Готовый перевод Rebirth of a Male OB/GYN / Акушер-гинеколог: Вторая попытка изменить судьбу: Глава 18

Глава 17. Вербовка талантов

Мастер Пань разделывает быка — его мастерство превосходит обычное.

Лянь Цзинсяо проводил Чи Цанхая до Цанхайцзю, после чего верхом вернулся в резиденцию князя Чжэньнаня. Стоя у входа и глядя в спину удаляющемуся Лянь Цзинсяо, Чи Цанхай невольно скривил губы в усмешке, а затем мысленно обругал себя: — Псих...

Убедившись, что гость скрылся из виду, Чи Цанхай поспешно побежал к себе во внутренний двор. На самом деле его душевное состояние было далеко не таким невозмутимым, каким его видел Лянь Цзинсяо: когда он впервые увидел общую сумму, у него даже сердце на мгновение перестало биться. Однако он держался так, будто всё шло по плану, ведь если не продемонстрировать хоть какую-то сноровку, после входа в клан Лянь, чего доброго, придётся до конца дней заниматься исключительно вышиванием и рукоделием!

Он действительно предвидел, что среди такого множества прибывших знатных дам непременно найдутся те, кто заинтересуется подобным, но никак не ожидал, что интерес окажется настолько сильным! Это заставило его мысленно воскликнуть: «Мать моя женщина, а эти бабёнки и впрямь не скупятся на деньги...»

Плата поступала преимущественно серебряными банкнотами, и Инь Син складывала их в деревянную шкатулку, пока Чи Цанхай корпел над своей бухгалтерской книгой. Более пяти миллионов лянов поступило от придуманной им системы членства: годовой взнос с одного человека составлял целых десять тысяч лянов, и это была лишь плата за вход! Выражаясь формулировками, которым Чи Цанхай обучил хозяек заведений, Павильон Встречи Единорога привечал лишь самых почтенных гостей, переступить его порог дозволялось исключительно обладателям членских карт, а случайному люду вход был заказан.

Чи Цанхай точно сыграл на человеческой психологии: какую бы заоблачную цену ни запросили, пока это подчёркивает чью-то исключительность, всегда найдутся желающие толпами штурмовать заведение. В своё время на ремонт этого поместья он потратил миллион лянов, а теперь уже приумножил вложения в несколько раз... И всё это — чистейшая прибыль.

Остальное составляли предварительные заказы. К примеру, одна из баронесс заказала целую гору средств из той бестолковой омолаживающей серии, что он изобрёл. Вообще-то сам Чи Цанхай в вопросах омоложения не смыслил ровным счётом ничего, однако он поневоле наслушался болтовни молодых медсестёр из своего прежнего отделения: кто-то из них пробовал маску из мёда с молоком, кто-то протирал лицо огурцом с алоэ, а кто-то баловался травяными чаями и молочными ваннами. Короче говоря, все эти рецепты в сочетании с его познаниями в традиционной китайской медицине — даже если и не обладали чудесным действием — всё равно находили способ заставить знатных госпож и барышень поверить в их волшебную силу.

Одна порция омолаживающего блюда стоила пятьдесят лянов, а узнать пол будущего ребёнка обходилось в пятьдесят тысяч лянов. При таких расценках от желающих сделать предзаказ отбоя не было — судя по всему, в сердцах многих людей дорогое неизменно означало хорошее...

Чи Цанхай с довольным видом разглядывал плоды сегодняшнего дня. Ранее Линь Даньян упоминал, что, хотя император крайне строго контролирует торговые пути в Хуайнань и наверняка направит туда людей для тщательного надзора, ограничения касаются лишь объемов определённых товаров — таких как зерно, ткани или хлопок. Если говорить на чистоту, это делалось для того, чтобы предотвратить накопление данных припасов удельными князьями и подготовку к какому-либо мятежу. Но уж точно никто не станет обращать внимания на цветы, за массовой закупкой которых в разных регионах он попросил Линь Даньяна присмотреть, а также на несколько видов лекарственных трав и молочных коров...

Нынче клан Лянь больше всего нуждался в серебре, а имея деньги, можно купить абсолютно всё. Вот только император наверняка и помыслить не мог, что супруга наследника из клана Лянь промышляет столь диковинным делом...

На следующий день Чи Цанхай выложил все эти планы Лянь Цзинсяо, который заглянул в Цанхайцзю сыграть с ним в партию в го. Вести подобный бизнес без поддержки клана Лянь было невозможно: не будь за плечами имени резиденции князя Чжэньнаня, никто бы в жизни не поверил ему и не стал выкладывать баснословные суммы в Павильоне Встречи Единорога. Разумеется, и скрывать что-либо он тоже не собирался. Наверное, он и сам не заметил, как всё сильнее привыкал к роли супруга наследника князя Чжэньнаня...

Выслушав подробный рассказ Чи Цанхая обо всех этих замыслах, Лянь Цзинсяо лишь глубоко посмотрел на него, а затем тихо рассмеялся. Его вовсе не удивляло, что Чи Цанхай придумал столь прибыльные способы заработка, ведь он никогда не недооценивал этого человека. Куда больше его тронуло то, с какой тщательностью тот всё продумал ради клана Лянь, не побоявшись даже бросить вызов императорской воле...

Лянь Цзинсяо сделал ход камнем в го и слегка улыбнулся уголками губ: — Пожалуй, Линь Даньян прав: назначать свадьбу на десятое число было и впрямь слишком долго...

Вечером, возвращаясь в резиденцию, Лянь Цзинсяо между делом поделился этими новостями с князем Чжэньнанем. Лянь Жуйкан долго ошарашенно молчал, прежде чем выдавить: — День свадьбы... разве нельзя перенести ещё ближе?

Княгиня Мэн строго зыркнула на него: — Что за глупости ты мелешь? Разве можно так запросто менять подобные даты?

Стоило князю Чжэньнаню столкнуться взглядом с княгиней Мэн, как его боевой дух тут же увядал, и он мог лишь тихонько пробормотать себе под нос: — С такой сноровистой невесткой на душе станет спокойно, только когда поскорее приведём её в дом...

Лянь Цзинсяо кашлянул и сделал небольшой глоток из чашки чая, чтобы скрыть слегка приподнявшиеся уголки губ.

Линь Даньян вернулся на третий день после открытия Павильона Встречи Встречи Единорога, привезя с собой огромную партию товаров и дюжину молочных коров, добытых в заставах за пределами уделов...

Поскольку все приготовления к свадьбе клан Лянь взял на себя целиком, Чи Цанхай смог сосредоточить все свои мысли на собственной лавке. Прежде всего ему требовался толковый шеф-повар. Хотя рецептура его омолаживающих блюд была уникальной, вкус имел не меньшее значение: его гости, как-никак, являлись жёнами и дочерьми знатных сановников, а к еде они относились крайне щепетильно, так что с поваром нельзя было оплошать ни в коем случае.

Услышав это, Линь Даньян припомнил одного человека: — Если говорить о поварах, в Хуайнане и впрямь есть один мастер. Говорят, некогда он служил придворным поваром, а нынче держит большую разукрашенную лодку на озере Фаньянху.

— Хоть искусством приготовления блюд он владеет в совершенстве, вести дела совершенно не умеет, да к тому же обладает скверным нравом, так что его расписное судно давно уже приносит одни убытки. Слышал, находились желающие нанять его стряпать, но он и слушать никого не стал. — Сопровождаемый этим приятным мужским голосом, в комнату лёгкой поступью вошёл Лянь Цзинсяо.

Чи Цанхай бросил взгляд на служанок и слуг, чьи лица оставались совершенно невозмутимыми, и мысленно вздохнул: «С каких это пор Лянь Цзинсяо стал заходить к нему без всякого доклада?..»

Подумав немного, Чи Цанхай спросил: — Насколько же у него скверный нрав?

Лянь Цзинсяо ответил: — Слышал, ради создания нового блюда он мог трое суток напролёт не есть и не спать — прямо-таки помешанный.

Чи Цанхай цыкнул языком от удивления — этот человек действительно стоил своего звания придворного повара. Поразмыслив пару мгновений, он с улыбкой произнёс: — Как насчёт того, чтобы сегодня вечерком наведаться туда и всё попробовать самим?

Линь Даньян приподнял брови: — Идите без меня, у меня ещё дел полно. — Ему вовсе не улыбалось перспектива быть сброшенным с борта в воду.

Чи Цанхай удивился: — Какие еще дела?

Линь Даньян, уже направляясь к выходу, бросил через плечо: — Коровы сами себя не пасут.

Чи Цанхай: — ...»

Ближе к сумеркам они вдвоём прибыли на озеро Фаньянху. На водной глади покачивалось множество больших и малых расписных лодок, сиявших огнями и создававших необычайно оживленную и шумную атмосферу. При этом заведение того самого Придворного повара Вана под названием «Второе в Поднебесной» привлекало к себе немало внимания — не только размерами своего судна, но главным образом гордой вывеской «Второе в Поднебесной»... Чи Цанхай невольно удивился: в таком месте даже самая маленькая лодчонка не знала отбоя от посетителей, а с его-то кулинарным талантом как вообще можно было докатиться до убытков?..

Поднявшись на борт небольшого судёночка, доставлявшего гостей от берега, Ин Цзю протянул лодочнику серебряную монету: — Будь добр, доставь нас во «Второе в Поднебесной».

Лодочник тяжело вздохнул: — Уважаемые, выберите-ка лучше другое место, сегодня эта «Вторая» снова закрыта.

Чи Цанхай слегка удивился: закрыта? К тому же лодочник сказал «снова» — неужели они постоянно приостанавливают работу?

Лянь Цзинсяо произнёс: — Ничего страшного, просто вези нас туда.

Видя упорство гостей, лодочник больше не стал отговаривать и, приняв серебро, принялся орудовать веслами. Чи Цанхай обратил внимание на то, что на остальных прогулочных судах вовсю кипела жизнь, тогда как вокруг этой «Второй» не было абсолютно ни души.

Высадив пассажиров, лодочник тут же развернул лодку и погреб обратно к берегу. Услышав шаги, задремавший у входа паренёк-служка кинулся преградить им путь: — Уважаемые господа, примите мои глубочайшие извинения, но сегодня мы не работаем.

Чи Цанхай приветливо улыбнулся: — Мы прослышали о вашей славе и проделали долгий путь лишь ради того, чтобы отведать стряпню хозяина Вана. Будьте добры, сделайте одолжение.

Служка окинул взглядом двоих стоявших перед ним молодых господ — один изтонченным, другой с благородным лицом, да вдобарту в роскошных шелках — до чего же хороши собой, сразу видно, что не из простаков. И всё же, вспомнив скверный характер хозяина, паренёк скривил губы: — Хозяин всё равно готовить не станет, так что возвращайтесь-ка вы восвояси, господа.

Ин Цзю уже собрался выступить вперед и прикрикнуть, но Лянь Цзинсяо остановил его легким взмахом руки и достал поясную бирку: — Мы лишь хотим войти и посидеть внутри.

Поначалу служка выказал легкое недовольство, но, вглядевшись внимательнее, испуганно рухнул на колени: — Прошу внутрь, прошу внутрь... — На бирке красовался единственный иероглиф «Лянь», служивший знаком резиденции князя Чжэньнаня.

Главный зал оказался совершенно пустым. Стоило гостям найти места и присесть, как оттуда выбежал пухлый старик, на ходу выкрикивая: — Получилось, получилось! Оказывается, не хватало щепотки семян периллы, ха-ха-ха... Ась? Вы еще кто такие?

Уставившись на Чи Цанхая и остальных, старик вытаращил глаза, однако из-за его чрезвычайно плотного телосложения и столь же дородной внешности даже свирепый взгляд источал нотку комичности. Чи Цанхай тихонько усмехнулся: теперь он окончательно поверил, что слухи не врут, и ему стало ясно, почему это расписное судно прогорело: — Доводилось слышать, что хозяин «Второго в Поднебесной» обладает непревзойденным кулинарным мастерством, да только я в это не особо верю, вот и заглянул отведать его блюд.

Старик прищурился: — Тьфу! Если стряпня меня, Ван Ляньцюаня, займет второе место, то назвать себя первым не посмеет никто в мире!

Чи Цанхай всё понял: вот откуда взялось название «Второе в Поднебесной», этот старик и впрямь был Придворным поваром Ваном. — Я закажу одно блюдо, и если найду в нем изъян...

Старик взмахнул рукой: — Исключено!

Чи Цанхай: — Не зарекайся. Если мне не удастся найти огрех, я заплачу за это блюдо двойную цену, но если найду — ты исполнишь одну мою просьбу,дет по рукам?

Придворный повар Ван фыркнул: — Что за блюдо? Если какое-нибудь заурядное, то я останусь в убытке, даже заплати ты мне десятикратную цену!

Чи Цанхай легко улыбнулся: — Подайте-ка «Горшок Цилинь».

Придворный повар Ван приподнял брови: — А толк в еде знаешь! Жди здесь! — С этими словами он бросился на кухню.

Лянь Цзинсяо посмотрел на Чи Цанхая: — Императорское дворцовое блюдо «Горшок Цилинь»? — спросил он.

Чи Цанхай улыбнулся: — Именно.

Лянь Цзинсяо задумчиво произнес: — Говорят, этот «Горшок Цилинь» изначально назывался «Горшком Чжуанюаня»*. В прошлые династии один ученый муж сдал императорский экзамен высшим балом и стал чжуанюанем, и император устроил во дворце пир. Как раз в это время с визитом прибыли послы соседнего государства; услышав, что перед ними тот самый триумфатор столичных экзаменов, они во что бы то ни стало пожелали посостязаться с ним, и император дал свое согласие. К изумлению всех, соперник предложил состязаться в кулинарном искусстве. Хотя испокон веков благородному мужу подобало держаться подальше от кухни, этот чжуанюань умудрился приготовить тот самый «Горшок Цилинь» и выиграл состязание, после чего император и пожаловал ему название «Горшок Чжуанюаня»...

*(Примечание: чжуанюань — тот, кто занял первое место на высшем императорском экзамене).

Чи Цанхай с улыбкой продолжил: — Верно, но ты знаешь лишь одну сторону дела, а второй не ведаешь. Тот чжуанюань отроду не умел готовить, к тому же жил в бедности и из всего кулинарного ремесла знал лишь как обжаривать соевые бобы. Просто в ту пору придворные повара вовсю стряпали праздничный ужин, и чжуанюань, опасаясь, что подай он свое скромное блюдо, это уронит честь державы, выбрал одно из изысканных кушаний и подмешал в него собственные жареные бобы, а затем переименовал блюдо в «Горшок Цилинь». Поскольку основа состояла из трепангов, акульих плавников и рыбьих желудков, придворный повар подсказал чжуанюаню добавить туда немного вина, чтобы отбить рыбный запах.

Пока они беседовали, Придворный повар Ван вынес глиняный горшочек и водрузил его на стол с весьма гордым видом: — Пробуйте.

Стоило приподнять крышку, как нос ударил густой, насыщенный аромат. Чи Цанхай лишь усмехнулся, зачерпнул половником суп в пиалу и протянул Лянь Цзинсяо: — Отведай-ка.

В поданном супе действительно плавало множество ценных ингредиентов вперемешку с золотистыми соевыми бобами. Лянь Цзинсяо зачерпнул ложку и попробовал: бобы полностью избавились от специфического привкуса, тая во рту, а в сочетании с ароматами прочих продуктов рождалось послевкусие невероятной глубины — мастерство этого придворного повара и впрямь было выдающимся. Лянь Цзинсяо с интересом посмотрел на Чи Цанхая: он не сомневался, что этот человек найдет способ заставить Придворного повара Вана признать поражение, но ему было ужасно любопытно: к чему можно придраться в блюде, приготовленном столь безупречно?

Чи Цанхай улыбнулся и перевел взгляд на Придворного повара Вана: — Уж историю происхождения «Горшка Цилинь» хозяин наверняка знает отлично. Только вот об одном нюансе тот чжуанюань поведал лишь своим потомкам перед смертью, и никто больше о нем не ведал: тогда он сильно нервничал и по ошибке перепутал вино с уксусом, плеснув в котел полбутылки уксуса. На удивление, вкус получился из ряда вон восхитительным, и посол сдался на милость победителя именно потому, что в этом «Горшке Цилинь» на самом деле содержался уксус, а вовсе не вино. — Говоря это, Чи Цанхай взял стоявшую на столе бутылочку с уксусом, плеснул немного в горшочек, затем снова зачерпнул порцию в пиалу и подал Лянь Цзинсяо: — А теперь попробуй?

Лянь Цзинсяо поднес ложку ко рту, сделал глоток, а затем одарил Чи Цанхая улыбкой. Тем временем стоявший рядом Придворный повар Ван уже застыл в оцепенении. Опомнившись, он в спешке зачерпнул себе пиалу супа, отведал ложечку — и лицо его мгновенно переменилось. Спустя долгое время он медленно опустил пиалу на стол и промолвил: — Я проиграл.

http://bllate.org/book/25329/3019591

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь