Готовый перевод Reborn Perfect Imperfection / Идеальная жизнь? Ошибка в матрице судьбы: Глава 15

Глава четырнадцатая. Жизнь должна быть яркой и разнообразной

Су Цзиньхуа вместе с трудолюбивым, словно вол, Эр Фэем вернулся в общежитие первыми. Бросив вещи, парочка отправилась в лапшичную напротив школы и съела по две мишенины лапши ручной работы.

У Су Цзиньхуа в кармане прибавилась сотня юаней на карманные расходы, и настроение у него было прекрасное, так что он щедро оплатил счёт.

Эр Фэй допил бульон до дна и, смертельно уставший, развалился на стуле, жалуясь:

— И зачем мы притащились так рано? Всё равно никто в баскетбол не играл.

К тому же он ещё не досмотрел сериал. Впрочем, вслух он этого сказать не осмелился.

Су Цзиньхуа бросил на него косой взгляд, зажал палочками остатки мелко нарезанной кинзы на дне пустой миски и принялся их ковырять:

— Кто сказал, что я собираюсь играть в баскетбол? Скоро я пойду кое-что купить, ты со мной или как?

— Чего покупать-то?

— Тебе какое дело, что я покупаю? Ты лучше скажи, пойдёшь или нет, развёл тут демагогию!

Су Цзиньхуа стоило поесть, как его тут же клонило в сон — он капризничал совсем как ребёнок, и характер у него портился.

— Пойду, в комнате всё равно делать нечего.

Эр Фэй уже привык за столько лет — Су Цзиньхуа с самого детства был именно таким.

Су Цзиньхуа и Эр Фэй больше часа бродили по уезду и в конце концов нашли то, что искали, в отделе канцелярских товаров на первом этаже магазина Синьхуа — коробку плакатных красок и несколько кистей.

— Эр-Хуа, зачем тебе это? Ты что, собрался рисовать плакатными красками? — с недоумением спросил Эр Фэй, прижимая покупки к груди.

— Ага, именно ими. Сначала нарисую тебе, а как закончу — заберёшь.

Су Цзиньхуа, по-прежнему с пустыми руками, неторопливо продолжил прогулку по книжному.

— А мне? Я тоже хочу! — неожиданно раздался голос сзади.

Су Цзиньхуа обернулся и увидел Е Цифаня, который держал в руках две прописи для тренировки письма перьевой ручкой. И гадать не надо — одна из них наверняка предназначалась ему самому. Как же здорово иметь верных друзей!

— Тебе тоже достанется, только встанешь за ним в очередь. У них на верхнем этаже есть прописи с крупной клеткой для обводки? По-моему, с нашим уровнем стартовать надо с самого низу.

Су Цзиньхуа полистал прописи, купленные Е Цифанем.

— Это занятия для младшеклассников, не позорься. Если надо — сам иди покупай.

Е Цифань бросил на него презрительный взгляд.

— Сам пойду так сам пойду, будто я кому попало покупаю!

Су Цзиньхуа развернулся и вихрем взлетел наверх, а уже через мгновение вернулся с толстой тетрадью для прописей в руках. Вид у него был самый что ни на есть открытый и честный, а совесть — абсолютно чистой.

— Пошли, обратно в школу. Сейчас я вам покажу, что значит настоящий талант! — самодовольно заявил Су Цзиньхуа.

— Талант, использующий прописи для учеников начальной школы! — Е Цифань презрительно скривил губы.

Вернувшись в школу, троица освободила парту Су Цзиньхуа, он расстелил на ней белую футболку и, взяв в руки перманентный маркер, несколькими уверенными штрихами набросал под рядок красных иероглифов милого мультяшного персонажа в стиле тиби. Окружавшие парту зеваки тут же дружно ахнули.

Эр Фэй протиснулся вперёд, взглянул и расплылся в улыбке:

— Да это же вылитый я! И правда похож! Эр-Хуа и впрямь мастер на все руки!

— А ну цыц! Не мешай, тащи сюда краски и сходи за тазом воды, мне кисти нужно помыть.

Су Цзиньхуа подложил под футболку большой альбом для рисования, чтобы краска не отпечаталась на изнанке.

Эр Фэй с радостной ухмылкой схватил обеденную миску и вылетел за дверь.

— Это моя миска! — завопил нёсшийся слева направо Юй Ин.

— Не поделишься миской — ничего не намалюю! — меланхолично бросил Су Цзиньхуа, и Юй Ин тут же уныло поплелся обратно.

В прошлой жизни учёба давалась Су Цзиньхуа с трудом, и третья тётя наняла для него в школе учителя рисования, чтобы тот обучал племянника частным образом. Позже, поступив в колледж по квоте для творческих одаренностей, Су Цзиньхуа изучал там рекламный дизайн. Так что кастомизация футболок для него была сущим пустяком.

Не успело пройти и десяти минут, как на ткани ожил яркий и выразительный бегущий чиби-Эр Фэй.

— Придерживай! Постой-ка у входа, пусть спина немного высохнет, а потом я тебе и спереди намалевую, — скомандовал Су Цзиньхуа, отправляя Эр Фэя к стенке у двери. — Следующий!

Е Цифань давно приготовил собственную белую футболку, оттолкнул Юй Ина с Яном Кэмином и прорвался вперёд.

— Только не чиби! — Е Цифалю казалось, что чиби-стиль не слишком вяжется с его привычным имиджем.

Су Цзиньхуа окинул его взглядом, и после нескольких быстрых штрихов на свет появился Е Цифань в технике скетча. Перевернув футболку на другую сторону и сделав пару простых набросков, он принялся за заливку цветом — и постепенно перед ними проступил нежный, грациозный образ пекинской оперной актрисы-дань.

Остальные столпившиеся позади парни тут же решили, что выдвигать какие-либо требования себе дороже — характер у этого художника был не из лёгких.

Вскоре Е Цифань, бережно поддерживая футболку с розовой актрисой, тоже отправился стоять у входа. К счастью, после недолгих переговоров Су Цзиньхуа согласился нарисовать ему ещё одну — на этот раз в образе воина Уданя!

Учительница У пришла на работу около пяти часов вечера и перед тем, как подняться наверх, решила заглянуть в класс к своим подопечным. К её величайшему удивлению, оказалось, что ученики дружно отбывают коллективное наказание в коридоре: все стояли с чем-то в руках. Неужели это письменные признания в вине?! Кто же додумался до такого изуверства — так наказывать моих учеников, прямо как в годы Культурной революции! Учительница У свирепо нахмурилась.

Ускорив шаг, она сообразила, что ошиблась: в руках у ребят были вовсе не бумаги, а белые футболки, предназначенные для спортивных состязаний. Вот только теперь на них красовались самые разные рисунки: на одних была заполнена лишь одна сторона, на других — обе, и теперь творения сохли на воздухе.

— Ого, а в нашем классе водятся такие таланты! Кто это всё нарисовал? — с улыбкой поинтересовалась учительница У, разглядывая футболку Яна Кэмина с изображением Рукавы Каэдэ.

— Эр-Хуа… то есть Су Цзиньхуа. Штампует рисунки как на конвейере, всё он сделал, — Ян Кэмин незаметно отступил на шаг. Его Рукава был выменян за полпакета сушёной рыбы и ещё даже не высох.

— Правда? Какой талант! Надо бы и мне попросить его что-нибудь сотворить, помнится, у этого паренька аж пять футболок.

Учительница У сияла от радости.

— Учительница, вам лучше заранее морально подготовиться: этот парень сейчас жутко загордился, да и жадноват донельзя, мы все за свои рисунки расплачивались вещичками, — предупредил Ян Кэмин. Конечно, он не думал, что Су Цзиньхуа осмелится шантажировать классного руководителя, но подлить масла в огонь стоило — уж слишком дерзким стал этот тип в последнее время, так и просил порки.

— Да как он смеет! Совсем от рук отбился! Ещё и с учителя взятки требует, я нажалуюсь его третьей тёте!

Учительница У величественной походкой вошла в класс.

Стоило ей переступить порог, как на её лице расплылась улыбка. Су Цзиньхуа как раз отдыхал: на его парте лежала неоконченная вещь, судя по всему, принадлежавшая Юй Ину, потому что этот двухметровый здоровяк сейчас усердно, словно услужливый слуга, разминал плечи Су Цзиньхуа. Ишь ты, а парень и впрямь заважничал!

— Рисунок у тебя отличный, у кого учился? — учительница У тоже владела дипломатическими приёмами и начала с похвалы.

— Учитель Го из нашей школы меня учил, уже три года занимаюсь, — ответил Су Цзиньхуа.

В первом семестре седьмого класса третья тётя отвела его к своему коллеге и заставила взять ученические уроки. Тогда он был маленьким и учился плохо, так что оставалось лишь идти по художественной стезе — в этом плане третья тётя всегда всё планировала на годы вперёд.

— А, учитель Го, тогда понятно. Рисуешь ты куда лучше тех ребят, что он сейчас натаскивает на художественную специализацию, — продолжила учительница У мягко льстить ученику.

— Что вы, старшие товарищи рисуют гораздо лучше меня.

Полагающаяся в таких случаях доля скромности всё же была соблюдена.

— По мне, так ты лучше них. У тебя каждый портрет как живой, а они целыми днями только и делают, что яблоки с шарами гоняют! Нарисуй-ка и мне что-нибудь, у тебя же наверняка осталась белая футболка? Всё равно тебе одному пять штук не сносить.

Серый волк наконец показал свой хвост.

— А я из пяти футболок три уже продал, у меня всего две и осталось… — Су Цзиньхуа словно бы невзначай бросил взгляд на подоконник, где аккуратным рядком выстроились баночки с мясным соусом.

Эта маленькая лисичка и впрямь себе на уме! Продал три штуки — значит, учительнице тоже придётся раскошелиться!

— Я сегодня утром созванивалась с твоей третьей тётей, она как раз расспрашивала о твоих успехах в школе. В следующем месяце я поеду на городское совещание, мы с ней больше года не виделись, надо будет вдоволь поболтать, — с нарочитой теплотой произнесла учительница У.

— Когда я звоню третьей тёте, она тоже говорит, что вы были очень дружны в студенческие годы, и ещё добавляет, что спокойна за меня раз я учусь в вашем классе — уж под вашим присмотром точно ничего не случится.

— Разумеется! Разве может учитель оставить тебя в беде? Кстати, об этой девчонке из пятого класса — я уже переговорила с их классным руководителем. Совсем раннее развитие, только зря балаган устраивает, — с улыбкой произнесла учительница У.

— Какая ещё девчонка из пятого класса? Какое раннее развитие? Я в пятом классе вообще никого не знаю, — удивленно заморгал Су Цзиньхуа.

— Учительница знает, что ты никого не знаешь! Учительница просто понимает, какие нынче девчонки пошли ушлые! Я лишь боюсь, как бы они не отвлекали тебя от учебы, да и слухи всякие нехорошие распускать начнут. Дойдёт до твоей третьей тёти — а она та еще консерваторша, мало не покажется.

Учительница У парой фраз закрепила за Су Цзиньхуа статус паиньки: мол, он ангелочек, а если что и случится, так кругом виноваты другие.

— Так что насчёт оставшихся двух футболок — одну отдашь учительнице?

Добби добился своего, и Су Цзиньхуа больше не ломался. Он достал из стола футболку с уже разрисованной спиной и с улыбкой протянул её:

— Учительница, я же просто шутил, смотрите, я вам всё давно нарисовал. Выбирайте любой рисунок на переднюю часть, какой захотите, я всё смогу изобразить.

Учительница У рассмеялась, мысленно назвав Су Цзиньхуа хитрым лисенком. Взяв вещь в руки, она просияла: неужели это она? Помолодела лет на десять, да и на холсте выглядит просто потрясающе!

— Нарисуй-ка мне спереди какой-нибудь пейзаж, маски оперных героев — это всё-таки чересчур молодёжно, — учительница У бережно прижала футболку к груди, а вещицу Юй Ина бесцеремонно сдвинула на соседний стол.

— Вы и так молоды! Вот увидите мою третью тёть через несколько дней — она отъелась так, что талия совсем пропала, а на вашу фигуру поглядишь — любо-дорого, в чём угодно будете выглядеть прекрасно, — Су Цзиньхуа не скупился на лесть.

— Учительница, так нечестно! Я же стоял в очереди перед вами, нельзя же лезть без мыла! — запротестовал Юй Ин, защищая свою недописанную футболку.

— Цыц! Кто тут лезет без очереди? Разве твоя футболка не почти готова? Иди проветрись немного.

— Там же ещё половина работы осталась… — бормоча себе под нос, Юй Ин был вынужден отступить.

Вскоре учительница У упорхнула из класса с футболкой в руках, сияя от счастья — понесёт хвастаться коллегам в учительскую. Когда в её классе есть такой талант, для классного руководителя это огромная честь.

— Узнай об этом учитель Се — он тебя до полусмерти изобьет! Целая роща персиковых деревьев! — сдерживая смех, проговорил Юй Ин.

Учитель Се был мужем учительницы У, он преподавал физику в выпускных классах.

— Это метафора всенародной любви к учителю! Неужели не видишь человечков под деревьями? — Су Цзиньхуа перед началом вечерней самоподготовки ловко наносил краску на трансформер Юй Ина.

— Вижу, одни мальчишки! Ну ты и вредина! — ухмыльнулся Юй Ин.

— Ещё слово, и я заменю Оптимуса Прайма на Мегатрона!

— Меняй, мне оба нравятся.

— Проваливай! Лучше сунь мне в рот кусочек хлеба, из-за вас я ужин пропустил.

— Мы ведь тоже не ужинали, сейчас звонок прозвенит — пойдем варёных чайных яиц купим.

Юй Ин отломил кусочек хлеба и сунул прямо в рот Су Цзиньхуа с такой привычной сноровкой, словно тренировался годами.

Стоявшие в коридоре за окном парни с ненавистью наблюдали за угодническими ужимками Юй Ина, источая мощные волны чёрной зависти. Увы, у каждого из них в руках были футболки с ещё не высохшей краской, так что сунуться ближе никто не смел. Особенно Е Цифань: его и без того холодное лицо айсберга сейчас казалось покрытым толстым слоем инея, так что многие ученики предпочитали обходить этот участок стороной. К счастью, архитектура учебного корпуса старшей школы отличалась извилистыми коридорами, так что пути всегда находились.

Дюжину футболок за один вечер дорисовать, конечно, не удалось, и в конце концов Су Цзиньхуа пришлось пожертвовать половиной выходного дня на следующей неделе, чтобы закончить подмалёвки для недоделок. В качестве платы за труды парни по очереди постирали его грязную одежду. По крайней мере, старая двухкамерная стиральная машина дома в этом месяце получит небольшую передышку.

http://bllate.org/book/25344/3021140