Готовый перевод Rebirth of the Ruthless and Uncaring + Extras / Пепел забытых чувств: Возрождение: Глава 18

Глава 16: Хаос, причины не любить

Я крепко обняла Мо Фэя, прижавшись головой к его груди, и лишь спустя долгое время разомкнула руки, отступила на два шага назад и с улыбкой произнесла:

— Сегодня я немного перебрала, если тот человек из Шэнлинь узнает, мне снова устроят нагоняй... Хе-хе, вообще-то я хотела перекантоваться у тебя, Мо Фэй, но, похоже, не судьба.

Позади как раз ощущалось теплое объятие, и я, изобразив легкое опьянение, по инерции завалилась назад, прямо в чьи-то объятия. К счастью, это оказался Чжан Чжэнь.

— Что ты такое говоришь? Дон... — Мо Фэй беспомощно посмотрел на меня, затем нерешительно перевел взгляд на Ли Дунсюаня и со покрасневшим лицом произнес: — Молодой господин Дун просто по пути подвез меня домой, заходите сначала!

В узком коридоре толпились мы, несколько рослых людей, отчего пространство казалось тесноватым. Было часа два-три ночи, звукоизоляция в старом доме оставляла желать лучшего, и неподалеку отчетливо слышались тихие шорохи.

По пути?

— Я не зайду... — бросила я косой взгляд на быстро успокоившегося молодого господина Дуна и произнесла холодным тоном.

Уголки его губ изогнулись в вызывающей усмешке, и он посмотрел на меня с явным вызовом. Это был вызов — такой очевидный, режущий глаза. Черт! С усилием подавляя гнев неизвестно откуда взявшегося происхождения, я зло бросила:

— Чтобы не мешать чужому уединению!

Я знала, что лицо у меня было отвратительным. Черт побери, я ведь и так знала об отношениях молодого господина Дуна и Мо Фэя, почему же при виде их вживую на душе все равно скребли кошки и внутри закипало глухое раздражение? И стоило мне открыть рот, как я поняла, что пропала: в этом тоне так и сквозила сжигающая изнутри ревность, чистейшая кислятина!

И правда, в глазах молодого господина Дуна мелькнула искорка всё понимающего веселья, уголки его губ поползли вверх еще сильнее, и он, скрестив руки на груди, прислонился плечом к косяку.

— Сяо Янь! — Лицо Мо Фэя залилось краской, в нем не осталось и следа прежней сдержанности.

— Ладно, не будем болтать... Хорошего отдыха! — Я подалась вперед, крепко обняла его и, понизив голос до шепота, произнесла прямо на ухо: — Раз хочешь этого — добейся.

Мой голос звучал едва слышно, слова слетали прямо с губ, но я почувствовала, как его тело вздрогнуло — он явно расслышал последнюю фразу. Мо Фэй был слишком умён и наверняка понял меня правильно.

Я отпустила его, взглянула на стоявшего у двери молодого господина Дуна и усмехнулась:

— Кстати, молодой господин Дун, забыла сказать: твой бывший любовник Ли Вэньжуй с завтрашнего дня принадлежит мне, и вся его семья теперь переходит под крыло семьи Су.

Не дожидаясь его реакции, я развернулась и зашагала прочь.

Спустившись вниз, я оказалась на пустынном уличном перекрестке. Небо по-прежнему чернело непроглядной тьмой, и лишь одинокий фонарь на углу источал тусклое желтоватое сияние.

— В главный особняк семьи Су? — неторопливо отворив дверцу машины, завел мотор Чжан Чжэнь и спокойно спросил.

— ...В отель Дунху.

Поразмыслив немного, я устало ответила.

На сегодня выкуренных сигарет уже было слишком много, продолжать не стоило, однако внутреннее беспокойство и раздражение никуда не делись. Сегодня я и сама чувствовала, что веду себя слишком ненормально: непрекращающееся давление со стороны Шэнлинь привело лишь к разочарованию, срыв в баре «Близнецы» из-за вспышки гнева на Хань Цяо, а теперь еще и тепла, которого я так ждала в самом конце, не осталось вовсе.

— Ха, не хочешь ехать домой? Тогда отвезти тебя в одно место? — призадумавшись на мгновение, с улыбкой предложил Чжан Чжэнь.

— Как хочешь.

Пока не нужно возвращаться домой и смотреть в глаза Шэнлинь, мне было всё равно, куда ехать. Вот только было бы здорово избавиться еще и от того человека на заднем сиденье. Я прекрасно чувствовала его взгляд, неотступно сверлящий мне спину, словно он пытался отыскать хоть малейшую брешь в моей защите. Увы, ему не выпадет ни единого шанса, ведь свою бдительность по отношению к нему я не ослабляла ни на секунду.

Машина мчалась по безлюдным улицам. Я достала пачку, понюхала сигарету и спрятала обратно. Как раз в этот момент подвернувшийся под руку телефон зазвонил — на экране высветилось больше двух десятков пропущенных вызовов. Я пролистала их: все первые звонки были от Шэнлинь, к ним прилагалось с десяток голосовых сообщений.

[Сяо Янь, прости, пожалуйста, вернись, хорошо?]

[Сяо Янь, куда ты в конце концов ушел? Почему не отвечаешь на звонки?]

[Сяо Янь, вернись, умоляю! Я готов на всё, что угодно, только не бросай меня, ладно?]

[Сяо Янь, я вспоминаю то время, что мы провели вместе — мы были так счастливы и беззаботны. Наверное, я слишком сильно давил на тебя?]

[Сяо Янь, что бы ни случилось, не сомневайся в моей любви. Возвращайся, я жду тебя.]

...

Я монотонно пролистывала сообщения одно за другим, не зная, какое выражение застыло сейчас на моем лице, но наверняка оно было ужасным. Сидевший за рулем Чжан Чжэнь внезапно протянул руку и мягко придержал меня за плечо, а в его глазах плескалось неподдельное беспокойство. Я изо всех сил выдавила из себя слабую улыбку и тихо произнесла:

— Всё в порядке.

Лицо Чжан Чжэня странно изменилось.

— Домой?

— Нет... — бросила я равнодушно и умолкла.

Не успела я продолжить, как в руке снова вспыхнул экран — входящий вызов. К моему удивлению, номер оказался до боли знакомым, звонил не кто иной, как Ли Дунсюань.

— Сяо Янь, вы куда запропастились? Приезжайте к школе, нам нужно серьезно поговорить... — Его голос звучал звонко и бодро, но в нем сквозила безапелляционная властность.

Я ничего не ответила и сбросила вызов.

Телефон зажегся снова:

— Чертов Су Цзинь Янь, ты что творишь?! А ну слушай сюда, не смей...

Я снова сбросила вызов и выключил аппарат.

Чжан Чжэнь покосился на меня, собираясь что-то сказать, как вдруг заиграла мелодия — бросив на меня взгляд, он одной рукой вырулил на дороге, а второй поднес телефон к уху и нажал кнопку ответа:

— Дун Цзы... Да, он рядом со мной... Мы собираемся в одно место...

Он прикрыл динамик рукой и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой, услышав, как Чжан Чжэнь продолжает спокойным тоном:

— Он не хочет тебя видеть...

Он снова глянул на меня и тихо спросил:

— Дун Цзы говорит, что ты его жена. Это правда?

— Да пошел он к черту! — мне было лень разбираться.

До моего слуха донесся ровный голос Чжан Чжэня:

— Ты ведь тоже слышал? Он говорит, что нет... М-м, м-м... В общем, Дун Цзы, советую тебе: если действительно влюбился, не будь ветреным. Я смотрю на тебя и этого Ли Мофэя... так ведь? Если ты и дальше будешь в том же духе, я ничем не помогу... По-моему, ты выбрал неверный подход. Он мягкостью берется, а не напором, если будешь давить, добьешься только...

Чем дальше я слушала, тем страннее мне всё это казалось. Я выхватила у него телефон, оборвала вызов, вырубила аппарат и в упор уставилась на собеседника.

Чжан Чжэнь не выказал ни капли раскаяния — напротив, он лишь улыбнулся мне в ответ и произнес:

— Характер у Дун Цзы, конечно, вредный, но он мой друг детства, разве я могу оставаться в стороне?

Ловко же он всё обставил: парой фраз полностью отмыл себя от подозрений, да еще и припас железобетонное оправдание.

— Единственный сын генерала Чжан Суйчи должен кутить в столице, что заставило тебя притащиться в этот маленький городок? — я изогнул брови, холодно усмехнулся и продолжил: — Фондовая империя Цзюньхэн принадлежит тебе? Зачем помогать группе Су? К сотрудничеству между семьей Су и семьей Ли ты тоже приложил руку?

Чжан Суйчи был одним из нынешних влиятельных генералов, его ученики и последователи наводнили все три северо-восточные провинции. Влияние у него было среднее — ни большое, ни маленькое, но сбрасывать со счетов такого человека никто не смел. А дед Ли Дунсюаня, насколько я помнил, издавна служил личным врачом какого-то высокопоставленного армейского чина, а со временем они сошлись ближе. Отчасти именно поддержкой военных объяснялось то, что семья Ли годами успешно соперничала с семьей Су.

В памяти всплывали обрывки статей о генерале Чжан Суйчи: у него был единственный сын, отличавшийся буйным нравом и творивший в столице всё, что душа пожелает. Как-то раз, помнится, будучи вдрызг пьяным, он покалечил людей, забив до полусмерти целую компанию, причем один из пострадавших — сын крупного чиновника — угодил в больницу в тяжелой коме. И тем не менее, дело тогда замяли, заболтали, и всё сошло с рук.

Сопоставив воспоминания из снов с обмолвками Ли Дунсюаня, я даже без подсказок Чжан Чжэня догадался о многом. Но глядя на самого Чжан Чжэня — собранного, праведного, державшегося с достоинством и непринужденностью, я не находил в его манерах и речи ни следа той надменности. Наоборот, он производил впечатление человека исключительно рассудительного и себе на уме. Как ни крути, а с тем наглым мажором из высших кругов, кичившимся властью отца, этот образ никак не вязался.

В ответ на мои вопросы Чжан Чжэнь лишь усмехнулся, бросил на меня мимолетный взгляд и невозмутимо произнес:

— Одна из причин связана с недавним появлением «Предела», а остальное я пока не могу тебе рассказать.

«Предел»? Кажется, действительно поступали какие-то указания из столицы, но, опасаясь излишнего внимания, я велел Пятому Дяде отклонить запрос. Поразмыслив, я отвернулся к окну:

— Генерал Чжан болен? Чем я, обычный студент, еще не окончивший учебу, могу помочь?

Сказать по правде, Чжан Чжэнь был человеком настолько темным и расчетливым, что даже мне трудно было разгадать его истинные намерения. Раз уж он раскрыл карты, то, с одной стороны, хотел меня успокоить: к семье Су у него личного интереса нет. С другой стороны, сначала обрушить акции группы Су с помощью Цзюньхэна, а уже потом выдвигать требования — от такого предложения попросту невозможно отказаться.

— Завтра я перешлю тебе все материалы. Не переживай, эта операция тебе отлично знакома, так что ты легко со всем справишься, — Чжан Чжэнь повернул голову, одарил меня улыбкой и добавил: — Ну а что касается недавних событий... в моих силах сделать всё необходимое, чтобы помочь тебе.

Затем он снова отвернулся и сосредоточился на дороге.

Мое сердце дрогнуло. На словах вторая половина фразы Чжан Чжэня вроде бы касалась предстоящей операции, однако по его многозначительному взгляду я чувствовал: речь шла вовсе не о медицине, а о...

— Что ж, как только я буду готов, я дам тебе знать, — я намеренно ответил столь же туманно и двусмысленно.

— Ха, сначала ознакомься с документами, а там посмотрим.

В профиль линии лица Чжан Чжэня казались четкими и очень красивыми.

Я больше ничего не сказал, опустил стекло и закрыл глаза. Ледяной ветер свистом ворвался в салон, бешено закружившись вокруг, растрепал мне волосы и принялся хлестать по лицу острыми морозными лезвиями. Зимняя сырость, свойственная южным краям, проникала сквозь щелки в одежде, и уже через мгновение тело до костей пропиталось холодом.

Чжан Чжэнь молча вел машину, сосредоточившись на дороге. Хань Цяо, сидевший на заднем сиденье, тоже хранил молчание. Мне, разумеется, тоже не хотелось языком трепать — я просто прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. События сегодняшнего вечера вновь пошли кувырком, оставив в душе липкое, гнетущее чувство.

Не знаю, сколько прошло времени, но в порывах ледяного ветра стал явственно улавливаться какой-то особенный запах. Разомкнув веки, я увидел за окном безмолвную темноту безбрежных просторов, а вдали смутно угадывались черные силуэты невысоких холмов. Море.

Машина свернула на проселочную дорогу, сильно загремев на ухабах, петляя из стороны в сторону. Водная гладь неумолимо приближалась, пока ее на мгновение не скрыла рощица хилых деревьев, а спустя пару минут, после крутого поворота, перед нами внезапно открылся бескрайний простор: темное, глубокое море и залитый лунным светом серебристый песчаный пляж.

Мы вышли из машины. В лицо пахнуло соленым, терпким морским бризом. Пляж в сиянии луны казался затерянным в другом мире оазисом, а мы — случайными чужаками, забредшими сюда по ошибке.

— Я часто бываю здесь, — с мягкой улыбкой произнес Чжан Чжэнь. — Когда на душе скребут кошки, стоит прийти сюда и от души покричать, как на сердце сразу становится легче.

С этими словами он многозначительно посмотрел на меня и, проигнорировав Хань Цяо, потянул за руку в сторону прибоя.

Эй, вообще-то я уже не в том возрасте, чтобы орать во всю глотку на берегу.

Он смотрел на меня, я сверлил взглядом его — никто не произносил ни слова. Наконец Чжан Чжэнь не выдержал, рассмеялся и потрепал меня по макушке:

— Ну ты даешь...

Тон его был на удивление нежным, словно он успокаивал послушную собачонку.

— Порой излишняя рассудительность делает человека лишь несчастнее, застилая глаза на саму правду.

— Пф-ф... — я прищурился, вглядываясь в его лицо. Глаза у него были глубокими и серьезными. Ох, как же я не выносил эти его пронзительные взгляды с подтекстом!

Я отвернулся, полез в карман за сигаретами, но в следующую секунду рука оказалась пуста — он выхватил зажигалку прямо у меня из пальцев. Меня это уже начало раздражать:

— Верни.

На крышке этой зажигалки красовался кристалл, который мне подарил Шэнлинь.

— Настолько дорогая? — он повертел вещицу в лунном свете и перевел на меня взгляд.

— Разумеется! — я нахмурился.

— Ну и отлично.

Он легко усмехнулся, резко взмахнул рукой, и предмет описал в воздухе идеальную параболу, глухо шмякнувшись в воду недалеко от берега.

— Твою мать! — не удержавшись от ругательства, я бросился прямо в воду, наплевать было на то, что промокли брюки и туфли, шарил руками по дну, пытаясь нащупать потерю.

Небо было безлунным, морская вода чернильно-черной, разглядеть хоть что-то не представлялось возможным. Поиски продолжались довольно долго, но, кроме странных камней и какого-то мусора, в темноте ничего не попадалось.

— Побереги силы, в такой темноте ты ее все равно не найдешь. В крайнем случае я куплю тебе новую, какая разница, — раздался сзади чей-то беззаботный голос.

— Да пошел ты к черту! — зло выплюнул я, продолжая шарить в воде.

— Нужно уметь четко разделять, что для тебя действительно важно, а что стоит оберегать. Иначе потом, потеряв это навсегда, ты горько пожалеешь.

Его голос звучал тихо и мягко, но в нем слышалась такая неизбывная усталость и тяжесть прожитых лет, что я опешил. Подняв голову, я замер: в руке Чжан Чжэня мерцал и покачивался серебристый огонек — приглядевшись, я узнал свою зажигалку.

— Наигрался?!

Я выхватил вещицу из его рук и, даже не взглянув на него, зашагал обратно к берегу.

Чжан Чжэнь достал сигарету, закурил и, молча глядя на гладь безмолвного моря, спустя пару минут тихо произнес:

— От некоторых вещей бесполезно бегать. По-моему, лучше сразу расставить все точки над i.

Он говорил негромко, но эти слова отчетливо услышали мы оба — и я, и подошедший следом Хань Цяо. Тон его был прохладным, лишенным всякой иронии скорее напоминая назидание старшего брата, пропитанное странной заботой. Вскоре он растворился в темноте: его силуэт лишь смутно вырисовывался у самой кромки воды, а алая точка сигареты в руке приносила какое-то успокоение.

Проводив взглядом его спину и погрузившись в собственные мысли, я вернулся к машине. Туфли и штанины промокли насквозь — пока я был в воде, это не ощущалось, но стоило выйти на сушу, как холод пробрал до костей. Отыскав в салоне чистую тряпку, я стянул обувь, засучил штанины повыше и кое-как вытерся.

Почувствовав приближение ледяной ауры, я поднял голову: передо мной возникло мрачное, застывшее лицо Хань Цяо. Он стоял так близко, что я почти физически ощущал жар его тела и дыхание. Успокоив нервы, я аккуратно сложил мокрые носки с обувью и холодно бросил:

— Что-то хотел спросить?

— Ты... веришь в это? — он поколебался секунду, затем снял куртку и набросил мне на колени, после чего глухо произнес: — Тебе не кажется, что ты ведешь себя со мной странно? Ведь мы...

Он явно осекся, заметив, как переменилось мое лицо, и торопливо проглотил недосказанные слова. Помявшись немного, он выдавил из себя:

— Почему ты так со мной поступаешь?

— Ты правда хочешь знать?

Не удержавшись, я вытащил сигарету. Раздался сухой щелчок зажигалки, и при слабой вспышке пламени я увидел устремленный на меня тяжелый, глубокий взгляд Хань Цяо. Я склонил голову набок, с минуту изучая его, а затем протянул руку и притянул к себе знакомые тонкие губы, знакомый вкус, его растерянная от моего поступка реакция...

Мы целовались какое-то время, прежде чем отстраниться друг от друга. Он шумно дышал, охваченный жаром желания, и выдохнул:

— Ты любишь меня!

— Не люблю. Любил! Раньше... — я швырнул куртку ему на колени и произнес: — Я любил тебя безумно. Так сильно, что растерял самого себя, и только потом прозрел. А теперь — нет, я больше не люблю тебя. Честно!

Проведя пальцем по очертаниям его лица, я добавил:

— Теперь я испытываю к тебе только страх и тревогу. Страх снова скатиться в прошлое и тревогу перед тем, что в порыве потери контроля я сорвусь и уничтожу тебя.

— Что? По-моему, мы виделись-то всего пару раз, с чего бы? — на лице Хань Цяо отразилось искреннее изумление.

— Во сне... — я отвел взгляд, глядя на темные морские волны, и глухо продолжил: — Мне приснился сон. Очень, очень длинный сон. Во сне мы любили друг друга, но из-за бесконечных недомолвок ты ранил меня, предал...

Глубоко затянувшись сигаретой и переведя дух, я добавил:

— Когда я проснулся, меня непреодолимо потянуло в бар «Близнецы», где я действительно повстречал тебя.

— Клянусь, в реальной жизни я никогда раньше тебя не видел, но все твои привычки и черты казались до боли знакомыми. Словно этот сон был вовсе не сном, а предчувствием — предостережением о том, что ждет нас в будущем.

Услышав тяжелое дыхание рядом, я продолжил ровным голосом:

— Мне страшно. По-настоящему страшно. Я боюсь повторения того кошмара, поэтому не могу позволить тебе подойти близко и пресекаю саму мысль о твоем появлении в моей жизни.

— Почему? Почему?! — Хань Цяо в отчаянии вцепился мне в плечи, и в его приглушенном, полном боли голосе звучало всё больше надрыва: — Почему так? Только из-за того, чего я еще даже не совершил, ты перечеркиваешь все мои чувства к тебе?! Это был всего лишь сон, почему я должен отвечать за поступки из какого-то бреда? Это несправедливо...

Я покачал головой и усмехнулся:

— Справедливость? Какая к черту справедливость? Я просто больше не хочу любить и не хочу снова испытывать боль, только и всего. В конце концов, это касается исключительно меня, верно?

— ...Ты! — Хань Цяо задохнулся от гнева. На его потемневшем лице красиво очерченные губы дрогнули, выплевывая ледяные слова: — Я уже говорил: я влюбился в тебя с первого взгляда! И не думай, что сможешь отделаться от меня подобной чушью!

— Я не отделываюсь, я предупреждаю! — я неторопливо выпустил клуб дыма, наблюдая, как его мгновенно разрывают порывы ледяного ветра, и прищурился: — Я уже говорил: сунься ты ко мне еще раз, я действительно сотру с лица земли весь ваш Яньхуан. У тебя нет ни шанса. Я не проявлю ни капли жалости к тому, кто посмеет или даже попытается навредить мне.

— Особенно если эта боль прикрывается именем любви! — чеканя каждое слово, произнес я ледяным тоном.

— Ты сошел с ума, с тобой абсолютно бесполезно разговаривать! — его взгляд потемнел, он заскрежетал зубами, а в глубине глаз что-то отчаянно боролось и подавлялось.

— К чему эти драмы? Какой бы абсурдной ни казалась моя причина, ты должен понимать: я никогда тебя не приму.

Сохраняя неизменную улыбку, я произнес:

— Вместо того чтобы ломать голову над тем, как со мной сладить, лучше подумай, как подмять под себя Яньхуан! Разве не о том ты мечтал с детства — занять место своего названого отца и возглавить Яньхуан?

— Откуда... откуда ты знаешь?! — Хань Цяо судорожно подался назад.

— Я же говорил: я знаю тебя вдоль и поперек! — с тихим вздохом промолвил я и, поразмыслив, добавил: — Ладно. Я помогу тебе добиться желаемого, но взамен ты пообещаешь мне одно: как только станешь главой Яньхуан, ты исчезнешь из моей жизни навсегда. Это будет честная сделка.

— Сделка? Ха, чистая сделка! Подумать только, мои чувства ты превратил в предмет торга!

Хань Цяо с силой сжал мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, в которых полыхало нечто невыразимое, и холодно выплюнул:

— ...Как же я тебя ненавидел, знаешь?! Сколько бы тягот мне ни выпадало в жизни, сколько бы побоев и унижений я ни терпел с малых лет, я никогда ни к кому не испытывал такой лютой ненависти! Но теперь я ненавижу тебя, Су Цзинь Янь!

— Как пожелаешь, — бесстрастно отозвался я.

Его пальцы разжались. Сверля меня взглядом, в котором мелькнуло нечто странное, он резко отшатнулся, выскочил из машины и, встав лицом к темному морю, ледяным голосом бросил:

— Хорошо, я принимаю твое условие!

— ...Спасибо.

Его одинокая, сгорбленная фигура вызывала щемящую жалость. Затаив дыхание и сжав зубы, я проговорил это едва слышно. Спасибо за то, что отступил, ведь мне и впрямь было до смерти страшно снова наступить на те же грабли и вновь пережить боль. Этот липкий страх терзал меня ежесекундно, но теперь, наконец, появилась надежда вздохнуть спокойно.

Небо всё так же тонуло в серой дымке, а лунная дорожка на песчаном пляже поблекнула.

Я закрыл глаза, прислушиваясь к мерному, тягучему рокоту прибоя, пока на плечах не оказалось что-то теплое, сохранившее живое человеческое дыхание.

— Поговорили?

На меня смотрело улыбающееся лицо Чжан Чжэня.

— Мм, — кивнул я.

Понятия не имею, откуда он столько знал о моих делах с Хань Цяо, но создавалось впечатление, что ему известно о нас абсолютно всё. Впрочем, раз уж он не выказывал враждебности, я решил не проявлять открытого отторжения.

— Вот и отлично!

Он протянул руку и потрепал меня по голове, словно одобряя проделанную работу. С ухмылкой он добавил:

— Устал? Поехали, я отвезу тебя домой.

С этими словами он неторопливо пристегнул ремень безопасности и запустил двигатель.

— А он? — в недоумении спросил я. Хань Цяо на заднем сиденье не было.

— А он? Сказал, что хочет побыть один, подумать тут о кое-чем, так что назад не едет, — с улыбкой ответил Чжан Чжэнь, хотя в его взгляде мелькнуло что-то странное. — Не хочешь подумать еще раз...

Я оборвал его на полуслове и отрезал:

— Исключено!

Машина плавно развернулась на краю пляжа и покатила процветающей дорогой назад. Взглянув в окно, я заметил у кромки воды неподвижный темный силуэт — это был Хань Цяо. Из-за кромешной тьмы разглядеть его лицо было невозможно, но я все равно физически ощущал этот жгучий взгляд, преследующий меня по пятам.

Обратная дорога прошла в молчании. Чжан Чжэнь тоже странным образом замолчал, сосредоточенно ведя автомобиль. Небо постепенно светлело, пейзажи за окном становились всё более привычными и знакомыми.

То, что прошло, уже не вернуть, как ни старайся.

Вернувшись в маленький городок ранним утром, мы застали на улицах первых любителей утренней пробежки. Заезжать в главный особняк семьи Су я по-прежнему не хотел, поэтому попросил Чжан Чжэня подбросить меня прямо к университетскому общежитию. Шли зимние каникулы, и коридоры стояли совершенно пустыми; даже если кто-то из приезжих студентов и застрял в городе на праздники, наверняка они с утра пораньше умчались глазеть на праздничную суету.

В квартире, где мы жили вместе с Шэнлинь, имелось четыре комнаты, но заявляться туда без спросу и приводить посторонних казалось мне неправильным, поэтому я попросил Чжан Чжэня остаться ночевать у меня.

Выражение лица Чжан Чжэня сделалось еще более странным, но спорить он не стал, а я вымотался настолько, что сил думать о чем-то другом уже не оставалось.

Ростом Чжан Чжэнь был высоким — пожалуй, под метр девяносто, так что ни одна из моих вещей ему бы подойти не смогла. Пришлось выдать ему для переодевания халат, после чего, наскоро ополоснувшись под душем, я рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон.

Спал я без сновидений. Проснувшись, я обнаружил, что в комнате пусто: Чжан Чжэнь стоял на балконе и курил. Свет, лившийся с лоджии, отливал золотистым сиянием — судя по всему, наступал вечер. На мгновение мне показалось, будто я снова в том сне, где Хань Цяо после привычного обсуждения дел и постели молча уходил на балкон, чтобы выкурить сигарету.

Черт, почему меня снова тянет в эти воспоминания? Мысленно выругав себя, я поднялся и сонно побрел в ванную умываться.

Под ярким светом ламп зеркало отразило бледное от бессонницы лицо парня, растрепанные волосы, широко распахнутые чистые глаза, губы цвета лепестков роз и...

Темные следы поцелуев на шее и под ключицей?

Чжан Чжэнь?!

Я вылетел из ванной и замер на полуслове, столкнувшись нос к носу с шедшим на звук шагов Чжан Чжэнем.

Тот окинул взглядом распахнутый ворот моей рубашки и, не пытаясь ничего объяснять, просто притянул меня к себе, заключив в объятия. Лишь спустя долгое время он тихо прошептал:

— Вторая причина — это ты!

Причина? Я? Почему Чжан Чжэнь так много обо мне знает? Зачем он бросил родной Северо-Восток, где у семьи генерала всё схвачено, и приперся в эту глушь на самом юге?

В голове вихрем пронеслись десятки вопросов, погружая меня в полный хаос.

Хрясь!

Звук упавшего на пол предмета перервал мои раздумья. Обернувшись на шум, я увидел стоявшего на пороге Шэнлинь — с невероятно сложным выражением лица он смотрел прямо на меня, а у его ног валялась выпавшая из ослабших пальцев связка ключей.

Не то чтобы я хотел усложнять повествование, эх… Неужели вы до сих пор не догадались, кто из них — потенциальные любовные интересы Сяо Яня? Не может быть! Мне казалось, я пишу вполне очевидно. По мере того как отношения между людьми из окружения Сяо Яня становятся всё теснее, противоречия начинают обостряться.

Конфликт усиливается, отношения между героями прояснятся, и на этом первая часть завершится.

Эту главу было довольно трудно писать. Изначально я планировал, что действие будет происходить в доме Мо Фэя. Но если бы Мо Фэй присутствовал при этом, во-первых, было бы сложно описать, как Сяо Янь рассказывает о событиях из своего сна прямо при нём; во-вторых, если слишком явно показать реакцию молодого господина Дуна, это создаст проблемы в будущем; в-третьих, было бы трудно переключить внимание на Чжан Чжэня; и, в-четвертых, я не знал, как подвести к появлению Шэнлиня… и так далее.

В итоге, после нескольких правок и переписываний, я всё же решил перенести место действия на пляж у окраины маленького города, чтобы Сяо Янь и Хань Цяо могли окончательно во всём разобраться. На данный момент кажется, что удалось достичь всех четырех целей, и я сам вполне доволен результатом, хе-хе.

http://bllate.org/book/25316/3018032

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь