Готовый перевод Farm It, You Bastards / За работу, остолопы: Фермерские будни в другом мире: Глава 20

Мин Вэй, этот ублюдок!

Завязал долговой узел из чувств, а потом просто дал дёру и разыграл собственную смерть!

Если уж и пытаться подыскать ему какую-то причину гибели, боюсь, кроме как «зажился на этом свете», другого объяснения не найти.

И что самое странное: стоило моему сердцу немного успокоиться, как душа Мин Вея перестала появляться вовсе. Даже Сяотяньцюань куда-то пропал. Когда я спросил об этом Дядю Цяя, он с удивлением ответил: Князь И никогда не держал собак, неужели Ваше Величество что-то путает?

Я знал, что здесь что-то не так, но никак не мог понять, где именно кроется ошибка. Стоило мне подумать об этом, как голову пронзала страшная боль. Я даже попытался осторожно завести с окружающими разговор о душах умерших людей, но, к сожалению, жители этой эпохи практически не верили в существование паранормальных явлений.

Как говорят в буддизме: все вещи в зеркале — лишь пустые образы, в конце концов все формы лишены формы.

Неужели всё вокруг и впрямь лишь иллюзия в моём собственном разуме после смерти? Пустота? Плод моего воображения?

Голова раскалывалась.

Я оставил Дядю Цяя в Резиденции князя И в Шанцзине везти все дела, а сам сбежал оттуда уже больше месяца назад. Если бы не Су Хэ, я бы и не вспомнил, что нужно ломать голову над всякими вопросами о пустоте и иллюзиях. Но как он мог не прийти? Ведь день без него тянется словно три осени.

Над макушкой опустился листок лотоса, спасая от палящего осеннего зноя. Я повернул голову — рядом стоял Ши Цзин.

Он опустил на меня взгляд и мягко спросил: — Что такое? Задумался тут.

Я бросил взгляд на золотистые просторы вокруг. Пришло время осеннего сбора урожая, на каждом поле ломились от плодов стебли, и мои угодья не были исключением. Спасибо расторопности Лю Шаня: всё, что сажали другие, он посадил и у меня, а чего не сажали — посеял по нашим требованиям.

— Начинаем! — я закатал штанишки, засучил рукава, взял недавно купленный серп и спустился прямо на рисовое поле.

— Ты уверен, что его уже можно жать? — спросили Цяньцю и Ваньдай, стоя на бережку.

— Уверен. Смотрите, зерна налитые, колосья пожелтели, все кругом уже собирают урожай...

— Если скосим раньше времени и всё испортим, нас потом не вините.

— Спускайтесь давай!

Вся компания забралась на поле и принялась за дело со всей серьёзностью. Князя И я усадил в тени дерева отдыхать и пить чай — он вёл себя на удивление послушно.

— Почему князь И так кайфует, пьёт чай по высочайшему повелению, а мы должны раком стоять и жариться на солнце...

Ваньдай швырнул непривычный для него серп и принялся выдергивать рис руками: — Если ты тоже отупеешь и станешь калекой, я тебе тоже устрою чай по высочайшему повелению! — я стукнул его ручкой серпа и покосился: — В детстве барином рос? Рис жать не умеешь?

— Не бей! Не видишь, мой брат тоже не умеет?!

— Что за логика! Если твой брат не умеет, ты тоже обязан не уметь?

— Ну конечно, мы же близнецы.

— Бред! Просто ты бестолковый!

Я бросил взгляд на Ши Цзина. Хоть движения его еще не выглядели до конца уверенными, справлялся он неплохо — уже сжал целую полосу риса. Вот только всё было свалено в одну кучу, прямо как маленький холм.

— Ши, Ши Цзин...

— Чего?

— Ты жнешь просто отлично, но нельзя сваливать всё вот так кучей. Нужно делать как я: раскладывать поверх сжатой стерни аккуратными ровными рядами, чтобы всё хорошо просохло на солнце... И еще, не оставляй такую низкую стерню, хотя бы в ладонь длиной...

— Понял.

— Умный человек сразу всё схватывает на лету, — восхитился я.

— Как это называется? — спросил Ваньдай.

— Особый подход, — ответил Цяньцю.

Они вдём дружно спелись и показали мне синхронный жест презрения.

— Эй, когда я его учил, вы разве не слышали? Раз поняли, за работу!

— Есть!

— Есть!

Встав в ряд, все принялись за работу. Цяньцю и Ваньдай долго молчать не могли и заболтались прямо во время жатвы.

— Брат, тебе не кажется, что князь И становится всё умнее? Неужели рассудок возвращается?

— Тоже неплохо, лишняя рабочая сила появится.

— Губы раскатал. Князь И с пелёнок ванами рос, для него уже достижение — научиться самому ложку до рта доносить, а ты ждёшь от него помощи в поле?

— А наш император разве не с пелёнок был Наследным принцем? И справляется со всем лучше нас.

— Тоже верно. Да и не такой уж он дурачок, похоже.

— Тсс, тише.

— Я вообще-то всё слышу, — внезапно встрял я.

— Прости, Ваше Величество.

— Извинения можете оставить при себе. И сколько раз повторять: теперь я для вас просто хозяин, забудьте всё остальное, ничего больше не упоминайте. Можете звать меня Цзычжоу или тупицей, но звать меня императором запрещено!

— ...

— Да я и сам не горел желанием звать его императором. Во всём его существе, кроме происхождения, ни капли от правителя нет.

— Тоже верно.

Размахивая серпом, я сделал вид, что сержусь: — Работать нужно молча, а то зазеваетесь и порежете пальцы!

— Ой, всё, не могу больше, надо передохнуть. Солнце такое злое, пот глаза заливает.

Ваньдай бросил серп, вылез на берег и, задрав полу одежды, принялся утирать пот. Цяньцю тоже выбрался на сушу.

Заметив, что спина Ши Цзина насквозь пропиталась потом и одежда прилипла к телу, я не удержался: — Ши Цзин, и ты ступай наверх, отдохни немного!

Он вытер со лба пот: — Еще не устал. На тренировках бывает куда тяжелее, это пустяки.

— Подумаешь, рис жнешь! Нечего сравнивать с военной подготовкой, ступай давай, выпей чаю.

— Слушаюсь.

В итоге вся наша компания уселась под раскидистым деревом и спускаться на поле уже никому не хотелось.

Князь И побродил вокруг по полям, кто-то угостил его арбузом, и он радостно притащил разрезанные ломки обратно. Увидев нас сидящими в тени, мы и вовсе потеряли всякое желание продолжать работу.

Мимо проходил старик с мотыгой на плече, бросил взгляд на наше рисовое поле и покачал головой: — Нынче молодежь пошла, и землю пахать не умеет. Вода стоит по щиколотку, а они уже за жатву берутся, хоть бы додумались сперва воду спустить...

Я тут же схватил кусок арбуза, подбежал к нему и всучил старику в руки: — Старик говорит чистую правду, мы, братья, и впрямь не великие мастера земледелия, были бы признательны за совет...

Старик последовал за мной под большое дерево, плюхнулся прямо на траву, вгрызся в арбуз и затараторил: — Не хвастовства ради, но в здешних краях вокруг Наньяна равных мне по части крестьянского труда не сыскать.

— О да, старик с первого взгляда производит впечатление человека с огромным опытом.

Старик Чжао покосился на меня: — Сейчас таких скромных юношей, как ты, мало осталось. А та молодежь в деревне с утра до ночи грезит только о том, как бы разбогатеть, свои собственные поля забросили и заросли бурьяном, совсем стыд потеряли!

— И то верно, совсем потеряли.

— Вот послушайте меня: в самый солнцепек в полдень рис не жнут.

— Почему? Разве не самое время посушить его хорошенько, чтобы потом связать снопы и отнести домой?

— Рис-то посушить самое то, а вот вы? Сразу видно, что вынежены в богатстве, разве выдержите? В поле вода, а этот осенний зной лютый. Не думайте, что тепло бывает только летом — стоит этой горячей воде испариться под палящим солнцем, как схватить солнечный удар проще простого.

— А когда тогда лучше жать?

— Рано утром на рассвете или ближе к вечеру. Хотя вечером тоже не ахти, комаров много. А на этом вашем поле воду всё же надо спустить. Ладно, угостили сладким арбузом — так и быть, я вам помогу канаву прокопать, воду спустить. Шпана, дуйте домой отдыхать, нечего из-за молодости околачиваться под солнцем, солнечный удар — дело нешуточное.

— Ой, старик, премного благодарен!

— Пустое, не стоит!

— Скажите, старик, а что можно посадить на этих полях и грядах после того, как мы уберем урожай?

Старик Чжао погладил подбородок, немного подумал и сказал: — Обычно на сухой земле сажают капусту там, редьку всякую, а на рисовом поле следом пускают рапс. Вы рассаду-то приготовили?

— Еще и рассаду надо?!

— Сразу видно дилетантов, в первый раз за плуг взялись?

— Угу, — я смущенно опустил голову.

— Ладно, живу я в Восточной деревне Наньяна, у ворот растет большое дерево софоры — это и есть мой дом. Если чего не знаете, не умеете или в чем нуждаетесь — заходите ко мне. Я, старик Чжао, холостяк, докучать мне не боюсь, хе-хе.

— Большое спасибо, старик Чжао!

— Да не за что, пустяки!

Вернувшись домой, я развалился на бамбуковой циновке, которую Цяньцю научился плести у местных крестьян, попивая прохладную сладкую воду, приготовленную Ши Цзином, и наслаждаясь ветерком с озера — до чего же благодать!

Цяньцю отправился к озеру стирать одежду — наши вещи насквозь промокли от пота, работы ему хватит.

Ши Цзин готовил ужин, князь И обмахивал меня веером, а Ваньдай снова вытащил кошель с прошлой выручкой от семечек, высыпал на циновку и принялся жадно пересчитывать медные монеты.

— Хи-хи, кто бы мог подумать, что те две корзины семечек принесут больше тысячи монет!

— Это потому, что я человек не жадный. Будь я алчным, за один мешочек с портретом князя И и по полсотни монеток отдали бы.

— Тоже верно. Может, займешься только тем, что будешь рисовать князя И на продажу?

Я покачал головой: — Дорого то, что редок. Если рисовать слишком много, людям надоест. К тому же, если я буду целыми днями только этим заниматься, то сам взвою.

К кисти я всё никак не привыкну!

Если бы у меня был современный маркер, дело пошло бы куда быстрее.

А уж если рисовать на компьютере — и говорить нечего.

Я указал на пустой участок земли перед домом: — Когда настанет зима, на том низком месте мы сможем нанять пару поденщиков, выкопать пруд, запустить рыбу и посадить лотосы.

— Знаю, ты ведь обожаешь есть корни лотоса. Только вот расходы...

— Не переживай, к зиме я как раз соберу нужную сумму. Смотри, а вон там я планирую засадить виноградник, здесь — построить специальный хлев для скота, еще заведем пару сотен кур и уток. Места здесь просторные, для птицы раздолье...

— Эй-эй, позволь напомнить, в нашем распоряжении всего чуть больше тысячи медных монет, максимум на пятьдесят цыплят хватит. С такими масштабными планами... ты часом не надумал снова занять денег у генерала Ши?

Я перехватил складной веер из рук князя И, обмахнулся сам и устремил взгляд вдаль: — Больше никогда ни у кого не займу ни гроша. Кстати, Ваньдай, не хочешь ли съездить в Шанцзин и обучиться там ведению счетов?

— Я? Я же не собираюсь вести бизнес, к чему мне бухгалтерия?

— Я просто спрашиваю, есть ли у тебя интерес.

— Интерес-то есть, но надо, чтобы это пригодилось.

— Раз интерес есть, значит, пригодится. Ближе к концу года отправишься на учебу.

Ши Цзин подал мне тарелку с фруктами: там были гранаты, виноград, хурма и боярышник — по сравнению с дворцом это настоящие бессмертные плоды!

— Девчонки из соседней деревни принесли. Им в последнее время очень нравится крутиться возле нашей хижины, — сказал Ши Цзин.

— Ого, каков малый! Ши Цзин, ты успел вскружить голову местным красавицам ~~~

Я ел виноград и поддразнивал его.

Ваньдай закатил глаза, перевел взгляд на Ши Цзина и укорил: — Ши Цзин, ну ты совсем бестолковый, принес императору такой кислый виноград.

Ши Цзин остолбенел.

Я удивился: — Какой же он кислый? Очень даже сладкий, не веришь — сам попробуй.

— Правда? Чего же у тебя изо рта так кисло пахнет, даже отсюда чувствую...

— ...

http://bllate.org/book/25336/3020415

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь