Хотя ему было всё равно, что те люди о нём думают, порой это и вправду утомляло. Взять хотя бы Чэнь Гоцзюнь — только и делает, что вечно зудит и придирается, невероятно раздражает.

Чжао Чжимин почесал в затылке:

— Найти-то можно, но… в том доме жить нельзя.

Лэн И нахмурился:

— Почему? Его нельзя арендовать? Я могу заплатить двойную плату.

— Ой, от тебя даже семья отказалась, а всё строишь из себя молодого господина! У тебя что, деньги лишние, чтобы двойную цену платить?

Осмотрев дом и выходя наружу, Чэнь Гоцзюнь как раз услышал слова Лэн И об удвоенной арендной плате и тут же не удержался от очередной язвительной шпильки.

Лэн И даже не подумал обращать внимание на подобные подначки и лишь переспросил:

— Можно?

Чжао Чжимин замялся:

— Да вот… в том доме и правда жить невозможно, иначе я бы точно пошёл поговорить с деревенским старостой.

— В этом доме водятся призраки, ты всё ещё хочешь там жить?

Лэн И наконец удостоил Хэ Юэчэна взглядом и увидел, что тот смотрит на него с полуулыбкой, ожидая ответа.

Насмешливое выражение лица Хэ Юэчэна заставило Лэн И на мгновение растеряться: то ли Хэ Юэчэн водит его за нос, то ли в том доме действительно нечисто.

Почувствовав, что Хэ Юэчэн человек неискренний, Лэн И снова повернулся к Чжао Чжимину:

— Это правда?

Чжао Чжимин снова почесал в затылке:

— И правда так, поэтому в том доме никогда и не селят людей.

Заметив, что Лэн И наконец обратил на него внимание, Хэ Юэчэн даже обрадовался, но не прошло и мгновения, как тот снова отвернулся к Чжао Чжимину.

Лицо Хэ Юэчэна помрачнело. Нет, этот молодой господин что, открыто против него ополчился?

До чего же красивый, но почему такой невыносимый? Хэ Юэчэн невольно сжал зубы.

— А есть… есть ещё какие-нибудь пустые дома? В цене сойдёмся, — Лэн И отчаянно нуждался в относительно тихой обстановке.

— Послушай, великий молодой господин Лэн, все мы живём в общежитии для образованной молодежи, и только ты один тут выделяешься! Если тебе так претит это место, зачем вообще приехал в деревню на перевоспитание? Возвращайся скорее и умоляй своих папу с мамой, — Чэнь Гоцзюнь, казалось, задался целью непременно опозорить Лэн И и упускал ни единой возможности проехаться по нему.

Чжао Чжимин отмахнулся:

— Никакого тут особой выделения нет, раньше многие из городской молодёжи тоже жили в домах у местных жителей. Раз уж есть условия получше, понятное дело, все стремятся устроиться с комфортом. Только вот с пустыми домами и правда сложно.

Чэнь Гоцзюнь снова ударил кулаком по вате и молча сжал кулаки от досады.

Раз свободных домов не оказалось, Лэн И пришлось отступить на второй план:

— Тогда побеспокой, пожалуйста, расспроси местных, нет ли у кого чего. Только чтобы поживее… тьфу, чтобы потише было.

Чжао Чжимин задумался:

— Такой вариант найдется. Вот только в том доме живут лишь двое стариков, и характер у них малость чудной. Ты согласен? Если да, я могу сходить замолвить словечко.

Хэ Юэчэн нахмурился:

— Ты про старика Чжоу и бабушку У?

Чжао Чжимин кивнул:

— Угу, про них. Их дом всё равно пустует, а если пустить жильца, старикам хоть какая-то прибавка к доходу.

Хэ Юэчэн посмотрел на Лэн И, раздумывая, стоит ли его отговаривать или поискать другое жильё.

Тут он услышал вопрос Лэн И:

— Там только эти двое стариков? Они шумные?

— Шуметь-то не шумет, просто нрав у них несколько странный.

— Ладно, тогда сходи, пожалуйста, переговори с ними. Спасибо.

Лэн И рассудил, что главное — чтобы не шумели, а что до странного нрава… Закроешь дверь и живёшь своей жизнью, какое ему дело до чужих причуд?

К тому же, если посмотреть со стороны, он сам для всех человек с чудинкой, так что права упрекать других в эксцентричности у него нет.

Это окружающие считают его странным, а сам он себя находит вполне нормальным, значит, и те двое стариков наверняка люди нормальные.

Чжао Чжимин охотно согласился:

— Ладно, я провожу тебя. Вещи пока можешь оставить здесь, а как договоримся, вернёшься и заберёшь.

— Угу.

Хэ Юэчэн схватил Лэн И за руку:

— Погоди!

Едва его пальцы коснулись рукава Лэн И, как тот мгновенно стряхнул его руку, посмотрев на Хэ Юэчэна с полнейшим недовольством.

Хэ Юэчэн не ожидал от Лэн И такой бурной реакции, на секунду остолбенел, а затем рассмеялся — от злости:

— Слышь, молодой… то есть товарищ из городской молодежи Лэн, я что, колючий? Чего так реагировать-то?

Лэн И бесстрастно ответил:

— Я не привык, чтобы чужие люди ко мне прикасались.

Хэ Юэчэн… — Мы уже полдня вместе идем, какие мы чужие?

К его удивлению, Лэн И лишь равнодушно бросил:

— Угу.

И снова это угу! Хэ Юэчэн заскжетал зубами… Да как… как можно быть настолько невыносимым?

Чжао Чжимин впервые видел, чтобы его закадычный друг так обломался, и не удержался от тайного смешка.

Получив от ворот поворот и не имея возможности сделать хоть что-то Лэн И, Хэ Юэчэн перевёл весь свой гнев на хихикающего Чжао Чжимина.

— Чего лыбишься? Бегом веди нашего городского товарища смотреть дом!

Чжао Чжимин тут же сгрёб улыбку в охапку:

— Товарищ Лэн, пойдёмте, я провожу вас.

— Угу.

Стоило им тронуться с места, как Хэ Юэчэн увязался следом. Выйдя со двора общежития, Чжао Чжимин озадаченно обернулся:

— Брат Хэ, ты тоже с нами?

Хэ Юэчэн одарил Чжао Чжимина взглядом из серии «меньше болтай» и изрёк с видом полнейшей правоты:

— Конечно иду, без меня ты всё испортишь.

Чжао Чжимин потерял дар речи:

— Да чего тут портить? Всего-то и надо, что проводить товарища Лэн договориться насчёт жилья. Брат Хэ, до чего же ты мне не доверяешь!

С этими словами Чжао Чжимин с нарочито жалостливым видом прижал руку к груди:

— Сердце моё разрывается от боли.

Глядя на это представление, Хэ Юэчэн расхохотался и выругался:

— Нельзя ли перестать корчить из себя павлина?

— Ох, брат Хэ, мне от твоих слов еще больнее!

Лэн И молча наблюдал за тем, как Хэ Юэчэн и Чжао Чжимин дурачатся, и мысленно поставил точку: подружиться с этими двумя у него точно не выйдет.

Слишком шумные, он такого не любит.

— Впрочем, хорошо, что брат Хэ идет с нами, те двое стариков хоть на него нормально смотрят.

— То-то же, не забывай, с кем имеешь дело.

— Да уж, конечно, брат Хэ у нас обаятельный, от него в восторге и стар и млад, и мужчины и женщины.

Обаятельный? Лэн И, выслушав тираду Чжао Чжимина, остался при своём мнении.

Он украдкой скосил глаза на Хэ Юэчэна: копна слегка растрёпанных волос, пряди небрежно падают на лоб.

На подбородке щетина, прямо-таки солидный мужицкий вид. Густые брови, как дикая трава, торчат во все стороны, источая бунтарский дух.

Взгляд тёмный и глубокий, словно омут. Прямой и высокий нос, волевые черты лица.

На нём надетая до белизны отстиранная синяя холщовая рубашка, рукава небрежно закатаны, обнажая крепкие руки с рельефными, словно грядки на поле, мускулами.

Сама одежда чистая, вот только воротник рубашки совсем обтрепался, а на пуговицах не хватает ниток, но владельцу абсолютно наплевать.

Ниже — чёрные холщовые штаны, штанины закатаны до икр, вызывая у Лэн И непреодолимое желание подойти и опустить их на место.

На ногах — потрепанная обувь для освободительных армий, сплошь покрытая пылью, при ходьбе издающая шаркающие звуки.

Лэн И упорно не мог разглядеть в Хэ Юэчэне никакого обаяния — возможно, дело в личных качествах, но их он пока не заметил.

Зато голос Хэ Юэчэна ему пришёлся по душе: прямо как у радиоведущего, слушать одно удовольствие.

А вот чего Лэн И терпеть не мог, так это взгляд Хэ Юэчэна — оценивающий и в то же время откровенно хищный, это ему жутко не нравилось.

Почувствов, что Лэн И его разглядывает, Хэ Юэчэн мгновенно стер с лица привычную насмешливую ухмылку и даже как-то весь подобрался.

Тот, кто секунду назад балагурил и дурачился, вдруг зашагал прямо и неестественно. Чжао Чжимин удивленно уставился на него:

— Брат Хэ, с тобой всё в порядке?

Хэ Юэчэн внезапно опомнился: верно ведь, какого чёрта он творит? Ну поглядел на него этот молодой господин, и что? С чего вдруг такая нервозность?

Мысленно отчитав себя, Хэ Юэчэн тут же расслабился:

— Пустяки.

Идти втроём и при этом упорно делать вид, что Лэн И здесь нет, было бы неловко, так что Чжао Чжимин снова завёл разговор:

— Товарищ Лэн, ты из Пекина?

— Угу.

— Пекин, наверное, такой шумный и процветающий?

— Нормально.

— Ну всяко во много раз лучше наших краёв! Да, а сколько тебе лет, товарищ Лэн?

— Восемнадцать.

Чжао Чжимин тут же восторженно заорал:

— Да ладно! Какое совпадение, брат Хэ тоже в этом году родился… то есть ему тоже восемнадцать!

Отлично, реплика Чжао Чжимина наконец привлекла внимание Лэн И:

— Ему восемнадцать?

Он-то думал, этому типу уже под двадцать семь-восемь! Родители этого громилы точно не перепутали возраст и не приписали лишнего?

Заметив недоверчивый взгляд Лэн И, Чжао Чжимин повеселел:

— Ему и вправду восемнадцать, клянусь, я не вру! Я на год младше вас, мы с ним с пелёнок вместе росли.

Хэ Юэчэн, само собой, тоже перехватил этот скептический взгляд Лэн И и едва не взбесился от смеха:

— Слышь, товарищ Лэн, я что, выгляжу настолько старше своих восемнадцати?

Лэн И посмотрел на Хэ Юэчэна и честно ответил:

— Угу, не очень похоже. На вид тебе все двадцать восемь.

Острая стрела вонзилась прямо в сердце Хэ Юэчэна, едва не заставив его изблевать кровь:

— Да мне восемнадцать! Восемнадцать, откуда взялись двадцать восемь?!

Чжао Чжимин, снова став свидетелем поражения Хэ Юэчэна, с трудом сдерживал смех, однако не забыл заступиться за друга:

— Товарищ Лэн, просто брат Хэ чуток староват на лицо, но он правда совершеннолетний… тьфу, то есть ему реально восемнадцать!

— Ха-ха-ха… — больше сдерживаться Чжао Чжимин не смог и, схватившись за живот, грохнул со смеху.

Лицо Хэ Юэчэна почернело окончательно:

— Чжао Чжимин, ты завязываешь или нет?

Чжао Чжимин, давясь смешками, закивал:

— Всё-всё, молчу, брат Хэ, зуб даю, я не думал называть тебя стариком!

Хэ Юэчэн повернулся к Лэн И, собираясь восстановить справедливость, но обнаружил, что тот уже отвёл взгляд и равнодушно разглядывает окрестности.

Судя по его виду, ему было абсолютно фиолетово — восемнадцать этому бугаю или двадцать восемь. Хэ Юэчэн ощутил, как комок горькой желчи подкатил к горлу: чёрт побери! До чего же этот молодой господин… до чего же невыносимый человек!

http://bllate.org/book/25301/3016331