Готовый перевод Reborn Perfect Imperfection / Идеальная жизнь? Ошибка в матрице судьбы: Глава 9

Проведя последние полмесяца каникул в полном комфорте в доме у дяди, Су Цзиньхуа погрузили в попутку какого-то земляка и с ветерком довезли до самого дома под работающий кондиционер.

Ли Сю, окинув взглядом гору вещей на полу, принялась отчитывать Су Цзиньхуа:

— Эр-Хуа, паршивец ты этакий, ну и жадный же ты! Даже ватное одеяло из дома дяди притащил!

— Тетя боялась, что ты дашь мне с собой какое-нибудь цветастое одеяло и мне будет стыдно перед людьми, поэтому сама купила мне в универмаге целый комплект.

— Кто сказал, что я приготовила тебе цветастое? Посмотри-ка, разве это не оленята? По-моему, очень симпатично. — Мать с гордостью извлекла наружу то постельное белье, что подготовила сама.

— Мама! Умоляю тебя, взгляни на меня, твой сын — такая здоровячка, а ты готовишь для него столь инфантильную расцветку! Еще и оленята! У меня в детском саду постельное белье было с оленятами! Столько лет прошло, а твой эстетический вкус ни капли не изменился! — К счастью, тетя неплохо знала свою старшую сестру, так что спасение, поистине великое спасение!

— В руках любящей матери — нить, на теле странника — одежда. Сынок, ты ранишь материнское сердце! — Мать принялась строить из себя жертву. Ей просто казалось, что ее сыночек похож на маленького олененка — ну разве не прелесть?

У Су Цзиньхуа аж голова заболела: если так пойдет дальше, этому не будет конца, а матушка не успокоится, пока не добьется своего, так что оставалось только пойти на компромисс.

— Ладно-ладно, буду застилать по очереди, хорошо? Разве я не возвращаюсь домой раз в месяц? Вот и будем чередовать ежемесячно, как раз удобно стирать и менять. А вот вафельное полотенце оставьте мое прежнее, новое покупать не нужно, — сказал Су Цзиньхуа.

— Доучишься до жары — и недели не пройдет, а ты все равно его берешь?

— Жарко мне станет — и минуты не вытерплю! Все равно возьму!

— Бери, бери, бери! И что еще взять? Ну что еще?…

После того как мать с сыном в течение трех целых дней спорили из-за всяких мелочей — какой таз с собой брать, какое полотенце захватить, — Су Цзиньхуа, облаченный в подаренную четвертой тетей бесплатную футболку с большой галочкой спереди и маленькой травинкой сзади, а также в джинсы с пуговицами марки Levis и биркой Lee, был доставлен отцом Эр Фэя на маленьком микроавтобусе прямо к воротам ключевой старшей школы уезда.

Эр Фэй тоже шел в школу в этот же день, но отец Эр Фэя проявил альтруизм: сначала доставил семью Су Цзиньхуа на место и только потом повез оформляться собственного сына.

— Вечерком я зайду за тобой! Жди меня! — высунув голову из окна тронувшейся машины, громко крикнул Эр Фэй.

Да от тебя разве отделаешься, дохлый ты Эр Фэй! Су Цзиньхуа взвалил на плечи багаж и решительно зашагал навстречу новой жизни.

— Ты ведь Су Цзиньхуа? — невысокий мужчина преградил ему дорогу.

Су Цзиньхуа смерил незнакомца взглядом: интеллигентный, в очках, с первого взгляда видно — учитель. Шпионка третьей тети!

— Я Су Цзиньхуа, а вы, дядя… дядя кто? — изобразив растерянность, спросил Су Цзиньхуа.

— Моя фамилия Чжао, можешь звать меня дядя Чжао. Я одноклассник твоей третьей тети и ее бывший коллега. Твоя тетя связалась со мной еще несколько дней назад и попросила помочь вам с оформлением документов при поступлении. С распределением по классам я тоже всё уладил, классный руководитель — наш общий старый товарищ, преподает математику, человек крайне ответственный, — говорил мужчина в очках неторопливо, и голос у него был очень приятным.

Папа Су и мама Су тут же просияли:

— О! Так вы и есть заведующий Чжао! Маленькая Вэй звонила и говорила, что утруждала вас просьбами о помощи, ой, ну надо же, сколько хлопот вам доставили. Не желаете сигаретку? — папа Су торопливо полез в карман за припасенными хорошими сигаретами.

— Не беспокойтесь, я не курю. Мы с Маленькой Вэй дружим уже лет двадцать, из-за такой мелочи церемониться не стоит. К тому же парень у вас старательный, оценки такие высокие, так что это и не блат вовсе, особого труда не составило. Не стесняйтесь! Сегодня народу много, а у меня вскоре еще дела появятся, так что я сначала провожу вас в общежитие, помогу бросить вещи, а потом мы пойдем оформляться — думаю, минут за сорок управимся, — взглянув на часы, сказал заведующий Чжао.

— Дядя Чжао, откуда вы вообще узнали, что я — это Су Цзиньхуа? Третья тетя вам мою фотографию прислала? — не удержался и спросил Су Цзиньхуа по дороге.

Заведующий Чжао бросил на Су Цзиньхуа взгляд и улыбнулся:

— Твоя третья тетя велела: просто спроси, мол, где тут самый красивый мальчик, и никаких примет или фотографий не нужно. Дословно она сказала так: «Посмотришь на какого-нибудь мальчишку и поймешь, что лицом он точь-в-точь оборотень!»

Красота — это тоже примета? И вы ведь не ошиблись, железная выдержка!

Добравшись до общежития, Су Цзиньхуа уставился на коменданта, которая оживленно болтала с его мамой и папой, и ощутил жгучую боль и гнев! Почему классный руководитель дяди все еще продолжает расточать избытки своей кипучей энергии? Мелкотравчатого взяли под тотальное наблюдение…

К моменту окончания всех формальностей Су Цзиньхуа уже полностью потерял интерес к своей частной жизни в старшей школе. Ранняя любовь? Забудьте! Ждите позднего брака!

Судя по рассказам дяди Чжао, то есть дяди Чжао, сопровождавших их всю дорогу, Су Цзиньхуа проникся глубоким уважением к мощным дипломатическим способностям своей третьей тети: как у столь сурового человека могло оказаться настолько широкое поле знакомств?! То, что преподаватели английского языка сплошь ее бывшие коллеги и давние друзья, еще куда ни шло. Но кто может объяснить ему, почему даже учителя географии так прекрасно знают его третью тетю? Почему, черт возьми?!

Устроившись на месте, папа Су и мама Су вдоволь налюбезничали с заведующим Чжао, который отклонил приглашение Су Чжичэна пообедать вместе, и они вдвоем с Су Цзиньхуа проводили родителей.

— Захочешь поесть — приходи в столовую для преподавателей, я уже обо всем договорился, карточка, которую тебе оформили, — именно преподавательская. У меня еще дела, будут вопросы — заходи в учебную часть. Запомнил? — Заведующий Чжао Юаньтин явно питал слабость к этому смазливому мальчику, потрепал его по макушке и удалился. Первый день учебного года, хлопот невпроворот.

Преподавательская карточка?! Су Цзиньхуа торопливо снял с шеи карточку для столовой и вгляделся внимательнее: и впрямь преподавательская! Так и несварение желудка заработать можно…

С карточкой столовой на шее и ученическим билетом на груди Су Цзиньхуа чувствовал себя так, словно его в мгновение ока забросило обратно в детский сад. О юность~ О юность под высокими стенами~

После полудня все классы собрались вместе: первые два урока были отведены под взаимное знакомство классных руководителей и учеников, а на следующих двух все слушали телевизионную речь руководства школы.

Классный руководитель, преподававшая математику, учительница У оказалась мягкой женщиной, тоже носившей очки. После короткого самопредставления она рассадила всех по местам: мальчики сидели с мальчиками, девочки с девочками, почти как в средней школе. Су Цзиньхуа наконец-то не пришлось сидеть за первой партой: сейчас его рост уже составлял 172 сантиметра, и среди парней из первого класса он не считался низкорослым, так что на сей раз он устроился на третьем ряду с конца. Через один ряд девочек располагался самый последний ряд, где восседали обладающие выдающимся ростом парни, специализирующиеся на спорте.

Классная руководительница велела всем представиться перед классом. Старшеклассники уже отличались сильным стремлением покрасоваться, и каждый хотел произвести неизгладимое впечатление. Кто-то заявлял, что любит петь, кто-то — что обожает читать. Когда дошла очередь до Су Цзиньхуа, он с улыбкой поднялся на ноги, и по классу пронесся единый вздох изумления.

— Меня зовут Су Цзиньхуа, и я занял третье место на вступительных экзаменах! Моя цель — стать лучшим на государственном экзамене! У меня всё. — Сказав это, он слегка изогнул губы в улыбке и сел. Можно было не сомневаться, что теперь весь класс его запомнил.

— А! Какой же он дерзкий! — До чего симпатичный! У меня аж сердце на секунду перестало биться! — Ишь ты, сдал экзамены хорошо, подумаешь… — По классу тут же поползли разговоры, поднялся галдеж, совсем как на рынке.

— Так, ребята, тише. Ученик Су Цзиньхуа высказался замечательно! В ключевую старшую школу приходят учиться не для того, чтобы валять дурака, каждый из вас должен поставить перед собой цель и с сегодняшнего дня приступить к ее осуществлению. Время не ждет, три года пролетят в один миг. Ну а теперь — следующий ученик. — Классной руководительнице пришлось взять инициативу в свои руки и навести порядок.

— Меня зовут Е Цифань, я первый на вступительных экзаменах, моя цель — первое место на выпускных экзаменах! — поднявшись, холодно произнес сосед Су Цзиньхуа по парте.

— Ого! Столкнулись лбами! Столкнулись! Битва титанов! — Ах, какой крутой! Мое сердце опять перестало биться! — Черт! Все сильнейшие в нашем классе собрались, нам что, жить теперь не давать?!…

В классе стало еще шумнее, чем прежде!

Дождавшись, пока Е Цифань сядет, Су Цзиньхуа бросил на него ленивый взгляд и обронил:

— В одиннадцатом классе я иду на естественные науки.

— Я тоже!

Су Цзиньхуа усмехнулся и, по-свойски закинув руку соседу на плечо, тихонько шепнул Е Цифаню на ухо:

— Тогда ты проиграл!

Е Цифань почувствовал лишь, как волна тепла, смешанного с ароматом фруктов, овеяла его шею, а по лицу разлился странный, ничем не обоснованный жар. Сбросив руку Су Цзиньхуа, он напряг шею и выдавил:

— Что ж, посмотрим!

— Аж покраснел от злости! Смотри, разозлишься — навредишь здоровью, и утешать некому будет~ — Су Цзиньхуа легонько провел пальцем по щеке Е Цифаня и, заметив, как тот раскраснелся еще сильнее, довольно улыбнулся.

Когда все закончили представляться, учительница У позвала с собой половину мальчиков, чтобы сходить в канцелярию за учебниками, а остальным разрешила заниматься своими делами.

Су Цзиньхуа вытащил из портфеля грушу, хрустко сгрыз ее за пару укусов, порылся в сумке еще немного и протянул Е Цифаню яблоко, достав второе и для себя, после чего принялся сидеть и хрустеть дальше.

— А почему ты мне грушу не дал?

— Груши делить нельзя! Разве не знаешь, что делить грушу — к расставанию? — Су Цзиньхуа закатил глаза. В семье Су никому и никогда не давали дольку груши, считая это дурной приметой.

К расставанию, значит? Уголки круто очерченных губ Е Цифаня тайком поползли вверх.

Получив новые учебники, учительница У выписала на классной доске должности старост и произнесла:

— Старосты и актив — важнейшая составная часть любого класса. Я надеюсь, что способные ученики проявят активность и поборются за эти посты, а через неделю мы проведем классный час и выборы. Желающие выставить свои кандидатуры должны проявить себя с лучшей стороны в течение этой недели и подготовить речи.

Е Цифань обвел класс взглядом и заметил, что все окружающие ученики горят желанием попробовать свои силы. Скосив глаза на Су Цзиньхуа, он увидел, что этот парень сидит с совершенно невозмутимым видом и неизвестно когда успел извлечь из тайников контейнер с клубникой, которую преспокойно уплетал под партой.

— Оставь мне парочку! — даже лучший ученик вступительных экзаменов покатился по наклонной.

На двух последних уроках директор, заместители директора, заведующий учебной частью и начальник воспитательного отдела по очереди сменяли друг друга на трибуне, больше двух часов бомбардируя школьников нотациями, пока всё не завершилось оглашением вдохновляющего девиза школы, после чего толпу детей наконец отпустили на ужин.

Су Цзиньхуа и Е Цифань слишком налегали на фрукты, так что оба слегка переели, однако, к счастью, оба находились в том возрасте, когда растут, а потому на ужин это никак не повлияло — каждый умял по триста граммов риса. Су Цзиньхуа с радостью обнаружил, что питается в учительской столовой не он один: Е Цифань тоже оказался в их числе, да и детей преподавателей из других классов набралось немало.

— Кто у вас в семье учитель? — поинтересовался Су Цзиньхуа.

— Никто. Отец просто боялся, что я буду плохо питаться, вот и договорился через знакомых. А у вас? — в свою очередь спросил Е Цифань.

— У нас тоже никто. Точно так же, как у тебя, — ответил Су Цзиньхуа.

После ужина Су Цзиньхуа так и не дождался Эр Фэя — судя по всему, того, как и его самого, заперли за воротами без права выхода. В школе это называлось полувоенным режимом: ворота для приходящих учеников открывали лишь дважды в день на получасику утром и вечером, а в остальное время наглухо запирали, оставляя лишь калитку, через которую можно было пройти по записке. Чтобы прийти в школу на вечернее самообразование, дневным ученикам полагалось носить нагрудные значки и пользоваться калиткой. Официальный выходной день, воскресенье, автоматически урезали до половины второй половины воскресенья. Хочешь отдохнуть? Жди конца месяца, целых три дня — будь доволен и этим!

С шести до девяти вечера шло вечернее самообразование, но в первый день учебы заниматься было особо нечем, поэтому все вернулись в общежития наводить порядок и слушать наставления коменданта.

В здании мужского общежития царила суматоха: учащиеся хлопотали над обустройством, а комендант через громкоговоритель в коридоре зачитывала правила проживания.

В первом классе второго года обучения, где числились Су Цзиньхуа и остальные, в общежитии проживали тридцать четыре парня. По восемь человек в комнате, четыре комнаты подряд, а еще двоих распределили в комнаты других классов, находившиеся неподалеку. В конце коридора располагалась просторная умывальная, разделенная на зону для умывания и санитарную зону — по две такие на этаж. Комната Су Цзиньхуа находилась как раз на удачном расстоянии от умывальной — ни близко, ни далеко, очень удобно.

В каждой комнате стояло по четыре двухъярусные кровати. Су Цзиньхуа выбрал верхнюю полку, которую мама давным-давно застелила чистым бельем, аккуратно разложив по категориям всю одежду. Вернувшись в комнату, Су Цзиньхуа живо занял место у зеркала в умывальной, быстро умылся и завалился на кровать наблюдать за хлопотами новых соседей.

Столь же беззаботным выглядел и его крутой сосед по парте Е Цифань, чья кровать находилась прямо за стенкой шкафа, стоявшего рядом с койкой Су Цзиньхуа.

— Верхняя крышка этого шкафа такая чистая, буду использовать ее как письменный стол! — объявив о своих правах, Су Цзиньхуа свесился сверху.

— Поделим поровну! — Е Цифань с грохотом выставил на нее целый комплект книг.

http://bllate.org/book/25344/3021134