня. Сердце Чжун Цзыюаня наконец смягчалось всё больше и больше, он… даже не мог совладать с собой и начал тосковать по нему.

Байли Цзинь изогнул губы в улыбке и поманил его пальцем:

— Подойди.

Чжун Цзыюань смотрел на него во все глаза, не произнося ни слова. Заметив, что тот, совсем не как в обычные дни, подзывает его с улыбкой, он послушно подошёл и опустился на сиденье рядом с ним. Байли Цзинь прищурился и взъерошил ему волосы:

— Умница.

Его рука была ледяной, а касание макушки — едва ощутимым, но сердце Чжун Цзыюаня внезапно забилось с пугающей силой.

Он никак не ожидал, что этот ребёнок сам придёт к нему, это даже… несколько его удивило. Байли Цзинь поинтересовался:

— Сяо-Юань, хочешь учиться у меня боевым искусствам?

Чжун Цзыюань замер, и глубоко внутри него постепенно поднялась волна мрака. Он опустил голову, чтобы Байли Цзинь не увидел его почти потерявшее человеческий облик от напряжения лицо, и глухо спросил:

— Братец хочет, чтобы я стал твоим учеником?

Неужели этот человек на самом деле позарился на его Тело Сюаньчжао? Ведь они были совершенно чужими людьми, иначе с чего бы ему относиться к нему так хорошо?

Байли Цзинь покачал головой:

— Нет.

— Тогда… почему?

— Нипочему. Просто так легли мои глаза.

Услышав эти слова, выражение лица Чжун Цзыюаня резко изменилось, и он начал постепенно сдавать позиции:

— Ты так сильно хочешь мне помочь? Почему?

Он был всего лишь заурядным человеком, и единственным его необычным свойством было Тело Сюаньчжао.

Они встретились случайно, а в подлунном мире все суетятся лишь ради выгоды. Городской лорд Города Тяньцзи? Чего ради ему вообще сдался кто-то вроде него?

— Хочу, чтобы у тебя была опора, чтобы тебя не смели легко топтать и унижать в этом мире, только и всего.

Казалось, из-за того, что выражение лица Байли Цзиня было слишком мягким, Чжун Цзыюань отчётливо услышал под луной бешеный стук собственного сердца, который он никак не мог унять.

Байли Цзинь слегка улыбнулся и потрепал Чжун Цзыюаня по голове:

— Не бойся, не нужно колебаться, просто отвечай.

Эти слова звучали так, словно даже если он откажется учиться у него боевым искусствам, тот всё равно продолжит растить и воспитывать его.

Чжун Цзыюань поджал губы, а разливавшееся в сердце тепло становилось всё сильнее. Глядя на улыбающиеся глаза Байли Цзиня, он чувствовал, будто всё вокруг него прекрасно.

Лишь на одно мгновение Байли Цзинь стер с лица улыбку, словно только что всё это было лишь миражом. Он снова стал возвышенным, холодным и чистым, подобно луне:

— Ну так что, ты согласен?

— Согласен! — услышал он собственный потерянный голос.

В тот самый миг рухнули практически все его защитные барьеры.

http://bllate.org/book/25346/3021267