Вскоре тайные дела Цзян Юаня и Линь Сюаня разнеслись по всем улицам и переулкам планеты А, но поскольку ни один из двух кланов не делал официальных заявлений, подтверждающих это железными доказательствами, все обсуждали случившееся лишь как сплетни.
В выходные Линь Сюань пристал к Цзян Юаню, требуя, чтобы тот снова отправился в резиденцию и еще раз поднял вопрос о разводе.
Цзян Юань ответил с безразличным выражением лица:
— Нас ведь всего несколько дней назад прогнал и отказал Старший господин. Идти туда снова — не значит ли это навлекать на себя неприятности?
Линь Сюань принялся капризничать и, ластясь, заныл:
— Мне всё равно! Сейчас все говорят, что мы просто дураримся, и никто не верит. Без законных оснований и правильного статуса мне даже неловко липнуть к тебе!
После долгих уговоров Цзян Юань, не имея выбора, пообещал, что вскоре отправится в клан Цзян и попытается еще раз заговорить об этом со Старшим господином Цзяном.
Как только Цзян Юань вышел из дома, Линь Сюань тайком набрал номер Цзян Цзина и самодовольно произнес:
— Цзян Юань скоро будет в главном поместье клана Цзян, дальше дело за тобой.
Цзян Цзин усмехнулся:
— Не переживай, я уже в главном поместье клана Цзян и как раз собираюсь предложить старику план спасения. Только на этот раз я иду на тайное сотрудничество с вражеской армией, так что риск немалый, а теперь, когда прошло столько времени, я уже не могу ручаться, что Линь Лан жив.
Линь Сюань слегка удивился:
— И что тогда делать?
Цзян Цзин спокойно ответил:
— Если он мертв, разве ты не должен радоваться?
Линь Сюань надул губы и капризно пожаловался:
— Я боюсь, что ты лишишься трофея и не захочешь приложить усилия, чтобы помочь мне быть с Цзян Юанем.
Глядя на величественное и роскошное главное поместье перед собой, Цзян Цзин со вздохом произнес:
— Если Линь Лан не продержится до моего прибытия, останется лишь винить его плохую судьбу. Когда я проникну в лагерь неприятеля, объединюсь с нашими силами изнутри и снаружи и совершу боевой подвиг, какая уж тут сложность найти партнера получше? А в будущем буду просто хранить память о нем в сердце.
Линь Сюань все еще немного тревожился:
— А ты не попасешься? Разве те враги такие уж простофили, которых легко обвести вокруг пальца?
Цзян Цзин утешил его:
— Они принимают меня за шпиона, засланного на планету А, и даже не подозревают, что я могу предать их в ответ. Когда придет время, я убью всех свидетелей, и никаких улик, связывающих меня с тайным сговором с врагом, не останется.
Секрет знают только мертвые — вот тогда это истинная тайна.
Линь Сюань наконец успокоился и стал безмятежно ждать, пока Цзян Цзин повернет всё в свою пользу.
В это время в главном поместье клана Цзян.
Главный дворецкий дежурил у дверей кабинета: внутри господин принимал почетного гостя, и в такой момент никому не дозволялось приближаться без особого вызова.
Старший господин Цзян опустил чашку с чаем на стол, посмотрел на стоявшего у окна Линь Логойя, который заложил руки за спину, и невольно вздохнул, с грустью произнеся:
— Ребенок Линь Лан вырос на моих глазах, и я верю, что он не способен на предательство родины.
Господин Линь холодно хмыкнул:
— Мне плевать на эти фальшивые слухи! Лишь бы Линь Лан смог вернуться, остальное не имеет никакого значения!
Хоть они и говорили так, оба пожилых человека прекрасно понимали: тот отряд слишком долго не выходил на связь, а дождаться помощи так и не удалось, так что, судя по всему, шансов выжить у них не было.
Старший господин Цзян не мог не испытывать глубокого сожаления: этим партнером Цзян Юаня он был доволен на все сто процентов — молодой, подающий надежды, с прекрасным нравом, и даже если на лице имелся небольшой изъян, для мужчины это сущая мелочь.
В этот момент управляющий внезапно постучал и вошел, докладывая, что Цзян Цзин просит о встрече. Старший господин Цзян махнул рукой, показывая тому удалиться: гость был в сборе, и сейчас вовсе не время принимать младших.
Главный дворецкий тоже понимал неуместность происходящего и некоторую дерзость просьбы, но молодой господин Цзин так умолял, что он просто не смог проявить жесткость и вошел, решив попытать счастья. Переборов робость, он добавил еще одну фразу:
— Молодой господин Цзин говорит, что у него есть способ спасти людей из клана Линь.
В глазах господина Линя мгновенно вспыхнул острый, пронзительный огонек. Он перевел взгляд на Старшего господина Цзяна и слегка кивнул.
Старшему господину Цзяну ничего не оставалось, кроме как велеть главному дворецкому привести Цзян Цзина внутрь — ему самому было интересно, какую игру затеял этот парень.
Цзян Цзин уверенным шагом вошел в кабинет, почтительно поклонился двум старшим, после чего прошел в сторону и сел.
Главный дворецкий машинально встал позади Старшего господина Цзяна, но выходка Цзян Цзина повергла его в шок: хозяин еще ничего не сказал, а молодой господин Цзин уже уселся так непринужденно и свободно?!
Господин Линь стоял в стороне молча, лишь молча разглядывая незнакомого ему младшего.
Цзян Цзин без тени страха взял чайник и налил себе чашку. Сделав несколько глoткoв, он похвалил:
— Хороший чай!
Старший господин Цзян произвел напускную строгость и холодно бросил:
— Ты вошел сюда только ради чая?
Цзян Цзин поднял голову и улыбнулся ему:
— То, о чем я собираюсь рассказать, стоит целое состояние. Всего лишь чашка чая — считайте, вы в выигрыше.
Старший господин Цзян переглянулся с господином Линем, сдержал нетерпение и велел:
— Продолжай.
Цзян Цзин произнес:
— Я не буду ходить вокруг да около. Раньше я познакомился с одним торговцем с внешней планеты, у него есть надежные каналы, чтобы перебросить меня в тыл врага. Как только я выясню, жив Линь Лан или мертв, я сразу же дам вам знать.
— Что за торговец, каково его имя? — хладнокровно спросил господин Линь.
Цзян Цзин лишь пожал плечами:
— Можете не спрашивать и не проверять. Тот делец действует крайне скрытно, и если поднимется хоть малейший шум, я больше никогда его не отыщу. Так что двое уважаемых господ, прошу без спешки: предоставьте это дело мне, а когда судьба Линь Лана прояснится, мы обсудим дальнейшие шаги.
Старший господин Цзян потер подбородок и посмотрел на Цзян Цзина:
— …Ты готов лично внедриться во вражеский стан?
Цзян Цзин поднялся на ноги, полный воодушевления и решимости:
— Да, я готов пройти сквозь огонь и воду ради Линь Лана. Даже если в конце концов мне достанется лишь холодный труп, я никогда не сдамся и не отступлю!
Услышав слово труп, господин Линь невольно нахмурился, хотя и сам понимал, что надежда на выживание призрачна, и все же произнес:
— Если проверка покажет худший исход, что ты намерен делать?
Цзян Цзин сжал кулак, его лицо выражало твердую решимость:
— Объединиться с нашими войсками изнутри и снаружи, уничтожить ублюдков до последнего и отомстить за Линь Лана!
Лицо господина Линя немного смягчилось, а Старший господин Цзян нахмурился:
— Судя по твоим словам, провернуть такое под силу только тебе лично. Задача внедриться во вражеский лагерь смертельно опасна, есть огромный риск не вернуться.
Во взгляде господина Линя тоже мелькнуло понимание:
— Молодой человек, у тебя есть какие-то условия? Говори смело.
Цзян Цзин легко улыбнулся:
— У меня лишь одно желание: если Линь Лан вернется, я женюсь на нем.
Стоявший рядом главный дворецкий услышал это, и на душе у него скребли кошки: неужели молодой господин Цзин настолько предан и верен? Но ведь молодой господин Юань всё еще здесь, и клан Линь ни за что не сменит сторону родственников по браку — боюсь, желанию молодого господина Цзина сбыться не суждено.
Старший господин Цзян остолбенел и машинально посмотрел на старого друга. Увидев, что господин Линь с непроницаемым выражением лица сверлит взглядом молодого человека, он строго спросил:
— Ты понимаешь, что говоришь?
Цзян Цзин хладнокровно кивнул:
— Пока Линь Лан жив, он принадлежит мне.
— Чушь собачья! — гневно оборвал его Старший господин Цзян. — Ты что, забыл про своего старшего брата?
Цзян Цзин самоуверенно усмехнулся:
— Вы о Цзян Юане? Он давно изменил первым, с какой стати ему удерживать Линь Лана? Даже ради блага самого Линь Лана вы, двое уважаемых старших, должны разорвать их союз и отдать его мне, чтобы я окружил его заботой и любовью. Нельзя же позволять, чтобы Линь Лан снова и снова терпел унижения, на это больно смотреть.
Старший господин Цзян гневно задышал, топорща усы:
— Какая еще измена? Никогда такого не было! Не слушай ты его бредни!
Сказав это, он с некоторой виной покосился на господина Линя: в конце концов, совсем недавно он точно так же уговаривал вернуться Цзян Юаня, который приходил требовать развода.
Господин Линь махнул рукой, призывая старого друга успокоиться, и обратился к Цзян Цзину:
— Ты имеешь в виду отношения между Линь Сюанем и Цзян Юанем? Полноте, это всего лишь пустые, ни на чем не основанные слухи.
Очевидно, те уличные сплетни добрались даже до ушей высших чинов.
Цзян Цзин холодно усмехнулся:
— Дыма без огня не бывает, слухи наверняка основаны на фактах…
— Замолчи! Как можно молоть чепуху о подобном? — возмутился Старший господин Цзян.
Цзян Цзин невозмутимо ждал, мысленно отсчитывая секунды:
Один.
Два.
Три.
…
В дверь неожиданно постучали. Главный дворецкий немного растерялся: он ведь велел второму дворецкому сторожить снаружи, почему кто-то снова позволил стучать?
Он подошел и распахнул двери кабинета, после чего поспешно выкрикнул:
— Молодой господин Юань!
Вошедший Цзян Юань заметил присутствие господина Линя и почувствовал легкое воодушевление. Он сразу же обратился к Старшему господину Цзяну:
— Отец, я хочу развестись!
Уголки губ Цзян Цзина приподнялись: мысленно он подумал — вот и началось.
Старший господин Цзян с досадой указал на дверь:
— А ну вон отсюда!
Цзян Юань проявил крайнюю твердость:
— Я уже второй раз сбегаю сюда, смилуйтесь, позвольте мне подать на развод.
Старший господин Цзян едва не задохнулся от возмущения, но тут подал голос молчавший до этого старый друг:
— Почему ты хочешь развода?
Цзян Юань с серьезным, мученическим видом выдал заготовку:
— Я сошелся с Линь Сюанем, разумеется, я должен дать ему законный статус.
Господин Линь продолжил допрос:
— Почему ты решил заявить об этом именно сейчас?
Старший господин Цзян немного успокоился, но тоже недоумевал: в самый разгар бури, когда каждый знал, что клан Линь сейчас разъярен и гневить их смертельно опасно…
У Цзян Юаня нашелся весьма убедительный довод:
— Когда он вернется, развестись уже не получится, так что нужно воспользоваться моментом и порвать все связи.
Голос звучал твердо и звонко, в нем сквозила абсолютная безжалостность.
Цзян Цзин закрыл глаза: дело выгорело!
Гордость клана Линь не стерпит подобного оскорбления и вызова. К несчастью для Цзян Юаня, они сейчас в резиденции клана Цзян, иначе его бы наверняка избили едва ли не до полусмерти, а потом выбросили на улицу.
Спустя мгновение.
Господин Линь глубоко посмотрел на него и медленно произнес:
— Ты хорош.
Затем его взгляд скользнул по Цзян Цзину, а голос прозвучал сдержанно и холодно:
— Твое требование я отвергаю. Судьба людей из клана Линь никогда не станет разменной монетой ни для каких сделок.
С этими словами господин Линь попрощался и вышел из кабинета.
— Счастливого пути, — бросил вслед старому другу Старший господин Цзян, а затем обернулся и посмотрел на Цзян Юаня глубоким, многозначительным взглядом.
Цзян Юань: «…» Погодите-ка, вообще-то он ожидал, что его обложат последними проклятиями.
Цзян Цзин же пребывал в полном и абсолютном шоке: что за бред, почему клан Линь не только не рассвирепел, но даже похвалил Цзян Юаня?! И при этом отверг его самого!
На его лице застыло выражение крайнего изумления, в то время как Старший господин Цзян ничуть не удивился. С улыбкой похлопав Цзян Юаня по плечу, он произнес:
— Раньше я неправильно тебя понимал, но теперь вижу — ты и впрямь любишь его всей душой!
Цзян Юань слегка нахмурился:
— Нет, вы не так…
— Мы все понимаем твои чувства. Хороший мальчик, ступай пока домой.
Цзян Юань попытался оправдаться:
— Я…
— Все, хватит волноваться. Способности Линь Лана всем известны, я верю, что он вернется.
Цзян Юань: «…» Но ведь у него припасено еще несколько черствых, жестоких фраз!
Подавив досаду, Цзян Юань заметил, что Старший господин Цзян выглядит уставшим, и решил сам попрощаться и покинуть главное поместье.
Главный дворецкий вывел не желающего мириться с поражением Цзян Цзина из кабинета. Услышав его яростные и полные отчаяния вопли во дворе, дворецкий вызвал охрану, чтобы Цзян Цзин не вздумал снова ворваться внутрь и потревожить покой хозяина.
Вернувшись к себе, господин Линь тотчас призвал доверенное лицо и строго-настрого приказал:
— Передай Линь Лану всё до единого слова, что Цзян Юань сегодня сказал здесь. Запомни, слово в слово!
Доверенное лицо поспешно приняло приказ, но не удержалось от сомнений:
— Но текущая секретная связь работает только в одну сторону, мы даже не знаем, сможет ли внешняя планета принять сигнал… — и уж тем более неизвестно, остался ли там хоть кто-то живой, способный это услышать.
Опираясь на подлокотник кресла, господин Линь тяжело вздохнул:
— Раз уж мы не знаем обстановку на месте, тем важнее передать всю важнейшую информацию. Если это поможет хоть на йоту, значит, усилия не напрасны.
На душе у доверенного лица тоже скребли кошки, и он мысленно взмолился, чтобы тот отряд сумел из последних сил пережить напасть.
На внешней планете.
Линь Лан изнемогал от усталости, прислонившись спиной к стволу гигантского дерева. Кровь и пот смешались на его лице, стекая по красивым скулам; стоило ему невзначай вскинуть руку, чтобы стереть их, как мышцы тут же задрожали от напряжения.
Линь Лан тяжело и прерывисто задышал, чувствуя, как разум и тело балансируют на грани полного краха. Окинув взглядом окрестности, он увидел, что выжившие товарищи по оружию тоже до предела измотаны — похоже, они и впрямь больше не смогут держаться.
Словно что-то вспомнив, он опустил взгляд на единственный уцелевший коммуникатор на запястье: сейчас устройство могло лишь принимать входящие сообщения, отправка была заблокирована.
Но даже при этом связь оказывала им колоссальную помощь: по крайней мере, на планете А активно готовилась спасательная операция, давая каждому надежду на выживание.
Линь Лан разлепил слипшиеся от запекшейся крови веки и с огромным трудом вчитался в свежее короткое сообщение. То было личное послание, содержащее те самые слова, которые Цзян Юань произнес сегодня в клане Цзян.
Линь Лан перечитал его раз, второй, третий.
Опустив руку, он молчал несколько секунд, а затем тихо рассмеялся.
До чего же он милый.
Неужели он прибег к таким словам лишь для того, чтобы подразнить его, запустить слухи об измене и разнести их по всей внешней планете, дабы разжечь в нем жажду жизни?
Линь Лан едва сдерживал желание придавить этого упрямца к постели и как следует зацеловать.
Разве стал бы человек так поступать без глубокой, искренней любви? Разве стал бы он с пеной у рта утверждать, что тот вернется, в самый разгар всеобщего отчаяния, когда никто уже не смел надеяться на выживание?!
И еще говорит, что хочет развестись под этим предлогом…
Ради такого вредного и своевольного партнера, думал Линь Лан, он просто обязан вернуться живым.
http://bllate.org/book/25307/3016763