Готовый перевод Transmigrated to the Four Seasons Farm / Четыре времени года: Сельская идиллия в другом мире: Глава 12

Западный флигель семьи Сюй. На столе прямо стояли портреты двух мужчин средних лет, а Ли Цютин стоял перед ними на коленях, выпрямившись и не смея шевельнуться.

Ему едва исполнилось шестнадцать. Хотя в Нанчжуане он считался парнем видным, его батюшка и отец всю жизнь гнули спины на пашне, так что происхождение у него было самое заурядное. Когда он только переступил порог семьи Сюй, Ли Цзиньюань немало помогал ему советом. Именно по этой причине два человека, прежде почти не пересекавшиеся в деревне, после переезда в деревню Линься сошлись и подружились.

Когда Ли Цзиньюань обратился к нему, он тоже долго сомневался и лишь в конце концов согласился попробовать. Кто же мог подумать, что всё пройдет так гладко? Он воспользовался моментом, когда никого не было, зашел в ту комнату, открыл сундучок и сразу увидел ту самую брошюру. Вспомнив, как Ли Цзиньюань то и дело ненавязчиво припоминал ему свою прошлую «помощь», он сжал зубы, вытащил тетрадь и сжег ее.

Он думал, что всё шито-крыто, но кто же знал, что старейшина в тот же вечер перевернет вверх дном все сундуки в поисках пропажи и в конце концов обнаружит за печкой два несгоревших клочка бумаги.

То ли винить свое собственное плохое зрение, то ли пенять на то, что старший дядя вошел в самый неподходящий момент — мимолетный обмен взглядами между ними тоже стал железным доказательством.

С того момента, как вчера разразилась беда, он стоял здесь на коленях. Сейчас в голове было пусто, и у него уже не оставалось сил думать о чем-то еще.

— Ли Цзиньюань уже пришел, отправляйся в главный зал!

Из-за двери донесся чей-то голос. Лишь спустя долгое время он опомнился, а тот человек уже ушел.

Е Сяоань не обратил внимания на слова Е Гэньцая, который явно пытался выведать новости. Поздоровавшись с ним, он направился прямо прочь. Кое-кто из зевак, только что наблюдавших за представлением, перешептывался за его спиной, но ему было некогда разбираться, что именно они болтают — он просто сделал вид, будто ничего не слышит.

Вернувшись домой, он обнаружил, что дверь хлева, где прежде держали быка, уже отворена, и Е Юпин наводит внутри порядок.

— Четвертый брат! — Е Сяоань подавил резкий запах, постучал в косяк и жестом поманил Е Юпина наружу.

Краем глаза Е Юпин заметил его и очень обрадовался, выходя навстречу.

— Четвертый брат, третий дядя Сюй уже сказал: батюшка действительно говорил, что те два му земли нужно вернуть тебе. Если дядя Цзяцинь принесет закладную, просто возьми ее. — Е Сяоань с заминкой изображал эти слова жестами, опасаясь, что тот ничего не поймет, и потому снова и снова повторял понятия «закладная» и «взять».

Е Юпин коснулся его волос и серьезно кивнул. Раньше он лишь хотел трудиться из всех сил, чтобы вырастить этого младшего брата, а позже заметил, что муж старшего брата совсем не заботится о его замужестве, и задумал скопить ему хоть немного приданого. Сам-то он ел немного, да и к земле особо не привязывался. Но за столько лет в сердце у него давно сложилось четкое понимание того, что хорошо, а что плохо. Раз младший брат сказал, что это его земля, значит, нужно забрать ее обратно!

Увидев, что тот согласился, Е Сяоань наконец успокоился и добавил:

— Не надо больше убирать эту комнату, в будущем устроим здесь навозную яму! Давай лучше найдем досок и сначала сколотим времянку для ночлега, чтобы не мучиться от вони.

Во время своих путешествий он видел, как деревенские жители сколачивали такие строения — чем-то они напоминали временные навесы на стройках. Фигуры у них обоих были некрупные, так что хватило бы участка два на два метра с небольшим. Жить там, конечно, неудобно, но он решил относиться к этому как к походу с ночевкой. Перетерпят эти пару дней, а если удастся позвать кого-нибудь на помощь, возможно, получится быстро поставить нормальный дом.

Е Юпин поначалу не слишком хотел соглашаться, но, заметив темные круги под глазами брата и хорошенько обдумав то, что тот изобразил жестами, скрепя сердце согласился.

Он ушел на поиски досок, а Е Сяоань остался на месте, намереваясь выбрать площадку для временного жилища. По сравнению со многими сельчанами, чьи дома лепились друг к другу, участок у них был довольно просторным. Если войти с главной дороги, спереди располагались те самые две комнаты, а сзади — заброшенный туалет. Возле туалета рос бамбуковый куст, за которым тянулся клочок земли примерно в пять ли, прежде служивший огородом.

Он помнил, как батюшка Е с гордостью рассказывал, что эту землю они расчистили сами. И хотя почва на огороде была бедной, радости это не умаляло. На контрасте с нынешним запустением невольно накатывала тоска. Е Сяоань подумал, что весенний ветер чаще всего дует с гор на востоке, и в конце концов выбрал место к востоку от туалета. Через пару дней старый нужник можно будет засыпать землей, и тогда вид больше не будет вызывать отвращения.

Определившись с решением, Е Сяоань подумал, что теперь ему предстоит сколотить состояние собственным трудом. Однако, подняв руки и взглянув на эти тонкие ручки и ножки, он тяжело вздохнул — зрелище поистине удручающее.

Впрочем, нельзя было винить его в том, что он так плохо развит: с тех пор как в десятилетнем возрасте он попал в дом старшего брата, прежний хозяин этого тела и Е Юпин пахали как волы, а ели как кошки. О том, чтобы попросить добавки в чашку, не было и речи — даже грубую похлебку они не решались накладывать доверху. Без еды и питья, изо дня в день испытывая подавленность в стенах чужого дома, странно было бы ожидать хорошего роста.

Впереди их наверняка ждет всё более и более сытая жизнь... Е Сяоань прищурился, глядя на солнце в небе, присел на корточки и принялся выпалывать сорняки на выбранном участке.

Здесь кипела жаркая работа, в то время как в семье Сюй атмосфера накалилась до предела. Стоило Ли Цютину поддаться нажим и ответить на пару вопросов, как он выложил всё как на духу. Кто же ожидал, что Ли Цзиньюань наотрез откажется во всем признаваться и даже заявит, будто тот нарочно измазал его грязью. Они сговаривались устно, а Ли Цютин не отличался такой же изворотливостью, как он, и в словесной перепалке проигрывал, так что ему оставалось лишь таращить глаза от бессилия.

Сидя в кресле, старейшина Сюй долго слушал их препирательства, прежде чем произнести:

— Раз уж посмели сотворить подобное, не думайте, что удастся провести всех. Ради того, что твой мальчишка готовится к экзаменам, я на этот раз не буду заявлять на вас властям. Семья Сюй сама накажет виновного, так что береги себя.

Он не стал называть имен, но все прекрасно поняли, о ком шла речь. Хотя они и были простыми земледельцами, семья Сюй соблюдала порядок. Из соображений приличия они не стали отправлять своего сородича в уездный суд, но наказания избежать не удастся — это точно послужит ему хорошим уроком.

Ли Цютин опустил голову, снедаемый жгучим раскаянием. Старейшина еще вчера объявил: отныне каждое утро тот будет обязан носить воду на семейный огород, в полдень готовить обед, а по вечерам отбывать наказание в комнате, обдумывая свои поступки.

Лицо Ли Цзиньюаня менялось в цвете, и наконец, сдерживая злость, он позволил семье Сюй выпроводить себя за дверь.

— Тьфу! — он топнул ногой у порога, словно пытаясь стряхнуть с себя недавнюю напасть. С тех пор как Е Сяоань попытался покончить с собой, удача отвернулась от него. И хотя на этот раз им не удалось прижать его к ногтю, одна мысль о том, с каким подозрением те смотрели на него, наполняла душу яростью.

Поспешно вернувшись домой, он застал Е Гэньбао, который уже отложил в сторону закладную на те самые два му земли, пока младший сынишка заливался слезами на кровати.

— Только и знаешь, что орать! Все вы тут — сплошные должники! Будто я в прошлых жизнях задолжал всей вашей семье Е... — настроение у Ли Цзиньюаня было скверным, и даже младший сын, которого они обычно балели и нянчили, показался ему невыносимым. Он влетел в комнату, занес руку и отвесил ребенку несколько звонких затрещин.

— Ты с ума сошел? Сколько ему вообще лет! — Е Гэньбао только теперь пришел в себя и, увидев, что тот бьет мальчика, тут же помрачнел.

С тех пор как Е Хэфэн проявил выдающиеся способности в деревенской школе, он дорожил каждым из трех своих сыновей. Раз старший брат настолько умен, с чего бы младшим двоим отставать? Он сам слышал в чайной лавке уездного городка рассказчиков: самые талантливые ученые династии Синши добивались того, что в одном семействе трое становились цзиньши — поистине непревзойденная слава! Сам он не мог подобрать те изысканные слова, которыми рассказчик превозносил героев, но вдохновился ими неизмеримо, твердо веря, что все три его сына добьются великих успехов, и тогда он станет отцом трех цзиньши!

— Жалко тебе? А почему ты не успокоил его, когда он ревел? — Ли Цзиньюань натерпелся унижений в доме Сюй, и сейчас ему было совсем не страшно спорить с мужем.

— Пап, чего вы так шумите? — Е Хэфэн вышел из соседней комнаты с недовольным видом. Прежде тот бесполезный дядька, стоило малышу заплакать, всегда умел его успокоить. И надо же — стоило ему уйти, как Хэфэну уже несколько раз сбивали ход мысли детским плачем.

— Больше не шумим, не шумим, я выведу его на улицу! — Ли Цзиньюань явно дорожил старшим сыном куда сильнее. Обычно, когда второй сын Е Хэжун возвращался из школы, его то и дело гоняли по поручениям, в то время как Е Хэфэн появлялся на глаза исключительно во время еды. Заметив недовольство первенца, Ли Цзиньюань тут же подхватил младшего на руки и выбежал во двор.

— Ты и впрямь собираешься отдать ему закладную? Хэфэн и Хэжун оба учатся в школе, а сколько ты зарабатываешь за месяц? Он же немой, ему столько зерна от этих му и в рот не влезет. Как бы в итоге всё не досталось чужакам... — убаюкав плачущего ребенка, Ли Цзиньюань понизил голос и недовольно спросил.

— Сначала вернем, а там пусть попробует еще обработать эту землю, если ума хватит. — Е Гэньбао крепко сжал в руке бумагу, но на словах согласился: — Наша семья в будущем непременно выбрыеться из грязи в ученые люди, нельзя позволять кому-то тыкать в нас пальцем из-за пустяков. Как бы то ни было, после возвращения земля не будет иметь к нам никакого отношения. Кто знает, не обманет ли этого глупого немого братца кто-нибудь чужой или не пустит ли он всё с молотка?

Убедившись, что у мужа, похоже, уже созрел план, Ли Цзиньюань наконец замолчал. Хотя он затаил обиду на недавний надменный тон семьи Сюй, он понимал: если сейчас поднять скандал, можно навечно запятнать собственную репутацию.

Не обладай он хоть капелькой житейской хватки, разве смог бы он столько лет помыкать Е Сяоанем и Е Юпином так, чтобы в деревне почти никто не смел открыто осуждать его?

После зимних снегов мартовская трава еще не поднялась высоко, так что через полчаса работы Е Сяоань уже выполов большую часть участка. Однако, выпрямившись, он почувствовал головокружение и слабость в конечностях — неужели это тело настолько слабо, что не выдерживает даже столь простейшего крестьянского труда? Он мысленно выругался, пока в животе не раздалось громкое урчание, напомнившее, что с самого раннего утра он не ел ни крошки.

Выходит, он просто-напросто проголодался?

Сопровождаемый спазматической болью в желудке, Е Сяоань окончательно в этом убедился. Единственный человек, способный помочь, по его же велению ушел, и искать еду поблизости не приходилось. Ему оставалось лишь прижать ладонь к животу и, медленно доплетясь до ближайшего валуна, опуститься на него.

— Ань-гэр! — едва он погрузился в безрадостные мысли о том, где бы добыть пропитание, как за спиной раздался чей-то голос.

Е Сяоань обернулся и увидел Е Юпина, который волоком тащил доски. Рядом с ним стоял парень лет восемнадцати-девятнадцати.

Он порылся в памяти и понял, что прежний хозяин тела почти не общался с этим юношей. Знал он лишь то, что его зовут Тянь Дачжуан и он живет в той же деревне. Впрочем, прежний Е Сяоань по большей части ходил по деревне потупив взор и уж точно не тратил время на заведение друзей.

Однако нынешний Е Сяоань не собирался сохранять прежний образ, а вспомнив, с какой привычной легкостью тот окликнул его, предположил, что со всеми этими людьми, пожалуй, ближе всего знаком именно четвертый брат, и потому совершенно естественным тоном поприветствовал гостя.

http://bllate.org/book/25342/3020994